Живая магия

– Ты уверен, что встреча назначена на сегодня? – Даро перегнулась через карниз крыши, рассматривая церковный двор, освещённый ночными фонарями. Зевран только хмыкнул и закинул ногу на ногу, вальяжно развалившись и оперевшись спиной о каминную трубу. Забраться на крышу церкви двум эльфам, которые умеют быть незаметными, труда не составило, но сидели они тут уже довольно давно, и Сурана уже успела замёрзнуть, не спасал даже плащ. По сведениям этого белобрысого эльфа, Воронами для Хоук была организована засада – именно сегодня, именно здесь и сейчас. И то ли что-то пошло не так… то ли одно из двух, но Тиа запаздывала. Даро искренне надеялась, что вездесущий Варрик выяснил всё заранее и успел предупредить Хоук, и той хватило мозгов не соваться сюда. Но на тот случай – очень вероятный случай – если Тиа полезет на рожон, Сурана решила проконтролировать и присмотреть. Даро потряхивало не только от холода: прислушиваясь к своим ощущениям и напрягая слух, она холодела и внутренне – по теням и подворотням Воронов было больше пятидесяти человек. План ей не нравился и отдавал душком предательства, но Зевран не дал ей вмешаться в свои дела и предупредить Хоук или кого-то из её людей. Доказать этому упрямому эльфу, что можно и предупредить, и спланировать, и сделать аккуратно, было нереально. Он, мило улыбаясь, недвусмысленно предупредил, чтоб, мягко говоря, не лезла. Мотивировал тем, что шпионы Воронов за Хоук следят, и если её информировать, они узнают, могут изменить план, тогда подкараулить их возможности уже не будет. А он хотел быть на шаг впереди, и пока ему это удавалось. Даро знала, что он юлит, но вытянуть что-то из этого хитреца практически нереально: пока сам себя не проявит, не стоит даже пытаться – спрячет всё за шутеечками и флиртом. Она могла бы, конечно, поднапрячься и сделать всё по-своему, но было несколько «но»: она верила в Варрика; в, как ни странно, Хоук; и в Фенриса, который, скорее всего, должен был сегодня пойти с Тией; а ещё оставалась, не смотря ни на что, дружба с Зевраном и чувство солидарности, которое противным привкусом горчило на языке: по большому счёту, для своего задания Даро поступала точно так же, как хитрожопый эльф – ловила на живца. Подло. Но оправдывала себя тем, что со своей стороны она в своё время Тию поставила об этом в известность, и ей было важно сохранить той жизнь. Зевран подобными мелочами не заморачивался и откровенно использовал Хоук как приманку, чтоб была возможность укокошить какую-то значимую фигуру из прибывшего отряда Воронов. Какие цели он преследовал в целом, одному Создателю ведомо – ну и, собственно, самому Зеврану. – Она придёт, – уверенно бросил эльф и, отстранившись от трубы сел, скрестив ноги. – Если только ты что-нибудь не… – Я не дура, – огрызнулась эльфийка. – То есть мне ты готова была дорогу перейти в своё время, лишь когда это касалось только твоей жизни? – Зевран щурил довольные глаза: провоцировать сдержанную Сурану было в своё время его любимым занятием, своим привычкам он не изменил. – Или ты рассчитываешь на этого седого парнишу? – Я рассчитываю на себя, я не просто так здесь мёрзну, – Даро про себя усмехнулась,: похоже, даже сующий во всё свой нос Зевран не был в курсе про возможности Фенриса; если тот придёт вместе с Тией, всё будет гораздо проще и надёжнее. – Если возникнет необходимость, я буду биться вместе с ними. – Не сомневаюсь, – довольный эльф поправил кинжалы за спиной, передвинулся ближе к краю карниза, где сидела Сурана, и вдруг напрягся; Даро тоже моментально навострила уши. – Смотри! – она указала в сторону Нижнего города: по крышам в их направлении очень быстро приближалась какая-то