Живая магия

– Итак, – в очередной раз протянул Варрик, когда выжидающая тишина за каменным столом его люкса стала ощутимо давить на нервы всем присутствующим. Все ждали плана действий или предложений от Хоук, но та с отсутствующим видом наблюдала за игрой света на лезвии кинжала, который крутила, уперев остриём в стол. – Хоук, – не выдержала Авелин, которую в этот момент ждали дом, муж и ужин, – давай уже обсудим, что делать. – А что делать? – отозвалась Тиа передразнивая её, но потом изменилась в лице, сжала оружие и с силой жахнула им об стол. – Валить надо из города! Нам не совладать с кунари. – Я понимаю, что тебя здесь больше ничего не держит, но тут присутствуют и те, кому есть что терять, знаешь ли. – Мы не справимся! – Хоук вскочила с места. – Тихо! – встрял Варрик, прекращая спор. – Я тоже не в восторге от идеи бросить всё. Но давайте выслушаем остальных. Он оглядел всех присутствующих: шайка была в сборе вся, кроме того, картину дополняли четверо Серых стражей во главе с командором. Первым подал голос Себастьян: – Эльтина не бросит церковь, я останусь с ней. Хоук закатила глаза: – Кто ещё такой самоотверженный? – Я не уеду, – Андерс спрятал руки в рукава и нахохлился. – Ты же знаешь, мы говорили об этом. – Я не стала бы защищать человеческий город, – отозвалась Мерриль, – но эльфы в эльфинаже мне уже как родные. По-хорошему, их бы тоже увести отсюда, но они не уйдут, поэтому и я остаюсь. – Фенрис? – Хоук всё больше злилась. – Воздержусь, думаю, надо будет действовать уже по обстоятельствам. – То есть только тогда, когда припечет? – язвительность в словах Хоук разве что на стол ядом не капала. – Белл? – А эль еще остался? – сложив по своему обычаю ноги на стол, Изабелла потрясла пустой кружкой. Понимая, что в этой гавани ловить нечего, Тиа обратилась к следующему субъекту: – Даро? Серые стражи подобрались. До этого они сидели тихо и только синхронно вертели головами от одного высказывающегося к другому, как коты, наблюдающие за перекатывающимся клубком. Сурана же после некоторого молчания уверенно произнесла: – Я пойду с тобой. Лица всех присутствующих обернулись к ней и на несколько мгновений воцарилась удивлённая тишина. Первым среагировал Натаниэль – он даже приподнялся, искренне недоумевая: – Командор? Я думал вы вернётесь с нами в Ферелден. – Ещё не время, – ответила Даро строго, будто серьёзная учительница, и Нат от такого тона увял, как растение от холодного поветрия, но сел обратно с достоинством. Из стражей больше никто не попытался возразить, а удивление на лице Хоук сменилось нечитаемой эмоцией, больше похожей на судорогу от сдерживаемого раздражения. Тиа понимала, что Даро поддержала её не потому, что в полной мере оценила идею свалить из обречённого города, а просто потому, что по заданию эльфийки ей нужно было держаться подле неё. И от этого было ещё обиднее: лучше бы высказала свою точку зрения. Если б Андерс не упрямился, Тиа бы, даже не задумываясь, срулила, а желающим присоединиться милостиво позволила составить им компанию. Но любимый уперся рогом, и чтоб сдвинуть его, Хоук искренне надеялась на поддержку команды, но единственным голосом, поддержавшим её, оказался тот, который по умолчанию был к ней привязан. И остальные знали, а кто не знал – догадывался. Так что в данном случае слово Даоро Сураны не весило ровным счетом ничего. Тиа вздохнула и обессиленно опустилась на стул: – Какие ещё предложения? – Подождём, – тут же ответил Варрик. – Терпение кунари, хоть и не безгранично, но велико. – В следующий раз со мной пойдёшь, – зыркнула на него Тиа, – сам глянешь, какие они терпеливые. У Аришока так жопа горит, что аж рога дымятся. Сейчас достаточно малейшей провокации, чтоб его подорвало. – Значит, наша задача – свести к минимуму возможность любой провокации, – жизнерадостно объявил Варрик. – Ну и попутно запастись оружием. – Ты серьёзно? – фыркнула Тиа. – Масса народу переходит в кун, зная, что кунари защитят своих, основываясь на своих законах, на наши им глубоко насрать. Ты думаешь, Церковь и власти будут спокойно смотреть на это? Вы серьёзно все считаете, что есть хоть малейшая