Baby, I just pray

Это было… ошеломляюще. Он столько раз слышал оригинал. Слышал голоса почти всех, участвующих в кавере. В конце концов, он и сам исполнял там партию и, казалось бы, чему удивляться? Но тем не менее. Хёнджин попросту тонул. В зашкаливающих эмоциях, прорвавших плотину и разносящих в клочья. В инструментале, каждой нотой бьющим на поражение. В битах, так похожих на сердечный ритм. В переплетении рокочущего рэпа Чанбина с невозможным вокалом парней. Одна за другой партии калейдоскопом проносились в сознании. Вот голос Сынмина, который, действительно, просто невероятно хорош. Следом вступает Джисон — с тем отрывком, который Хёнджин услышал тогда на распевке. Потом Чанбин — начало, полное трепетного звучания, переходящее в рокот — иначе не назвать — водопада боли, в которую не можешь не верить. Посреди этого водопада пронзительные «Прошу, дай мне шанс. Прошу, вернись ко мне вновь» от Чонина. И снова партия Джисона. Как же Хёнджину нравились эти четыре строки.

Я буду твоим мужчиной И вновь тебя не отпущу Не позволю этому повториться Прошу, позови меня по имени

Он не успевал понять, что именно в нём откликалось на этот зов. То было что-то новое, незнакомое — что ещё только предстояло распознать. Но времени для этого сейчас не было. Вокальную часть дальше подхватил Минхо. И тут же следом Феликс своим фирменным голосом проникновенно зачитывает партию, завершая её пробирающим шёпотом. Хёнджин знал, на что способны друзья — столько лет под одной крышей, как-никак. Надо будет обязательно им сказать, насколько они хороши. Немного странно было слышать себя в тандеме с Чанбином, но свой голос со стороны всегда кажется странным, не так ли? Опять Феликс. Наложенный на голос эффект усилил слова невероятно. «Небеса отворачиваются от моих молитв» — заставляют сердце сжаться. Последующие партии Сынмина и Чана были контрольными выстрелами. А вновь болезненные строки Чанбина вперемешку с дуэтом Сынмина и Джисона — стали настоящим взрывом и завершились звенящей тревожно-печальной нотой последних слов в исполнении Чонина и Чана. Всё это обнажало что-то, глубоко спрятанное внутри. Сносило с ног. Заставляло судорожно хватать воздух. Невероятно. Просто до смещения галактик, дрожащих конечностей, сбитого дыхания. Пульс зашкаливал. — Это… очень много для меня, — прошептал он. Рука Джисона нашла его руку и, переплетя их пальцы, ободряюще сжала в немой поддержке, став спасительным якорем в этом шторме. И Хёнджин вцепился в его ладонь, не намереваясь отпускать в ближайшее время. — Можешь поставить на повтор? И просто побыть со мной — не решился добавить Хёнджин, но Джисон понял его без слов. Они слушали её до тех пор, пока не заснули, так и не отпустив руки друг друга.