тень, ловко перепрыгивая с одного дома на другой. – Вижу, – напряжённо отозвался Зев. – Это женщина, – прищурившись и отслеживая движения незнакомки, подытожила магесса, – эльфийка. * – И конечно же, здесь никого нет, – уперев руки в бока, Тиа с вызовом посмотрела на Варрика. Потоптавшись по церковной площади и никого не обнаружив, раздражённая Хоук очень хотела на кого-нибудь сорваться: ей хотелось побыстрее попасть в Нижний город, чтоб спустить пар на несчастных разбойниках, но Варрик рассудил иначе и притащил сюда раньше, чем они договаривались, но позже, чем их ждали. А так хотелось убивать. Ещё и Андерс с вечера опять ушёл… – Я знаю только, что дело как-то связано с тобой и знатью. Вообще-то, Лезвие – надёжный тип, – виновато развёл руками гном. Изабелла, выдернутая из трактира на пару с Варриком с целью устранения беззакония на улицах, тоже была не особо довольна тем, что в планы о предстоявшей встрече её изначально не посвятили: – Вот что бывает, когда слушаешь какого-то типа по имени Лезвие, – недовольно пробурчала она. Фенрис был насторожен и постоянно оглядывался. Волею судьбы оказавшийся поздно вечером в трактире, он, разумеется, был незамедлительно включён в список участников данного мероприятия, чем явно доволен не был. Хотя чем мог быть доволен Фенрис, кроме вина и пускания крови работорговцев, Тиа не знала. – Похоже на засаду, – нервно потоптавшись, он заозирался ещё сильнее. – Да почему? – вдруг как-то наигранно усмехнулся Варрик. – В мире бывают не только засады. Внезапно площадь пришла в движение: с лестниц, парапетов и стен вдруг разом повыскакивали люди в чалмах и с закрытыми лицами. Легкая броня, сильверитовое оружие, четкие слаженные движения. Тиа шагнула назад, готовя тело бою. – Ладно, это всё-таки была засада, – покивал Варрик, как-то буднично констатируя неприятный факт, и отточенным движением выдернул из-за плеча Бьянку. Несмотря на то, что злоумышленники повыскакивали довольно резво, так же резво нападать они не собирались. От окружившей их толпы отделился рослый человек и, шагнув вперёд, стянул платок, закрывающий половину лица, и спокойно сказал: – Сегодня ты тоже умрёшь. Тиа побледнела, но не из-за того, что испугалась, а потому, что узнала его. Призраки прошлого вихрем закружили за плечами… К этому человеку у неё была пара вопросов и серьёзная причина для мести. – Тиана! Тиана! Да где же эта девчонка?! – почти срываясь на рыдание, обеспокоенно кричит мать. – Тиана Гвендолин Хоук! – Тиииа! – откуда-то с другой стороны болота слышен голос соседского мальчишки Юстаса. – Тиа, отзовись! – басом кричит местный кузнец. Совсем рядом, надо уйти подальше. Кровь стучит в висках, двенадцатилетняя девочка прячется в камышах, по колено погрузившись в топкую ряску. Обида жжёт. Её ищут всей деревней – ну и пусть поищут, пусть побеспокоятся, может, так отец вспомнит, что у него есть ещё одна дочь, а не только Бетани. Бетани! Бетани! У него на уме одна Бетани. Как же! Как только у её сестры обнаружился магический дар – значит, всё внимание ей: обучать, тренировать, прятать. «А я? А как же я? Папа, ты забыл про меня…» Злые горячие слёзы жгут озябшие детские щёки. «Лучше сгину в болоте, может, тогда ты обо мне вспомнишь и пожалеешь!» Мокрая, замёрзшая, вымотанная – ей кажется, что она состоит сейчас только из обиды, злости, отчаяния и усталости. «Я никому не нужна! Никому!» – навязчивые глупые мысли крутятся и крутятся в детской голове. Стараясь не издавать всплеска, она пробирается вдоль островка камышей к видневшемуся поодаль каменистому островку с подлеском. Знает, что в тумане болот Коркари её действительно не найдут, если она сама к ним не выйдет. Добравшись до твердой