Живая магия

Когда-то давно Орсино собирал книги по огненной магии, в библиотеке Круга он собрал внушительную коллекцию, заказывал книги из Тевинтера, перекупал у местных торговцев, не гнушался даже контрабандой. В свое время огонь его просто покорил, он казался ему таким чистым, таким сильным, непобедимым и, как ни странно, послушным – он, словно глина, в его руках приобретал любую форму, любую желаемую мощь. Но, как ни парадоксально, коллекция погибла при пожаре благодаря стараниям кого-то из многочисленных недоброжелателей. Так что теперь то, что он собирает, он предпочитает скрывать. И эти знания дают гораздо больше власти, чем вся стихийная магия вместе взятая. Жаль Сурану, но она сунула свой хорошенький нос туда, куда не следовало. Она узнала, и теперь у нее был козырь против него, нужно было обезопасить себя и учеников. Да и Квентин – идиот, надо ж было так бездарно выдать себя и не запереть замок. В дверь его кабинета постучали. Орсино поежился в кресле, предчувствуя неприятный разговор, и перелистнул страницу учебника. – Войдите, – крикнул он, не отрываясь от книги и делая вид, что читает. Ему не надо было даже поднимать глаза, чтобы узнать, кто пришел. – Где мой мабари? – без лишних приветствий начала Сурана. – С чего вы взяли, что я знаю? – Не прикидывайтесь идиотом. Я еще раз спрашиваю: где он? – магесса буравила его очень недобрым взглядом. – Там, где ему и положено быть, – Орсино не собирался ее еще больше злить, но в сложившейся ситуации отвечать прямо совсем не хотелось. – Не испытывайте мое терпение, первый чародей, – ощетинилась Сурана. Орсино захлопнул учебник, тяжело вздохнул, прикрыв глаза и поднялся с кресла. – Миледи, вы совершенно не хотите следовать установленным здесь правилам. Вы магесса, а маг Круга не имеет права собственности, с вашим появлением в Казематах мабари перешел во владения местной псарни, – декларируя, казалось, неоспоримую истину и напуская на себя деловой вид, Орсино сложил руки за спиной. – Как вы правильно заметили, – начала Сурана с невозмутимым видом, затем пересекла комнату и присела на край письменного стола первого чародея, – маг Круга не имеет права собственности. Я – не маг Круга, я свободная магесса. Эта привилегия была дана мне Её Совершенством Белой жрицей Джустинией Пятой в качестве награды за победу над Пятым Мором. Плюс ко всему, все-таки я – Серый страж, каким бы незначительным это ни казалось для вас и Мередит, но Верховная жрица поддерживает орден. Исходя из всего этого, ни вы, ни рыцарь-командор не имеете никаких оснований удерживать здесь ни меня, ни моего пса. Пока Сурана говорила, лицо чародея выдавало, казалось, невероятное: он сначала побледнел, потом покраснел, потом позеленел, и все это за каких-то пару минут, затем несколько раз открыл и закрыл рот. Такого поворота событий он никак не ожидал. – Так вы… Вы – свободная магесса? – очухался он наконец. – Почему же вы сразу не сказали? – Вы так отчаянно пытались меня убедить, что я просто неиссякаемый источник ваших бед, что я почти поверила, – иронично заметила Сурана. Смекнув, что за игру она ведет, чародей, наконец, взял себя в руки. Шок сменился возмущением и явным ощущением того, что его беспардонно используют: – Зачем вы прибыли в Казематы, Сурана? – нахмурился Орсино. – Мы, похоже, просто входим в какие-то ваши планы. Вы понимаете, что подвергаете здешних магов опасности? Эльфийка деловито уперла руки в бока: – Опять вы завели свою песню. Интересно, каким образом? Ваши тайны я никому не раскрываю, – и, помолчав, добавила: – Пока. – Может, тогда вы имеете что-то именно против меня? – будто не слушая ее, продолжил Орсино. – Хотите сместить меня с поста первого чародея? Вы будто знали, что и где искать в библиотеке… – Вы слишком высокого мнения о себе, первый чародей, – осадила она его, – меня не интересуют ваши интриги. Местная библиотека хранит не только ваши тайны. Верните мне моего пса, и мы разойдемся мирно. – То есть? – растерялся Орсино. – Вы не будете ничего предпринимать? – Нет. – В ваших руках судьба