Живая магия

Крепость изменилась в мгновение ока, будто спящий зверь резко открыл глаза и превратился из дремавшего пушистика в агрессивного монстра. Как по команде начали открываться все двери, из которых потоком выливались вооруженные храмовники. Бряцали мечи, лязгали доспехи, топали по каменному полу латные сапоги. Казематы наполнились звуками, как внезапно потревоженный пчелиный улей. Тиа, к своему стыду, не знала, где кабинет Каллена, и потому задержалась, потратив драгоценное время на поиски. Выяснилось всё случайно, когда в дверь, возле которой она спряталась за портьерой, затарабанил один из воинов церкви. – Капитан! – взволнованно позвал храмовник. – Капитан Каллен! Откройте. Но за дверью безмолвствовали и открывать не спешили. Воин, наверняка решив, что капитана в кабинете нет, ушуршал в направлении лестницы. Тиа выждала недолго и полезла в потайной карман за отмычками. Замок в кабинет второго по должности и значимости человека в Казематах оказался до преступного простенький, у любого торгаша сундук похитрее заперт. Скользнув внутрь, Хоук замерла. Рассвет только набирал силу, но света давал достаточно, чтоб оценить масштаб всей катастрофы. В кабинет будто запустили и заперли разъяренного медведя-шатуна, разбуженного посреди зимы, который тут же принялся крушить всё, что попадалось под лапу. Даже разгромленная библиотека поместья Фенриса выглядела по сравнению с этим хаосом несколько скромнее. Шкафы, стол, стулья, книги, пергаменты, полки, вазы с цветами – все это превратилось в какую-то мешанину отдаленно узнаваемых кусков, досок и обломков, разбросанных сплошь по всей комнате. На стене виднелся красочный след от разбитой об нее чернильницы, над окном на чудом уцелевшем гвозде болтался один край гардины, шторы сползли и сбились на упавшую сторону, стыдливо прикрыв часть этого бедлама. Тиа потопталась, раздумывая, что делать и где искать напрочь сдуревшего от горя Каллена. В том, что это он сам достиг таких впечатляющих успехов по разгрому собственного кабинета, она не сомневалась. Скорее всего, бесновался от собственного бессилия, понимая, что у него нет ни шанса спасти Даро. «Варрик, Изабелла, пожалуйста, не подведите!» – вина кольнула в сердце тонко, остро, больно. Где же теперь искать Каллена? Тиа еще раз осмотрелась и уже собралась уходить, как вдруг заметила под шторой кусок тряпки, подозрительно похожей на нижнюю часть формы храмовников. Пробравшись через завал, попутно перечислив все злостно поминаемые части тела Андрасте, она убедилась, что не ошиблась. Из-под этой набедренной повязки – или, лучше сказать, многослойной храмовничьей юбки – торчала нога. «Создатель! Неужто помер?!» – Тиа, в момент испугавшись худшего, откинула штору. Каллен лежал ничком, левая часть лица от самого виска была залита кровью. Хоук тут же сообразила, что храмовника пришибло упавшей гардиной. Вот что его задержало! Откровенно говоря, узнав, что Сурана здесь, она опасалась, что Каллен наделал глупостей, полез спасать эльфийку – как наверняка и ожидала Мередит, – подставился и тоже сидит где-нибудь под замком и ожидает в раздумьях, какая еще блажь относительно него придет в голову его командору. На деле же оказалось, что он, разгромив в отчаянии свой кабинет, тихо тут умирал от потери крови. В панике Тиа несколько раз тряхнула Каллена за плечо. Видя отсутствие реакции, запаниковала еще сильнее. – Каллен! – позвала она, и голос сорвался. «Это я виновата! Неужели и эта смерть теперь на моей совести!» – Тиа сжала зубы и часто-часто задышала, стараясь унять панический мандраж и сообразить, что делать. Резко стянув перчатку, она приложила ладонь к шее храмовника, проверяя пульс. Жилка билась, но редко и едва ощутимо. Наученная горьким опытом, Хоук взяла сегодня с собой зелья. Перевернув бессильно обмякшее тело, выдернула из поясной сумки склянку, откупорила и, ухватив Каллена под скулы, надавила на щеки, стараясь сделать так, чтоб тот открыл рот. Для того, чтобы он пришёл в себя, достаточно было всего несколько глотков, но и это было сложно – часть драгоценной субстанции пролилась, размыв кровь на щеке. Руки подрагивали. «Что же я наделала! Очнись! Очнись! Очнись» – панически повторяла Тиа про себя. Каллен ощутимо вздрогнул и сдавленно застонал, сильно зажмурившись от боли. Облегчено выдохнув, Хоук подхватила его под шею и приподняла голову, прикладывая край пузырька к его пересохшим губам. – Пей! Пожалуйста, пей! Тот не стал отказываться, приоткрыл глаза, приподнялся сам, взял бутылёк из рук Хоук и осторожно выпил. Серость кожи сменилась нормальным оттенком, и жутковатого вида рана над виском затянулась прямо на глазах, как вдруг рассеянность на лице храмовника сменил мгновенный испуг, он резко обернулся к Тии: – Утро! – Ну да, уже утро. Ты что, всю ночь тут провалялся? Каллен не ответил, он подскочил, как ошпаренный, ломанулся через завал. Волшебный эликсир поставил полудохлого храмовника на ноги, но его еще заметно шкивало; он оступился, свалился кубарем через остатки стола, но тут же вскочил на ноги, пробежал по торчащим полкам упавшего шкафа и дернул ручку двери. Тиа рванула следом, успев перехватить его в