земли, поросшей мхом и низкорослыми кривыми деревцами, она забирается под один из кустов и подтягивает к себе ноги, обнимая колени в надежде собрать хоть немного тепла для окоченевшего тела. – Слишком много народа привела ты в мои земли, – раздается над головой старушечий голос. Тиа вздрагивает: она готова была поклясться, что на островке мгновение назад никого не было. Оказавшаяся перед ней пожилая женщина кажется моложе, чем её голос, в грубой, добротной одежде, но с неопрятными растрёпанными волосами. Тиа настолько шокирована, что не сразу замечает за ней темноволосую девочку, может, чуть помладше, чем она сама. Девочка смотрит настороженно, но без страха, будто никогда не видела других детей, смотрит странными, похожими на кошачьи, жёлтыми глазами. – Отведи девчонку к отшельнику, – строго говорит ей женщина, – если он вернёт потерявшегося ребёнка в деревню, староста на этот раз не сможет его выгнать. Желтоглазая подходит и, ни слова не говоря, грубо дёргает Тию за руку, чтоб та встала. Но маленькая Хоук упрямится: – Не пойду никуда, не хочу! – смотрит зверьком из-под насупленных бровей. – Пойдёшь. Чем меньше народа шляется по моим болотам, тем лучше, – спокойно произносит женщина и незаметно ведёт рукой; тело Тии тут же перестаёт ей подчинятся, и девочка без усилий тянет её за руку. Хоук встаёт и безропотно следует за ней. Тие кажется, что злее, чем она была, убегая от родных по болоту, она быть не может, но неповиновение собственного тела и подчинение его чужой воле вскипятило эту злость до температуры лавы. Девочку, шагающую впереди, хотелось придушить. Они выходят к небольшой хижине на сваях, где, однозначно, были замечены ещё на подходе, потому что хозяин ждёт их уже внизу. Он высокий, светловолосый и довольно молодой. Он похож на воина, только без брони. Когда женщина сказала про отшельника, Тие подумалось, что это какой-нибудь чокнутый нелюдимый старик, поросший мхом и лишайником. Она никак не ожидала увидеть здесь кого-то подобного. В отличие от женщины и девочки, которые кажутся частью этого болота, мужчина слишком… яркий. Как неуместное яркое пятно на картине пастельных тонов, он тут будто лишний. – Она из деревни убежать решила, – говорит желтоглазая проводница, – верни её. Только того она не желает. – Понял, – отшельник отвечает медленно, в упор глядя на Тию, а потом подходит и приседает перед ней на корточки. – Не волнуйся, я не обижу. Протягивает руку и резко давит где-то в области шеи. У Тии тут же темнеет в глазах, и она отключается. Приходит в себя уже дома. … Его звали Рензо – молчаливый, нелюдимый, вечно себе на уме, с того случая он поселился в деревне, но жители его не особо привечали: про него ходило столько жутких слухов, что Тиа в своём подростковом бунтарском периоде решила, что ей непременно надо завести дружбу именно с таким человеком. Он не особо стремился общаться с трудным подростком, но она его практически преследовала. Заявлялась к нему без приглашения, таскала ему еду с родительского стола, подкарауливала за дверью и на улицах. Спустя несколько лет она поймёт, что это была её первая влюблённость. Поэтому, что бы родители ни делали, как ни запрещали, она всё равно убегала к нему. Самым любимым делом оказалось наблюдать, как он тренируется. Да, он оказался воином; но откуда – Тиа не знала. В деревне говорили, что он дезертир, или вражеский лазутчик, или ещё Создатель знает кто. Поэтому на рассвете, чтоб не мозолить глаза перешёптывающимся соседям, он уходил в поле и там проводил тренировки. Тиа с энтузиазмом маньяка вставала пораньше и сидела в кустах, подкарауливая, чтоб посмотреть, как он это делает; а посмотреть было на что: мужчина двигался