Живая магия

Когда Тиа внезапно открыла глаза в пещере, ей показалась, что это очередная иллюзия: вот только они бежали вниз по лестнице той башни, как – бац! – и ты совсем в другом месте. Только когда, протерев глаза, в дальнем углу она увидала замотанную в плащ Сурану с лежащим под её боком Уркухаем, пришло понимание, что они в реальности. Наряду с облегчением сразу поскакали чехардой вопросы: как так получилось? Почему они выпали из Тени? Как оказались здесь, если должны быть в соседнем зале под слоем льда? Почему Бетани сидит рядом с Даро и при этом сама бледнее смерти? И куда, демон его побери, делся этот дед? Повертев головой, Хоук увидела, что рядом с ней лежит Андерс и смотрит невидящим взглядом в потолок, его глаза были настолько пустыми и остекленевшими, что Тиа испугалась: – Джа… Андерс! – вскинулась она и, наклонившись над ним и заглядывая в лицо, слегка встряхнула его за плечи. – Андерс!!! Тот перевёл на неё взгляд, смотрел пару секунд, а потом резко подорвался и сжал в объятиях: – Прости меня! Прости! Прости… Тиа опешила, но потом до неё дошло, что он извиняется не за себя. – Я всё помню, – продолжал с сожалением в голосе бормотать маг ей на ухо, – я знаю, что он там тебе наговорил. Прости… – Андерс, я не сержусь, – Хоук, мысленно ликуя, при этом действительно не чувствовала обиды: даже при том, что Джастис имел внешность Андерса, она как-то подсознательно не связывала личность одного и второго, четко разграничивая их поведение. Ей в данной ситуации больше даже было жаль Андерса, чем себя. Ещё бы вовремя научиться определять, когда он меняется. Вот как Сурана это делает? Обняв мага в ответ, Тиа прижалась и облегчённо выдохнула: «Хорошо, что всё кончилось, и на самом деле неважно, как». Однако Бетани вызывала опасение: очнувшийся Натаниэль сразу кинулся к ней, и сестра, протянув к нему руки, тут же ослабла, позволяя себя подхватить. – Что с ней, мне кто-нибудь может рассказать? – отпуская Андерса и вставая, взволнованно спросила Тиа. – Варрик? Гном сидел рядом с Сураной: – Солнышко вас тут спасала, как могла. Она действительно большая молодец, Хоук, – чересчур серьезно для себя проговорил Варрик. Тиа подошла к Бетани и, обменявшись недовольными взглядами с Натаниэлем, погладила её по голове: – Рассказывай, давай, – обратилась она к гному. – Тебе в красках с подробностями или голыми фактами без приукрашивания? – Тетрас, твою мать! – крикнула Тиа, сорвавшись. – Моя сестра еле живая, мы только что вылезли из такого дерьма, что никому не пожелаешь, а ты задаёшь наиглупейшие вопросы! – А можно про то дерьмо ты мне в красках расскажешь? – приподняв бровь, с интересом спросил гном. – Варрррик! – в нетерпении зарычала Тиа. – Ладно-ладно, буду краток, – примирительно поднял ладони тот и посмотрел на лежащую к нему спиной Сурану. Её глаза были открыты, но она не двигалась, безэмоционально глядя перед собой. – Бет очень много колдовала, очень много. Ей просто нужно время, чтоб восстановиться. Она растопила весь лёд в той пещере, а мы с господином Бомбой смогли вас оттуда перенести сюда. Вот только Снежинку отогреть не получалось, Солнышко несколько часов согревала её магией, – как и обещал, Варрик рассказал всё в двух предложениях, но Тиа сразу осознала, насколько трудно им тут было. Если бы не эта троица, они бы не выжили, так и остались бы впаянными в лёд. И тут до неё в полной мере дошло, почему Даро настойчиво подгоняла их уйти, почему Джастис сказал, что они смогут помочь, только если вовремя уйдут оттуда. Тогда это казалось несусветной глупостью – трусливо убежать и бросить эльфийку там, один на один с демоном. Тиа вспомнила спор между Лонри и Джастисом в Тени, их взаимные обвинения и поняла, что всего этого можно было избежать, если бы сама Тиа просто приняла тот факт, что командор Сурана не принимает в бою необдуманных решений. Даже если бы эльфийка одна попала в Тень, помочь ей из реальности было бы гораздо проще, особенно при наличии двух магов. Бет бы так не измоталась, а они не пережили бы весь этот кошмар. Хоук в раздражении или, скорее, в изнеможении провела ладонью по лицу. Вдруг она вспомнила, что в этот раз пошла в поход относительно подготовленной. Она нащупала на ремне поясную сумку, но сразу поняла, что зелий там нет. Варрик, видя её движение, сразу пояснил: – Одно мы споили