проеме: – Стой. Её Варрик с Изабеллой вытащат. Но Каллен не слушал – беспардонно отпихнув Хоук так, что она не упала только благодаря тому, что вцепилась в дверной косяк, он выскочил в коридор и тут же налетел на Керана. Чуть не сбив опешившего храмовника, пробежал вперед мимо него, потом притормозил, обернулся и натолкнулся взглядом на Изабеллу. Непонимающе несколько раз быстро перевел взгляд с одного на другую, наверняка озадачился тем, как они оказались в одной компании, но, не дав этой мысли задержаться в голове, ринулся дальше по коридору за угол. Тиа, проскочив между несколько обескураженной парочки, рванулась следом. На углу остановилась, чтоб, обернувшись, отрывисто спросить Изабеллу: – Что у тебя? – Из каталажки вытащили, Варрик должен был вывести. Руки расковать не смогли, – быстро отчиталась пиратка. Тиа разочарованно сморщилась и дала команду: – Займись воротами. Я за ним, – махнув на прощанье хвостом, скрылась за поворотом. Слетев по лестнице, успела заметить, как Каллен свернул за следующий угол. «Дурак! Ты нам все дело загубишь!» – подгоняемая мыслью, она припустила быстрее, пронеслась мимо двух отрядов, озадаченно проводивших ее взглядом. Храмовники без приказов – сборище каких-то непостижимых баранов. Если по части Хоук не было распоряжений – они инициативу проявлять не будут. Вот и славно! Вот и хорошо! «Мередит не подозревала, что я вернусь? Это её личный прокол!» Может, сказалось то, что Каллен был ранен, но догнать Тиа его смогла, пусть и почти на самом выходе из бокового коридора во внутренний двор. Еще бы чуть-чуть… – Постой! – она выскочила перед храмовником, выставив напоказ кинжалы. Иного способа его остановить, казалось, не было: если за руки хватать – вывернется, за ноги – завалится, покалечится еще, да и самой не особо хотелось грохнуться и протащиться вслед за ним плашмя по каменной кладке коридора. Каллен притормозил и, сделав шаг назад, пошел по дуге, рассчитывая обогнуть внезапную преграду. Он запыхался и тяжело дышал, лицо ничего не выражало. Тиа шагнула в сторону вслед за ним, перегораживая дорогу: – Выслушай меня, Каллен. Варрик вывел её из тюрьмы, осталось только выбраться за ворота. Не подставляй себя и нас. Мередит не должна получить подтверждение твоей привязанности к Даро. Иначе она сможет давить и на нее, и на тебя, и на меня. Не выходи во двор. Не открывайся. Она этого и ждет! Каллен впервые осмысленно посмотрел на нее, а Хоук поняла, что не убедила, и уже собиралась придумывать новые доводы, как вдруг он устало привалился плечом к стене и сполз по ней, обреченно прислонив голову к вмурованной рядом полуколонне. Переведя дыхание, Тиа убрала кинжалы и осторожно выглянула из-за угла, чтобы тут же смачно выругаться: казалось, там собрался весь гарнизон, а ворота были все еще закрыты. Варрик, ну же! Где ты? Почему так задержался? И тут она вдруг поняла: Даро, уходя вчера из пещеры, прихрамывала, и вряд ли её нога в порядке сейчас – эльфийка просто не смогла быстро добежать до ворот. Оглядев еще раз двор, Хоук вдруг их увидела. На прямоугольном возвышении сбоку от центральной лестницы, за остроконечным медным заборчиком, больше смахивающим на чересчур брутальную балюстраду, возле громадной золоченой статуи раба. Варрик был под маскировкой: если не знаешь, как это выглядит со стороны, – не заметишь. Даро стояла в тени, была одета во что-то темное, но её выдавали белые волосы. Она жалась в углубление между стеной и статуей, но даже такой маленькой эльфийке места там было маловато. Тиа в очередной раз поморщилась: обидно до зубного скрежета – до ворот оставалось всего несколько метров. Теперь там целая армия! А Даро без посоха и со скованными руками. Демон. Демон. Демон! Она, как ни старалась, не видела выхода из ситуации. Мередит стояла на верхушке центральной лестницы и отдавала приказы все прибывавшим откуда-то из сердца Казематов воинам. Они разбегались по двору, занимая стратегические позиции. Удивительно, но к этому боковому выходу, где прятались Тиа с Калленом, так никто и не подошел – похоже, добраться сюда из тюрьмы было нереально, и Мередит не допускала возможности, что Сурана может быть здесь, поэтому сосредоточила все силы на центральном выходе. Внезапно возле главных ворот что-то глухо скрипнуло, заворочались шестеренки, ожил цепной механизм, и решётка, перегораживающая выход, медленно и неохотно поползла вверх. Мередит заорала не своим голосом, и к двери в стене, за которой находился поворотный управляющий механизм, тут же ломанулась толпа храмовников. Но внутри за ней оглушительно грохнуло, взорвалось, и из проема повалил густой сизый дым; часть воинов отпрянула, те, кто посмелее, прикрыв лицо шейными платками, прорвались внутрь. Послышалась возня, а затем несколько храмовников, стоящих ближе к воротам, будто сбитые невидимым тараном, повалились на землю. Рядом под решёткой ворот вдруг откуда ни возьмись материализовалась до жути довольная Изабелла. Отсалютовав обернувшейся на нее толпе посохом, замотанным в ткань, она юркнула за ворота. Часть воинов церкви тут же отделилась от общей массы и последовала за ней. Мередит зычно гаркнула, чтобы что-нибудь