Живая магия

Храмовников оказалось десять, если считать Алрика. Андерс, окутанный магией, будто светящийся клубок всепоглощающей ярости и ненависти, напрямую рванулся к нему, оттеснив от взвизгнувшей и отползающей в сторону девочки. Она тут же забилась в щель между камнями, чтобы не попасть под горячую руку, и уже оттуда поскуливала, давая понять, что пока еще жива, а не окочурилась со страху. Храмовники долго не мешкали, хоть и были застигнуты врасплох: повыдергивали из-за поясов мечи и с гортанными воплями «А-А-А!!!» толпой кинулись в атаку. Мерриль что-то крикнула и махнула посохом, с его вершины сорвалась молния, на миг оплела храмовника паутиной слепяще-белых разрядов – и угасла, оставив только дымящиеся следы на его броне, не причинив больше никакого вреда. Шокированная отсутствием желаемого эффекта, эльфийка отступила назад, Фенрис же, напротив, выбившись в первый ряд, махнул двуручником по широкой дуге, заставляя противников отпрянуть. Взять на себя больше троих храмовников, подступающих полукругом, он не смог – пространство не позволяло. Хоук оголтело кинулась прикрывать ополоумевшего Андерса, которого Алрик уже в третий раз откинул каким-то мудрёным храмовничьим приемом, создавая вокруг себя видимую волну полупрозрачной лириумной энергии, плюс у него был тяжеленный щит. Маг свирепел сильнее с каждым таким вот отпором, хотя, казалось, куда уж больше… На Тию кинулись двое, заходя с разных сторон, она умело встречала лезвие мечей вскользь по лезвию кинжалов, чтоб крутануться и уйти от атаки, но могла только обороняться, а не нападать. Использовать излюбленный, мастерски отработанный прием с уходом в тень и нападением сзади тут было нельзя – она бы открыла спину Андерса, поэтому положиться могла только на свою скорость, ловкость и внимание. Но мешало сосредоточиться то, что оставшаяся четверка храмовников представляла катастрофически серьезную опасность для Мерриль, которая своей жалкой природной магией могла в лучшем случае удержать их на расстоянии, и то не долго. Поэтому Тиа даже не удивилась, когда эльфийка в очередной раз рванула лезвием по венам. Хоук обескуражило и до дрожи поразило другое – может, в долийке внезапно открылись неведомые ранее глубинные силы, или, может, просто со страху, но заклинание, последовавшее за брызнувшей из руки кровью, сделало что-то поистине чудовищное: четверо храмовников будто взорвались изнутри, жутко и страшно… Из щелей брони во все стороны разлетелась каша из мяса, костей и крови, на землю повалились только пустые части доспехов. Эти парни не успели даже закричать. А белая, как мел, Мерриль завалилась на бок в лужу собственной крови и то ли вырубилась, то ли просто прикрыла глаза от боли и бессилия. Как оказалось, зрелище впечатлило не только Тию: храмовники замерли в недоумении на пару секунд, а затем с воплем: «Малефикары!» кинулись в атаку с удвоенной силой. Хоук, загородив в очередной раз отброшенного Алриком Андерса, приняла на скрещенные кинжалы богатырский замах меча одного из противников, от которого чуть не вросла в землю; на пределе сил с рыком откинула, отпрыгнула, стараясь незаметно встряхнуть зверски ноющие запястья – такой удар отозвался вибрирующей болью до самых плеч. Кинжалами так не сражаются, дикость какая-то, чтоб вот так, лоб в лоб… но выбора не было. Второй храмовник кинулся, зайдя сбоку, и тут же налетел на классический удар ногой с разворота. Пусть и по доспехам, но летел красиво. Снова замах, удар, подсечка! Неудачная… Откинуть, резануть! Мимо… Уйти от атаки. Снова замах! Впустую… Кувырок. Вскочить. Отмахнуться. Нет времени даже обернуться, чтоб посмотреть, как там Андерс. Звон лезвия о лезвие. Вскользь. Увести удар вдоль клинка. Вторым пырнуть в открывшийся бок. Нет. Уклонился. Опять удар второго справа. С размаху по рукояти кинжала. Стиснуть зубы. Сжать задрожавшие пальцы. Боль в руке почти нестерпимая, кинжал чуть не вынырнул из руки. Как же сложно оттягивать внимание на себя! Она привыкла действовать