Снежинке, второе Бетани уже тоже выпила. Слыша их разговор, зашевелилась Сурана: медленно распутав плащ и слегка привстав, она запустила руку в один из волшебных карманов мантии и извлекла оттуда небольшой пузырёк с голубой вязкой жидкостью. – Да вы полны сюрпризов, миледи, – усмехнувшись, Варрик принял склянку с лириумом и передал Натаниэлю, – мы всех обыскали на предмет хоть чего-нибудь полезного. Ваши карманы были пусты. Даро вяло улыбнулась и опять улеглась, закутавшись в плащ и поджав ноги. Её немного потряхивало, но развести костёр, чтоб согреть, было не из чего: паучьи лапы не горят. Разве что Урукхай подполз к ней ближе и теснее прижался тёплым боком. Тиа обернулась на Андерса: тот сидел, облокотившись о стену, и, похоже, переваривал то, что произошло с ним помимо его воли и желания – Хоук сразу поняла, что теребить его сейчас не стоит. А к ним слегка пошатывающейся походкой подбрёл Лонри. Он присел рядом с Сураной: – Командор, – он ободряюще положил руку ей на плечо, – это ведь вы убили демона? – Да, – тихонько отозвалась она из-под плаща. – Как у вас получилось? – Пожалуйста, не спрашивайте меня об этом, – каким-то подозрительно ровным тоном ответила Даро. И в пещере повисло молчание. Каждый думал о своём. Хоук посмотрела на Бетани и выдохнула: напоенная лириумом, она порозовела и сейчас выглядела почти бодрой, хоть и раздражающе бессовестно жалась к Хоу. Чтоб не ляпнуть что-нибудь, о чём впоследствии пожалеет, Тиа мысленно вернулась к списку вопросов, проскочивших в голове после пробуждения – без ответа остался только один. – А кто-нибудь понял, куда все-таки делся тот старикан? – Тиа поочерёдно посмотрела в лица тех, кто был в Тени: Лонри пожал плечами, Натаниэль покачал головой, Андерс даже не повернулся. Но вдруг как-то резко обернулась Сурана, приподнялась на локте и с подозрением в голосе спросила: – Какой старикан? Тиа не смогла определить, что за эмоция в этот момент была написана на лице эльфийки: осуждение, волнение или интерес. Светлые брови были сведены, и Хоук, не зная, чего ожидать, растерянно снова посмотрела в лица Ната и Лонри: – Да там нам дедок один встретился, – будто оправдываясь, заговорила Тиа, потому что никто из мужчин отвечать не стал, – всю дорогу с нами тащился. Сухой такой, волосы ещё так смешно на голове завёрнуты и бородёнка жиденькая, как у козла. Всю дорогу только и делал, что ворчал. И говорил странно, будто стихами, но в тоже время и не стихами... С каждым словом Тиа говорила всё растеряннее, потому что с каждым этим словом всё сильнее расширялись бирюзовые глаза, а брови поднимались домиком. – Я точно не помню, как его звали, – уже совсем не понимая, почему Даро смотрит на неё так, будто Тиа говорит про что-то мифическое и нереальное, – кажется, что-то на И… – Ильграхам? – торопливо перебила её Сурана. – Кажется, да, – неуверенно кивнула Хоук, – ты его знаешь? Но Даро не стала дальше ни слушать, ни отвечать на вопрос. Сопровождаемая удивлёнными взглядами, она подорвалась со своей лежанки и кинулась к стене, возле которой сложили всю поклажу. Там же сидел подрывник, но магесса на него даже внимание не обратила. Ноги её не слушались, и она пару раз оступилась, но добравшись до стены, присела и решительно обхватила рукой древко своего посоха, лежавшего поверх тюков, и тут же вслух позвала: – Иль! Тиа, хоть не шибко разбиралась в магии, но соображать быстро умела: кристалл в навершии запульсировал, будто отвечая. И тут уже Хоук вытаращилась на происходящее, округлив глаза: – Мы что, получается, путешествовали по Тени с её… посохом?! Продолжая поочерёдно переглядывается с не менее удивлёнными спутниками, Тиа ждала ответа, но Даро молчала, прикрыв глаза, и, продолжая держаться за древко, тихо прошептала: – Спасибо… * Дура! Говори мысленно. Я и без этого пафоса тебя прекрасно слышу. «Спасибо, Иль». Пф… очень нужно мне твоё одобрение. Я просто выбраться хотел. При всех насмешках моей жизни, Всё же не в Тени мой удел. «Почему ты не захотел там остаться?». Тебя не касается это. А друзьям своим передай, Что они непроходимые бараны: Как можно было так глупо в ловушку угодить?! – Даро, – прозвучал у неё над головой голос Тии, – в твоём посохе что, действительно живёт тот самый дух? Сурана повернулась, посмотрела на склонившуюся над ней Хоук и кивнула. – И ты с ним общаешься, что