сделали с воротами. Но было похоже, что Изабелла обеспечила Казематы проветриванием на пару дней. Каллен, уловив перемену в воздухе, напрягся и приподнялся: – Что происходит? – Изабелла развлеклась и вызлила Мередит. – Твоя идея? – с сомнением спросил мужчина. – Если бы… она сама по себе еще тот виртуоз. Хвастовства только будет на неделю вперед. – Тебя сейчас только это заботит? – зло выплюнул Каллен, поднимаясь и выглядывая рядом с ней из-за полуколонны. – Мне надо быть там. – Забудь об этом! И заканчивай уже с этим пессимистичным настроем, на тебя смотреть больно, – огрызнулась Тиа. – Мы Даро из темницы вытащили? Вытащили. Мередит обломали? Обломали. Усмирять тебе твое сокровище уже не придется. Если ты, конечно, не наделаешь глупостей и не сунешься туда. Сейчас для нее главное – выбраться за ворота. А там уже Фенрис, Урукхай и Изабелла. – Почему ты Фенриса сюда не взяла? – Хочешь тут кровавой резни? Он при желании в состоянии выкосить четверть вашей армии. Нам нужно было сделать всё тихо и по возможности никого не убить. Это не по его части, Фенрис действует в лоб. В это время Мередит во всей этой суете, как невозмутимое изваяние, медленно спустилась до середины лестницы и, осмотревшись, вцепилась взглядом в статую на возвышении. «Она заметила Даро…» – от этой мысли у Хоук нервно заныло в животе. По поведению рыцаря-командора беглецы у статуи тоже поняли, что их обнаружили: от золоченого раба отделилась низкорослая тень и, оказавшись у медной остроконечной ограды, вышла в полоску света уже Варриком Тетрасом. Тиа, стиснув зубы, покосилась на Каллена. Тот внимательно вглядывался в происходящее во дворе, но он не знал, где Даро: – Что происходит? – Она возле статуи, с Варриком. Пока прячется… – Хоук, мне надо быть там! – И что ты сделаешь? – зло шикнула на него Тиа, обернувшись. – Мередит тут же отдаст тебе приказ атаковать Сурану. Ты сможешь? Нет? Вот и молчи. Ни в коем случае не суйся туда, погубишь и себя, и её. Каллен неодобрительно покачал головой, но спорить не стал. Рыцарь-командор махнула рукой, и весь двор храмовников по команде перестроился. Варрик тем временем выдернул из-за плеча Бьянку; та, несколько раз щелкнув, раскрылась, растопырив плечи и обнажая механизм взвода. Из зазора арбалетной колодки торчало сразу несколько наконечников болтов. Гном недвусмысленно дал понять, что дальше никого не пропустит. – Доброго утречка, уважаемые. И не спится вам в такую рань. – Отойдите, мессир Тетрас, – сурово посоветовала Мередит, – вас это не касается. – Да мне и тут неплохо. Сразу прям столько внимания к моей персоне. Автографы, правда, только по выходным раздаю, но для вас, в качестве исключения, могу и сейчас расщедриться, – он приподнял Бъянку повыше. – Где лучше расписаться? На лбу? На груди? На заднице? Поклонники иногда, знаете ли, с очень странными запросами бывают. – Пошел вон отсюда! – сорвалась Мередит, потеряв терпение, и сделала несколько быстрых шагов вперед, но неожиданно затормозила, будто налетев на стену – у её ног торчала стрела. – Ай-ай-ай, Бьянка, – покачал головой Варрик, посмотрев на арбалет, – непослушная девочка, нехорошо пугать командоров. «Варрик! Что ты творишь! Ты зачем её драконишь?» – Тиа разрывалась между жгучим желанием ринуться туда и здравым смыслом. О том, что сейчас происходило в душе у Каллена, можно было только догадываться. Мередит, подняв руку, сначала сжала её в кулак – воины церкви выстроились, выставив щиты, – а потом махнула ей, дав команду лучникам. Сердце Тии ушло в пятки, а потом, казалось, с грохотом провалилось до самых Глубинных троп, когда рой стрел сорвался с противоположных стен. Она ахнула и рванулась вперед, но Каллен перехватил и дернул обратно, сдавив её поперек талии – да Хоук и не рыпалась больше, потому что, глянув на Варрика, обмерла… Перед гномом стояла Сурана, окруженная непробиваемой для стрел магической аурой. Даже со скованными руками её пассивные магические способности сработали, как надо. Она защитила гнома, но открылась сама. «Мередит на то и рассчитывала…» – Тиа аж зажмурилась и скривилась от гадостного привкуса разочарования. – Уходи! – обернулась на гнома Даро. – Накинь маскировку и уходи. – Снежинка, я бы сам… – возмущенно начал, но не договорил Варрик, когда сквозь него, загудев, прошел и не причинил ему никакого вреда вихрь голубоватой энергии, сорвавшийся с рук злорадно скалившейся Мередит. Поток врезался в ауру Сураны, сверкнул, эльфийка покачнулась и на мгновение застыла. Замерла и Тиа, чтобы, не двигаясь и не в силах оторвать взгляда, наблюдать, как хрупкое тело, будто поломанное, оседает на пол. – НЕЕЕЕТ! – вырвал Хоук из оцепенения вопль Каллена, и тут же потонул в поднявшемся общем гомоне одобрения. Храмовник рванулся, чуть не наступив на Тию. Та не удержалась, рухнула, но извернулась, вцепившись в его юбки. Рыцарь-капитан оступился, и этого времени Хоук хватило, чтобы вскочить. Каллен снова вывернулся, но Тиа цеплялась за него всеми конечностями. Храмовник не сдавался: – Она обманула меня! – Каллен! Из нее просто вышибли магию, не убили же. Не сходи с ума! Мужчина все же вырвался, но Тиа не отступала: применив