Живая магия

Тиа вылетела из лечебницы, как ускоренная волшебным пенделем. Губы пылали, сердце колотилось, гулко тарабаня о грудную клетку. «Невероятно… Невероятно! Невероятно!!!» – повторяла она про себя. Она сделала это, он сдался. «Он мой! Мой! Ну… почти». Осталось только не упустить, хотя сейчас от нее мало что зависит. Тиа взлетела по подвальной лестнице, ведущей в её поместье. Так: предупредить Бодана о позднем визитере, сплавить маму в гости и принять ванну. Ввалившись в дверь, она завопила: – Бодан!!!! Из кухни, как ошпаренный, вылетел упомянутый слуга, обеспокоенно спросил: – Монна, что случилось? – Бодан, сегодня у меня будут гости, – сказала абсолютно спокойным тоном Хоук. – Я уж думал, что-то случилось, – выдохнул Феддик и тут же поинтересовался: – На сколько персон готовить? – Ни на сколько. Я просто хочу предупредить: он будет поздно... – Он? – Он. – Понял. Леди Лиандру не посвящать. – Умница, – улыбнулась Хоук. – Я постараюсь сделать так, чтобы нам не пришлось ей врать. Хоук развернулась к двери, чтобы тут же нос к носу столкнуться с сердитой матерью: – ТИА! – её тон не предвещал ничего хорошего. – Где тебя носило всю ночь? – Мама, ты уже начала говорить прямо как я, а как же манеры приличной леди? – робко попыталась сменить тему Хоук. – Не заговаривай мне зубы. Ты опять ввязалась в драку с разбойничьей шайкой? Опять покалечилась, – Лиандра ткнула пальцем в повязку на бедре. Тиа многозначительно пожала плечами. – Сколько ж можно… – Ну, Андерс же все поправил. Лиандра не слушала и продолжала говорить, и Хоук предпочла не спорить с матерью: той надо было пошуметь и выговориться. После – можно будет уже говорить спокойно. Поэтому она просто стояла, выслушивая очередной нагоняй. Наконец, поток нравоучений иссяк. Прислушавшись к тишине, Тиа вкрадчиво проговорила: – Мама, а ты не хотела бы сегодня вечером сходить отдохнуть куда-нибудь? Лиандра мгновенно сменила гнев на милость, сложила руки на груди и хитро улыбнулась: – Кавалера завела? – Мама! – Ты бы хоть врала пооригинальнее. – Тебе я врать не умею, в отличие от остальных, – в очередной раз попыталась извернуться Тиа. – Подхалимка! – улыбнулась Лиандра. Хоук подняла на мать нарочито честные глаза, пытаясь изобразить невинность. Лиандра засмеялась: – Ох, дорогая. Ладно, пытать тебя не буду. Я что-нибудь придумаю, чтобы не мешаться тебе сегодня. Итак, второй пункт плана выполнен – вопрос с мамой решен. – Спасибо, мам! – Тиа кинулась к матери, обнимая за шею. Та нежно погладила дочь по голове, а потом спохватилась: – Тиа, ты даже не представляешь, кто сегодня был у нас. – Представляю. Даоро Сурана, – вздохнула Хоук, – я с ней чуть не подралась. – Что? Тиа! Тут раздался стук в дверь. Так…. это по-любому кому-то что-то надо, сейчас опять куда-нибудь придётся бежать. Предчувствуя грядущий облом, Тиа выпустила Лиандру из объятий и вжалась в стену за ближайшим косяком: – Бодан, – зашептала она, – меня ни для кого нет, я исчезла, растворилась, растаяла в воздухе. Не знаю, что ты там наплетешь, но меня нет. Покачав головой, слуга поплелся открывать. В дверях стояла Авелин. – Привет, Бодан, позови Хоук. – Простите, монны Хоук нет дома. Авелин заговорила зычным командным голосом, чтобы её было слышно в доме: – Передай хозяйке, что она мне нужна срочно, не появится сегодня – сниму дозорных с лечебницы. Тиа выругалась про себя. Авелин никогда не приходила с просьбами к ней домой. Чаще всего она просила её зайти в казармы. А раз Авелин приперлась сама, да еще и прибегла к угрозам такого рода, значит, ей не просто «нужно», а «НУЖНО», и притом так, что аж свербит. – Откуда ты знаешь, что я здесь? – отозвалась Хоук, выруливая в прихожую. – Какая тебе разница? – буркнула Авелин. Впустив стражницу, Бодан деликатно испарился. – Ну? – нетерпеливо спросила Тиа. Авелин явно нервничала, что уже насторожило Хоук. – Мне нужна твоя помощь, – продолжала Авелин. – Дело деликатное и… личное. Поэтому, кроме тебя, никому его не смогу доверить. Брови Хоук поползли вверх. Слова «Авелин» и «личное» у нее никогда не встречались в одном предложении. После смерти мужа её жизнью стала работа, а свободным временем – их компания. Когда Авелин рассказала суть проблемы, Хоук пришлось отскребать челюсть от пола. Дело оказалось в отношении Авелин к одному из стражников – Доннику, к которому та была весьма неравнодушна и не могла подкатить из-за нерешительности. «Авелин» – «нерешительность», «нерешительность» – «Авелин», Хоук казалось, что уж эти слова не то что в одном предложении