Живая магия

Для Эмерика Лонри Киркволл был не хуже и не лучше любого другого города, в которых ему довелось побывать за свою долгую, крайне небезоблачную жизнь. Местами унылый, местами помпезный, а кое-где – хуже выгребной ямы, этот город не являл собой что-то, что могло как-то повлиять на него самого; жить в нём можно было вполне сносно, но он был глубоко шокирован тем, как пребывание здесь повлияло на командора Сурану. Маленькая эльфийка поразила его до глубины души, когда они познакомились в Ферелдене. Собранная, умная, прозорливая, хваткая, обладающая невероятной силой магии и ещё большей решимостью там, в Амарантайне, в Киркволле вдруг превратилась в съёжившуюся, уставшую, серую тень с потухшими глазами, которая зябко куталась в плащ и сторонилась практически любого общения. Когда полгода назад в Андерфелсе Лонри вызвал Первый страж и огласил условия его задания, Эмерик не поверил ушам: Героиню Ферелдена считали неверной ордену и вменяли ему проследить за ней. Да, существовало две причины, заставляющие задуматься: первая – она не погибла, убив архидемона. В этом чувствовался толстый такой подвох, причём сама командор Сурана никак это не объясняла. И второе – она отпустила Архитектора. И если первое можно было списать на вмешательство высших сил, то второе чётко и громко вопило о том, что это было осознанное, самостоятельное её решение. За такое могли без суда и следствия предать анафеме, но жалкая горстка представителей Ордена во главе со своеобразной, не внушающей доверия предводительницей – это было всё, на что можно было рассчитывать в Ферелдене, а на безрыбье, как говорится, и наг рыба. Но когда ферелденский Орден потихоньку встал на ножки, утвердился и расширился, от Даоро Сураны решили избавиться, благо пару месяцев назад случай подвернулся как по заказу. За возможность сплавить неугодную эльфийку в Вольную Марку Первый страж ухватился всеми конечностями. Складывалось ощущение, что в суть нарисовавшейся в Киркволле проблемы, описанной Лонри, номинальный глава Ордена не то что не вник, а вообще отмахнулся, заинтересовавшись другой стороной дела: «Ну-ка, ну-ка, что там плёл Бэверик про предательницу? Правда? И что? Сурана ринулась тут же выяснять? Ммм, как интересно...» Для Лонри всё было предельно ясно, но начальство всё вывернуло по своему. Это злило, а ещё хуже было то, что его ставили шпионом над ней. Но в этом случае, может, оно и к лучшему: да, у него предвзятое мнение, но лишь потому, что он верит ей: «Ведь вы даже не знакомы с ней. Уверен, вы бы изменили свое мнение…» «Это вряд ли». Эта железная позиция для самого Первого стража была выгодна по всем фронтам: если Сурана проколется, будет на кого спустить всех собак; если сможет расследование полностью закончить – что ж, замечательно, умница, получи конфетку, ты полностью оправдала наше доверие; а если накопает что-то опасное, то можно будет похоронить эту историю вместе с ней. Покидал Андерфелс Лонри со смешанными чувствами: тяжко разрываться между долгом, верностью и собственными убеждениями. Но несмотря ни на что, он не только верил самой Суране, но и верил в неё саму. Возможно, и не пришлось бы выбирать, если бы она уже всё выяснила и разобралась. Но… что-то было не так с этим городом. Даоро уверенно чувствовала себя на Глубинных Тропах, в сражениях, да даже в Тени не оплошала. Однако в городе казалось, будто Киркволл отгрыз от неё кусок и тут существует только часть от той Сураны, которую он знал. Поговорить с ней не удавалось: Командор избегала практически любых контактов, отвечала всегда односложно и всегда была сосредоточена на Тиане Хоук. Мнение об этой самой Хоук составить было сложно, учитывая, что, вернувшись в город, та потеряла мать и впала в жесточайшую