обманный разбойничий прием, оказалась перед ним, не дав сделать и пары шагов, и опять выдернула кинжалы: – Лучше я тебя просто вырублю. – Ты не понимаешь!!! – заорал Каллен, лихорадочно пытаясь рассмотреть из-за плеча Хоук, что творится во внутреннем дворе. – Магические силы Даро неотделимы от жизненных! Это результат её мутации. Если она еще жива, то только за счет того, что её магический резерв больше, чем сила удара Мередит. В чем я очень сомневаюсь! Пропусти меня! Пропусти! До Тии дошло быстро, и она затравленно обернулась: отсюда эльфийку было не видно, мешало заграждение на возвышении, но с одной стороны её прикрывала стена, с другой – Варрик, не давая подойти воодушевившимся храмовникам. Гам поднялся такой, что Тиа уже не слышала, о чем гном переругивается с Мередит, но ближе воины церкви к ним пока не подходили, а потом вдруг внезапно затихли; по площади будто прошел шёпоток, и воины церкви начали вполголоса переговариваться друг с другом. – Что ты можешь сделать? – обернулась Хоук обратно к топчущемуся в тревожном нетерпении Каллену, спрятав кинжалы. Она из последних сил пыталась сохранить самообладание, но оно таяло, как, возможно, утекающая из эльфийки жизнь. Тиа сейчас как никогда понимала Каллена и боялась, что мужчина тут же бросится сквозь толпу храмовников, спасать любимую женщину. Как? Уже неважно. Главное – пробраться к ней, схватить, прижать к себе и не дать никому прикоснуться, главное – держать в своих руках и никому не отдавать. И быть там, а не здесь, не торчать между своими и чужими, маясь от отчаяния, а просто быть рядом с ней. – Нужен лириум, – торопливо и взволнованно ответил храмовник. – Достаточно даже просто прикоснуться. – У тебя есть? – с вновь возникшей надеждой спросила Тиа. – Я придумаю, как… – Не здесь, – скорбно нахмурившись, он мотнул головой. – В кабинете в том бедламе мы его сейчас быстро попросту не найдем… Тиа осеклась, потому как в этот момент в её мозгу будто фонарь зажгли: – Прикоснуться, говоришь… – она сощурилась, обмозговывая вновь пришедшую идею. – Так. Я сейчас тебе отдам один кинжал, и мы выйдем во двор, хереча друг друга так, будто всю жизнь ненавидели. Я сбегу, а ты шуруй к Мередит, типа: «Что происходит? Меня Хоук задержала. Разгромила мой кабинет», этим внесешь сумятицу, отвлечёшь. А я найду лириум. Идет? Но Каллен уже сам вырвал у нее из-за спины кинжал и атаковал так резко, что Тиа увернулась чисто на рефлексах: – Идет. * Увидеть перед собой, как закатываются напуганные и расширенные до невероятного размера глаза Снежинки – зрелище не для слабонервных. Варрик последними словами себя костерил за то, что ничего ей не сказал, когда вышел вперед и начал задирать Мередит. У него был продуман план отхода, только вот Сурана об этом не знала. Что сейчас делать и как выкручиваться, Варрик Тетрас пока не представлял. Но, однозначно, отдавать сейчас магессу храмовникам нельзя, а это значит, что нужно извиваться, зубоскалить, тянуть время и надеяться на Хоук. Только есть ли это время у магессы… – Отойдите, мессир Тетрас, – снова участливо посоветовала Мередит, – это совершенно не ваше дело. – Благодарю, но мне и тут неплохо, – усмехнулся гном, перехватив поудобнее арбалет. – Вы хотите пострадать ни за что? – Мередит, в очередной раз шагнув ближе, обнаружила у своих ног стрелу. – Ну вы уж так-то не загибайте, ничем её может назвать только полный глупец, – Варрик взял себя в руки, перешагнул упавшую перед ним эльфийку, чтоб загородить собой, и снова выстрелил, на этот раз рядом с рукой уцепившегося за ограду храмовника. Тот отпрянул, но подпиравшие его соратники толпились рядом с постаментом, и Варрик понимал, что если они полезут сюда, это будет похоже на нашествие тараканов. Но пока они медлили, и это давало возможность подумать, всё обмозговать, попутно не наложив в штаны, и оценить обстановку: Изабелла отвлекла часть храмовников; Хоук (чтоб её!) не видно; Фенриса хоть и видно, но он маячит за воротами – однако сигнал вмешаться ему пока никто не давал, сам он спасать магессу, разумеется, сюда не сунется; а Сурана, похоже, не дышит. Всё это какое-то нагово дерьмо. И если никто ничего не придумает, будет полная жопа. Придется убивать храмовников, но после этого дело уже примет совершенно иной оборот и совершенно другие разборки. Превозмогая желание посмотреть, что там с посиневшей Снежинкой, Варрик следил за Мередит. Уйти от прямой атаки храмовников он сейчас бы не смог, его спасала только Бьянка, нацеленная в лоб их рыцаря-командора. Та, в свою очередь, не пыталась отойти или скрыться: она готова была поддержать конструктивный диалог, предмет которого Варрику был ясен, как священные лучи Андрасте, однако малодушно разменивать эльфийку на свою неприкосновенность он бы и не подумал, все еще надеясь на Хоук. И потому опустить сейчас арбалет равнялось бы самоубийству – их, скорее всего, тут же истыкали бы стрелами. Вернее, только его – эльфийку Мередит во что бы ни стало хотела усмирить, чтоб доказать всему цивилизованному миру, что будь ты хоть Героиня Ферелдена, и будь хоть какая грамота у тебя, хоть подписанная самим Создателем – если ты маг и тебя обвиняют