встретиться не могли, они вообще были из разных миров. Понимая, что в таком случае отказывать в помощи просто нельзя, Тиа застонала: – Авелин, ну почему именно сегодня? – А в чем проблема? Тиа тут же прикусила язык – рассказывать про планы на вечер она своим ребятам не собиралась. – Забудь. Я сейчас. Только кинжалы захвачу. В результате Тиа пришла домой только к ночи, уставшая и злая. «Нерешительность», говорите? Это была не просто «нерешительность», это был капец, полный, бесповоротный и беспощадный. Стремясь проявить к Доннику внимание и обратить, в свою очередь, его внимание на себя, мадам «Влюбленность» совершала одну глупость за другой. Все началось с того, что Авелин использовала Хоук в качестве посыльного: «Отнеси ему подарок». Угу, отнесла – парень, похоже, охренел не меньше самой Хоук, увидев в посылке бесполезную железяку. Потом несчастная попросила поменять расписание его дозоров, на что стражник решил, что попал в немилость капитана, и надулся еще больше. Дальше – хуже. Нужно было устроить этим двоим встречу в «Висельнике», в результате Хоук просидела в компании вышеупомянутого Донника полтора часа, в сердцах проклиная опаздывающую Авелин и все пытаясь понять, что её подруга нашла в подобном дереве. А та, только появившись в дверях и увидав объект своего обожания, дала такого стрекача от таверны, что Тиа едва смогла подавить желание догнать её и притащить обратно за шиворот. Кончилось все тем, что пришлось зачищать Рваный берег от всякой шушеры типа тал-васготов, разбойников и нечисти по маршруту патрулирования этой самой парочки стражников, чтобы дать им возможность поговорить. Однако и в этом случае Авелин облажалась. А Хоук не знала: то ли сразу прибить, то ли расцеловать Варрика, которого она взяла с собой, за то, что тот выдал при Доннике: «Авелин, расслабься и просто скажи ему, где ты хочешь его потрогать». Донник вознегодовал и методично смылся. А Авелин рассвирепела так, что чуть не метала глазами молнии: «Я не знаю, как ты это собираешься разрулить, Тиа. Но исправь то, что вы натворили!» В итоге по возвращению в казармы Донник сам заперся с капитаншей в её кабинете. И доносившиеся оттуда звуки красноречиво оповестили многострадальную Хоук о том, что все сложилось наилучшим образом. Решив, что мучения окончены, Тиа и Варрик направилась по домам. Бредя по ночному городу, Хоук была уверена, что её мечта провести вечер в компании светловолосого, кареглазого и вообще просто потрясающего мужчины канула в Тень. Он наверняка уже приходил… а она опоздала. Но встретивший её Бодан поспешил это убеждение опровергнуть, отчего Тиа расстроилась еще больше: «Значит, уже не придет». Наученный за несколько лет Бодан всегда имел под рукой нагретую воду. Так как хозяйка могла ввалиться домой в любое время суток, грязная как демон, в крови, в пыли, в зеленой слизи или еще какой-нибудь грязи непонятного происхождения. Поэтому ванна была готова за несколько минут. «Ну хоть эта мечта на сегодня исполнилась незамедлительно», – усмехнулась про себя Тиа. Лежа в теплой воде, Хоук чувствовала себя просто переродившейся, такого тяжелого дня она не припоминала. «Проще с драконами сражаться, чем заниматься сводничеством такого пня, как Авелин, и еще большего пня – её избранника, – подумала Тиа. – Вот почему мне с Андерсом никто не помогал, а? Пришлось ждать внезапно свалившуюся, как снег на голову, какую-то остроухую». Хоук прекрасно понимала, кого ей следует благодарить за тот поцелуй в лечебнице. Стоя перед зеркалом, она рассеянно вытирала волосы. Если подумать, то никто и никогда из тех, кто общался с Андерсом здесь, в Киркволле, не мог на него повлиять. Да, он был в команде Хоук, да, он сражался, да, он помогал, но он также помогал больным горожанам, беглым магам и всем, кто в нем нуждался. То, что Тиа нуждалась в нем больше всех остальных, он, казалось, не желал замечать и в любой удобный для себя момент включал «Справедливость» и уходил от ответа, или исчезал, аргументированно отмазываясь. Но стоило появиться этой мелкой, как она тут же запихнула этого духа в жо… подальше в сознание Андерса. И вот, Тиа уже чувствует прикосновение желанных губ. От воспоминания кинуло в жар. «Ну почему же ты такой дурак, Андерс?» – простонала про себя Тиа и с досады стукнула кулаком по столешнице. Послышались шаги. Тиа по звуку сразу уловила – шел мужчина, широкими шагами, не скрываясь, уж точно не гном и не женщина. Сердце ухнуло куда-то в пятки: «Не может быть… Он все-таки пришел». Хоук развернулась к открытой двери…