с грацией кошки, скоростью змеи, и во всех его движениях чувствовалась сила медведя. Точно, чётко, выверенно. Разумеется, она не оставалась незамеченной, но прогнать её у него не получалось – Тиа всегда возвращалась. И он сдался. Воин, в последствии оказавшийся Вороном, провалившим задание и скрывающимся на болотах от своих же, передал нахальной надоедливой девчонке много своих секретов. Зачем? Тиа всегда хотела узнать, когда выросла и всё осознала. Особенно после того, что случилось потом… – Рензо… – почти одними губами прошептала Тиа, ошеломлённо глядя в серо-голубые глаза, такие холодные и в то же время – такие знакомые. И тут в один из этих глаз прицельно влетел метательный кортик! Ворон охнул и тут же замертво повалился на камни мостовой. Не самое эпичное завершение красивой истории. – Эй! – возмутилась Тиа и заозиралась в поисках стрелявшего. – Я тут, вообще-то, воспоминаниям предаюсь! Кто мне всю драму испортил?! Нежданный помощник тут же дал себя обнаружить. На крыше здания выше по лестнице демонстративно вертела кинжалами какая-то самодовольная эльфийка поджарого телосложения, в катастрофически лёгкой кожаной броне непривычного зелёного цвета. Ринувшиеся в атаку Вороны тут же открыли по ней стрельбу. Но девица оказалась на удивление вертлявой. Кромсала, резала, отбивалась, подставляла Воронов под удар своих же. В довершении своего выступления перекинула одного из убитых через парапет на мостовую и, сделав сальто в воздухе, приземлилась подошвами сапог прямиком на мягонькое тело. Про компанию Хоук будто на некоторое время забыли, и только когда эльфийка пробежала мимо Тии, чтоб убить ещё одного, несколько человек напали на Изабеллу и Фенриса, прикрывавших Хоук с тыла. Варрик откатился в сторону и открыл огонь по тем, кто оставался на крышах. * – Кто она, ты знаешь? – Даро обеспокоенно обернулась на Зеврана. – Нет, – эльф с усмешкой наблюдал за происходящим на площади. – Но она сделала за меня всю работу. Рензо очень сложно было застать врасплох, он знал, что Хоук на него не нападёт, а тут такой нежданчик! – С чего бы вдруг Хоук на него не нападать, если он явно был намерен её убить? – У них были неоконченные личные дела, и, думаю, у Хоук оставалось несколько вопросов к нему. – Продолжай, – требовательно сказала Сурана, не отрывая взгляда от площади. – Я и так сказал больше, чем нужно. – Не кривляйся, раз уже начал, то точно намерен мне рассказать, иначе вообще бы не заводил разговор. Зевран тихо засмеялся: – Хочешь сказать, что хорошо меня знаешь? – Лучше, чем ты мог бы предположить. – Сомневаюсь. Даро повернулась к нему и прищурилась: – У тебя в поясной сумке настой вербены, ты меня им хотел опоить, если бы я решила поступить по-своему. Зрачки Зеврана несколько расширились, в остальном он себя ничем не выдал, только в очередной раз тихо засмеялся и вдруг резко и отрывисто чмокнул Сурану в щёку: – Умница! Даро не смутилась и не дернулась, просто кинула на него скептический взгляд, скривив губы, и презрительно бросила: – Наглец. – Эх, опять я опоздал… – наигранно вздохнул эльф. – Так что там с Хоук? – тут же пресекла ненужную тему Даро. – Рензо убил её отца. Даро фыркнула и уверенно возразила: – Малкольм Хоук умер от болезни. – Это версия для общественности. Малкольма хотели убить ещё до того, как он покинул Киркволл, но он оказался хитрым лисом, скрывался сам да ещё и умудрялся молодую жену прятать. Это практически чудо, что ему удавалось оставаться незамеченным столько лет. – Так его что, ещё тогда Воронам заказали? – Нет, несколько лет за ним гонялись простые наёмники. Но когда дело приобрело более серьёзный оборот, подключили Воронов. Но и их он очень долго водил за