аккуратно, незаметно, практически никогда не принимая атаку напрямую, всегда со спины, тихо, быстро, не подставляясь. «Надо ускориться! – Тиа сдула с лица назойливо мешающую выбившуюся из хвоста прядь. – Андерс, я выдержу! Я тебя не подведу!» Маг тем временем с упорством барана налетал на Алрика, как штормовая волна на скалу. То есть – безуспешно. Ни один из его финтов не срабатывал, храмовник был окутан аурой, отражающей любое заклинание, в прямом же столкновении у Андерса не было ни шанса. Противники пару раз скрестили оружие, пробуя на вкус свойства и силу атаки. И если бы Алрик пошел в атаку, то чокнутого мага попросту изрубил бы в капусту. Андерс без заклинаний мог разве что поколотить его тяжелым навершием посоха, аки дубинкой. Тем не менее, храмовник активно не нападал, избрав тактику выматывания противника: когда-то же резерв маны у того исчерпается, и он перестанет с таким безуспешным, но упрямым остервенением биться о храмовничью защиту, как рыба об лед. Фенрис, на раз разделавший двоих, с третьим впух не хуже Тии. Неказистый воин церкви оказался лихим умельцем сражаться с двух рук, причем не кинжалами, а мечами, длиной чуть уступающими двуручнику эльфа. Поэтому даже молниеносная скорость Фенриса тут ему не помогала: храмовник отбивался, как бешеная ветряная мельница. Эльфу удалось только оттеснить его к лестнице, ведущей к другому выходу из этой пещеры. Глядя на общую картину боя, можно было бы, конечно, порадоваться: с одной стороны, счет был шесть:один в пользу команды Хоук, с другой – было всё плохо. Вся команда оказалась в непривычной для себя ситуации: ни один из них не мог пробить защиту противника, так что на опыт и умения полагаться было нельзя, только на удачу и на катастрофически мизерную вероятность, что противник ошибется первым. Поэтому уже порядком приунывшая Тиа была изрядно ошарашена, когда один из её противников чуть не завалился на нее, сбитый с ног выскочившим будто из-под свода пещеры огромным мабари. Хоук даже не сразу поняла, что это за пёс и откуда взялся, так как было чем заняться помимо разглядывания собаки. Гранта она не брала, поэтому самая вероятная мысль была: «Дикий». Её противник остался один, тут уже Тиа без опаски ушла из-под прямого удара под его руку и всадила кинжал в незакрытую броней подмышку; тот взвыл, хватаясь за рану и теряя концентрацию, этого Хоук вполне хватило, чтоб, выпрямившись за его спиной, попасть в прорезь под шлемом, закончив, наконец, это изнуряющее противостояние; не мешкая, обернулась на второго и тут же загремела челюстью об пол, потому что сразу узнала Урукхая, уже успевшего превратить в месиво шею сбитого с ног противника. – Где твоя хозяйка?! Ответ пролетел мимо зеленоватой молнией: Сурана, светясь уже узнаваемым заклинанием ускорения, остановилась за спиной Алрика. – А, – обернулся тот, отшвырнув в очередной раз Андерса, на этот раз уже просто щитом, а не магией, отчего тот солидно шарахнулся башкой о ближайшие камни, – я тебя знаю, ты та девка, что в Казематах не так давно устроила резню. «Она же никого там тогда не убила», – вспомнила Тиа, возникая за спиной у рукастого виртуоза, составившего малоприятную компанию Фенрису, одним точным ударом из ниоткуда отправив амбидекстра в чертоги Создателя – пусть там обеими руками машет. Даро поприветствовала Алрика файерболом. Так, на пробу. Не проняло. Хамовник отгородился щитом, уйдя в глухую оборону, но в задачу эльфийки входило не убить, а отвлечь. Тот зло ухмыльнулся из-за щита, сверкнув лысиной и ярко голубыми глазами из-под нависших светлых бровей: – Жаль, что у Мередит не вышло тебя усмирить. Так бы отдали играться Резерфорду, уж он-то потешился бы в волюшку. Тиа ясно видела, что Алрик понимает: один против пятерых он не выстоит, даже со своими антимагическими фокусами, щитом, броней и непомерным чувством собственного величия. Где не справятся маги – есть еще эльф, взъерошенная бешеная девица с кинжалами и мабари. Эта малочисленная шайка уложила отряд элитных бойцов, и сейчас от