в убийстве храмовника, то можешь быть усмирена. Но это она объявила бы уже потом, а сейчас это сборище разновозрастных вояк даже представления не имело, с кем связалось. Рыцарь-командор снова подняла руку, чтобы дать команду лучникам, но внезапно от толпы храмовников отделился, выйдя вперед, один из воинов. Покосившись на него, Варрик, не без усилия скрыв изумление, узнал Керана. – Рыцарь-командор, – охрипшим от волнения голосом начал парнишка, – разрешите вопрос. – Какие еще вопросы?! – рявкнула, сверкнув на него глазами, Мередит. «О, зря ты высунулся. Не завидую я тебе, голубоглазый, – с сожалением подумал гном. – Но ты дал нам время». Керан на этом не остановился. Игнорируя выпад начальства, он громко произнес: – Я прошу прощения, но мы хотим знать, командор, правда, что мы вчера пленили и должны были усмирить Героиню Ферелдена? По толпе, как волной, пробежал гомон. Храмовники перешёптывались между собой, было слышно отрывки фраз: «Героиня Ферелдена… Сурана… эта эльфийка?». И Варрик про себя посочувствовал: «Да уж, Керан. Когда мы Снежинку всё же умыкнем, эта стерва выпотрошит тебя потом, как курёнка. На ком-то ж надо будет отыграться.» – ТИХО! – гаркнула Мередит так, что зазвенело, казалось, даже в ушах у статуй. – Нет здесь никакой Героини Ферелдена, и никогда не было! А что до вас… Договорить ей не дали: в задних рядах храмовников, ближе к боковому коридору началась сумятица, воины оттуда подались назад, расступаясь и качнув всю толпу; те, кто стоял дальше, попытались рассмотреть, что происходит, и напирали на отступающих; создалась давка, заскрежетали доспехи, храмовники начали переругиваться, но в поднявшемся общем гомоне отчётливо были слышны удары клинков и отборная ругань, почему-то – женским голосом. И из толпы кто-то выкрикнул: – Там капитан Каллен! А следом тут же: – И Хоук! Варрику, как и Мередит, с возвышения было видно, как Хоук отчаянно рубится с капитаном храмовников, и, что странно, у него в руках был её клинок… Да не может такого быть! Чтобы Тиа дала отобрать свое оружие! Если только в бреду! Или она была в отрубе – что вряд ли, учитывая её нынешнюю энергичность, а это значит – уловка, а это значит – шевели извилинами, Варрик. «Капитан храмовников решил помочь? Чем ты его шантажируешь, Тиа?!» Девчонка крутилась, как червяк на сковородке, отпрыгивая с переворотами, подныривая по руку и уворачиваясь, целенаправленно быстро продвигаясь к воротам, но Каллен отступал, стараясь увести её к центральной лестнице. Когда стоявшие впереди храмовники ринулись помогать капитану, Тиа бахнула себе под ноги спецсмесь и растворилась, а Каллен рванул к своему командору. Но не успел еще добежать, как Хоук вынырнула из воздуха почти у ворот и заорала: – Забери её! В ворота вбежал полыхающий синим факелом Фенрис. Эльф будто действительно ждал команды – ломанулся сквозь толпу храмовников, как спущенный с привязи друффало. Кто поумнее – шуганулись в сторону, кто поотчаяннее – встали на пути, но их отшвырнул или обогнул несущийся напролом лириумый призрак. Варрик заметил Хоук, тенью под маскировкой следовавшую за эльфом, но отстающую – уследить за Фенрисом сложно, слишком быстрый, благо, просеку он оставил солидную. – Стреляйте по нему! – командовала Мередит, к которой уже добрался Каллен. Но лучники за Фенрисом не успевали: они не стреляли потоком, чтобы не попасть в своих, а от единичных стрел эльф благополучно уворачивался, почти не меняя траекторию. Добежав до возвышения, он притормозил; храмовники успели перегруппироваться, встали стеной и ощетинились мечами. Фенрис полыхнул ярче и рванул из-за плеча свой двуручник, но Варрик решил, что пора уже вмешаться: – А ну, разойдись, ребята. Стрелять буду! – окликнул их и в подтверждение своих слов выпустил вверх веер стрел; те, описав круг, повтыкались перед строем. Строй обернулся, эльф сунул меч обратно за спину и, воспользовавшись секундным замешательством, – а вот не надо рот разевать! – раскидал двоих; этого ему хватило, чтобы, уцепившись за ограду, ловко вскочить на возвышение. Оказавшись рядом с Варриком, Фенрис присел, подхватил магессу на руки и вдруг дико взвыл от боли. Гном не понял, что случилось, но испугался, что эльф её либо уронит, либо специально бросит, но тот сдержался, сжав кулаки и удерживая эльфийку на предплечьях и локтях. Тело Сураны вдруг дёрнуло, выгнуло дугой, будто свело судорогой, голова запрокинулась – Фенрис прижал её сильнее, чтобы не уронить, а Даро сделала глубокий судорожный вдох с хрипом и стоном, как утопающий, который долго находился под водой, и резко широко-широко распахнула глаза. Эльф, спустя пару секунд, сообразил в чем дело, и погас, Даоро обмякла на его руках и расслабилась, потом медленно подняла голову и уткнулась лбом в его плечо. Фенрис встал, перехватив эльфийку поудобней, а она неожиданно хрипло прошептала: – Где…?... – Кто? – не понял эльф. – Где… Урукхай? – За стеной крепости, с Изабеллой. Даро облегченно выдохнула, удовлетворенная его ответом, и прикрыла глаза. – Капитан Каллен, я требую арестовать всех! – безуспешно стараясь придать голосу ровность и спокойствие, проговорила Мередит. – Что здесь вообще