Живая магия

Закатное солнце садилось в море, косыми лучами выкрашивая небо во все оттенки красного. Росшие на уступах редкие деревья – голые, корявые, без единого листика – казались ветвистыми трещинами на бордово-алом небосклоне. Едва колышущееся море отражало это всё, почти не искажая. Ветер стих, создавал движение только прибой, шелестящий по прибрежной гальке и камням. Длинная, узкая скальная коса рассекала алую морскую гладь залива, как клинок, на острие которого виднелся темный силуэт девушки. Сурана сидела на этих голых камнях на фоне пурпурного неба, опустив ноги в прохладную морскую воду, и думала о том, насколько ей опостылел Киркволл со всеми его обитателями. Урукхай лежал рядом и с удовольствием чесал зубы о палку, больше смахивающую на дубинку. Когда его хозяйка, тяжело вздохнув, медленно откинулась назад, осторожно опустившись спиной на скалы, тот поднял голову и встряхнулся, разбрызгивая вокруг слюни. – Фу, Урик! – закрылась руками Даоро. – Иди лучше помойся. Палка, раскручиваясь, тут же полетела в море. Пёс радостно, не раздумывая, плюхнулся следом, обрызгав хозяйку с ног до головы. «Хочу быть собакой, – бредовая мысль, расползлась в голове, размывая грусть, – ему достаточно только того, что я рядом. Хочу тоже быть счастлива просто оттого, что я рядом с кем-то… и чтоб никаких Хоук». Обида на нее так сильно давила в груди, будто держала сердце в тисках, не давая нормально дышать. Тиа будто прикрывалась этим идиотским спором, чтоб оправдать Андерса и себя. На девочку им было наплевать. Разумеется, Андерс не дал бы отправить её в Круг, но перед командором всё же робел, поэтому так отчаянно вцепился в Тию. И казался до омерзения жалким. Как же он все-таки изменился, а ведь каким веселым и разговорчивым был в Амарантайне… Даро внезапно вспомнилось, как он с Огреном напился на последний праздник урожая, и они с гномом полночи соревновались, кто больше знает пошлых анекдотов. Закончилось все спектаклем по сценарию одной из рассказанных хохм, якобы из жизни мага. Смеялась даже Веланна, что было поразительной редкостью. После этих воспоминаний как никогда захотелось обратно, в Башню Бдения: к Натаниелю и Вэрелу; к Сигрун и чокнутому подрывателю Дворкину с его ворчливым братом; к темно-синему ковру в своем кабинете и к тем стенам, камень для которых она сама искала; к гобеленам с грифонами и к своему неудобному стулу в тронном зале; даже к сердитым и вечно недовольным баннам. Сейчас это всё казалось даже не прошлым, а каким-то полузабытым сном. В настоящем же были Хоук и Киркволл… а в нынешней реальности – больные руки и распухшая, как кадушка, нога. Как же не хватает Винн! Сурана и раньше калечилась, просто всегда под рукой были зелья или лекарь. Винн даже не спрашивала. Когда была необходимость лечить, она брала и лечила. Складывалось впечатление, что если бы даже Стен заупрямился, она бы выкрутила ему ухо и усадила ждать и терпеть, пока ворожила бы ворожбу над его ранами. Это было настолько естественно и просто, что Даро об этом и не задумывалась никогда. В Башне всегда был запас эльфийского корня. Нужно зелье? Бери и вари. В Киркволле она даже не знала, где этот корень растет, а травника в городе не нашла. В магазине Ксенона они выгребли тогда все зелья, поделили с Тией пополам, но после недавних событий доля Сураны лежала сейчас грудой битого стекла. Вот и оставалось пользоваться народными средствами: холодная морская вода немного уняла боль и не дала лодыжке раздуться до размеров бедра. Ну, хотя бы кость не сломана. И всё же стоило поберечься. О помощи Андерса теперь не могло быть даже и речи, Даро решила его к себе на выстрел не подпускать. Не ровен час, сама не сдержится и пришибет мага вместе с демоном. Тию спросить, где купить зелья? Нее… можно и еще кого-то найти, Варрика, например. Разговаривать с Хоук после произошедшего вообще не хотелось. Но пока не пришло письмо с ответом из Андерфелса, придется терпеть её рядом. Как же Даро рассчитывала на то, что Первый страж распорядится перевести её приглядывать за Бетани, и тогда – прощай, Киркволл, прощай, Тиана Хоук, прощай, вся эта странная компания. Никто бы, конечно, не дал гарантии, что младшая Хоук окажется полной противоположностью Тии, но, может, хотя бы характер у той более легкий, чем у сестры. Можно было бы потерпеть, если б с остальными было легче, но иной раз было даже