целого Круга... – недоверчиво покосился на девушку эльф. – А в ваших - мой друг. Даро наконец расслабилась, затем, облокотившись одной рукой о стол, участливо наклонилась в его сторону: – Орсино, – не ожидавший услышать личное обращение, чародей несколько раз нервно моргнул, – я понимаю, почему вы даете возможность ученикам пользоваться запрещенной магией. Вам кажется, что это единственное, что можно в данном случае противопоставить тирании храмовников, и это последнее, чем они могут себя защитить, но это также дает основание Мередит вести подобную политику. Это замкнутый круг. К тому же, при использовании магии крови истончается завеса, здесь такое ощущение, что пальцем ткни – и она расползется. Вы не боитесь последствий? Стопроцентная правда била каждым словом, словно всаживая очередной кол в голову первого чародея. Ухватив суть проблемы, Сурана могла запросто загнать Орсино в угол и использовать его положение по своему усмотрению. Но и сам он был не лыком шит: раскусив, что ей не все равно, он решил, что хватит препираться и пора уже состроить из себя жертву обстоятельств. – Боюсь, – обреченно вздохнул он, – но у меня нет выхода. Последние два года Мередит как с цепи сорвалась. Я не имею никакой возможности повлиять на ее решения, и мне нужно хоть как-то защитить тех, кто мне верит. – Это палка о двух концах… – Я понимаю, – прикрыв глаза, первый чародей театрально опустил голову. «Вот и прокололся, актер недоделанный», – хмыкнула про себя Сурана. – Ладно, нравоучениями я заниматься больше не хочу, просто верните мне моё. – Всё не так просто. А вот тут эльфийка уже серьезнее забеспокоилась: – Надеюсь, он хотя бы жив. – Да, только он под охраной, и я не имею полномочий, чтобы отдать приказ храмовникам. Вам придется идти к Мередит. – Надеюсь, вы понимаете, что теперь это ваша задача? Орсино опешил. – Это грязная игра! – ошарашенно воскликнул он. – Не грязнее вашей. Надо было думать, прежде чем сдавать моего пса Мередит. Решили, что я сложу лапки и пойду на заклание? – Я не… сдавал! – игнорируя ее замечание, выдавил чародей. – Неужто он сам к ней пришел? – саркастическим тоном поинтересовалась девушка. Орсино собрался что-то сказать, но в ее взгляде читалось столько презрения и иронии, что он явственно ощутил – дальнейшее препирательство сделает из него ещё более круглого дурака, чем тот, коим он себя уже выставил. Сегодня, когда ему донесли, что Сурана в закрытых архивах, он решил использовать мабари как разменную монету для гарантии ее молчания и сделать все тихо. Но отправленные на его захват двое «своих» храмовников чуть не погибли, пес был обучен так, будто его натаскивали на убийство огров. Инцидент наделал много шума и не ушел от внимания Мередит. Мабари закрыли на псарне в изолированном вольере. Теперь даже то, что Сурана была свободной магессой, не могло исправить сложившуюся ситуацию. А у Орсино вообще были связаны руки. Эльф смиренно опустил голову и уже искренне признался: – Бесполезно. Он покалечил нескольких храмовников. – Не сомневаюсь, – не без удовлетворения хмыкнула Сурана, – это вам не изнеженные псы Вольной марки, это боевой ферелденский мабари. А в вашем Круге что, не нашлось ни одного целителя, чтобы подлатать пострадавших? – Да с ребятами-то уже все в порядке, но сам факт... Она его не отдаст. – Ясно. – Что ясно? – встрепенулся чародей. – Я иду за Урукхаем, а вы идете со мной. * – Сурана, это плохо кончится, – Орсино шел за магессой, постоянно озираясь, – неудачная затея, весьма неудачная. Вам нельзя туда, и мне тоже. Туда магам вообще запрещено... – Да захлопнись ты уже. Надоел со своим нытьем. И чтоб больше ни звука, выдашь нас раньше времени. – Раньше времени? Какого времени? Что вы задумали? – Чем позже нас обнаружат, тем меньше людей пострадает, поэтому настоятельно рекомендую заткнуться. Тайком, под прикрытием темноты они пробрались на задний двор к псарням. И если бы не Первый чародей, то можно было бы сказать, что без проблем. Он безостановочно ныл и жаловался, до Сураны вовремя дошло, что все это было