нос. А Рензо, в свою очередь, не смог убить одного печально известного банна, пару лет был в бегах, пока волей случая не попал в деревню, где обнаружил давно невыполненный заказ гильдии в лице Хоука. Тот и его самого чуть не убил, но Рензо успел ранить Малкольма отравленным клинком. Он слёг и так и не оправился. А Рензо вернулся в штаб с триумфом, на том и реабилитировался, успел подняться и стать настоящей занозой в заднице. Уже догадываясь, каким будет ответ, Сурана всё же спросила: – Кто хотел убить Малкольма? Зевран не медлил с ответом и, казалось, знал, что она догадывается: – Серые стражи, – он чуть помолчал и дружески похлопал её по плечу. – Ты ввязалась во что-то очень нехорошее и дурно пахнущее, командор. – Получается, ты знаешь, почему я здесь, – больше утверждая, чем спрашивая, сказала Сурана. – Да. – Чем ещё можешь «порадовать»? – Хм… наверно, тем, что нам придётся всё же вступить в тот бой на площади. Вороны только что получили подкрепление. * Тяжко. Вороны – это не местное ворье, иметь дело с таким количеством профессионалов и выйти сухими из воды – это практически нереально. Спасало то, что они с Изабеллой выскакивали из-под удара, уходя в тень, Варрик ощетинился болтами Бьянки, как ёж колючками, а основной урон на себя оттягивал, как всегда, Фенрис. Ещё и эта эльфийка неизвестная помогала, но стиль боя у неё был похож на манеру Изабеллы, только эффектнее, слишком много позёрства. Она явно красовалась, чтоб произвести впечатление. Внезапно ситуация поменялась, Фенрис вдруг изменил стратегию, он перестал носиться, встал в оборону и вспыхнул так, что осветил полплощади. Рванувшихся к лёгкой цели Воронов отшвырнуло от него ударной волной, да так, что они больше не встали. Что это? Он открыл в себе новые способности? Ещё больше подозрения вызвало то, что летевшие в него стрелы внезапно меняли траекторию движения. Уворачиваясь и, по возможности, убивая, Хоук возвращала взгляд к эльфу: оставаясь на месте, он привлекал нападавших, как свеча мотыльков, всё продолжал отмахиваться мечом, но с места больше не уходил и крутился, будто прикрывая кого-то, кто мог бы стоять за его спиной. Но там никого не было, или… да ну, не может быть! Тии показалось, что она увидела мелькнувшие полы чёрного плаща. Этого просто не может быть! Но почему Даро открыто не вступила в бой? И чтоб она была настолько невидна, помимо плаща её должно укрывать что-то ещё, ведь на свету его очертания видно, а Фенрис светится, как синий факел! Ну и хреначила она явно не стихийной магией: ни огня, ни молний, ни льда – однако площадь сотрясалась от ударных волн, не подпуская к Фенрису врагов со спины. Стало заметно легче и, оценив ситуацию, Тиа рванулась на помощь Варрику. Он шустро отстреливался от небольшого отряда на лестнице, но со стороны здания был не прикрыт. Хоук перескочила с парапета на балкон и забралась на крышу, откуда периодически прибывало вражеское подкрепление. Но, как оказалось, опоздала, обнаружив здесь с десяток трупов. У большинства были перерезаны глотки, но были и те, кого просто закололи кинжалом. Что за чертовщина?! Она серьёзно заподозрила, что её водят за нос. Внутри всё заклокотало, сжав кинжалы до побелевших костяшек, она заозиралась в поисках обидчика. Неожиданно всё стихло. Глянув вниз, на площадь, Тиа обнаружила, что бой окончен. Но чувство негодования только набирало обороты. Злая, как демон, она спрыгнула перед Варриком: – Ты!!! Ты знал, что это засада! – и, не дав ответить виновато пожавшему плечами гному, развернулась в сторону Фенриса и указала пальцем: - А ты! А ну выходи! Я знаю, что ты там, Даро! Что за дурацкая тактика и откуда взялся этот тандем седовласых?! Вы друг