ли? Даро снова кивнула. – А если я прикоснусь, услышу? – Нет. – А он меня? – Нет. – А сейчас он меня слышит? – Нет, – Даро вздохнула и решила всё же разъяснить, чтоб больше не докапывалась: – Тиа, я общаюсь с ним мысленно, посредством магии. Он видит и слышит окружающую действительность, только когда я колдую, используя посох. Всё. На этом разговор окончен. Она встала, взяла посох и направилась обратно к тому месту, где лежали её плащ и Урукхай. Пёс, кстати, был подозрительно тих: он-то знал, когда лучше не лезть, в отличие от Тии. Дух в посохе почему-то тоже ничего не говорил, хотя вот кому-кому, а ему-то было, что сказать. «Иль», – позвала она, когда уже уселась рядом с мабари и уложила на его спину голову. Чего тебе? «Я не вернусь в Киркволл». Ну ты и балбесина! * Они вышли на поверхность, когда уже садилось солнце. Как ни хотелось домой, а топать ночью не стали: разбили лагерь ближе к берегу и вывернули все свои съестные запасы. Когда ты уж очень уставший, есть не особо хочется, но тут смели всё махом, даже крошек не оставили и воду из местного родника хлебали, как бронто на водопое. Но вот что действительно пили ещё более жадно, так это воздух: свежий, чистый и прохладный – после пещерного затхлого смрада хотелось вдохнуть и держать его в себе про запас, с жалостью выдыхая, будто расставаясь с чем-то ценным. Даро держалась особняком, никого не подпускала, ни с кем не разговаривала. Перекинулась только парой фраз с подрывником и ушла с собакой и посохом к берегу моря. Её не было долго, стражи не рвались её искать, а своих Тиа никого не пустила. Эльфийке, похоже, надо было побыть одной. Вернулась она почти в полночь в относительно чистой одежде и с чистыми, хоть и взъерошенными, волосами. Лагерь уже спал. Тиа сидела на стрёме, и Даро подошла с предложением сменить её. Спать хотелось жутко, даже несмотря на то, что они провели во сне несколько часов – такой отдых в Тени силы не восстанавливал. И Тиа сдалась, но сон не шёл, она извертелась: хоть Хоук и была привыкшей ко всяким условиям, но в этот раз почему-то голые камни под спальным мешком впивались в рёбра и постоянно мешали. Найдя более-менее удобное положение, она задремала; проснулась от того, что рядом кто-то разговаривал, пусть и вполголоса. Казалось, только моргнула, но небо уже посветлело, на фоне него сидели две темные фигуры: эльфийки и ещё кого-то, кого спросонья Тиа не сразу признала. Но всё равно старательно делала вид, что спит. – Не хотелось бы ещё раз там оказаться, – тихо заговорила вторая фигура голосом Натаниэля. Даро молчала, ковыряясь длинной палкой в тлеющих углях костра. – Ты что-то хотел спросить? – выдержав очень длинную паузу, поинтересовалась магесса. – Да вообще был разговор у меня к вам, но язык не поворачивается. – Хотел попросить о переводе? – Даро сделала вид, что догадалась, но Тиа почему-то подумала, что Натаниэль не это имел ввиду. – И это тоже. – Тоже? – Мне не дает покоя то, что я увидел в Тени. – В своём сне? – Командор, я отца убил. Сурана молчала – в этом молчании было что-то ободряющее, будто она не осуждала и ждала, давая возможность высказаться, и Натаниэля прорвало: – Я оказался в Башне Бдения… И у них все получилось, понимаете? Они пришли к власти. Тиа абсолютно не представляла, о чём идет речь, но и выдавать то, что уже не спит, не стала: Хоу бы сразу заткнулся, поэтому она продолжила подслушивать. Однако Сурана, похоже, поняла, о чём эти обрывочные фразы. – Ты попал в кошмар. Демон надавил на самое больное. Ты стыдишься того, что сделал твой отец. – Он предал всех нас, свою семью, – печально подытожил Нат, и тут же возмущённо вскинулся, перейдя на громкий шёпот: – Почему вы не хотели убивать Логейна? – Ты считаешь, что это Логейн виноват в том, что твой отец… – с грустным смешком начала Даро, но Хоу её перебил: – Нет, не считаю. Но я бы не пощадил… – Логейном двигала не жажда власти, – в свою очередь оборвала она его, – он хотел спасти дочь и, как бы странно это ни звучало, свою страну. Хотя видел угрозу для Ферелдена совсем с другой стороны, считая Мор меньшей бедой. «Она оправдывает этого предателя! Даро, ты меня разочаровываешь…» – Я не понимаю, о чём вы, – немного помолчав, проговорил Натаниэль, побуждая Сурану продолжить, так как без этого она, похоже, говорить бы дальше не стала, считая, что