неспроста. Из всего его поведения за время недолгого знакомства она сделала вывод, что он боится ее не меньше, чем Мередит, а то и больше. Тем не менее, Мередит всегда была для него конкретной проблемой, и он практически всегда знал, как извернуться. С Сураной же он юлил и метался, вертелся, как уж на сковородке, совершенно не зная, что от нее ожидать. С каждой его попыткой хоть как-то на нее повлиять она откалывала очередной сюрприз. Вследствие чего чародей сделал вывод, что из двух зол выбирают то, с которым знаешь, что предпринять, чтобы не припекло. Поэтому Сурана старалась не подставлять спину. Именно поэтому она взяла чародея с собой: оставлять в тылу ненадежных товарищей, мягко говоря, небезопасно. Она прекрасно понимала, что Орсино ведет ее в ловушку, но лучше засада впереди, чем предатель позади. Мередит знала, что Сурана придет за своим мабари. И Сурана знала, что Мередит знала. А Орсино не знал, что Сурана знала, но догадывался. В итоге все всё знали и были напряжены до предела. И чем ближе к псарням, тем сильнее ныл Первый чародей. – Неужели так важно сделать это сегодня? Завтра вы могли хотя бы попытаться решить все мирно. – Ага. С вами как раз все мирно решишь… – саркастически заметила магесса, осторожно выглядывая из-за угла, – вы, похоже, только грубую силу и понимаете. Со стороны вольеров слышалось поскуливание, тревожное тявканье на разные лады, стук когтей по железным решеткам. Все мабари беспокоились. – Что вы задумали? Что вы хотите сделать? Сурана, прошу, не делайте глупостей. Даро не ответила. Вместо этого она протянула руку, ухватила Первого чародея за воротник и резко рванула на себя так, что его лицо оказалось на её уровне. Эльф, опешивший от неожиданности, даже не попытался сопротивляться: – А теперь ты идешь вперед и показываешь, где вольер Урукхая. – Я не пойду, – внезапно твердо сказал он, – вы достаточно уже меня использовали. Пытаясь высвободиться, он дернулся назад, но хватка Сураны оказалась гораздо крепче, чем он мог предположить. Она не только не выпустила его, но и, резко развернув, вытолкала из укрытия. Чародей оказался на открытой полукруглой площадке перед вольерами, кем-то предусмотрительно освещенной. Встревоженные псы тут же подняли лай. – Достаточно, говорите? Ну нет, я еще не закончила, – уже не скрываясь, она вышла за ним. – Не хотите сделать все тихо – будем действовать жестче. Орсино смотрел на приближающуюся Сурану и уже не видел той эльфийки, которая некоторое время назад участливо пыталась его вразумить в стенах родного кабинета. К нему приближалась та самая героиня, о которой шло столько разговоров, непонятно откуда взявшееся величие и какая-то хищная грация готового к атаке зверя преобразили ее до неузнаваемости: черты лица будто заострились, глаза внезапно стали колючими и холодными, цепким взглядом оценивающе оглядели территорию. Орсино нервно сглотнул: ой, будет замес, ой, будет… Именно сейчас ему захотелось оказаться где угодно, только не здесь. – Где он, Мередит!? – громко выкрикнула магесса в темноту. – Это ищешь, Сурана? – голос Рыцаря-командора раздался откуда-то сверху. В тот же момент осветилась площадка на крепостной стене: Мередит стояла, сжимая одной рукой только что зажжённый факел, другой же опиралась на небольшую клетку, в которой бесформенной тушей лежал мабари. Ярко-алые полоски каддиса переходили в бордово-черные пятна запекшейся крови, но Урукхай дышал. В том, что это был именно он, Сурана не сомневалась, родные шрамы на спине невозможно было не узнать. В тот же момент зажглось еще несколько факелов, которые осветили две каменные лестницы и стены по периметру, на лестницах расположился целый взвод храмовников, облаченных в полный боекомплект, на противоположной стене стояло четверо магов, а из бойниц выглядывали наконечники стрел. Первый чародей попятился, затравленно озираясь и отчаянно пытаясь сделать вид, что он здесь ни при чем. – Поговорим? – ехидно спросила Мередит, пристально глядя на Сурану, и победоносно ухмыльнулась, вполне оправданно рассчитывая на свою