происходит? – скосил под дурака капитан Резерфорд, который тяжело дышал – то ли от минувшей стычки с Хоук, то ли от волнения. И Варрик подозревал, что второе, каким бы это ни казалось странным, более вероятно: капитан не отрывал взгляда от Снежинки на руках у эльфа. – Какое мне предъявить обвинение? – Что за вопросы, капитан? Эта эльфийская сука убила Алрика, а эта компашка пытается… Договорить ей не дала Хоук, образовавшись из ниоткуда рядом с Варриком и встав так, чтобы оба эльфа оказались за её спиной: – Алрика убила я. «Тиа, ты как всегда вовремя! И как всегда всех спасла, до того при этом чуть не угробив…» * – Хоук… – разочарованно выдохнула Мередит. Тиа не имела четкого плана – знала, что должна сказать, и что предъявить, но для этого ей нужно было быть убедительной. – Да, я. Да вы и без меня это знаете. Нашли, на кого повесить! А спросите тех, кто видел тело этого сэра, как его убили. Не расскажете своим людям? Нет? Тогда я скажу. – Заткнитесь! – Чего вдруг? Его убили не магией, а кинжалом, – она ткнула пальцем в Каллена, – вот тем самым, который держит ваш капитан. Наглейшим образом у меня его отобрал и даже не постыдился! Обезоружить безобидную девушку! Это же просто хамство. – Это вы-то безобидная!.. – возмущенно начал Каллен. – Ой, да ладно вам, можете оставить себе на память, как вещественное доказательство, ну или как компенсацию за разгромленный кабинет. Каллен посмотрел на кинжал, покрутил в руках, будто не зная, что с ним делать дальше, и сунул за пояс: – Поясните, Хоук, зачем вы убили сера Алрика и весь его отряд, – спокойно попросил он. – Это была личная месть непосредственно Алрику, – без тени смущения соврала Тиа. – То, что при нем был отряд, который по долгу службы должен был его защищать, – это уже проблемы отряда. Вы наверняка даже не помните, рыцарь-командор, девочку Эллу, а ведь Алрик замучил её, как и большинство магов, которые попадали к нему в руки, – Хоук в этот раз приврала совсем чуть-чуть, но в своем мастерстве пускать пыль в глаза не сомневалась, а Элла с Андерсом должны были быть уже у отступников. – Алрик был редкостной скотиной, и вы это знаете. Именно поэтому здесь сейчас нет ни одного мага, который мог бы предъявить обвинение, или подтвердить мои слова – здесь кроме нее вообще нет ни одного мага. Почему? А? Вам, ребята, не кажется это странным? Вы пришли ловить магессу без магов? – Хоук, прекрати, или..! – не выдержала Мередит. – Или что? Убьёте меня? – Я отдам тебя под суд! – Отдавайте, сколько влезет, только тогда я обнародую вот это, – она вытащила из-за пазухи листок пергамента, сложенный вчетверо. – Знаете, что это? О, рыцарь-командор, я по глазам вижу, что знаете. А теперь скажите, был ли Алрик достойным и уважаемым человеком? Был ли, раз у него хватило духу написать подобное? Да не просто написать, а еще и додуматься отправить на одобрение Верховной жрице. Благо, что на месте Её Совершенства сейчас адекватная тётка, и подобную чушь она даже рассматривать не станет. Это додуматься надо – всеобщее усмирение! Вы мне еще спасибо должны были сказать за то, что я его устранила. Я пресекла этот бред своим способом, можно сказать, за вас вашу работу сделала. Не можете уследить за своими людьми, которые за вашей спиной творят подобные дела, даже не постеснялись мимо вас обратиться напрямую в Вал Руайо. А вы его еще и защищаете!? А если бы ваши маги узнали, что он собирался с ними сделать? А что, если бы в других Кругах узнали? А если всё же узнают?.. Если будет бунт по вашей же вине, вы сможете его сдержать? Вы даже с одной магессой справиться не смогли. Хотите опозорить Казематы окончательно? Так что, если хотите сохранить лицо, признайте, что были неправы. Сами ведь ко мне за помощью потом еще обращаться будете. – Ну всё, хватит! Убить её! Храмовники подобрались, но не успели сорваться стрелы с луков, как по двору прогремел зычный командный женский голос: – Отставить! Дружно обернувшись на голос, все присутствующие лицезрели в воротах крепости капитана стражи Киркволла в компании нескольких стражников. И сразу всё затихло, будто по команде выключили все посторонние звуки и голоса; стало слышно, как звонко чирикает, приветствуя рассвет, птица. Тиа шокировано смотрела, как капитан стражи осмотрелась и подняла руку, дав команду своим стражникам не следовать за ней. Часть своих ребят оставила охранять выход из крепости. Авелин? Здесь? Откуда знает? И как так вовремя-то? Капитан Вален тем временем сердито свела брови и сделала шаг вперед, толпа храмовников тут же растеклась в стороны, очищая ей дорогу во двор. Солидно громыхая по каменной кладке латными сапогами, она широким шагом вышла на середину двора: – Приветствую, рыцарь-командор, – заговорила Авелин командным голосом, в котором от приветствия осталась лишь только традиционная необходимость. – Уделите мне время для решения серьезного конфликта, вызванного недоразумением и, как следствие, превышением полномочий со стороны некоторых должностных лиц. – Чем обязана? – грубо отозвалась Мередит, разобиженная незапланированным вторжением и взвинченная этим до нервной судороги на щеке. – Городским властям стало