этого вполне достаточно. – После смерти Кайлана у него были найдены письма, из которых стало ясно, что король хотел развестись с Анорой и жениться на императрице Селине. «Вот это поворот». – Орлесианке? – голос Натаниэля звучал даже не изумлённо, а шокировано, и в этом Тиа была с ним полностью согласна – сама бы сейчас таращилась на эльфийку, как сова. – Именно, – уверенно ответила магесса. – Для Логейна объединение Ферелдена с Орлеем – это худший из кошмаров. После войны он на протяжении многих лет выковыривал из окружения Мэрика и Кайлана орлесианских шпионов и убийц, а тут король собственноручно решил отдать Ферелден во власть Орлея, да ещё и вышвырнуть Анору, как ненужный мусор. Поэтому мотивы Логейна мне были понятны. А вот Рендон Хоу пошёл на это ради власти, поэтому не вини себя, теперь ты знаешь, что бы ты сделал, окажись ты в той ситуации. Я бы тебя не упрекнула. – Вы убили его, но он не был вашим отцом. – Из твоих слов кажется, что ты больше пытаешься оправдать меня, чем корить себя, – Тии показалось, что Даро эти слова говорит через улыбку. – Тобой двигала не месть, не гордыня и даже не чувство долга. К тому же Тень бьёт по самому надрывному, пожалуйста, не вини себя. Натаниэль молчал; было ясно, что он не согласен, но слова Даро он для себя где-то отложил. – А вы… – вдруг спросил он, снова помолчав и меняя тему. – Где оказались вы? – Дома, – сухо отозвалась эльфийка, моментально сменив тон голоса. – Тот парень, которого я видел… – осторожно поинтересовался Натаниэль, – он что, кто-то из вашей родни? Даро молчала, Хоук уже думала – не ответит, но через звук потрескивания костра все же полушёпотом прозвучало: – Нет, он тот, на кого рука бы не поднялась, просто... потому что я дала обещание. Демон знал. «О ком они говорят?» – не понимала Тиа и от любопытства даже задержала дыхание. Что-то было в тоне Сураны, отчего до чёртиков хотелось знать, о ком речь. Но тон распознала не только Тиа: Нат, вопреки надеждам Хоук, будто назло, тут же перевёл тему. – Вы были другой. – Да. И это не просто фантазия. – Это из-за магии? Силуэт на фоне светлеющего неба кивнул. Но и эта тема для Даро оказалась не из тех, что ей хотелось обсуждать. – Ты меня спас, Нат. Спасибо. Как ты вообще оказался там, я ведь приказала уйти? – Побежал назад, когда услышал ваш крик. «Он побежал назад?! И это тот, кто за приказ командора готов вцепиться кому угодно в глотку!» – ужасно хотелось сострить, колкость прям ужом вертелась на языке, но брякни Тиа хоть слово – и конец всей развед-маскировке «делаю вид, что сплю». Она, конечно, подозревала, что Даро слышит, что она давно уже проснулась, но эльфийка вида не подавала и, может, потому так тщательно фильтровала всё сказанное. Но даже при этом во всём их с Хоу разговоре чувствовалась какая-то атмосфера единения и понимания, будто эти двое были очень близки. Она могла не досказать, а он понимал. Он мог высказаться, а она слушала. – Я не могу перевести тебя в отряд Страуда, – после довольно долгого молчания высказала Сурана. – Ты нужен в Башне. Прости. – Я понимаю. А вот Тиа не понимала, вернее, понимала, но не это, а то, что разговор перешёл на Бетани и их с Хоу отношения. – Но я могу написать прошение о том, чтобы Бетани перевели в Амарантайн. – Командор… – надежда в голосе Натаниэля выбесила Хоук на столько, что она не выдержала. – Чё?! – она подскочила со своей лежанки, откидывая плед. – А ты у неё спросить не хочешь? Даро не удивилась и даже не повернула голову. «Знала всё-таки…» – Доброе утро, Тиа, – эльфийка снова пошевелила палкой угли в костре и подкинула дровину. – Лучше ты сама у неё об этом спроси, если есть сомнения и вопросы. Лично для меня ее намерения вполне ясны, и я ничего против не имею. – А я имею! – рыкнула Хоук, подсаживаясь к костру и пытаясь заглянуть эльфийке в лицо, но та взглядом её так и не удостоила, продолжая ковыряться в углях; тогда Тиа уставилась на Натаниэля по другую строну костра, парень в ответ только победно улыбнулся. – Тогда тебе тем более нужно говорить с ней, – отозвалась Даро и встала, давая понять, что обсуждать это больше не собирается. Разумеется, Тию это не устроило, и она подскочила следом, но из-за ближайших камней вырулили Лонри с Варриком, которые, оказывается, проснулись раньше. – Снежинка, – тут же встрял гном. – Есть разговор.