депрессию; Бетани в этом отношении была несколько иной, но там сыграл свою роль Натаниель. Находиться в соседнем номере рядом с этой парочкой было решительно невозможно, и Лонри отправился искать пристанище у тех, кто работал со стражами, и внезапно обнаружил очень интересные вещи. Связные стражей были мутные – ох, мутные! И свои махинации очень тщательно прятали. И если полуслепой старейшина был почти профи и следов не оставлял, его сын был полным профаном, и вся нелегальная деятельность у него была на лице написана. А когда тот, заикаясь, пришел к Лонри в комнату на чердаке и рассказал душещипательную историю, что за Сураной пришли Антиванские Вороны, Серый страж понял, что пора вести его к командору. То, что она его задумку сразу просечёт, Лонри не сомневался. * – Командор, вам нужно бежать из города, – с жаром выкрикнул Сорж. Даро мельком переглянулась с Лонри, деловито перекрестила руки на груди и поинтересовалась: – И почему это? Интересно. – Антиванские Вороны! Здесь целый отряд. Они пришли за вами, – заламывая руки, снова громко выпалил связной. «Ну и что ж ты тогда так орёшь? Хочешь, чтоб они сразу сюда все сбежались?» – Может, ты ещё и знаешь, почему? – Даро отчаянно старалась удержать на лице каменную маску. Просто, когда тебе в лицо нагло врут, глядя честными-пречестными глазами, а ты знаешь правду, очень трудно удержаться от того, чтоб не съязвить. – Нет. Я не знаю, – как то вдруг стушевался Сорж; по его реакции Сурана смекнула, что он рассчитывал на то, что командор испугается, изумится или хотя бы озаботится этой мыслью, но она вела себя так, будто он не о неизбежной опасности её предупреждает, а говорит, что сегодня вечером будет дождь. – Я приняла к сведению вашу информацию, мессир связной. Благодарю за беспокойство, – слова благодарности из её уст отдавали холодом ещё сильнее, чем весь состоявшийся до этого короткий диалог. – Меня зовут Сорж, – пробубнил насупившийся эльф, разобиженный в лучших чувствах. – Я знаю, – ничуть не изменив тона, бросила Сурана. – Всего хорошего. Сэр Лонри, зайдите ко мне на пару слов. Страж кивнул недоумевающему белобрысому эльфу и открыл дверь поместья, пропуская Сурану внутрь. – Командор! – обеспокоенно обратился Лонри в темноте прихожей, но Даро тут же зажгла два огонька и дала знак молчать. Из бокового кармана мантии достала кусок пергамента и обточенный уголёк. «Он нас подслушивает», – нацарапала она на пергаменте, усиливая свет магических огоньков, чтоб Серый страж мог прочесть, и подала ему, потом потянула его за рукав в жилую комнату. Но не стала в ней задерживаться, прошла насквозь мимо сидящего за столом Фенриса и составляющего ему компанию Урукхая, открыла дверь в холл и вышла, махнув рукой Лонри. Что по этому поводу скажет потом сам Фенрис, было понятно – ничего приятного. Но поговорить со стражем нужно было прямо сейчас и без лишних ушей. Старательно перешагивая через всё ещё валяющиеся во всему полу обломки колонн и балюстрады, Даро прошла к выходу в прихожую. Лонри с удивлением, но молча разглядывал разгромленный холл, однако, увидев у входа труп, он всё же открыл рот для вопроса, указывая пальцем на местную достопримечательность: – Командор, это… – Да-да, у меня была такая же реакция первый раз, – дальше пояснить она не соизволила. Прислушалась, убедилась, что Сорж всё ещё торчит в саду и заговорила: – Сэр Лонри, по поводу Воронов не переживайте, они пришли не за мной. – Вы уверены? – с сомнением переспросил страж. – Я бы не привёл этого змея, не будь у меня оснований для беспокойства. – Вы их тоже видели? Страж утвердительно кивнул: – Это может быть очень подлая уловка начальства – вынудить вас покинуть город. Уж очень вы им поперёк горла встали. – Я столкнулась с одним из них сегодня