Baby, I just pray

— Чувствуй себя как дома, — Джисон, введя код, открыл дверь и пропустил Хёнджина вперёд. Тот прошёл внутрь, чем-то напоминая Алису, когда она только вступила в Страну Чудес. Осторожные шаги и взгляд, полный какого-то предвкушения — казалось, он так и ждёт, что из-за угла появится кто-то волшебный. Джисон невольно засмотрелся на это зрелище. На автомате сняв обувь и оставив сумку с вещами в прихожей, Хёнджин обернулся, словно прося разрешения пройти дальше. Когда Джисон ответил улыбкой, он двинулся вперёд. Просторная гостиная, совмещённая с обеденной зоной встретила его кремово-персиковыми оттенками; обилием растений, стоящих то тут, то там; светом уличных фонарей, что были видны в окнах и уютным очарованием, которого не ждёшь от дома трёх парней. Дополняли образ книжные полки цвета белёного дуба и стеллажи им в тон с квадратными ячейками, на которых помимо журналов и музыкальных дисков находились ненавязчивые предметы декора, и много-много фотографий — на стенах и полках. — Сынмин увлекается съёмкой, — пояснил Джисон, пока Хёнджин, затаив дыхание, осматривался. — А Чонину нравится красивая обстановка, он говорит, что ловит с этого вдохновение. Ну а я ответственно удерживаю хаос и разрушение в границах своей комнаты, не пуская их на общую территорию. — Делаешь всё, что можешь, — серьёзно кивнул Хёнджин, тут же прыснув от смеха. — Как у вас здорово! — Не моими стараниями, — пожал плечами Джисон. — Хочешь чего-нибудь? — Ага, посмотреть здесь всё, — Хёнджин зачарованно разглядывал снимки один за другим, попутно легонько касаясь листочков растений, мимо которых проходил. — Я вообще имел ввиду чай, кофе и что-нибудь из еды, — усмехнулся Джисон, присев на подлокотник дивана и неотрывно наблюдая за парнем. — Об этом я не думал. Здесь слишком интересно, — улыбнулся ему Хёнджин, обернувшись. — И красиво. Мне нравится мебель такого оттенка. Он скользил кончиками пальцев по полкам, рамкам с фотографиями, корешкам книг и музыкальных альбомов. Закончив осмотр, он подошёл к дивану. — А свою комнату покажешь? — лисьи глаза смотрели на Джисона с воодушевлённым любопытством. — Ты так этого хочешь? — в шутку поддразнил тот. Отказать Хёнджину он был бы не в силах в любом случае. — Очень. — Помни, что я предупреждал о хаосе, — улыбнулся Джисон, давая знак следовать за ним. Его комната отличалась от гостиной практически всем, за исключением, разве что, наличия фотографий. В интерьере преобладал приглушённый оттенок индиго, минимальный набор мебели был из тёмного дерева, окна плотно зашторены. — Я люблю отдыхать в темноте, — объяснил Джисон. — Хотя, если потребуется, света здесь достаточно. — Можно? — спросил Хёнджин, аккуратно заходя внутрь. — Конечно. Внимание гостя привлёк коллаж на стене. К пробковой доске были приколоты фотографии Джисона с друзьями, пара снимков явно с членами семьи, несколько открыток и какие-то заметки на стикерах. Компьютерный стол, стоящий неподалёку, был также окружён стикерами самых разных видов. Всё свободное пространство столешницы, кроме места для монитора, клавиатуры и мышки, было занято изобилием тетрадей, блокнотов, просто листов бумаги, карандашами и ручками. Присмотревшись, Хёнджин понял, что блокноты с карандашами в комнате есть везде — возле стоящей в углу гитары, на синтезаторе, на тумбочке у кровати и даже возле подушки. На самой подушке лежала плюшевая версия белки из «Ледникового периода», судорожно сжимавшая в лапках свой бесценный жёлудь. — Чанбин подарил, — прокомментировал Джисон, заметив его взгляд. — Он говорит, что я ношусь со своими блокнотами, как эта белка за орехом. — Как всё серьёзно, — заулыбался Хёнджин. — Не представляешь насколько, — усмехнулся Джисон, демонстрируя содержимое карманов: очередные блокнот с карандашом. — Никогда не знаешь, где шарахнет удачная идея. Предпочитаю быть готовым. — Почему не используешь телефон? — спросил Хёнджин, подойдя к окну и слегка отодвинув штору, чтобы посмотреть на вид за ней. Лежащие на подоконнике предметы соответствовали общей канцелярской инсталляции, вызвав у Хёнджина улыбку. Джисон действительно жил этим. — Легче потерять мысль, пока печатаешь. Да и записывать на бумаге получается быстрее. И есть в этом что-то… — Атмосферное, — закончил Хёнджин, отворачиваясь от окна. — Да, — улыбнулся ему Джисон. — Что-то вроде того. — А парни где? — спохватился Хёнджин. — Гуляют где-то. Скоро уже должны вернуться. Можем что-нибудь заказать на ужин, кстати. Свою стряпню не предлагаю, мы же не хотим умереть сегодня, — глаза Джисона заблестели от смеха, когда поймали широкую улыбку Хёнджина. — Ты пока можешь сходить в душ и переодеться, если хочешь. — Было бы замечательно, — признался Хёнджин. Вернувшиеся через пару часов Сынмин и Чонин обнаружили их на полу возле дивана. Прислонившись спинами к сиденью, парни устроились рядом, склонившись друг к другу — голова Хёнджина покоилась на плече Джисона, который прижался своей щекой к его макушке. Оба безмятежно спали. — Какие милашки, — прошептал Чонин и, вытащив телефон, сфотографировал их. — Потом спасибо скажут за такой кадр. — Определённо, — улыбнулся ему Сынмин, выключая телевизор и собирая коробочки от еды из доставки. — Оставим их так или разбудим? — Чонин прихватил оставшуюся посуду и пошёл за своим парнем на кухню, где их ждал сюрприз. — О, какие молодцы, нам тоже заказали. — Если не проснутся, когда мы соберёмся идти спать, разбудим, — предложил Сынмин. — Одно дело недолго подремать в такой позе, другое — остаться в ней на ночь. Вряд ли они будут рады последствиям. Хёнджин сквозь сон почувствовал, как от незначительных движений спине было ужасно неприятно, а что творилось с шеей… Стон непроизвольно сорвался с губ, разбудив окончательно и заставляя непонимающе осмотреться. Понадобилось некоторое время, чтобы вспомнить — он же пришёл ночевать к Джисону и они, очевидно, отключились, как только поели. — Какого дьявола? — прохрипел Джисон и охнул, садясь ровно. Открылась дверь соседней комнаты и раздались тихие шаги. — Привет. Проснулись? — мягко спросил Сынмин. — Надо было всё-таки разбудить вас раньше. — Привет. Чего уж теперь, — Джисон, поморщившись, встал и потянулся. — Хёнджин, ты как? — Кажется, я умираю, — заключил тот, попытавшись пошевелиться и слабо помахал рукой Сынмину. Джисон фыркнул. — Похоже, мы просто старпёры. — Разомните мышцы и станет легче, дедули, — улыбнулся Сынмин, потрепав макушку друга. — Перемещайтесь в более удобное пространство. — На больничную койку? — прокряхтел Хёнджин, тоже вставая. Сынмин тихонько рассмеялся. — Желательно, нет. Вы меня простите, но я вас оставлю. Инни уже спит и я, если честно, хочу к нему присоединиться. — Спокойной ночи, — зевнул Джисон. — Мы постараемся быть потише. — Спокойной ночи! — подхватил Хёнджин. — Вам того же, — Сынмин обернулся, уходя. — И спасибо за ужин. Джисон поднял вверх большие пальцы. — Пойдём в комнату, я подготовлю тебе постель, — он вернул своё внимание Хёнджину. — Да я могу и здесь спать, — захлопал ресницами парень, указывая на диван. — С твоим-то ростом? — Джисон приподнял брови. — Спина пошлёт тебя к чёрту и откажется удерживать тело в вертикальном положении. Пошли уже. Хёнджин поплёлся следом, думая о том, что он, пожалуй, не прочь ещё пообщаться перед сном. — В любом случае, это лучше делать в комнате, чтобы не мешать парням, — ответил Джисон на озвученное предложение. — Во-первых, она от их спальни дальше, чем гостиная, во-вторых, у меня тут небольшая звукоизоляция. Я её сделал, чтобы не мешать окружающим своей музыкой. — Сыграешь как-нибудь для меня? — спросил Хёнджин, аккуратно закрывая за ними дверь. — Как пожелаешь, — улыбнулся Джисон, а через мгновение его лицо вытянулось, он начал шарить по карманам и, найдя телефон, принялся что-то в нём искать. — Точно! Как я мог забыть! Отлично, Чанбин всё-таки скинул файл! Он повернул телефон экраном к Хёнджину и тот непонимающе уставился на аудиозапись, открытую в плеере. — Это… то, о чём я думаю? — когда до него дошло, что именно ему показывают, сердце предательски сжалось, пропуская удар. — Да! — просиял Джисон. — Сейчас наушники найду и послушаем! Ты не передумал? — спросил он, столкнувшись взглядом с замершим Хёнджином. Тот, задумавшись, покачал головой. Так много мыслей захлёстывало его сейчас. Он хотел услышать эту песню с того момента, как увидел уведомление о том, что именно эти музыканты готовят кавер. Хотел, когда они договорились о коллаборации и когда их пригласили присоединиться к записи. Хотел, когда случайно услышал распевку Джисона и ещё больше захотел, когда НЕ случайно слушал нарезки с партиями Джисона. И вот она, такая долгожданная, прямо перед ним, в протянутом ему телефоне — бери и слушай. Слушай, как и просил, — без насмешек, в компании человека, разделяющего любовь к этой песне. Так почему же первой его реакцией стал страх? Страх того, что работа со стороны музыкантов закончена и у него больше не будет повода общаться с Джисоном в том объёме, к которому он привык за эти несколько недель. — Мы друзья? — спросил он наконец. — Почему ты спрашиваешь? — удивился Джисон. — Мы же не прекратим общаться, теперь, когда запись кавера закончена? Или когда мы поставим хореографию? — Хёнджин замялся, не рискуя поднимать глаз. — Я бы этого не хотел. — Я тоже, — Джисон подошёл ближе и улыбнулся, протянув один из наушников. — Всё продолжится так, как захочется. Тебе. Мне. Нам. Хёнджин встретился с ним взглядом. Решив, что подумает обо всём позже, он просто кивнул. Отдав второй наушник, Джисон вставил свой в ухо и с размаху завалился поперёк кровати, похлопав по ней в приглашении присоединиться. Хёнджин прилёг рядом, разглядывая потолок, пока Джисон включал плеер, и с первым аккордом упал в музыку с головой.