недосягаемость. Сурана быстрым взглядом окинула ребят на стене: из них реальную опасность представлял только один престарелый маг, похоже, преподаватель, остальные были явно не уверены в собственных силах. Лучников она вообще в расчет не брала – собственные магические щиты сделают свое дело. Храмовники осложняли положение только тем, что блокировали лестницы. Привыкшие к разборкам с магами, они всегда больше рассчитывали на свои способности, подпитанные лириумом, чем на мечи. А на это у Сураны был туз в рукаве, вернее сказать, висел на шее. Но и на случай лобовой атаки Сурана тоже подготовила пару сюрпризов. Оценив свои шансы, Даро криво усмехнулась, отвечая на вопрос Мередит: – Неа. Бедный первый чародей, она опять его использовала – на этот раз, как трамплин. Разбежавшись, она подпрыгнула и, оттолкнувшись от его плеч, довольно жестко приземлилась на самый высокий из вольеров под одной из стен, на которой расположились лучники: теперь, чтобы прицелиться, им надо было высунуться из укрытия. Даро демонстративно медленно потянула посох из-за спины. – «Святая кара», быстро! – скомандовала Мередит. – Общий залп, не давайте ей колдовать! Сурана несколько опешила: «Она не знает!.. Орсино не донес. Почему?» Почему-то он оставил ей этот очень мощный тактический ход. Магесса оглянулась: первого чародея на площадке уже не было. В то же мгновение энергетический поток, вырвавшийся из рук воинов церкви, чуть не сбил ее с ног. Амулет сработал без проблем, но стройный залп такого количества храмовников будто гигантским молотом ударил по возникшей вокруг нее сфере. Сгруппировавшись, она направила все силы на противостояние. Однако натиск был такой силы, что ноги скользили по крыше вольера. Это грозило тем, что ее могло просто размазать по стене. Барьер блокировал магическую атаку, но от удара о стену защитить бы не смог. Наконец давление ослабло и прекратилось. Сурана перевела дух: «Ну и методы!» Если бы у нее не было защиты, после такого она бы уже не встала. – Фу, как грубо! – эльфийка картинно помахала перед лицом ладошкой, будто разгоняя остатки неудачного заклинания. Сказать, что все были в шоке – ничего не сказать. Сурана, казалось, почти услышала, как дружно брякнули об пол челюсти всех присутствующих. – Ты! – завопила очухавшаяся Мередит. – Ты – малефикар! – Не будьте идиоткой, Мередит, магия крови не способна на такое, – ухмыльнулась Даро, демонстративно расслабленно опираясь на посох. Потом перевела взгляд на храмовников. Она понимала: чтобы повторить подобное, им нужно время на восстановление сил, поэтому она, не опасаясь, обратилась к ним: – Я ничего не имею против вас, ребята, но своего пса я заберу. Потом перехватила посох и, приподняв навершие над головой, быстро произнесла заклинание. Магессу ненадолго окутал голубоватый свет, а потом постепенно погас, будто впитавшись в тело. – Не смей колдовать! – нервно рявкнула Мередит. – Я не делаю ничего, на что не имела бы права, – спокойно произнесла эльфийка, на что Мередит процедила сквозь зубы, разделяя каждое слово: – Не. Смей. Колдовать! Даро прикрыла глаза, сжала посох двумя руками и снова зашептала что-то, явно обращаясь к магии. На этот раз свечение возникло вокруг Урукхая. Мередит отскочила назад и выхватила меч. Магический свет вычертил на полу под клеткой защитную руну, теперь на какое-то время к нему не мог никто даже подойти в пределах этого магического знака. – Огонь! – завопила рыцарь-командор не своим голосом. Даро не сдвинулась с места, а с противоположной стены раздался дружный свист десятков стрел. Долетев, казалось, до цели, они, как по команде, резко меняли направление, хаотично разлетаясь в разные стороны. Лучники, тем не менее, не оставляли попытки достать ее и продолжали поливать Сурану дождем из стрел. Тут же подключились маги: в руках учеников засверкали огненные искорки, однозначно выдавая, чем же они собираются ей напакостить. Сурана с легкостью увернулась от первого не очень умелого фаербола. Второй был точнее, но слабоват, она погасила его ответной волной. Третий