вероятность того, что всё обойдётся? – Нет, Хоук, не считаем, – железным тоном высказалась Авелин. – Но у нас есть долг перед городом. И у каждого свой. Раньше ты нас объединяла своим долгом перед каждым жителем, но, похоже, это были по большей части обязательства перед матерью. Теперь, когда её нет, ты не считаешь необходимым оправдывать ожидания тех, кто в тебя верит. С этими словами капитан стражи встала, со крипом отодвинув стул, наклонила голову в знак прощания и вышла из комнаты. В очередной раз на несколько мгновений в люксе воцарилось неловкое молчание. Хоук, сжав кулаки и поджав губы, не мигая пялилась на стол. Жестокие слова Авелин объединили в себе то, что обитало в голове у каждого присутствующего, но не всякий мог сказать это так открыто. Авелин могла и сказала. – Тиа… – с сочувствием в голосе потянулся к ней Андерс. На что Хоук резко вскочила, подобно Авелин громко скрипнув сдвинувшимся стулом по полу, развернулась и, рявкнув: «С меня хватит!», хлопнула за собой дверью. Андерс, не долго думая, рванул следом. Очередные несколько секунд молчания… – Ну, – бодро нарушил тишину Варрик, – есть желающие перекинуться в картишки? Почти все собравшиеся, словно получив команду «на старт», тут же оживились, пересаживаясь ближе к раздающему – казалось, будто этого и ждали. Тут же зажужжали разговоры и смешки. От общей воспрянувшей духом компании отделилась только Сурана: подхватив посох, она направилась к выходу из таверны. Расположившийся было поудобнее Натаниэль обернулся, подскочил и нагнал своего командора уже на спуске с лестницы. – Почему вы уходите? За Хоук ведь отправился Андерс. – У меня есть дела, – приподняв край капюшона, она ободряюще улыбнулась. – Останься с ними. Бетани часть этой компании, ей приятно провести время в кругу старых друзей, а Лонри не мешает просто отдохнуть и расслабиться за дружеской партией в карты, как и тебе. Натаниэль немного помедлил и кивнул, но когда Даро, запахнув поплотнее плащ, спустилась на пару ступенек, он снова её окликнул: – Командор, этот эльф… – Не надо об этом, Нат, – поспешно перебила она его. – Я понимаю, что ты узнал его. Ты видел его в моём сне. Не заводи разговор на эту тему… пожалуйста. – Но что вас связывает? – недоумение от озадачившей Натаниэля ситуации было настолько очевидно, что Даро даже не возмутилась. – Если бы я могла хотя бы сама себе ответить на этот вопрос, всё было бы гораздо проще, – развернувшись, она поспешно зашагала вниз по лестнице. * Когда всё летит к демонам, и от устоявшейся жизни один за другим отваливаются куски, которые, казалось, были твоей почвой под ногами, нужно сосредоточиться на насущном: не можешь решить глобальную проблему – займись тем, что помельче. Не можешь выйти из города – займись тем, что давно откладывала на потом; и первая проблема – осквернённый элувиан. Ссориться с Мерриль не хотелось, но маленькая малефикарша по доброй воле к своему сокровищу Сурану бы и не подпустила. Поэтому сейчас, пробравшись, подобно вору, в лачугу Мерриль, пока та отдыхает в Висельнике, Даро разглядывала искорёженное зеркало. Сделано оно было в точности так же, как элувиан в Черном магазине: перевитые корни сухого дерева создавали подобие оправы, само же зеркало было незримым для простого глаза, но Даро видела. Непонятно, каким образом можно было разбить подобную магическую субстанцию, представляющую собой тонкую полупрозрачную материю, больше похожую на эфир. Возможно, дело было в скверне: Даро чувствовала, как её собственная кровь шумит, но самой скверны в зеркале не было, только отголосок присутствия. Мерриль проделала невероятную работу: во-первых, собрала по мелким кусочкам эту мозаику, потратив на это, похоже, не один год – но зеркало по прежнему не отражало и не работало как портал; во-вторых, очистила. Каким образом, было очевидно: элувиан просто до тошноты вонял демонами, Даро бы не рискнула прикоснуться к зеркалу, даже если б ей угрожали. Что бы ни толкнуло Мерриль на то, чтобы ради этой штуковины душу продать, это была либо величайшая преданность, либо величайшая глупость. Неудивительно, что её все ребята из собственного