утром на рынке; если бы их целью была я, они бы уже себя проявили. Это просто блеф. И я рада, что вы мне подыграли. Спасибо. С этими связными надо держать ухо в остро. - Я понаблюдаю, они весьма загадочные и подозрительные ребята. Так переполошились с этими Воронами, будто лично заинтересованы в вашем провале. Но Сорж не решился идти к вам сам, хотя очень хлопотал о том, чтобы вы уехали из Киркволла. Чем вы его так напугали, что он аж обратился ко мне? – Это не я, – делая отрешённый вид и разглядывая стену, Даро опять перекрестила руки, – вернее, не совсем я. – А кто же? – слегка ухмыляясь поинтересовался страж. – Он, – Сурана махнула рукой в сторону двери в свою часть поместья, за которой сидел её сосед. – Потому Сорж и запаниковал, когда Фенриса за мной увидел. Страж посмотрел на неё внимательно; Даро же, в свою очередь, старательно изучала трещинки на стене. – Вы… – начал Лонри многозначительно, – ему доверяете? Сурана помолчала, повернувшись и задумчиво посмотрев на ту самую дверь: – Абсолютно, – ответила она с таким обречённым видом, будто произносила последнее слово перед казнью на эшафоте. – Хорошо, – он дружески хлопнул её по плечу и улыбнулся в бороду, – берегите себя. А затем вышел через парадную дверь. Даро выдохнула, приводя в порядок мысли, и снова прислушалась. Соржа в саду уже не было, но кое что её очень насторожило. Она уловила эффект присутствия кого-то другого, кого-то опасного, отчего изморозью прошла волна по позвоночнику; и он был в доме. «Вероятно, я всё же погорячилась по поводу того, что не я их цель? А, может, и не я, может…» Даро тут же окатило волной страха, отчего язык присох к нёбу: «Фенрис!» От Данариуса давно не было ничего слышно, ожидать можно было чего угодно! Она опрометью кинулась через холл, готовя на ходу заклинание и параллельно ускоряя себя; раскиданные всюду обломки и куски камня были словно полоса препятствий в этом паническом забеге. Несчастная, уже не раз пострадавшая дверь оглушительно хлопнула о стену, впуская влетевшую хозяйку. Даро было достаточно доли секунды, чтоб понять, куда спускать заклинание. Офонаревший Фенрис подскочил, ещё когда дверь хлопнула, но успел метнуться в сторону, избегая контакта с испепеляющей молнией, только благодаря тому, что вспыхнул. Урукхай заныкался по стол. Разряд, спущенный с руки Сураны, шарахнул в дверной проём кладовой, но вместо подозрительной личности испепелил часть каменной кладки. Личность же ринулась темной тенью в полумрак прихожей, но не успела. Даро спустила очередное подготовленное заклинание, и на полу высветилась бело-голубым светом обездвиживающая руна. В центре символа застыла в нелепой позе фигура, окутанная дымкой: такие финты умеют делать только профессиональные воры. Развеивать это Даро умела. Решительно перейдя комнату и переглянувшись с Фенрисом, она встала у края светящегося символа. Превозмогая злость и волнение, сделала несколько движений руками. Дымка развеялась не сразу, а постепенно: сверху вниз, открывая сначала золотистые волосы, а затем острые уши и две извивавшиеся черные полоски татуировки вдоль виска. – Зевран? – Даро округлила глаза на нежданно объявившегося старого друга. А потом, усмехнувшись, одним движением сняла обездвиживание. – Ну конечно… Где Вороны, там и ты. – Мой любимый командор! – златовласый эльф вышагнул из остатков дымки, как из кокона и, радостно раскинув в приветствии руки и широко улыбаясь, двинулся на Сурану, намереваясь обнять. «Вот же демон! Я ужасно тебе рада, но…– Даро запаниковала. – Только не при Фенрисе! А то будет на одну разгромленную комнату больше». Но не успела она ещё ничего предпринять, как перед ней оказался эльф, стоявший до этого за спиной, и только Зев теперь знал, что у него было за выражение