друга на дух не переносили и вдруг неожиданно спелись? Ни в жизнь не поверю! А ты! – в момент, когда всё ещё скрытая плащом Сурана показалась из-за высокой фигуры эльфа, Тиа ткнула пальцем уже в сторону нежданной помощницы: – Кто ты? Ты знаешь, что испортила мне весь план мести?! Присевшая у одного из поверженных противников, эльфийка поднялась и, толкнув носком сапога тело, перевернула его на спину. – Казалось бы, Вороны должны быть ловчее. Они же столько лет занимаются этим делом, – девица проигнорировала как вопрос Тии, так и её ярость. Она вышла в свет фонаря, так что её получилось хорошо рассмотреть: тёмно-каштановые волосы до плеч, высокая, но хорошо сложенная, однако слишком правильные черты лица – они казались больше человеческими, чем эльфийскими, и если бы Тиа не знала, что при смешении эльфийской и человеческой крови рождается всё равно человек, то подумала бы, что она полукровка. Чисто эльфийскими казались только глаза: громадные, красивые – как, впрочем, у всех эльфов, – но светло-серые, что тоже само по себе редкость для их расы. Может быть, она была из какой-то эльфийской ветви, что обосновалась на другом континенте и представителей которой Тии не приходилось встречать. Это ещё больше настораживало. – Ни с места, пока не скажешь, кто ты такая! – сильнее ощетинилась Хоук. – А ты, я гляжу, недоверчива, – промурлыкала незнакомка, медленно вышагивая в сторону Тии. – И это правильно, – подключилась тут же Изабелла, вынырнув из-за плеча Хоук, – не стоит доверять женщинам с кинжалами. По себе знаю. – Меня зовут Таллис, – подойдя чуть ближе, эльфийка изобразила корявый книксен, больше похожий на насмешку, и, распрямившись, уже более серьёзно добавила: – Я искала тебя. – Меня? – скептически уточнила Тиа, недоверчиво скривившись. – Нууу, -– тут же сдалась эльфийка, – вернее, того, у кого есть приглашение в замок Эн. – Вот, значит, как, – подхватил подкатившийся с боку Варрик. – Хоук, помнишь того герцога, что купил кольцо с глубинных троп? Он ведь тогда ещё приглашение прислал. Тиа огрела его таким взглядом, что лучше б он вообще рот не открывал. Он знал! И о засаде, и о Воронах, и об эльфийке – но каким образом та входила в его планы, надо было выяснить. Однако смягчающим обстоятельством для гнома стало то, что Тиа была уверенна в том, что он никогда не сделал бы чего-то, чтобы навредить ей, и если эта эльфийка оказалась сегодня здесь, значит, так надо было. Однако Хоук жутко бесило то, что её в очередной раз не поставили в известность. Вещицы, найденные ещё три года назад на Глубинных тропах, они продавали и по сей день. Всякие мелкие побрякушки в громадных количествах ушли по сходной цене сразу же, это и позволило выручить фамильный особняк. Но в находках были достаточно редкие вещи, работники ломбардов пучили глаза, оценивая их в невероятные суммы. Такие находки раскупались медленно и до сих пор, но в основном коллекционерами. Занимался этим Варрик от лица Хоук. Незадолго до того, как в Киркволле появилась Даро, гном притащил Тие увесистый кошель с золотом и письмо, упомянув о том, что продал дорогущий перстень. В благодарность покупатель прислал приглашение в свой замок на охоту. Наверняка подошёл срок, раз появилась подобная заинтересованная особа. – Хотя я не так хотела просить об этом, – вновь заговорила эльфийка, – я надеялась на встречу при… менее кровавых обстоятельствах. Тиа зло покосилась на Варрика: – Охота в землях замка орлесианца? Орлесианца?! Ты серьёзно? Думаешь, я пойду на это? – Я надеялась, – снова встряла эльфийка, – что ты передумаешь. Герцог превосходно принимает гостей… по крайней мере, так говорят. – Дай-ка угадаю, – оскалилась Тиа, – это должен