клана боятся до дрожи. Итог визита был один: опасаться Мерриль надо сильнее, чем раньше, она не просто маленькая магесса, балующаяся с могущественной магией крови, – она связана с демонами, причём сильнее, чем можно было предположить. Снова упаковавшись в плащ, Даро покинула место преступления и выскользнула во двор эльфинажа. Было уже около полуночи, и город спал. Пробираясь перебежками по освещённым факелами местам от тени до тени, она добралась до лестницы в Нижний город и тут же насторожилась, ощутив чужое присутствие. – Зачем ты ходила к ней? – прозвучало из темноты знакомым тенором. – Зачем ты следишь за мной? – тут же ощетинилась Сурана, жутко досадуя, что её застукали. Тем более он... – Ты не ответила на вопрос, – Фенрис не выглядел агрессивно настроенным, спокойно подпирал плечом стену и интересовался скорее с любопытством, чем с наездом – но Даро уже мысленно вырыла окоп, оправдывающий её противозаконное поведение, и закопалась в него, намеренная стрелять без предупреждения по всем, пытающимся выспросить обстоятельства её пребывания в доме Мерриль. – Я и не собиралась отвечать, – ко всему прочему, она абсолютно не представляла, как после вчерашнего вечера теперь себя с ним вести. Продолжать необъявленную войну? На это уже нет причин. Игнорировать его? Это уже проходили, работает как бомба замедленного действия. Делать вид, что ничего не произошло? Полный идиотизм, воздух сгущается между ними, стоит лишь столкнуться взглядами – сегодня от полного фиаско в Висельнике её спас только капюшон. Пустить всё на самотёк? Это может быть хуже последствий игнорирования, и привести к катастрофе, потому как этот самотёк имеет строго определённое и понятное направление, о котором Даро даже думать себе запрещала. Даже если её магия его не убьёт, прикоснуться всё равно невозможно. Исходя из этого, вывод можно было сделать только один – ничего не выйдет. Осталось только обсудить это, расставить все точки над "ё" и отстраниться. Только вот еле слышно, но упрямо и настойчиво пищал внутренний голос: «А чего хочешь ты сама?» – Я не собирался следить, – прозвучало как-то уж больно примирительно, отчего Даро внутренне подобралась, – просто не хотел, чтоб ты одна по Нижнему городу ходила. Пока Хоук отлынивала от работы, местные банды осмелели, только за сегодня три заказа взяли на них. Сурана ничего не ответила, а пошла вверх по лестнице, прячась под капюшоном; её накрыло неожиданной волной неловкости от того, насколько милым был этот жест. «Вот же напасть! Вроде уже взрослая, а смущаюсь, как прыщавый подросток». Фенрис нагнал её и зашагал вровень. Шли молча. Только когда подошли к другой лестнице, выводящей уже из Нижнего города, Фенрис остановился и спросил то, что, похоже, всю дорогу его гложило: – Просто скажи, зачем ты ходила в дом Мерриль? Я хочу тебе верить. Сурана замерла на несколько ступеней выше: – Ты хочешь верить… мне? – она повернулась и оказалась с ним на одном уровне, отчего даже под опущенным капюшоном были видны её глаза. – Ты во мне сомневаешься, нам нет смысла сейчас об этом говорить, ничего доказать я тебе не смогу. Считая разговор оконченным Даро уже собиралась уйти, но Фенрис остался стоять: – Я не сомневаюсь в тебе, – тихо произнёс он, глянув исподлобья, но не сердито, а настойчиво, – просто скажи, я поверю. Говорить такое девушке – равносильно открытому признанию. У Даро участилось дыхание: дело было не в Мерриль, не в её лачуге, сейчас между эльфами натянулась почти физически ощутимая нить: стоит развернутся, уйти, проигнорировать – и она порвётся, можно было сейчас разорвать эту возможность доверия раз и навсегда. «Промолчать и уйти, промолчать и уйти, всё просто, поставь точку!» – Я ничего у неё не взяла. Меня беспокоил элувиан, спрятанный в её доме, но Мерриль отказывалась мне его показывать, теперь я на него взглянула, и у меня стало гораздо больше поводов для беспокойства. «Дура. Не смогла. Не хочу видеть в его глазах разочарование. Как эгоистично!» Фенрис не ответил: было похоже, что он не знает, что сказать. Не желая смущать его, Даро снова направилась в сторону Верхнего города. Шагнув из