злости и безысходности ему ничего не оставалось, кроме как ершиться и сочиться ядом. Даро, по своему обыкновению сдерживаясь, окаменела лицом и молчала, как партизан на допросе, обходя Алрика. И правильно – нечего реагировать на такой бред. Андерс поднялся после весьма тесного контакта собственной головы с булыжником, вытряс искры из глаз и, еще сильнее сверкая голубыми разрядами, двинулся по кругу, заходя с другой стороны. Фенрис ломанулся было вперед, но Тиа его одернула, кивнув куда идти, чтоб окружить загнанную в мышеловку бронированную мышку. Урукхай, как самый умный из всей компании, в указаниях не нуждался: забежал цели в тыл. Отчего Алрик обернулся и попятился, выставив вперед щит и прижимаясь к рядом стоящей каменной стене. Тиа не смогла удержаться: – Ну как? – растянув от уха до уха злорадную, победоносную улыбку, язвительно поинтересовалась она. – Нравится быть загнанным в угол? И с хлопком растворилась в воздухе, оставив клубиться на том месте голубоватый дымок. Алрик, как затравленный зверь, вжался в каменную стену пещеры, выставив с одной стороны щит, с другой меч. Не получится подобраться даже неожиданно. Даро внезапно бросилась вперед. Ускоренная заклинанием, она была почти неуловима глазу, но, тем не менее, храмовник успел среагировать, махнул рукой, и щитом прижал к скале её посох, выставленный наконечником вперёд, шарахнув об каменную поверхность следом еще и эльфийку. Сурана ахнула, но выстояла, Тиа воспользовалась секундным замешательством и выскочила с другой стороны от Алрика, но тот вовремя крутанул меч – Хоук едва уклонилась. И добилась того, что противник открылся, а Андерс, улучив момент, подбежал и долбанул храмовника в висок навершием посоха, вложив в замах и удар, казалось, тонну ненависти. Но тот не отключился и даже устоял. Даро тут же провернула свое оружие, чтоб высвободить, вывернулась сама и оказалась по другую сторону щита, под боком у храмовника, потом опять наколдовала что-то зеленое на себя и, пока тот не очухался, вдавила его руку в скалу. Если б Алрик смог ей размахнуться, то щитом снес бы всех троих, расшвыряв, как кегли. Хоук скользнула кинжалом по его мечу, отводя тот в сторону. Фенрис не лез – там и так была куча мала, – он подбежал к Мерриль, проверяя, не окочурилась ли та совсем от потери крови, Урукхай дополнял картину низким басистым лаем. Андерс не стал ждать более подходящего момента, рванул, не глядя, второй кинжал из руки Тии и, не отрывая взгляда от таких же бешенных, но гораздо более человеческих глаз храмовника, медленно, будто наслаждаясь, перерезал ему глотку. Кровь брызнула в стоящую под его рукой Даро, та рванулась, понимая, что сейчас эта туша, закованная в кучу метала, рухнет прямиком на нее, но за спиной был Андерс, поэтому оба жёстко навернулись, Алрик грохнулся на Андерса, а на узенькую, ничем не защищенную лодыжку Сураны с размаху упал ребром щит. Эльфийка сдавленно пискнула, лицо перекосило гримасой боли, она с силой зажмурилась и шумно втянула носом воздух, чтобы не закричать. С досады пихнула локтем мага, но не попала – тот уже успел оттолкнуть тело врага, вскочил на ноги и заметался по месту битвы, выискивая оставшихся храмовников. – Они все умрут! – двоившийся эхом голос одержимого перекрыл все остальные звуки в пещере. – Я всех храмовников перережу за такие зверства! – Джастис, прекрати! – прошипела Даро сквозь сомкнутые зубы, давясь болью и пытаясь поднять щит, но почему-то от этого кривилась еще больше, будто у нее болела не только нога, но и руки. – Андерс, хватит! – перебив эльфийку, отчаянно взмолилась Тиа, присев рядом с Сураной. Приподняла щит, чтоб магесса могла вытащить травмированную ногу, и снова крикнула магу: – Они все мертвы. Но тот не реагировал: неадекватный и на данный момент даже не слышащий их, он рывками бросался из стороны в сторону по пещере, от стены к стене, пока не остановился возле камней, где пыталась выжить среди этой резни маленькая беглая магесса. – Каждый! – снова загрохотал он. – Каждый