Живая магия

Они шли сквозь скалистый каньон, Лонри вертел головой по сторонам, поглядывал в небо и всё удивлялся непрозрачности окружающего воздуха. Вполне нормальная реакция для того, кто впервые попал в Тень. А Джастис шёл по направлению, как ищейка, почуявшая след. Поторапливался сам и подгонял остальных. Дед их не задерживал, и вот чему действительно удивлялся Дух, так это его упорству: тот молча и упрямо топал за ними, не высказывая при этом ни малейшего недовольства. Хотя, если к нему обращались, он традиционно начинал ворчать и огрызаться. Дверь вынырнула из тумана так же резко, как и всегда, только на этот раз оказалась врубленной в скалу. Помня прошлый раз, Джастис предусмотрительно окружил щитом всю троицу, прежде чем дёрнуть ручку. Но вопреки опасениям, из двери ничего не выдуло и не выскочило: за ней виднелся залитый солнцем двор. Но зато в нос ударил запах: воняло лошадиным помётом, кровью и собаками. Все трое вошли и осмотрелись. Дверь выводила из крепости, во дворе которой был разбит военный лагерь. Тут была целая уйма народа: больше, конечно, воинов, но были и маги, и храмовники. Шатры, палатки, флаги, мешки, тележки, люди, эльфы. Все были заняты: кто-то ел, кто-то пил, кто-то спал, кто-то плакал, кого-то перевязывали, но даже лица раненых были светлыми, слышался смех, шутки и оживлённые разговоры. В какой части Тедаса они оказались, было понятно: доспехи, говор и форма построек говорили сами за себя; покрутив головой и разглядев флаги на возвышении, он распознал герб Тейринов, а ещё тут просто невыносимо воняло мокрой псиной, что не оставляло сомнений – это Ферелден. Однако, где именно они были и кого здесь им предстояло искать, оставалось загадкой. Троица подозрений не вызывала, разношёрстного народа здесь было столько, что тут бы и саму Андрасте не заметили, прошли бы мимо, попросив посторониться или вообще толкнув плечом. – Они победили, – вдруг сказал Лонри. – Кого? – не понял Джастис, пропуская вперёд себя девушку с тазиком воды и полотенцами. – Не знаю, но они похожи на победителей, – воин отдернул серо-синюю тунику под доспехом Серого стража. – Ты помнишь, какие сражения были в Ферелдене? – Ты имеешь в виду, помимо мора? – озадаченно спросил Джастис, потому что в голову больше ничего не приходило. Битва с Орлеем была на реке, а водой тут и не пахло, скорее, болотом и лягушками. Чёрная кровь на доспехах, И их король среди них – Тварей Тьмы победили они. Это был Мор. Дед внимательно оглядывал двор, щуря светлые глаза и вглядываясь в лица. Лонри с Джастисом обменялись задумчивыми взглядами, и Дух высказал общую догадку: – Похоже, эта чья-то фантазия о победе над Мором еще в самом зачатке. Тогда вполне возможно, что мы в Остагаре. – Но кого же нам тогда искать? – нахмурился воин. – Командора? – Нет, – покачал головой Джастис. – Когда мы шли по Тени между снами, помнишь воронку в небе? Командор там. В той части Тени. Мы ещё далеко от того места, где её держат. Пока эти двое общались, старик прошёл вперёд и затерялся в толпе, Лонри спохватился и, ухватив Джастиса за рукав, потащил искать деда. Пропажа обнаружилась возле створки ворот: длиннобородый старичок смотрел на разбитую дорогу, вернее, на приближающуюся по ней повозку. Добротная телега, гружёная мешками и запряжённая двумя лошадьми, не спеша перекатывалась по ухабам, разбрызгивая из-под колёс грязь и застоявшуюся воду в лужах. На мешках сидели две темноволосые женщины, возница же был мужчиной и внешне кого-то отчётливо напоминал. Пытаясь понять, на кого же он похож, Джастис не сразу обратил внимание на женщин. Поэтому возглас Лонри вырвал его из размышлений: – Бетани! – воин сделал пару шагов вперёд, а потом обернулся на Джастиса. – Там Бетани Хоук в телеге. Только она гораздо моложе, чем в реальности, совсем девчонка. Дух