освещённой части лестницы в тень, растворилась в ночи. На послышавшийся за спиной лай она сперва не обратила внимания, но когда следом раздалось кунарийское ругательство, Сурана обернулась: Фенрис выхватил меч и замахом по полукругу отогнал трёх небольших мабари. Даро впервые видела этих псов в Вольной Марке, за исключением Гранта: какие-то мелкие, жилистые, больше похожие на гончих, чем боевых псов. Они вели себя крайне агрессивно: лаяли, рычали, кидались – тем не менее, их поведение больше походило на пустобрёхство, чем на реальную угрозу. Фенрис вёл себя уверенно – разве что матерился, но мечом больше не махал, шагнул к стене позади себя, чтоб к нему не зашли со спины, и поддал одному из псов ногой. – Ай-ай-ай, как не стыдно собачку обижать, – раздалось по другую сторону улицы, и в свет фонаря вышли трое людей самой что ни на есть разбойной наружности: чалмы, шарфы, закрывающие нижнюю часть лица, покоцанные недорогие доспехи, но довольно приличное оружие на ремне. – Отзови псов, собачник, – довольно спокойно, хотя не без угрозы в голосе, порекомендовал Фенрис. – И я никого не трону. – Ты мне питомца помял, – будто не слыша, отозвался тот, что шёл впереди, – гони монету в качестве компенсации. – Отзови псов! – теряя терпение, гортанно зарычал эльф и принял боевую стойку, перехватив меч. Стоя у подножия лестницы, Фенрис не знал, что Сурана спустилась и, прячась за углом, находится почти за его спиной. Поэтому, когда болт, выпущенный предупредительно из разбойничьего арбалета, не только не достиг стены, но и врезался в несуществующую преграду вокруг эльфа, он рассвирепел. Вспыхнув, тут же бросился в атаку и снёс впереди стоящих вместе с двумя собаками, только головы полетели. Крутанувшись, отшвырнул третьего пса – тот отлетел к ближайшему дому и уже не встал. Фенрис ломанулся в темноту за арбалетчиком и выволок ещё два трупа. – Зачем ты это сделала? – рявкнул он в сторону лестницы. – Думаешь, сам не справлюсь? – Я не колдовала, если ты об этом, – деловито отозвалась Сурана, выходя на свет. – Вокруг меня всегда существует аура, защищающая от стрел. И есть ещё амулет, который её усиливает. Я просто близко к тебе стояла, и ты попал в поле её действия. – Мне плевать, что это было, – Фенрис опустил окровавленный меч, внезапно погас и неожиданно спокойно добавил: – Не делай так больше. – Хорошо, как скажешь, – демонстративно простодушно приподняла брови Даро, – больше не буду к тебе подходить. С этим Сурана и намеревалась уйти. – Я не об этом говорил, – прилетело ей в спину. – Я поняла тебя буквально, – непробиваемым тоном ответила она, обернувшись. – Магия – неотъемлемая часть меня, ее не оторвёшь и не выкинешь. А если не принимаешь – значит, тебе следует держаться подальше. Она сделала шаг к нему, почти уверенная, что это подействовало и Фенрис отшатнётся, опасаясь попасть в область действия заклинания, – но он остался стоять. Даро это слегка смутило: с одной стороны – досадно, не сработало, с другой – это о многом говорило… Но она не растерялась и продолжила: – А вот тебе ещё один повод сторониться меня: когда хочу, я слышу больше. Сейчас я слышу, как колотится твоё сердце, как шумит кровь в твоих венах, как гудит лириум у тебя под кожей, когда ты используешь его силу. А еще в данный момент я слышу, что за нами наблюдает почти две дюжины человек. Фенрис оглянулся, вглядываясь в темноту улицы: – Наверняка собачники, – сухо выдал, игнорируя первые слова Даро. – Ну уж точно не идиоты, – с разочарованным вздохом Сурана опустила плечи – расставить точки не получилось. – Они только что видели тебя в деле, никто не сунется. – А я бы к ним сунулся, – казалось, Фенрис был рад смене темы разговора и потому за нее ухватился. – Они весь Нижний город терроризируют. Медленно подняв меч, он бросил через плечо: – Пойдёшь со мной? – вопрос был задан легко, будто они с Даро уже лет сто как напарники. Она опешила. Первым порывом было фыркнуть и скрыться в темноте лестницы, но вторая мысль всплыла внезапно: «А почему бы и нет?» – Просишь о помощи мага? – ехидно поинтересовалась она, но уже тянула из-за спины посох. – Не мага, а тебя.