хуже – как, например, с тем товарищем, который прямо сейчас спускался с мыса, похоже, направляясь к ней. Создатель, ну за что?! Кто угодно, только не он! Кажется, сейчас даже Андерс за компанию с Джастисом были бы более приятной компанией, чем эльф. За размышлениями Даро не заметила, что Урукхай выбрался из воды и, подойдя к ней сзади, с наслаждением отряхнулся. – Урик, ты просто… собака! – вновь обрызганная морской водой напополам со слюнями, Даро села, поднявшись с неудобных камней, на которых уже отлежала себе всю спину. – Гав! – ответил друг, сбросив мокрую палку ей на колени. – Опять кидать? Нет уж, лучше гостя принимай. – Гав! – мабари на Фенриса даже не обернулся, припал на передние лапы и игриво завилял обрубком хвоста. – Ай, демон с тобой. На! – она снова размахнулась и зашвырнула дубинку подальше в море. Снаряд из Урика получался не только в бою: с разбега нырнув в воду, он поднял целую тучу брызг и довольный поплыл за «добычей». Все-таки в городе ему тесно: ни поиграть, ни побегать. Пусть хоть здесь расслабится. А к Суране вдоль по косе неотвратимо приближалась высоченная, смуглая, худая неприятность. «Что ему от меня надо? – напряженно думала она, опасливо нащупывая посох, валяющийся чуть подальше за спиной. – Наверняка какое-то недоразумение, а я опять виновата…» Предвкушая очередные проблемы, она вся подобралась, но вскакивать не стала, оставив ноги болтаться в воде. Разберемся как-нибудь. * Корабельная качка ни разу не успокаивала. Тиа сидела на носу корабля, как неопытный йог на иголках, извелась почти до нервного тика. Хоть и не привыкшая к путешествиям по воде, как ни странно, морской болезнью она не страдала. Зато спасенная мелкая магесса всю дорогу от острова храмовников до пристани Киркволла провела, перевесившись через борт судна, неблагодарно извергая в несущую корабль воду всё, чем ее успели накормить в Круге. Тем самым привлекая к себе немало внимания со стороны перевозчика – тому, может, и не впервой было видеть подобное, но замотанная в найденные в пещерах тряпки невысокая фигура, издающая весьма непритягательные звуки, то и дело привлекала его брезгливый взгляд. Но это беспокойство было такой незначительной мелочью по сравнению с тем, что на острове осталась Даро. Куда девался Фенрис, Хоук так и не выяснила, времени на это не было; но эльф не маг: даже если храмовники до него и доковыряются, усмирение ему не грозит, а вот Сурана… Хоук понимала, что её первоочередной задачей сейчас было как можно быстрее вывести девочку. Вариант отправить беглую магессу одну с двумя отступниками даже не рассматривался. Но бросить мага на острове… Пусть и не беспомощного, но несколько потрепанного. Успокаивала она себя только тем, что была надежда на Каллена – он как-то её привез, значит, найдет вариант, как вывезти. Наверное… * По мере того, как Фенрис приближался, у Даро начиналась тихая паника: она совершенно не представляла, чем может ей грозить эта встреча на берегу. Ни по его походке, ни по лицу она не понимала его настрой. «Вот сейчас как схватит за шкирку и зашвырнет в море, а я даже наколдовать ничего не успею». – Почему ты всё еще здесь? – подошедший эльф спокойно уселся рядом с магессой, подобрав под себя ноги. Сурана даже отдаленно не представляла, насколько озадаченной выглядела после этого нехитрого жеста и простой фразы, которая прозвучала вроде и не грубо, но с какой-то претензией. – Я… – протянула она и замолчала, подыскивая слова. «Интересно, в чем подвох?» – Я жду, когда стемнеет. Сложно выбраться с острова храмовников, когда у тебя посох за спиной, при этом не вызывая вопросов и не создавая никому проблем. – А ты не думала об этом, когда тащилась сюда? – он опять, вроде, сказал спокойно, но у Даро аж затылок зачесался от ещё больших подозрений и сомнений. – Да тебе-то какое дело? Или ты имеешь что-то против того, что я тут объявилась? Если я хоть что-то понимаю в сражениях, мой пёс оказался там весьма кстати, да и моя помощь пригодилась. – Нет. «Что «нет»? Нет, не против? Или – нет, не кстати? Или – нет, не пригодилась? Какой же ты сложный!» Сурана уже хотела спросить, но рядом снова выскочил на берег Урукхай, традиционно отряхнулся, забрызгав уже двоих. Фенрис поморщился, но возмущаться не стал, вогнав эльфийку этой относительно спокойной реакцией в еще больший ступор. На узкой косе троим было не развернуться, и Даро в очередной раз забросила игрушку собаки в море. Разрядив ситуацию, мабари с чувством выполненного долга снова ломанулся в воду. После этого Даро не стала возобновлять разговор и выпытывать, что к чему. Сам скажет, если действительно надо. Молчали они долго. За это время пёс трижды возвращался и трижды уплывал, солнце почти село и воздух начали заполнять сизые сумерки. Похолодало. Даро уже было решила, что надо потихоньку выдвигаться на условленное место встречи с Калленом, чтобы свалить отсюда, как вдруг Фенрис произнес: – Ты была права. Сегодня… Права. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, насколько сложно ему было выдать из себя такое. При всех обстоятельствах именно этому эльфу сказать магессе, что она была права… Да Даро готова была бы поспорить на собственную жизнь, доказывая, что тот никогда в жизни бы ничего подобного не сказал. Смущать Фенриса колкостями по этому поводу и, тем более, пучить на него глаза она не стала. Хотя очень хотелось. Слово «спасибо» застряло в горле – почему-то в последний момент подумалось, что именно это сконфузит его еще больше. Она только улыбнулась: осознание того, что её подержали там, где она меньше всего ожидала, грело душу, и железная хватка обиды, сдавившая сердце, разжалась. Стало непередаваемо легче. Так и не найдя, что сказать, Даро уже решила было вставать. Как вдруг Фенрис снова заговорил: – Дай руку. – Что? – ворох нехороших подозрений опять рухнул на голову, Даро сжалась в комок, как и до этого разговора. Фенрис вздохнул, повернулся, впервые за все время разговора глянув ей в лицо, и, нахмурившись, четко и сердито проговорил: – Дай. Сюда. Свою. Руку. Сурана даже не подумала подчиниться, а еще дальше отодвинулась, сильно прижав сжатый кулачок к груди. Фенрис раздраженно закатил глаза и, схватив Даро за прижатое предплечье, дернул, перехватил за запястье и резко рванул с её руки перчатку. Ремешок лопнул, сама перчатка вывернулась наизнанку, а взгляду эльфа предстала кое-как забинтованная узкая ладонь. – Так и знал. Даро возмущенно дернулась, но эльф уже выпустил её руку, отчего она чуть не навернулась с косы в воду. Не глядя на негодующую магессу, Фенрис начал стягивать свои когтистые варежки. Сурана, надувшись, молча отодвинулась и попыталась встать, но он снова перехватил её запястье и потянул вниз, заставляя сесть обратно, и тут же начал разматывать бинт. «Откуда он знает? На крыше тогда было темно, он не видел!» – Откуда? – решила спросить вслух смирившаяся эльфийка, пока он аккуратно пытался убрать бинт, присохший к ране. Фенрис не ответил. Справившись, он осмотрел ладонь и полез в поясную сумку, достав оттуда чистые бинты. В это время вернулся Урукхай, и эльф уже сам забрал у того палку и зашвырнул обратно, спровадив, чтоб не толкался. Забинтовав одну руку, он, не принимая возражений, взялся за вторую. За то время, что возился с бинтами, эльф на Даро ни разу не взглянул, и к её коже прикасался очень аккуратно, чтоб не задеть татуировок на своих руках. – Фенрис, – тихо позвала Сурана, разглядывая его сосредоточенный профиль, – я тебя не понимаю… – Веревка, – вдруг сказал он, делая узелок, но так на эльфийку и не посмотрел. – Что? – растерянно переспросила она. – Веревка, которой я тебя вчера вытащил, была в крови. А сегодня эти дурацкие перчатки… – А, – понятливо кивнула магесса, сообразив, что это ответ на предыдущий вопрос. – И всё равно не понимаю… Эльф не отвечал, но пытать его дальше она не стала. В сгустившихся сиреневых сумерках она всё еще задумчиво разглядывала его профиль, а мысли скакали, играя в чехарду: «Зачем ты себя ломаешь? Да ещё притом так сильно. Каждое слово буквально выдавливаешь из себя. Тебе трудно говорить со мной, а тем более – помогать мне. Я – то, что ты всю жизнь ненавидел. Я – живое воплощение магии. Тебе сложно признать мою правоту, но ты это делаешь, сцепляя зубы, зажимая в тисках свою гордость. Опять дело в Тии? Это она тебя надоумила? Я же вижу, как тебе трудно». Вернулся мабари, и Даро отправила его по косе на берег – пора было выдвигаться, Каллен наверняка уже ждал, и они уже порядком задержались. Она вытащила из воды ноги. Ощупала, поморщившись, больную и, поднимаясь, подхватила посох. В голых, не защищенных материей пальцах тут же отозвалась его магия. Принять ты помощь так боишься, Чтоб не пришлось долг отдавать. Ты мерзко трусишь попросту