быть не просто светский визит? – Мне нужно забрать одну вещицу, которая ему не принадлежит, но одна я это сделать не смогу, – без зазрения совести заявила эльфийка. – С чего ты взяла, что я стану что-то красть просто потому, что меня кто-то попросил об этом? – округлила глаза Хоук, подавившись возмущением. Что это за абсурд?! – Хм. Я бы стала, – внезапно влезла Изабелла. Тии очень захотелось огреть её чем-нибудь тяжёлым. – Узнаю Изабеллу, – тут же закапал ядом Фенрис. – Такая отзывчивая… «Да что с вами всеми?!» – захотелось заорать во всю глотку, но уж точно не перед этой выскочкой. С ними она разберётся позже. Ну хотя бы Даро молчит, стоит чёрной тенью позади Фенриса и не вмешивается, хотя молчание именно этой эльфийки скорее уже почти традиция, а не достижение. Происходящее тут же попытался несколько объяснить Варрик: – Ну, может, это я тебя несколько перехвалил. Пару-тройку раз… – Замечательно… – Тиа раздражённо закатила глаза. Помимо всего прочего, гном, оказывается, создал ей репутацию заправской воровки. – А что? Я же не преувеличиваю, – делая наивный вид, развел руками гном и тут же добавил: – ну, может, самую малость. Эта перепалка, казалось, совсем не удивляла Таллис – когда они все замолчали, эльфийка спокойно произнесла: – Я слышала только, что на тебя можно положится. Надеюсь, это правда. «Теперь она ещё и подхалимствует», – подумала Тиа, вслух же сказала: – Мы только познакомились, и я уже должна тебе помогать? – А разве не этим ты обычно занимаешься? – приподняла брови нахалка. – Тут она тебя уела! – вдруг расхохотался Варрик. Тии показалось, что она теряет почву под ногами. Сейчас было множество причин не доверять Варрику, но она его слишком давно знала, чтоб сомневаться в нем, слишком много они вместе пережили. И у этой истории было двойное дно, а может, даже не одно. И Изабелла, и Фенрис тоже это поняли: непохоже, чтоб они были посвящены в план Варрика, но отчего-то поддерживали. Почему? Тиа покосилась на Сурану, и чёрный капюшон едва заметно кивнул. Хоук осталась в меньшинстве. Вздохнув, она поинтересовалась: – Что именно ты хочешь украсть? – Драгоценный камень. Герцог считает его ценным, и это так, но его ценность в другом. Более того, герцог не имеет права им владеть. Кто хочет ходить по воде, должен сначала научиться плавать. Метафора? С чего вдруг эту даму потянуло на лирику? И без того загадочная эльфийка показалась ещё подозрительнее. Тиа прищурилась, но Таллис не дала ей высказаться. – Отправься со мной в замок Эн. Я всё объясню по дороге, – не дожидаясь ответа, она развернулась и зашагала прочь с площади, неуважительно наступая на раскиданные трупы. – Ага, щас! Прям побежала, – зашипела Тиа себе под нос. Как только макушка эльфийки скрылась за верхней ступенькой лестницы в Нижний город, Хоук, вложив всю свою злость, схватила Варрика за грудки, приподняла и вжала спиной в стену. Казалось бы, женщина её телосложения не смогла бы поднять коренастого гнома, но рассвирепевшая Тиа могла бы сейчас и Аришока в стену впечатать. – Ты знал!!! – Да. – Ты меня подставил!!! – Я тебя спас! Хоук молча буравила гнома взглядом глаза в глаза, а потом, резко отстранившись, отпустила. Варрик ухнул вниз, но не упал, припав на одно колено. – Вороны уже несколько дней тебя выслеживали, готовили засаду, – покачал он головой, выпрямляясь. – Это тебе не шутки! Это не местное ворьё! – И поэтому ты привел меня сюда! – саркастично заметила Тиа. – Да, именно поэтому я привел тебя сюда, они бы тебя или дома одну поймали, или в подворотне в Нижнем городе застали нас врасплох. А здесь я знал, что мы тут будем не одни. Я подстраховался. Другого выхода не было. – И всё равно, это… – несколько