тоже теперь признал младшую Хоук и тут же разглядел, что темноволосая женщина рядом с ней – это Лиандра, только, как и дочь, сильно моложе и даже ещё без седины в волосах. А вот чем ближе подкатывалась телега, тем очевиднее становилось, что мужчина на козлах похож на Тию – хотя правильнее сказать, что это Тиа похожа на него. Малкольм Хоук оказался очень статным мужчиной, с открытым лицом и волосами до плеч цвета спелой пшеницы, на ферелденский манер заплетёнными в косы на висках. Когда повозка миновала ворота и беспрепятственно въехала во двор, оказалось, что ждут её не только они. К ней почти бегом подбежал высокий молодой темноволосый парень, перехватил одну из лошадей под уздцы и помог остановить телегу. Лиандра шустро спрыгнула, не ожидая помощи, подбежала и порывисто обняла парня, потом отпрянула, осматривая: – Ты не ранен, Карвер? Где Тиана? С ней всё в порядке? – Да что ей сделается? – буркнул парень, у которого в момент сползла улыбка с лица. – Вон торчит. Опять обдурила кого-то в карты. Троица проследила взглядом трех пар глаз по направлению, куда махнул парень. Тиа с довольным видом принимала выигрыш в виде портков с одного из солдат, под громкий хохот довольно большой разношёрстной компании. Сама при этом мимоходом поглядывая на телегу – похоже, в надежде произвести впечатление на собственную семью. Она была абсолютно такой же, как в реальности, только доспехи другие, ферелденские, и оружие простенькое, да может хвост пшеничных волос чуть покороче. – Слушай, – шепнул Лонри над ухом Джастиса, – а кто нам тут всё-таки нужен, старшая или младшая? – Сейчас увидим, – ответил Дух и вышел из-за створки ворот, направляясь к телеге. Его тут же заметили. Вся семья Хоуков уставилась на него несколько ошарашенно, будто призрака увидали. Бетани шагнула вперёд: – Что ты тут делаешь? Ты же уехал в Башню три дня назад, – проговорила она с дичайшим удивлением в голосе. Джастис только открыл рот, чтобы заговорить, но в этот момент с телеги спрыгнул Малкольм и двинулся на него. Для мага он был очень хорошо сложен, это было вполне понятно: Джастис знал, что Хоук долго скрывал свой талант после побега из Круга, прикидываясь обычным воином-наемником. Это не могли скрыть ни фермерская одежда, ни отсутствие оружия. И тем не менее, здесь этот воин-маг с ядовито-зелёными глазами и звериным, как у кошака, прищуром был просто чьей-то фантазией, воспоминанием, отцом, каким помнила его одна из сестёр, а не реальным человеком. Поэтому угрозу, исходящую от него, Джастис не воспринял всерьёз – хотя бы потому, что не понимал причин такого поведения. Но Джастис их так и не узнал, потому что спустя секунду, обскакав отца, на него с радостным гиканьем налетела Тиа: – Ты вернулся! – выпалила она, обхватив его за шею и сжав в объятиях так крепко, что Джастис всерьёз испугался удушения. – Так рано! Как же я ждала, Андерс! Как боялась! Ты всё же со всем разобрался сам. Ты так похудел! А мы победили, представляешь! Теперь Лоттерингу ничего не угрожает, мы можем вернуться домой! Домой! Джастис слушал все эти радостные причитания, а сам смотрел на всех членов семьи – они в ответ пялились с молчаливым неодобрением. И тут Тиа вздрогнула и резко затихла. Потом отстранилась и, глядя куда-то за плечо Джастиса, взволнованно спросила: – Кто это? Дух обернулся: позади него стояли Лонри и дед, но Тиа пялилась на стража. Джастис не отвечал, ожидая дальнейшей реакции, потому что Тиана Хоук, в чьей мечте, собственно, они и оказались, должна была и сама помнить, кто он. – Андерс? – снова обратилась она, настаивая на ответе и растерянно переводя взгляд с одного на второго. – Я не Андерс, – нанёс сокрушительный по своей жестокости удар Дух. – Я Джастис. И ты уже понимаешь, что мы в Тени. Тиа побледнела, шарахнулась от него, попятилась