Опять! «И как же я жила сегодня весь день без твоих незабываемых комментариев?» – сейчас, не опираясь на посох, она могла вообще не дойти до места встречи, поэтому о том, чтобы просто закинуть его за спину, можно было забыть, но слушать всю дорогу эту язву не было ни малейшего желания. – Фенрис, отдай, пожалуйста, перчатки. Эльф тоже встал, но вместе с требуемым аксессуаром сунул ей в руки еще и бинт: – Перетяни ногу. Даро кивнула и снова присела. Подвернув мокрые шоссы, явила миру распухшую лодыжку с синяком, расплывшимся на пол голени, от пятки до колена. Морщась и скалясь от ноющей боли, спрятала эту неземную красоту под тугой повязкой. Добираться до места встречи предстояло вдоль берега по гальке и камням, Каллен с лодкой должен был ждать в расщелине на северной стороне острова. Идти было тяжело, но, слава Создателю, Фенрис не стал унижать её, предлагая помощь еще и в этом, делая из нее немощную калеку. Он просто молча шел следом. И Сурана решила, что раз Хоук свалила, эльф просто хочет выбраться с острова, присоседившись к её компании. Сама Даро не была особо против, но Каллен несомненно будет в неописуемом «восторге», учитывая, что Фенрис до сих пор думает, что зелье ему подлил именно храмовник. И что в итоге выйдет из этой встречи… о-хо-хо, храни нас, Андрасте… Конечно, она надеялась, что раз мужчины взрослые, глупостей делать не начнут; но, учитывая все обстоятельства, казалось, что только взрослые могут быть такими идиотами. Чем ближе было к месту встречи – тем сильнее Даро беспокоилась. Она прислушивалась, но не слышала впереди никого и ничего; в результате, когда эльфы завернули в скальную расщелину, все опасения оправдались – ни Каллена, ни лодки там не было. * Уже в пятый раз бездумно читая очередной отчет, рыцарь-капитан Резерфорд поймал себя на мысли, что смотрит не в бумагу, а в окно на закат… красный, кровавый закат, не обещающий ничего хорошего. «Завтра будет ветрено…» – подумалось мимоходом. Пора было выдвигаться, не хотелось заставлять Даро ждать. В боковом коридоре Казематов было тихо: магов уже должны были разогнать по спальням, патрули уже свернулись, возле дверей стояло только по одному охраннику, каждый из которых вытягивался по струнке, когда рыцарь-капитан быстрым шагом топал мимо них. Незаметно выбраться из крепости не было для него большой проблемой, учитывая, что Каллен знал расписание всех передвижений храмовников по коридорам. Но выйдя к главной лестнице, обнаружил непривычное для этого времени суток оживление. Краем глаза заметил, как в главные ворота выходит отряд Траска. «Куда его Мередит послала в такой час?» Нехорошее беспокойство змейкой закралось в сердце. Остановив бегом бежавшего мимо молодого храмовника, отрывисто спросил: – В чем дело, капрал? Что за суета? Докладывайте. Парнишка встал по стойке смирно и отчитался: – Капрал Нокс, сэр, – четко представился он. – Патруль обнаружил в пещерах острова полностью перебитый отряд храмовников сэра Алрика. – Выживших нет? – Нет, сэр. – Какие распоряжения от рыцаря-командора? – Отряду капитана-лейтенанта Траска поручено обыскать остров, сэр. – Почему мне не доложили? – Не могу знать, сэр. – Что уже известно? – Сегодня на острове была монна Хоук, её подозревают в первую очередь. Она отчалила вечером с пристани острова в сопровождении трех спутников, сэр. – Трех? – Каллен нахмурился: Даро утром говорила, что Тиа собиралась тащить с собой только эльфа и отступника. – Так точно, сэр. – С ней была эльфийка? – Не могу сказать точно, сэр, но об этом говорили среди ребят. – В плаще? – Про плащ не знаю. С ней был кто-то, замотанный в тряпки, маленького роста, – замявшись, сообщил Нокс и, чуть замешкавшись, поспешно добавил: – сэр. – Благодарю, капрал. Вольно. Можешь идти. Слава создателю, Даро уплыла с Хоук! А вот то, что Мередит не поставила его в известность о проведении операции, было, как минимум, подозрительно, а как максимум – очень опасно. Она его подозревает. Нужно быть осторожнее. * Ночи в Вольной Марке холодные – настолько холодные, насколько дни – жаркие. Без костра на побережье можно было окоченеть вусмерть, а так как магесса решила сидеть и ждать своего храмовника, на сто процентов уверенная, что тот её не подведет, Фенрис, пожав плечами, отправился искать дрова, оставив эльфийку в расщелине под охраной пса. Но, вернувшись, не нашел ни магессу, ни собаку.