известно, что вы незаконно удерживаете в тюрьме Казематов магессу, имеющую право свободного пребывания. – Ошибаетесь, капитан, – ехидно бросила рыцарь-командор, спустившись вниз по лестнице еще на пару ступенек, но все еще находясь выше всех присутствующих, – в моей тюрьме сейчас пусто. Можете проверить. – Нет необходимости, я всё уже и так вижу, – сдержанно ответила Авелин, осмотревшись, – я в любом случае её отсюда заберу. – На каком основании? – На основании ложного обвинения в убийстве. Доказательств полно, как и свидетелей, и даже собственное признание, – она мотнула головой в сторону Хоук. – Фенрис, Варрик, уходите отсюда. – Я никого отсюда не выпущу, – Мередит дала знак храмовникам, и ближайший к воротам отряд неуверенно обнажил мечи. Мериться длинной клинков с городской стражей не хотелось никому, и воины церкви не торопились – всё равно никто из вышеупомянутых «освобожденных» с места не сдвинулся. – Рыцарь-капитан, – серьезно заговорила Авелин, – я понимаю, что слово наместника для вас, может, чуть больше, чем пустой звук, но вы правда хотите войти в открытую конфронтацию с властями? – Капитан Вален, я не могу позволить разбазаривать тайны Ордена. – Вы об этой бумажке? – капитан снова мотнула головой по направлению к Тии. – Можете ею подтереться! – торжественно развела руками Мередит. – Есть вещи, которые касаются только ордена. – Похваляетесь, рыцарь-командор, – встряла, наконец, Хоук, которую так и подмывало огрызнуться, – мы еще живы только благодаря этой бумажульке, к слову сказать, абсолютно безграмотно написанной, но с оооочень четкой печатью и красивой подписью, что делает её бесценной для вас. – Хоук, – грубо позвала Авелин. – Что? – Заткнись. Отдай мне документ и вали отсюда. Тиа, подавившись очередной колкой репликой, сердито поджала губы, но все же спрыгнула с постамента, нагло оттерла плечом оказавшегося на пути храмовника и подошла к Авелин. Варрик последовал за ней, при этом так и не сложив Бъянку и оставив её на взводе. Обернувшись на Фенриса, хотел предложить помощь, но эльф уже оказался внизу, спрыгнув вместе с вяло пытавшейся возразить Сураной на руках. Хотя он глубоко присел и спружинил на носках, но, судя по скривившейся верхней губе, всё равно отбил свои босые пятки – эльфийка, пусть и была лёгкой, всё равно кое-какой вес имела. Тиа покосилась на Каллена – тот стоял ниже Мередит на одну ступеньку; напряженный и странный, он будто не знал, как на всё это реагировать. Рыцарь-командор же выжидательно буравила Хоук глазами. Злющие, темные – несмотря на голубой цвет, – они четко и ясно говорили одно: «Я тебе это еще припомню!» Авелин оглядела прибывших и снова нахмурилась: – Рыцарь-капитан, я попрошу ключ от кандалов. – Это было бы опрометчиво, – покачала головой Мередит. – Я ручаюсь, что сейчас здесь эта магесса колдовать не будет. Командор храмовников неохотно вытащила ключ из поясной сумки и передала Каллену: – Отдай. Капитан уверенно спустился по лестнице, будто теперь определился с тем, как быть и что делать; его растерянность испарилась, будто и не было никогда... Авелин сделала несколько шагов ему навстречу, принимая у него из рук гарантию негласно заключенного соглашения. Каллен вдруг обернулся к своему командору и поинтересовался: – Могу я вернуть кинжал? Мне не нужно чужое оружие. Мередит сдержанно кивнула. Храмовник подошел к Тии и протянул вышеупомянутое оружие рукоятью вперед, лицо его в это момент было, мало сказать, недоброе. Как только Тиа коснулась обмотки, он приблизился и злым шёпотом спросил: – Это так вот ты нашла лириум? Хоук состроила невинные глазки, растянула губы в улыбке, больше похожей на оскал, и тоже прошептала в ответ: – Но ведь сработало! – резко выдернув из его рук кинжал, она отошла – еще, не ровен час, взбесится и пырнёт, ревнивец. На самом деле, Тиа не знала, что выйдет в итоге, когда отправляла Фенриса за Сураной, – могло получиться, а могло и нет. Он мог вообще отказаться заходить во двор. Она помнила, что для того, чтобы пользоваться силой лириума, Даро не обязательно его употреблять. А Фенрис, используя способность лириумного призрака, буквально светился этой силой. Вот и весь план. Кроме нее, Каллена и самой Сураны никто не понял, что произошло, а разбираться в этом при капитане стражи Мередит бы не стала. По крайней мере, Тиа на это надеялась… Авелин, присев, начала ковыряться в замке кандалов, и Тиа, неопределенно хмыкнув, отметила, как сумбурно попятились в стороны рядом стоящие храмовники. «Они боятся Даро! Почему? Они ведь не знают, кто она?» Ослабевшая, еле живая, с перебинтованными покалеченными ногой и ладонями, в порезанной, обтрёпанной старой мантии, она представляла сейчас весьма жалкое зрелище, но, тем не менее, воины церкви её боялись. Обведя глазами толпу, Хоук наткнулась взглядом на Керана. Тот был не единственным храмовником, которого она тут знала лично, но, в отличие от остальных, он смотрел на происходящее не с опаской, а с одобрением. Тиа перевела взгляд на Каллена и поняла, что тот тоже это заметил. А это значило, что заметила и Мередит… «С собой его забрать, что ли?... – дерзнула подумать Хоук и тут же покосилась на