и упёрлась спиной в борт телеги. – Нет, – она закрыла лицо руками и помотала головой, – нет-нет-нет! Как же так?! Папа! Тиа кинулась назад и уткнулась в грудь отцу, обняв того за талию. – Уходите, – сурово пригрозил Малкольм, глядя на Джастиса, – она не пойдет с вами. – Я буду сражаться за неё, если придется, – Дух выдернул из-за спины посох и предупреждающе упёр его в землю. – Со всем гарнизоном? – ехидно поинтересовался Хоук. В этот момент Лиандра юркнула за спину мужа, а Бетани и Карвер встали по обе стороны от отца. – Если придётся, – кивнул Джастис. – Зачем? – вдруг зло спросила Тиа, резко отвернувшись от отца и вцепившись в Джастиса тяжёлым ядовитым взглядом, в точности, как у Малкольма. В этот момент она была ужасно на него похожа. Хоук дёрнула из-за спины кинжалы, внезапно блеснувшие сильверитом: простенькие деревянные рукояти в её руках видоизменились, превратившись в резные, теснённые серебром с выделанной кожаной обмоткой. Броня тоже будто поплыла, пластинчатые сочленения менялись на кольчужные, мудрёного плетения. Волосы разом отрасли до привычной длины, и на Джастиса кинулась уже именно такая Тиа, какая оставалась в той пещере под слоем льда. – Зачем?! – снова рявкнула Хоук, врезаясь сильверитовым лезвием в древко подставленного посоха. Отскочила, снова налетела: – Зачем я тебе нужна, тварь тенеродная!? Я ведь тебе только мешаю! Сбоку подскочил Карвер, но тут же бесцеремонно был отброшен назад собственной старшей сестрой: – А ну не лезь, недомерок! – окрысилась Тиа. – Это мои дела. – Тиана! – осуждающе вскрикнула Лиандра, выбежала вперёд и присела к упавшему сыну. – Не смейте меня так называть! Вы ненастоящие! Вы не моя семья! – взбешённая Хоук обвела взглядом всю компанию. – Тиа, – выступил вперёд Малкольм. – Ты моя дочь несмотря ни на что. Всё могло бы быть иначе. Тиана Хоук вдруг попятилась, растерянно водя взглядом по родным лицам. Она задержалась на Карвере. Её погибший брат не был ей никогда даже другом, вечно считая себя обделенным и конфликтуя даже по мелочам, но сейчас она смотрела на него, и её лицо вдруг исказила гримаса боли: – Неправда… Это всё неправда! Тиа сделала еще несколько шагов назад, помотала головой, будто что-то отрицая, а потом развернулась и кинулась прочь, выскочила за ворота и понеслась по раздолбленной дороге. Джастис и Лонри рванули следом, но Хоук была быстрее. Лонри притормозил, обернувшись на деда, но не нашёл его взглядом в толпе. А Тиа неслась сломя голову, всё дальше отрываясь от Джастиса, пока не поскользнулась на раскисшей глине; она могла бы даже не упасть, если бы захотела, но смягчить падение даже не попыталась, рухнула ничком прямо в дорожную грязь. Потом подтянулась, села на колени и несколько раз с остервенением стукнула кулаком по чавкающему землистому месиву, разбрызгивая его во все стороны, а затем подняла лицо к небу и разрыдалась. Крича и надрывая голос, не стесняясь, громко выплёскивая захлестнувшее её отчаяние. Слёзы чертили дорожки по грязным щекам, закатываясь за воротник, вымачивая нательную подкольчужную рубаху. Небо над головой изменялось, становясь из голубого черно-зелёным, воздух загустел, а Тиа всё плакала. Она не попыталась успокоиться даже тогда, когда Джастис всё же нагнал её. – Хоук, – склонился он к ней, опираясь на посох, – я понимаю, что это тяжёлое испытание, но ты ведь всё понимаешь. – Зачеееем? – через всхлипы голосила Тиа, глотая слёзы. – Зачееем ты это сделал? Зачеееем я тебееее? Джастис вздохнул: врать он не умел, а сказать напрямую было жестоко. – Мне ты не нужна, – честно признался Дух. – Но Андерс не простил бы мне, если бы я не сделал всё для того, чтобы тебя вытащить. Он любит тебя. Когда мы проснемся, он будет знать, что тут произошло. – Я хочу, чтоб здесь был он, а не тыыы! Но я знаю, что это