узнает, что такое праведный гнев! Закрывшись руками в защитном жесте, девочка истерически вскрикнула: – Уйди от меня, демон! – выкатившись из-за валуна, вскочила и на негнущихся ногах спиной вперед засеменила к выходу. Кажется, на свете не существовало ничего, что сумело бы еще сильнее взбесить сейчас его, чем эта фраза. – Я не демон!!! – загремело так, что эхо отразилось от стен, разлетевшись по ближайшим коридорам, а из-под свода посыпалась мелкая каменная крошка. – Ты одна из них, раз зовешь меня так?! Андерс не просто засветился – он заискрил, в воздухе запахло озоном. Девчонка оступилась, жёстко плюхнулась спиной на камни и сжалась в комок, закрыв голову руками. Маг навис над ней, замахнулся посохом. Тиа подскочила, рванулась и с ужасом поняла, что не успеет его остановить… все, что смогла сама, на бегу крикнуть: – Андерс, стооой! – Урик, фас! – одновременно с ней отрывисто рявкнула Сурана. Зачарованный заклинанием ускорения, наложенным хозяйкой, Урукхай врубился в бок мага, как снаряд разряженного требушета, сбил с ног и приложил головой о камни посильнее чем Алрик, отчего Андерс попросту вырубился и тут же погас. – Ты что, сдурела?! – Тиа выпучила глаза на пытающуюся встать Сурану, бухнулась перед магом на колени и оттолкнула Урукхая, только что поднявшегося на лапы. Тот на своем обществе не настаивал и тут же сдвинулся в сторону. – Ничего с ним не станется, – сердито буркнула эльфийка и, распрямившись, свистнула пса, – у него башка не иначе, как сильверитовая. – Даро, ты мне лекаря вырубила! – продолжала распаляться Хоук, подразумевая «кто его самого подлечить-то сможет?». Ощупала ему голову на предмет дыр и, удостоверившись, что открытой раны нет, выдохнула и уже спокойнее произнесла: – А у меня Мерриль там загибается. – Я обезвредила не Андерса, а Джастиса – тот бы точно не стал лечить твою Мерриль, особенно в режиме демона мести. – Прекрати! – обернулась и зло рявкнула Хоук, лязгнув зубами. – Не смей называть его так! Какой еще демон мести? – Ты сама всё видела, – пожала плечами магесса. – Не обманывай себя. – Он просто был зол, как и я, как и ты. – Тиа продолжала осматривать мага, приложила ухо к груди, проверяя сердцебиение, потом подтянула его к себе, пристраивая голову Андерса к себе на колени. Разгладив ему волосы, сбившиеся на лоб, уже спокойнее спросила: - Как ты вообще тут оказалась? – Меня Каллен привел, – Даро, прихрамывая, подошла к телу Алрика и, не размениваясь на карманы, сразу сунула руку тому за пазуху. – Каллен? – скептически подняв бровь, Тиа недоверчиво глянула на Сурану. – Он смог сделать то, что тебе не удалось утром. – Уговорил тебя ввязаться в эту авантюру? – Угу. Вот тебе, кстати, аргумент, – Даро развернула вытащенный из-под подкладки кирасы храмовника сложенный вчетверо лист пергамента и удовлетворенно щелкнула по нему пальцами. – Можешь передать это письмецо Мередит с приветом от меня. – Может, не стоит тебя упоминать? – с подозрением спросила Тиа, понимая, что там должен быть однозначный компромат на Алрика, а если так, то и на орден храмовников в целом. Что закидывает в её рукав просто шикарный козырь для решения вопросов с рыцарем-командором. – Она всё равно узнает, – Даро отдала ей письмо, уселась поудобнее, оперевшись спиной о торчащий злополучный щит, и осмотрела уже начинающую опухать ногу. И тут впервые за сегодняшний день подал голос забытый всеми Фенрис: – Эй! – окликнул он, как всегда сердито и с неисправимым гонором. – Может, закончите уже этот трёп? Тут, похоже, серьезная проблема с Мерриль. Да и решите, наконец, хоть что-нибудь с этим ребенком. Все дружно посмотрели сначала на Мерриль, потом на девочку. Та рассеянно водила пустым взглядом по лицам всех присутствующих, включая убитых. Похоже, малышка впервые видела смерть. Пусть и смуглолицая, но сейчас бледностью она могла поспорить даже с Даро. Тиа не знала, осознает ли она, что её только что спасли. После всего того, что отчебучил Андерс, та может запросто истошно заорать, что они и её