Авелин. – Опять ведь заткнет и скажет не лезть. Ладно, может, Каллен что-нибудь сам с ним решит». Когда кандалы, глухо звякнув, упали в ладонь капитана стражи, длинные рукава расправились и скрыли обе руки эльфийки. Даро подняла свободную, не прижатую к эльфу конечность и несколько раз покрутила кистью, разминая затекшее запястье. Сползший от этого до локтя рукав обнажил жутковатые бордово-красные кровоподтеки в том месте, где руки были скованны. Фенриса заметно передернуло – наверняка вспомнил свое рабское прошлое, – а Хоук взяло такое зло, что хотелось, не доставая кинжалов, просто пойти и набить морду рыцарю-командору, жестоко, от души и в мясо. Авелин, обернувшись к Тии, попросила – хоть это и походило больше на приказ: – Дай мне письмо. – Я никому ничего не отдам, пока вы все здесь, – набычилась Хоук. – Значит, ты сейчас остаешься со мной, а вы уходите, – сказала Авелин, посмотрев на Варрика. Гном с эльфом, развернувшись, резво зашагали к воротам. Сурана опять попыталась возмутиться, что может идти сама, но Фенрис спустил её с рук только, когда они оказались за пределами крепости. – Давай письмо и тоже уходи, – тон Авелин был железобетонный, тараном не прошибешь, на такой даже возразить страшно, не то что не послушаться. Тиа достала этот злосчастный кусок пергамента, но в тот момент, когда Авелин попыталась вытащить его из её рук, Хоук вцепилась в край листа: – А ты? – Я ей не нужна. Ждите меня у переправы. Нехотя разжав пальцы, Тиа развернулась и вышла из крепости. * Вопреки всем опасениям суетящейся Хоук, с капитаном стражи в Казематах ничего не случилось. Авелин вышла оттуда, почти не задержавшись. Варрик любовно погладил Бьянку: она в это чудесное прохладное осеннее утро в очередной раз оказала ему неоценимую услугу; гном убрал арбалет за спину и осмотрел судно. Солдаты Авелин, сыгравшие сегодня роль мебели, ну и немножко поохранявшие ворота, разбрелись по разные стороны борта и вполголоса обсуждали казенную жратву. Вот больше ничто ребят не заботит – счастливые люди! Фенрис, откинувшись на снасти, дремал на носу парома; Сурана чуть поодаль тоже спала: напоенная зельем восстановления, она свернулась калачиком, пристроив голову на бок своего пса; тот лежал, подняв голову и напряженно вслушиваясь в окружающие звуки. Изабелла с Хоук стояли у борта и разговаривали о чем-то своем. – Письмо ведь у тебя… – поинтересовался будничным тоном Варрик. – А то как же? – отозвалась сидевшая рядом с ним на лавке Авелин. – Я ж еще не выжила из ума. – Как хорошо, что хоть у кого-то соображалка работает. – Станет тут работать, если приходится иметь дело с чокнутыми. – Ты про Мередит или про Хоук? – А сам как думаешь? Варрик усмехнулся, а Авелин презрительно фыркнула: – Наверняка, вся эта возня была из-за её очередного прокола. – Да ладно тебе, не стоит искать виноватых. Главное, все выжили. – Могли и не выжить, – капитан хмуро покосилась на Сурану. – Могли, – серьезно покивал гном. – Надо будет всё же выяснить, что там такое произошло, когда Фенрис её подхватил. – А что там было? – Вот и хочу понять. Какая-то магия, только вот Снежинка была скованна и без сознания, а Фенрис не маг, – Варрик задумчиво потер подбородок и, помолчав, добавил: – Спасибо тебе, что появилась так вовремя. – Да пожалуйста. Твой курьер быстро прибежал, поэтому могла бы и раньше, но вышла накладка с паромом. – Раньше было бы не так эффектно! – хохотнул гном. – Ну, может, Сурану бы не так потрепало, – сочувствующе проговорила женщина, поглядев на эльфийку, и тут же возмущенно покачала головой: – Ну, Хоук! Как можно было оставить её на острове? – У нее на шее висело три отступника, – нашел оправдание Варрик, – а Снежинка сама ушла. У Хоук не было ни времени, ни возможности идти её искать. Тут у борта встрепенулась Тиа: – Слышу, вы обо мне. Надеюсь, что-нибудь хорошее? – Не дождешься! – нахохлилась стражница. – Опять твою кашу пришлось расхлебывать. – Ну не бурчи, Авелин, ты же сегодня герой дня! – бодро воскликнула Тиа, но из её уст подобная похвала воспринималась больше как плохо скрываемый сарказм. – И не надейся, – неожиданно для всех улыбнулась в ответ капитан Вален, – сегодня ничто не может испортить мне настроение. Из-за плеча Тии высунулась Изабелла, и, прищурившись, протянула: – У кого-то вчера был весьма удачный день или вечер? – Я выхожу замуж, – этими тремя словами Авелин заставила брови всех троих собеседников лихо взлететь до самой линии волос. Тиа растерянно моргнула, и вместо поздравлений у нее вырвалось: – Да ладно! Серьезно? Тут уже Изабелла оживилась: – Ух ты! Свадьба! Море выпивки! Дебош! Драки! Мордобой! А наш капитан стражи в свадебном платье вместо доспехов! Настоящий праздник! Тиа удовлетворенно кивала в поддержку каждого восклицания. – Никакого праздника, – тут же обломала всех Авелин, – тихое, мирное венчание, и расходимся все по домам. – Неее, ну так неинтересно! – расстроенно протянула Хоук, но сердитый, отработанный на подчиненных взгляд Авелин пресек всё дальнейшее нытье. Однако Тиа все же решительно добавила: – Но я все равно наряжусь. – Одна просьба, Хоук, – издевательски усмехнулся Варрик, – только не в платье.