невозможнооо… – продолжала рыдать Хоук. – Отец, Карвер… Я… я… я хочу увидеть маму… свою маму. Настоящую. В этот момент к ним подбежал Лонри: – Шустрая, однако, – выдохнул страж, склонившись и пытаясь выровнять дыхание, – лучше б в пещере так бегала, может, и сюда бы не попала. – Прекрати, – неожиданно для себя огрызнулся Джастис, – уж точно не тебе её учить. – Если бы вы послушались командора и ушли тогда, никто бы сейчас не рыдал. – Если б ты не полез в ту яму, нарушив приказ, может, ничего этого бы не было! – вдруг повысил голос Джастис под всё продолжающиеся всхлипы Тии. – Кто бы говорил о послушании? – Я виноват, но я выполнял приказ высшего командования! – вскипятился Лонри, явно оправдываясь. – Я был назначен ответственным за не-стражей в нашем отряде. Пока вы там устраивали семейные разборки, Тиммерина могли убить. – Если бы ты туда не сунулся, может, никакого демона бы и не было! – Джастис понимал, что они оба не правы, именно потому, что обвинения и того и другого были не беспочвенны, но сейчас ему казалось, что он больше вступается за Тию, чем за себя, поэтому отступать не собирался, а Тиа тем временем, кажется, выплакалась и только тихо продолжала всхлипывать, стараясь привести в порядок дыхание. – Демон там изначально был, – продолжал защищаться страж. – Тиммерин разбудил охранника, когда поднял одну из крышек саркофага. – Так теперь ты всё на гнома валишь? – Не перекладывай все с больной головы на здоровую, я не отрицаю своей вины, но вы виноваты не меньше, если бы вы ушли и командору не пришлось отвлекаться, защищая вас, она бы справилась с этим демоном. Не впервой с потусторонней нечистью бодаться. Все мы виноваты… – раздался старческий голос у него за спиной, а Лонри дёрнулся от неожиданности и обернулся с возгласом: «Ох ты ж ё…» А дед, так внезапно оказавшийся рядом и даже не запыхавшийся, повторил: Мы все виноваты, И я в том числе, Но в силах мы исправить ошибку. Она ждёт нас. Воцарилась тишина, даже Тиа перестала шмыгать носом. – Ты? – с подозрением спросил Джастис. – Каким же образом ты виноват в том, что случилось? Пристанище духа моего – Что врата, Вбирают в себя мощь чужую. Но то была грубая сила. – Опять ты заговорил загадками, это теперь бесполезно, – махнул на него рукой Дух и вздохнул. – Пойдемте. Однако тут заговорила Тиа: – Кто это такой? – сильно осипшим, но весьма требовательным голосом спросила она, поднимаясь. Вид у неё был тот ещё, но сказать, что она выглядела жалко, язык бы не повернулся, слишком уж злобным был взгляд из-под насупленных бровей. Хоть и заляпанная грязью с ног до головы, зарёванная и с опухшими глазами, однако, воспользовавшись умением враз взять себя в руки, подтерев сопли, она моментально из жертвы обстоятельств превратилась в хозяйку ситуации. И тут уже растерялся Джастис, понимая, что ответа ждут от него, и он обязан разъяснить. Лонри тоже смотрел вопросительно, приподняв брови. Дух так и не чувствовал в старике никакой силы или опасности, но толком объяснить, кто же это и почему тащится за ними всю дорогу, внятно у него так бы и не получилось. Если бы это был просто коренной обитатель Тени, он не смог бы войти с ними в чужие сны, просто не сумел бы преодолеть границу между фантазиями. – Это тоже дух, – пояснил Джастис то, что понимал, – только он был закован в кристалл в той самой пещере, его затянуло в Тень вместе с нами, и он тоже хочет выбраться. – Какой ещё кристалл? – недоверчиво поинтересовалась Тиа, поджав губы и неэтично шмыгнув носом. Джастис развёл руками и все трое уставились на старика. А тот отвечать, похоже, и не собирался, он уверенно пошёл вперёд по дороге. – Знаешь, я не люблю путешествовать с теми, чьих мотивов не понимаю, – попыталась сважничать Тиа, причём отчаянно гнусавя, – и уж тем более с теми, кому не могу доверять. Дед