лица. – Ты кто такой? – рыкнул он на гостя. Фенрис был выше его почти на голову и по-прежнему светился, а из-за острых доспехов смотрелся мощнее, чем облачённый в очень лёгкую броню Зевран. Но, глядя на них, эльфийка не рискнула бы предположить, кто кого опаснее. – Могу у тебя то же самое спросить, – принял вызов Зевран. – А я, как сам же видишь, – старый знакомый Даро. В подтверждение его слов из-под руки Сураны вывернулся Урукхай и радостно запрыгал перед ним, семеня передними лапами. – Привет, малыш! – эльф приветственно потрепал его по голове. – Ты проник сюда тайно, и неизвестно, что у тебя за намерения, – уже спокойнее проговорил Фенрис, видя поведение собаки. Зевран с любопытством посмотрел на него, а затем склонил голову на бок, заглядывая за эльфа и обращаясь к Даро: – Твой новый мужчина? «Вот я сейчас ни при каких условиях не смогла бы тебе ответить на этот вопрос», – эти мысли никак не отражались на её вмиг окаменевшем лице. – Это не твое дело, – поразительно спокойно ответил Фенрис. – Хм… – хитро ухмыльнулся Зевран, искоса глянув на него, и многозначительно протянул: – Ещё как моё. Мне не всё равно, с кем спит мой бывший предводитель. Фенрис оскалился, но вмиг вспыхнувшие уши выдали его с головой. Ситуация складывалась неудобнейшая, Даро так и хотелось уронить лицо в ладонь: всё выглядело так, будто бывший муж оценивает нового избранника своей бывшей жены, с которой сумел сохранить хорошие отношения. Зевран ещё раз внимательно глянул на Фенриса, а потом как расхохотался. – Как ты их находишь? – сквозь смех он снова обратился к Суране. – У тебя что нюх на девственников? – Если ты его так оскорбить пытаешься, то зря, – Даро попыталась выдавить из себя примирительную улыбку, однако не вышло. Казалось, что в более глупой ситуации она ещё не оказывалась. С одной стороны, будь они в старой своей компании, она подхватила бы шутку и поржали бы все, но Фенрис был… одним словом – это был Фенрис. И он… не Алистер. Представить себе, что сейчас седовласый эльф, как бывший Серый страж тогда, смущенно улыбаясь, поскребёт пятернёй затылок и пригласит всех отведать похлёбки собственного приготовления, она не могла ни при каких обстоятельствах. Фенрис просто… уйдет? – Я лучше пойду, – тут же бесцветным голосом проговорил он и, разворачиваясь, мельком глянул на Сурану; она отрывисто кивнула, давая понять, что сама разберётся, и Зевран не представляет угрозы. Оба поняли, что, оставшись, он станет объектом для пошлых подколов её старого знакомого, а это поставит её саму в ещё более неудобное положение. Когда за ним закрылась дверь поместья, Сурана облегченно выдохнула про себя, но повернулась к Зеврану с видом сердитой мамочки. – Ну не удержался, не злись, – обворожительно улыбнулся эльф и по свойски потрепал её за щеку, но, не получив должной реакции с каменного лица, улыбнулся ещё очаровательнее. – Он вполне оправданно ощетинился на то, как ты проник дом, – с непрошибаемым видом она прошла мимо него в комнату к столу и подняла свалившийся в этой суете недоеденный бутерброд. Зевран оказался рядом совершенно незаметно и, вальяжно облокотившись на спинку рядом стоящего стула, проворковал: – Тебе теперь нравятся эльфы? Его ревность очень мила, но уж очень вид хмурый. Похоже, этой хмуростью он и тебя заразил. – Очень смешно… – цинично буркнула Сурана. – Нет, я серьёзно, диковатый какой-то, – Зевран задумчиво почесал подбородок. – У него будто на лице написано: «Я дикий зверь, я даже читать не умею». – Ты провёл анализ его личности, пообщавшись полминуты в тёмной кладовке? – Даро вопросительно приподняла брови, и хоть её вопрос был полон сарказма, про себя она чертыхнулась: в этой его шутке действительно была лишь доля шутки. – Ты какая-то слишком напряжённая, Даро. Эй, где твоя улыбка? – он снова протянул руку к её лицу, она инстинктивно отшатнулась, но вдруг замерла, понимая, что ведёт себя совершенно неправильно. Он не виноват в том, что с ней происходит; он её друг – маленький лучик из прошлого, не пропитанный гнилью Киркволла. И он сейчас абсолютно не понимает её поведения, потому что знает совершенно другую Даоро Сурану, которая понимала его юмор и не шарахалась от любого прикосновения. Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза, он удивлённо, она виновато. Внезапно Зевран расплылся в улыбке: – Ну я хотя бы заслужил приветственные обнимашки? – он раскинул руки, разгоняя напряжённую атмосферу. И тут Даро оттаяла: – Дурак, – она грустно улынулась и сама шагнула вперёд, обнимая друга. – Ты вроде как будто ещё похудела, – Зевран положил подбородок ей на макушку и беспардонно пожамкал за бока. – Будешь лапать, отморожу руки, – наигранно сердясь, пробубнила Даро в крепление его нагрудника. – Какая же ты недотрога, – усмехнулся эльф, выпуская командора из объятий. – Не нравится – иди к Изабелле, она тебя сама потрогает за всё, что хочешь, – Даро деловито уселась на недавно принесённое Фенрисом кресло, жестом предлагая Зеврану сесть напротив. – Я в курсе, что она тоже в этом городе, и довольно давно. Не знаешь причину такого её постоянства? – он устроился на стуле и тут же по-хозяйски плеснул себе в её кружку из чайника, стоявшего на столе. – Мне это тоже кажется странным, но пока ничего определённого я сказать не могу, а спрашивать у неё – себе дороже, – она замолчала, но потом, задумчиво посмотрев в сторону, добавила: – К тому же, она дуется на меня. Эльф закинул в рот кусок отрезанного мяса и пробубнил с полным ртом: – Из-за чего? Сурана ответила не сразу, но всё же сказала: – Из-за Фенриса. Он сощурился и посмотрел исподлобья томным взглядом, многозначительно ухмыляясь. Сурана не проявила никаких эмоций на эту провокацию. – Значит, Фенрис, – не отрывая взгляда, эльф прихлебнул из кружки и тут же брезгливо скривился: – Ты всё ещё варишь эту дрянь?! Я-то в тайне надеялся, что ты забудешь рецепт этого гадкого пойла. – На вкус и цвет… – пожала плечами Даро, довольно улыбнувшись. Она вдруг вспомнила, как только что Фенрис пил этот её отвар и не то что не сказал ни слова, даже не поморщился; а то, что очередную кружку изничтожил, можно и простить. – Может, всё же поделишься душещипательной историей твоего здесь появления и не будешь заострять внимание на моей личной жизни? – Вот что за дела, Даро! Всё вокруг да около, а на прямой вопрос так и не ответила, – наигранно возмущаясь, он бахнул кружкой об стол. – Раньше сходу в лоб и прямо, а сейчас изворачиваешься. – У меня был хороший учитель, – она улыбнулась ему одной из тех многообещающих улыбок, увидев которую, можно смело копать себе могилу. – Ладно, твоя взяла, – сдался Зевран. – Ну так что? Надеюсь, ты не хочешь сказать, что тебя преследуют, и Вороны пришли сюда по твою душу? – А ты бы переживала? – Зевран! – Ладно-ладно. Если б я был объектом их преследования, это бы означало, что мою диверсантскую деятельность восприняли всерьёз. Но пока глава Воронов считает, что мои попытки развалить организацию изнутри не заслуживают внимания, и я мелкая сошка. Я знал, что ты в Киркволле… – Откуда? – всполошилась Сурана. – Не волнуйся, это не общедоступная информация. Когда по моим связям пришло донесение, что у Воронов большое дело в Киркволле и сюда направлен большой отряд, я в первую очередь подумал, что они хотят доделать невыполненную работу… – Заказчик мертв. – Это не причина бросать недоделанное дело. В Ферелдене ты прикрыта со всех сторон, а здесь одна. – Не я их цель. – Я уже знаю. Это некая Хоук. Знаешь такую? – Лучше бы не знала…