убить хотели. А после пережитого шока и вовсе помутиться рассудком и обвинить во всем их. Но магесса молчала, даже не плакала… хотя, наверное, стоило было бы: чтоб не лишиться рассудка, надо выплеснуть стресс. А ведь действительно – придется решить, что с ней дальше делать. Ох, Мерриль же еще... – Фенрис, – Тиа ткнула пальцем в долийку, – поищи, может, у нее зелья есть. Как ни странно, но зелье у эльфийки было, пусть и только одно. После недолгого спора его решено было разделить на двоих с Андерсом. Но как только эти двое пришли в себя, начался двойной акт самобичевания, Мерриль лепетала: «Что я наделала? Это… Это было ужасно!», Андерс же, едва глянув на спасенную девчонку, душераздирающе застонал: «Я её чуть не убил! Я чудовище! Как я мог?! Я стал тем, чего боятся все маги!». Все тактично молчали, никто не пытался его переубедить или подбодрить, даже Тиа, но и удрать от ответственности не дали. Если Даро смотрела на его терзания с саркастичным равнодушием, то Хоук взволнованно молчала, и как только тот решил в порыве отчаяния метнуться к выходу из пещеры, рявкнула так, что у всех уши заложило: – А ну стоять!!! – от этого окрика замер не только маг, но и все присутствующие. И тут Тию прорвало, из нее покатило, набирая обороты, все напряжение, скопившееся за день: – Твои душевные стенания сейчас никому не интересны! Решил свалить, поджав хвост? «Ах, какой я плохой»! «Брошу тут всех, пойду побьюсь головой о стену, а потом, может, совсем свалю»… Так, да?! Тию зацепило не на шутку, злая, расстроенная, она попросту испугалась и запаниковала, прекрасно понимая, что в таком состоянии Андерс может совсем сбежать. – Заварил кашу, а кто будет расхлебывать? – не найдя аргументов, она просто уцепилась за ситуацию. – Решил бросить эту девчонку здесь или опять скинуть принятие решения на меня? Спасать спасли, а дальше что? «Разбирайся сама»? «А я пока пойду пострадаю»? Хрен тебе! Даро теперь заинтересованно вслушивалась, Фенрис хмурился, но его больше интересовали сейчас карманы поверженных храмовников. Мерриль внезапно забыв все свои горести, взирала на распалившуюся Хоук, открыв рот. Андерс тоже притих и мялся в проеме пещеры, не решаясь бежать вперед или идти назад, переводя взгляд с взбешенной девушки на беглую маленькую магессу и обратно. – Но я ведь… – не зная, как реагировать, начал было он. – Не «НОкай» мне тут. В данный момент мне плевать, что натворил ваш Джастис! – наклоняясь вперед для пущего эффекта, размахивая руками и сверкая ядовито зелеными глазами, Тиа надвигалась на Андерса, как цунами. – Куда мы теперь её денем?! Если бы это были взрослые маги – наг с ними, сами бы о себе позаботились. А тут ребенок! Предлагаешь мне еще и её укрывать? Мало мне забот? «На, Хоук, тебе еще проблемку, тебе же не впервой, разберешься»! И тут неожиданно для всех завопила девчонка: – Я хочу домоооой! – и, наконец, с воем разрыдалась. Хоук резко на нее обернулась, не успев сменить бешеное выражение лица, от созерцания которого мелкая заголосила еще громче. – Тиа, – спокойно подала голос Сурана, – надо отправить её в Круг… – Нет!!! – заорал внезапно пришедший в себя Андерс. – Я туда не вернууууусь! – ревела магесса, шарахнувшись от Тии, протянувшей к ней руку. – Даро, тебя тоже башкой приложило? – обернувшись к эльфийке, негодовала Хоук, но уже спокойнее. – Какой Круг? Мы её от него и спасаем. Фенрис, Мерриль и Урукхай, сбившись в кучу, уселись на лестнице и молчали, синхронно поворачивая головы на каждого, кто высказывал свое отношение к происходящему. Чтобы в полной мере насладиться шоу, им не хватало только эля и закуски. – Тиа, не хами и дай договорить... – начала опять Сурана. – Я не позволю забрать её в Круг! – Андерс всё же решил вернуться назад в пещеру, вернее, побежать, схватить Хоук под локоть и, с видом побитой собаки заглядывая ей в глаза, отчаянно прокричать: – Тиа, не дай ей этого сделать! Я знаю её, знаю, как своего командора, если она решила что-то… – Не ори мне в лицо, Андерс, – скривилась