обернулся и ткнул пальцем в Джастиса: Ты с ним не отказываешься идти, Хоть доверяешь ещё меньше. Вот в чём в чём, а в отсутствии проницательности деда обвинить ну никак не получилось бы. – Я с места не сдвинусь, пока этот старикан всё не объяснит, – фыркнула Хоук, затем шмыгнула и утёрла нос тыльной стороной перчатки, при этом основательно размазав грязь по лицу. * «Как так получилось?» – задавалась вопросом Тиа, топая между скалами Тени за самоуверенной троицей мужиков. Они шли уже довольно долго, и Хоук уже сто раз успела себя мысленно пожалеть, простить и оправдать. Дед ориентировался тут не хуже Джастиса, а понимал, похоже, побольше того. Не то чтобы этот старикан был им нужен, но им явно было по пути. Однако Тиа ему не доверяла, пообещав себе при первой возможности «потерять» этого странного деда. Хоть основная задача дальнейшего путешествия была ясна, она не совсем понимала, как они найдут ещё одного, попавшего в Тень. Хотя даже не в этом был основной вопрос, а в том, кто этот четвёртый. Случившееся в её сне мерзкой массой воспоминаний старательно давило на мозг и жгло изнутри, причиняя почти физическую боль, оттого моральный дух позорно опустил крылья и Хоук тащилась в хвосте, чувствуя себя несчастной, обманутой и попросту разочарованной. Она старательно гнала от себя все те ощущения, что испытала в иллюзии. Отец был центром её вселенной в своё время, оттого так больно было потерять его во второй раз, причём невыносимо обидно было от того, что его образ из ее воспоминаний так нагло использовали – это казалось каким-то святотатством и злило: «Да как они посмели осквернить память о нём!?» Причем почему-то присутствие живого Карвера не вызывала такого негодования. Но отец… Казалось, ноги несут её только на одной этой злости: больше сил взять было неоткуда, после этой внезапной истерики Тиа казалась себе какой-то высушенной и бессильной. Может, потому и смирилась с присутствием этого старика. Так бы она ультимативно выставила его куда-нибудь и бескомпромиссно пресекла бы все возмущения по этому поводу. С другой стороны, очень хотелось отсюда выбраться, а для этого нужно было, кровь из носу, вытащить Даро. Та демонюга оказалась настолько сильной, что эльфийка до сих пор пребывала в его лапах, иначе Сурана давно бы уже встряхнула весь этот кошмар, а раз они все ещё здесь – значит, всё плохо. Единственным, что хоть как-то подняло настроение, было то, что за пределами сна, в пространстве Тени, исчезло всё, что было связано с той иллюзией – соответственно, никакой грязи на Тии не было. Но хоть Хоук и была чистой, зарёванные глаза и опухшие веки никуда не делись: слёзы были не мороком, а вполне себе реальным нервным срывом. Однако она понимала, что залила этими слезами громадный пожар в своей душе, после них всё же было легче, чем если бы Тиа всё это переварила в себе, оставив тлеть, а упав, поднялась на ноги, отряхнулась и сказала: «Всё в порядке». Тут же вспомнилось это бледное остроухое седое чудо, которое наверняка так бы и сделало. Даро ещё предстояло пройти через то разочарование, которое подсовывала Тень. Что у неё был за сон? Можно было бы предположить, что он как-то будет связан с Алистером. Но Тиа, например, сознательно не мечтала о победе при Остагаре: да, она очень сожалела о Лоттеринге, но даже подсознательно не думала об этом в таком ключе. С чем же им придётся столкнуться во сне эльфийки? Возможно, с тем, что она очень тщательно скрывает. За этими размышлениями она не сразу заметила, что мужчины остановились. Перед ними была дверь, почти такая же, как та, что вывела их из её фантазии. Само существование такой ерунды, как одинокая дверь посреди каменистой пустыни, казалось куском какого-то бреда. Но факт остается фактом: дверь куда-то вела. В данном случае они снова вышли во двор