у ученика вообще не вышел, сорвался, подпалив рукав мантии, и бедный парень скакал по стене и размахивал руками, мешая колдовать старику. Тот в это время готовил что-то посерьезнее: резко выбросив вперед посох, маг уже заканчивал заклятие. Заранее наколдованный «Антимагический барьер» Сураны в момент погасил запущенную в нее «Дробящую темницу», а сама магесса в ответ бесцеремонно вытянула из старого мага большую часть маны, подцепила попутно те небольшие резервы, что были у учеников, и направила этот поток, усилив через посох, прямо в бегущую на нее с ревом толпу храмовников. Получился очень нехилый бац, парней раскидало по всему двору, большинство были оглушены, а у тех, кто еще был в сознании, подняться так и не вышло. Старичок от неожиданности и столь вопиющей наглости просто позеленел со злости. Подбежав к краю крепостной стены, он перегнулся через нее так, что чуть не выпал, и заорал во всю глотку: – Ты что творишь?! Это варварство! Запрещенная магия! – Это магия Силы, – с невозмутимым видом заметила Сурана. – Практичная оказалась штука. И заметьте – я никого не убила. Затем магесса перевела взгляд на рыцаря-командора. Ооо, если бы взглядом можно было испепелять, от Даро осталась бы горстка пепла, а то и вовсе пустое место. Виданное ли дело: храмовники оглушены, маги истощены, лучники бессильны, а заложник отрезан от нее заклинанием. Тем не менее, Даро не забыла, что Мередит не участвовала в атаке, она сама могла запросто развеять защитную руну. Однако та, похоже, решила сама принять бой и, буравя глазами эльфийку, тяжелыми шагами начала спускаться по ступенькам. Не теряя времени, Сурана мигом наложила на себя заклинание ускорения и рванулась к другой лестнице, ведущей на противоположную площадку, туда, где базировались маги. Лезть к Мередит напрямую с такой неудачной тактической позиции было глупо. В бою с умелым мечником в этой ситуации можно было неслабо получить. Колдовать уж точно лучше с возвышенности, чем под лестницей. Стрелой взлетев вверх, она угрожающе глянула на сбившихся в стайку учеников, погрозила пальцем преподавателю и запрыгнула на один из зубцов крепостной стены. Мередит в это время уже развернулась и на всех парах неслась назад, попутно бормоча что-то из своего арсенала антимагических заклинаний. Тут-то Сурана струхнула. Понимая, что до командора дошло, она со скоростью зашуганного нага перескакивала с одного зубца на другой и уже почти добралась к площадке, где стояла клетка, когда Мередит с остервенением саданула «Праведным ударом» по охранной руне. Энергия заклинания разлетелась исчезающей бело-голубой пылью, оставляя раненое животное беззащитным перед взбешённой женщиной. На ходу склепав заклинание, Даро метнула «Каменный кулак». Получилось плохо, возможности остановиться и сосредоточиться не было, поэтому вместо булыжников кулак получился сотканным из мелкой каменной крошки. Конечно, он не сбил Мередит, но, тем не менее, она отвлеклась, прикрыла рукой глаза и сделала пару шагов назад. Это дало Даро те несколько необходимых секунд, чтобы не дать рыцарю-командору убить собаку раньше, чем она успеет добежать. Оказавшись на стене прямо над ними, Сурана спрыгнула вниз, приземлившись аккурат на клетку с Урукхаем, прутья жалобно скрипнули и немного прогнулись. Мередит, все еще отплёвываясь от камней, пошла в атаку. Недолго думая, Сурана, присев, очертила основанием посоха по полу возле клетки полукруг, будто отделяя себя и мабари от командора храмовников. По невидимой полосе за посохом моментально потянулись ледяные кристаллы, вырастая в настоящий частокол. – А вот теперь, – тяжело дыша, произнесла Сурана, затем поднялась во весь свой небольшой рост и расправила плечи, – поговорим. Теперь уже в недосягаемости были оба: и Сурана, и мабари. – Ты хоть понимаешь, что делаешь? – процедила сквозь зубы Мередит, её голубые глаза потемнели от злости и казались почти синими. – Здраааааасте! – прозвучал откуда-то снизу совершенно неуместный здесь женский голос. В воротах, вальяжно подпирая плечом косяк, стояла Хоук.