поутихшая Тиа обвела рукой площадь, усеянную телами, – не её заслуга! – и она махнула рукой в сторону, куда ушла Таллис. – Что это за девка? И почему ты ей наплёл, что я собираюсь в Орлей? Показушница какая-то. Она тут разве что балет не танцевала, выпендриваясь, как на сцене! Если бы Даро не вмешалась, её бы грохнули со всякими этими сальто-мортале… Кстати… Тиа осеклась, понимая, что упустила ещё одну немаловажную вещь. Все как по команде повернули головы к Фенрису: черного плаща за ним уже как не бывало, но вопросительные взгляды никуда не делись. Эльф не дрогнул, только нахмурился. – Ничего не хочешь сказать? – настороженно поинтересовалась Тиа. – Нет, – сухо ответил он. – Ты сражался вместе с магом! – Тиа склонила голову и внимательно посмотрела на него, будто впервые видела. – Я не раз сражался вместе и с твоим кошатником, и с малефикаршей, с чего мне в бою делать разграничения, когда от этого зависит чья-то жизнь? – спокойно отозвался эльф, не реагируя на провокацию. – Да просто я впервые видела, что ты на неё не рычал. – Ты преувеличиваешь. – Преувеличиваю? – взвилась Тиа. – Вы перед походом на тропы разгромили холл до руин, пытаясь убить друг друга! А сейчас сражались так слаженно, будто заранее тренировались… И тут Тию осенило: «Маг, который помогал Фенрису вчера на улицах Нижнего города, – это, похоже, была Даро». Поражённая своей догадкой, она на мгновение отвлеклась, чем Фенрис немедленно воспользовался. – На данный момент это всё, что тебя интересует? – поинтересовался он. – Нет, но… – Хоук осеклась, увидев торжествующую лыбу Варрика. – Ты права, Хоук, это не Таллис заслуга, а моя, – гном довольно хлопнул себя по бокам. Тут во весь голос заржала Изабелла: – Ах ты ж жук пронырливый! – она почти ласково потрепала его за отвороты воротника, как умела только Изабелла. – Ты не на Таллис делал ставку, а на Сурану! Откуда ты знал, что она тут будет? Вы договорились? – Нет. И, честно говоря, я удивлён, что она не сказала нам заранее. На самом деле, всё вышло почти случайно. Я видел её на рынке сегодня утром, она нарвалась на Ворона, он себя ничем не проявил, но я понял, что она догадалась. А дальше – чистое везение. – То есть ты предоставил мою жизнь фортуне? – возмутилась Тиа на подобное заявление. – Нет, Хоук, Снежинка была не одна. И я был практически уверен, что она придет. – Угу, практически, – похоже, Тиа выдохлась, дальше спорить уже не было сил. Она отвернулась и наткнулась взглядом на тело Рензо. «Кажется, вопросов меньше не становится». Она подошла к нему и печально посмотрела в единственный уцелевший глаз: – Ты мне так и не смог рассказать, – обратилась она к погибшему. – Не расстраивайся, – подошедший Варрик потрепал её по плечу, – думаю, у тебя ещё будет возможность всё выяснить. «Увы, мой друг, даже ты сейчас не знаешь, о чем я хотела его спросить». Изабелла тем временем нырнула ладонью под кирасу главаря Воронов, нащупав внутренний карман, и вытащила письмо. – А вот это интересно… – протянула она, передавая письмо Тии. «Рензо, Кому-то нужно убрать то, что осталось от Лезвия. Двинутый маленький гномик наделал делов, когда мы с ним беседовали, но мы узнали все, что нужно. Сегодня вечером Хоук будет на Церковной площади. Не забудь передать большой привет от семьи Каврила.» – Каврила? Каврила?! – брови Хоук улетели, казалось, до линии волос. – Меня что, заказал Воронам этот лысый недомерок?! Прошло больше трёх лет с того момента, как я выбила с него долг перед Атенриль, и вот теперь он нашёл средства, чтоб заплатить за меня гильдии убийц! Аххррр, подштанники Андрасте, это действительно какой-то абсурд! Возмущенно размахивая руками, Хоук зашагала прочь с площади.