крепости, но это был далеко не Остагар. Джастис огляделся и как-то ностальгично вздохнул, прошептав: – Башня Бдения. Теперь уже Тие стало интересно. Помимо того, что это была легендарная крепость, это было то место, которое Сурана называла домом. Она осмотрела широкий двор; всё здесь было по-ферелденски грубо: и кладка стен из крупного необработанного камня, и странные одинаково-квадратные маленькие домики, задранные на круглые башенные сооружения, как на сваи, будто тут ожидали наводнения, и сама крепость, и даже растения, высаженные тут, были не капризными розами или нежными гиацинтами, а мальвой, вьюном и колокольчиками – эти выживали при любых условиях, хотя было заметно, что за ними присматривали. Тие, правда, показалось странным, что тут никого не было. Вообще. Крепость казалось пустой, и не жилой. Ни души. Внезапно, разглядывая пейзаж, Тиа обнаружила некую странность: одна из клумб торчала из стены или, скорее, на стене. – Джастис, – она подошла и подёргала его за рукав мантии, – смотри. Он обернулся и кивнул: – Иллюзия разрушается, – и тут же продолжил, отвечая на заданный глазами вопрос, – Тот, кто был пойман в эту фантазию, сам ушёл отсюда, не желая быть обманутым. Посмотрите. Он ткнул пальцем в небеса: вместо ожидаемого неба – синего, голубого или серого – над головой кружили чёрно-зелёные облака. – А так что, можно было, что ли? – удивилась Хоук, продолжая осматриваться. На что Джастис снова кивнул: – Но на это нужна железная воля, сама понимаешь – кто откажется от возможности быть счастливым? – Так кого мы ищем-то? – вопросительно повела плечами Тиа. – Я бы подумала, что это сон Сураны, но ты говоришь, что мы ещё не дошли. Лонри, ты кого-нибудь видел перед собой, когда забежал в коридор? – Неа, – страж покачал головой, – Тиммерин убежал далеко вперёд. – Нас в пещере оставалось трое, – начала рассуждать Тиа, – Даро, я и ты, – она ткнула пальцем в Джастиса. – Лонри убежал недалеко, а откуда этот старикан, я так и не поняла. Но он утверждает, что был ещё кто-то. Откуда знает – я тоже не поняла, и это очень подозрительно. Но раз мы в Башне Бдения, значит, это был тот, кто тут бывал. Это либо ваш подрывник, либо Сурана, либо Хоу. Всё. – Ещё Бетани, – вставил Лонри и тут же пояснил: – мы с ней были тут, в смысле, там, когда собирали отряд для путешествия в тот самый тейг. Значит, исключается только мессир Тетрас. Там ещё был Урукхай. Как, кстати, с этим делом в Тени, животные считаются? – Не считаются. Урукхай тоже исключается, – отрезал Джастис. – А если животное смышленое? – попытался пошутить страж, но был одарён разубеждающим взглядом. – Животные не умеют фантазировать, их сны – их воспоминания. А мечты – приземлённая реальность. Они слишком примитивны, чтобы заинтересовать демонов. – Но они же все убежали, – поражённо произнесла Тиа, имея в виду совсем не животных: новость о том, что тут может быть её сестра, ей пришлась не по душе. Хотя тот, кто сумел перешагнуть через себя и вырваться самостоятельно из ловушки демона, заслуживает громадного уважения, и если это Бетани, есть повод ей гордиться. Только бы выбраться… Дед, топчущийся рядом со сторожкой, когда-то бывшей кузницей, вдруг произнёс: Вы все заложниками были мечты, В которой был ваш дом. И этот сон – не исключенье. Кто ж был в нём? Ответ напрашивался сам собой, но признавать за тем нахальным типом такое достижение Тиа не хотела. – Пойдемте скорее искать выход отсюда, – поторопил всех Джастис, – я не могу сказать, сколько времени прошло в реальности, одно пока точно – мы ещё живы. – Ты уверен? – поинтересовался Лонри. – Ты почувствуешь, если умрёшь. – А как нам найти того, кто ушёл отсюда? – сменила неприятную тему Тиа. – Воронка в небе – достаточно явный ориентир, – не задумываясь, ответил Джастис, – думаю, мы все встретимся там.