девушка. – Даро, я не отправлю её в Казематы. – А кто говорит про Казематы? – эльфийка встала, тяжело опираясь на посох. – Я говорю о Башне Кинлоха. – Я хочу к мамееее! Хочу домооой! – не унималась девчонка. – Прости, малышка, но домой тебе нельзя, – Даро отряхнула мантию и поправила плащ, – там тебя храмовники ждут в первую очередь. Это все равно, что прямиком идти в Казематы. А в такой ситуации там тебя точно усмирят. Ребенок всхлипнул, на мгновение перестав рыдать, в пещере воцарилась полная тишина, нарушаемая только бьющимся где-то далеко о скалу морским прибоем. Учитывая, какой до этого стоял галдёж, стало даже не по себе, но когда до девчонки дошло, что сказала магесса, заревела она еще отчаяннее. Тиа растерялась: с одной стороны, что-то в этом предложении, может, и было – Башня Кинлоха всё-таки не Казематы, но, как ни крути, это тюрьма. Домой ей действительно нельзя… Тогда куда? – Я отведу её к нашим, – твердо сказал Андерс, сильнее сжав локоть Тии. – Хочешь сделать из нее преступницу? – отозвалась тут же Сурана. – Чтоб осталась недоучкой? Отступницей? Чтоб у нее уже никогда не было шанса связаться с семьей? – Её там научат! – Андерс возмутился так, будто Даро отрицала нечто очевидное. – Где? В подполье? – Даро не кричала, но по тону голоса Хоук поняла, что та начинает заводиться. – Лучше там, чем среди храмовников!!! – вскипел-таки маг, и Тии показалось, что он сейчас снова начнет светиться, но тот похоже сам этого испугался, тут же взяв себя в руки. - И с матерью она сможет переписываться. – И кто будет носить почту? – съехидничала эльфийка. – Ты? Андерс набычился: повторять свою ошибку, выпуская Справедливость, он, похоже, не собирался, поэтому старался не кричать, но по глазам было видно, что бурлило в нем знатно. Он опустил голову ниже и, хмуро уставившись на эльфийку, глухо произнес: – У нас везде есть свои люди. Даро продолжала тем же тоном, но смотрела просто жутко потемневшими глазами: – В Башне тоже можно поддерживать переписку с родней, но там этот ребенок хотя бы окажется на своем месте, а не будет мыкаться по пещерам и подвалам с крысами и сомнительной компанией, где каждый может оказаться одержимым – таким же, как ты! – Я не хочууу! – опять подал голос предмет этого горячего спора. – Я не хочу в Круг! Я не хочу к отступникам! Я хочу домоооой! – А НУ-КА ТИХО ВСЕ! – нервы Хоук всё же не выдержали этого дурацкого препирательства. – Нельзя ей в Круг, Даро. – А к отступникам можно? – скривилась Сурана, глядя на Андерса, который благоразумно притих, с надеждой и благоговением глядя на ту, которая его поддержала. – Нет, туда тоже нельзя, – вздохнула Хоук, – но из двух зол, как говорится… – Тиа, я напишу Ирвингу, – тон Даро изменился, став из саркастичного очень серьезным, – с девчонкой будет письмо с моей печатью. Её не тронут ни на границе, ни в Башне. Найди для нее возможность попрощаться с матерью и отправь в Ферелден. Здесь до нее доберутся. – Даже если у нее будет твоя протекция и поддержка тамошнего Первого чародея, она никогда не оправится от сегодняшнего покушения храмовников, – покачала головой Тиа. – Среди них она окончательно сойдет с ума. – Ага! – снова саркастично хмыкнула Сурана, понимая, что в меньшинстве, несмотря на аргументы, и добавила: – А от сегодняшнего покушения одержимого среди отступников она оправится мигом, да? Так, по-твоему? Да она в каждом из них будет видеть Джастиса! – Слушай, я прекрасно знаю, что ты способна хоть нагу доказать, что он лошадь и может ходить под седлом, – опять глубоко вздохнула Тиа, – но сейчас я с тобой не согласна. Ты просто в очередной раз хочешь всё обставить так, будто ты права. Даро разочарованно покачала головой и насколько быстро, насколько это позволяла опухшая нога, вышла через противоположный выход из пещеры. Рядом с тем местом, где она только что стояла, листья папоротника, забрызганные кровью, покрылись инеем. Урукхай тут же сорвался с места и побежал за ней. Мерриль осталась сидеть. Фенрис… Так, стоп! А где Фенрис?