🎙

— Привет! — радостно крикнул Бан Чан Феликсу и Хёнджину, пытаясь перекрыть громкую музыку. — Проходите! Шедшего за ними Минхо, Чан без слов притянул в объятия и, довольно улыбаясь, поцеловал. — Отлично, — проворчал под нос Хёнджин, когда Феликс налетел на Чанбина, что привело к их моментальному склеиванию. Они все вместе собрались в студии, посчитав хорошей идеей отпраздновать готовность песни именно здесь. Звукоизоляция, наличие нужной техники, достаточное количество места и мебели располагали к отличному отдыху без посторонних. Неодобрительно оглянувшись на друзей, которым стоило бы помнить об остальных (точнее, о нём), Хёнджин направился на поиски Джисона. Тот нашёлся сам, войдя в студию с кучей пакетов, которые ему помогали нести Сынмин с Чонином. — Еда прибыла! — громко оповестил он и, заметив Хёнджина, широко улыбнулся. — Ты уже здесь! Привет! — Привет, — улыбнулся Хёнджин в ответ, помахав парням. И подошёл ближе, склонившись к уху Джисона, чтобы тот слышал его сквозь музыку. — Космос или океан? Это стало их маленькой традицией, которая уже прочно закрепилась. Ни одна встреча не обходилась без продолжения игры, а в сообщениях такие вопросы частенько были вместо приветствий. — Жестоко с твоей стороны, — покачал головой Джисон. — Пожалуй, выберу космос. А ты? — И то, и то очень интересно, — задумался Хёнджин. — Океан тоже своеобразный космос. Выберу его и у нас получится комплект. — Отличная мысль, — рассмеялся Джисон. — Ура, доставка! — Чанбин приглушил музыку, завидев желанные коробочки. — Что не поместится на кофейный столик, ставьте на мой, я его сейчас освобожу! — Вон в тех пакетах еда, в которой есть морковь и лук, имей ввиду, — предупредил Джисон Хёнджина. — В остальных их нет, так что выбрать есть из чего. Он коротко улыбнулся и отошёл помочь друзьям, что сейчас суетились у столов. А Хёнджин застыл, пытаясь вспомнить, когда они успели обсудить чёртовы овощи. — Ты в порядке? — внезапно появившийся Феликс обнял его со спины, положив подбородок на плечо. — Чего стоишь, как неродной? — А как родной — это на коленях у твоего ненаглядного? — поддразнил Хёнджин. — Я тебя люблю, Джинни, но поищи себе другой вариант, — и бровью не повёл Феликс. — Любишь, как же, — надул губы Хёнджин. — Вы с хёном буквально бросили меня. Особенно ты. — Не обижайся на нас, — Феликс крепко обхватил его талию. — Ты же знаешь, что хён давненько ни с кем не встречался и сейчас он выглядит очень счастливым. — Ты тоже, — проворчал Хёнджин. — Поэтому я ещё не закатил вам скандал, балда. Что может быть лучше, чем видеть вас такими? — Самому стать таким же, — улыбнулся Феликс, развернув Хёнджина к себе и обхватив ладонями его лицо, чтобы он не сбежал от проникновенного взгляда. — Дай себе шанс, Джинни, разглядеть кого-нибудь. Хёнджин слегка покраснел. — Да я, кажется, уже… Захлопнись! — он резко прикрыл ладонью открывшийся было рот Феликса. — Только посмей орать об этом или обсуждать это! И… и… и думать тоже! Глаза Феликса засияли прожекторами, заставив Хёнджина пожалеть о сказанном так неосторожно. Но кто посмел бы его обвинить, если ему даже обсудить это не с кем? — Кто? — зашептал Феликс, оторвав его руку от своего рта (он при желании мог бы оторвать её вообще, вскользь подумал Хёнджин, оценив своё везение). — Не скажу. — Раз просишь не орать, значит… он здесь? — во взгляде Феликса вспыхнули опасные огоньки. И, видимо, для него не составляло особого труда прочесть в глазах Хёнджина ответ, потому что он растёкся в довольной улыбке. — Джисон? Хёнджин ошарашенно уставился на него, вызвав у друга мягкий смех. — В чём проблема, Джинни? Он же свободен. Пришёл, увидел, победил! Как он сможет устоять? — Там всё сложно, — выдавил Хёнджин, надеясь, что из присутствующих здесь только Феликс такой глазастый. А то будет ой как неловко. Друг выразительно уставился на него, ехидно приподняв бровь. Спасение пришло в лице Чанбина, которого, видимо, продувало с той стороны, где обычно цеплялся за него Феликс. Поэтому он с крайне забавным выражением лица выпятил нижнюю губу и раскинул руки в стороны, призывая своего чертёнка обратно. Феликс радостно упорхнул. В любой другой раз Хёнджин, скорее всего, закатил бы на это глаза, но сейчас он только облегчённо выдохнул. — Токпокки будешь? — предложил Джисон, вернувшись к нему из эпицентра хаоса. — О, спасибо, — улыбнулся Хёнджин. — Пойдём за мой стол, там спокойнее. Они под шумок укатили кресло Чанбина, который был слишком занят, чтобы это заметить, и, усевшись рядышком друг с другом, тихонько хихикали над парочками. — Вам надо больше стульев, — заметил Сынмин, осмотревшись по сторонам. — Диванов хватает, — отмахнулся Бан Чан. — Итак, друзья! Сегодня мы собрались здесь… — Ты кого-то женить собрался? — фыркнул Чанбин под общий хохот. — Попроще, папуля! — Сдам в детский дом, — ткнул указательным пальцем в его сторону Чан и чертыхнулся. — Весь настрой сбил, тьфу. В общем, наш кавер готов, кто бы мог подумать! Кто молодцы? Мы молодцы! Все радостно загалдели. — Наш Чанбин изволил закончить сведение и теперь мы можем дружно послушать результат совместных усилий! — Спасибо, что дал мне возможность услышать её раньше, — прошептал Хёнджин, наклонившись ближе к Джисону. Тот довольно угукнул, улыбнувшись настолько, насколько позволяли набитые токпокки щёки. Пока Бан Чан включал трек, Хёнджин окунулся в воспоминания о прошедшей на днях ночёвке. Да, очнуться после сна поперёк кровати, было сомнительным удовольствием, ввиду невозможности нормально вытянуться. Но в остальном было просто здорово. Оказалось, что друзья Джисона те ещё жаворонки, и к их пробуждению уже приготовили завтрак. Они очень мило провели день вместе, просто валяясь за просмотром забавных шоу, играя в настолки, да соревнуясь в попытках придумать вопросы похитрее для своей игры. И в момент, когда Хёнджин поймал себя на том, как ему хорошо и спокойно рядом с Джисоном, его накрыло понимание, что, кажется, он попал. Что с этим делать представлялось с трудом. Может, просто плыть по течению? — Эй! — раздался вдруг крик Феликса, заставив Хёнджина вздрогнуть. — Ты её знаешь! Ты уже слышал эту песню! Раньше всех! — он переводил возмущённый взгляд с Хёнджина на Чанбина и обратно. — Я тут ни при чём, — развёл руками его парень. — Как ты это понял? — удивился Чонин. — Да по отсутствующей реакции! Он, как минимум, должен был выпасть из реальности, мне ли его не знать! — Мои связи круче твоих, видимо, — нарочито высокомерно улыбнулся Хёнджин, незаметно для остальных перехватив ладонь Джисона, чтобы благодарно сжать. — Лишил нас веселья, — проворчал Феликс, обращаясь к Джисону. — То, что эта песня так сильно нам нравится, не повод веселиться, — невозмутимо ответил тот. — Раньше так раньше, главное, что услышал, — примирительно поднял руки Чан, встав, чтобы привлечь внимание. — Ну так что скажете? — Получилось потрясающе, — улыбнулся Сынмин и сидящий рядом Чонин согласно закивал. — Голоса все легли замечательно, а то, как вы поработали над музыкой — выше всяких похвал. Чан довольно заулыбался, изобразив игривое смущение. За что тут же получил лёгкий шлепок по ягодице от ухмыляющегося Минхо. — Тут как-то слишком пусто стало, — добавил тот, красноречиво глядя на место рядом с собой. Чан с готовностью плюхнулся обратно, крепким захватом затаскивая, не ожидавшего такого поворота, Минхо к себе на колени. — Я согласен с Сынмином, — обратился почему-то только к Чанбину Феликс, обхвативший его коалой. Выражение лица Чанбина можно было смело брать иллюстрацией к слову самодовольство. — А ты что скажешь, Хёнджин? — подал голос Чонин, которого дико смешили новоиспечённые, а потому слегка чрезмерные, парочки. — Это лучшее, что я слышал, заявляю официально! — ответил Хёнджин, улыбнувшись младшему. — Мы просто обязаны поставить идеальную хореографию. — Не сомневаюсь, что у вас только так и получится, — тепло улыбнулся ему Джисон, вызвав у Хёнджина ощущение предательски подступающего румянца. Лицо стало гореть ещё сильнее, стоило ему увидеть, как хитрая мордашка Феликса растянулась в улыбке, не предвещающей ему спокойной жизни. Как на всё это реагировал Джисон? Как в дурмане. Он просто наслаждался настоящим, ни о чём наперёд не задумываясь.