Живая магия

Время было уже позднее, за воротами Казематов до самого причала дорога освещалась факелами, но дальше стояла темень непроглядная. Небо затянуло облаками, не было видно ни одной звездочки, а луны и подавно. Поэтому так красиво через пролив виднелся город, освещенный множеством огней. Киркволл начинался у воды и постепенно вползал в гору, с каждым новым витком изменяясь: от складов в порту и покосившихся хибар в самых бедных кварталах Нижнего города до великолепных строений элитного района, и, будто венцом, украшавшим все эти строения, стояла церковь. Яркость огней тоже переходила постепенно от малоосвещенных улиц где-то снизу до сияющего в ночной темноте храма на самом верху. И все это отражала слегка колеблющаяся гладь воды. Красиво – нечего сказать. Сурана сидела на носу перевозившего их маленького судна, разглядывая все это и вполуха слушая, о чем говорят ее спутники: Хоук с Варриком тихо спорили о том, получится ли сегодня у Андерса увести беглецов подальше, или, как всегда, их поймают. Авелин, поглаживая Урукхая, которого держала на руках, что-то тоже ему тихонько говорила, отчего Даро начала подозревать, что рыжая воительница, похоже, ферелденка – жители только этой страны так трепетно относятся к псам мабари, за что и были прозваны собачниками. Ее мысли прервал голос Себастьяна, прозвучавший над самой головой: – Потрясающий, правда? Эльфийка обернулась. Парень стоял позади нее и с каким-то благоговением смотрел в сторону города. Проследив за его взглядом, она поняла, что он говорит о храме. – Да, – без лишних слов согласилась она. – А вы верите в Создателя, Сурана? – задавая вопрос, так и не оторвав взгляда от города, он присел рядом с ней. – Да, – снова коротко отозвалась эльфийка. – Это здорово и удивительно. Не поймите меня неправильно, но редко кто из представителей вашей расы обращает свой взор к Его лику. Как же все-таки представители благородного сословия тонко умеют унизить эльфа: вроде бы ничего обидного не сказал, вроде бы вежливо, но подоплека такая, что хоть зубами скрипи. «Ах, ты ж поганец! – озлилась Даро. – «Не поймите меня неправильно», еще один лицемер выискался, Орсино с лихвой хватило, еще и ты теперь! Ну ладно, церковник… потанцуем». При всей своей нелюбви рассказывать о себе, больше этого Даоро Сурана не любила сносить оскорбления, особенно в том, в чем, собственно, вины-то ее и не было. За ней водились грешки, и немало – за которые, если б кто зацепился, она бы смолчала, но в том, что она уродилась с длинными ушами и считалась в этом обществе представителем низшего сословия, она себя виноватой не чувствовала. Поэтому она сделала то, что сделала, конечно, пожалев об этом впоследствии еще не раз… – Поневоле поверишь, – заговорила она, – после того, как увидишь, на что способна сила праха Андрасте. Себастьян моментально оторвался от созерцания видов и буквально вцепился в магессу глазами: – В каком смысле «увидишь»? – недоверчиво спросил он. – В том, что мне пришлось его найти и воспользоваться его силой. Иначе Мор мы бы не остановили. – Боюсь, что я вас не совсем понимаю. – Прах Андрасте был последней возможностью спасти человека, одной ногой пребывавшего уже в могиле, – начала рассказывать Даро, так же, как доселе Себастьян, уперев взгляд в возвышающуюся над городом церковь, – ни магия, ни зелья не могли справиться, но эрл Редклифа был нам нужен живым, поскольку только он мог дать нам армию людей. Поэтому, не обращая внимания на все предрассудки, ссоры внутри отряда и на такую незначительную мелочь, как высший дракон у входа в гробницу, я все-таки добыла щепотку праха. И я видела, на что она способна… щепотка, жалкая маленькая щепотка этого пепла вернула Эамона с того света в момент. Он даже помолодел как будто. Поневоле задумаешься… и поверишь. С последними словами Даро повернулась к парню и с ужасом поняла, что перестаралась. Даже в тусклом свете масляных ламп, освещающих их судно, было видно, как в широко распахнутых голубых глазах Себастьяна практически в точку сузились зрачки. – Вы прикасались к ней? – осипшим голосом переспросил брат церкви. – У меня не было выбора, вернее, был, но я не могла сделать по-другому, я ведь… – запоздало начала оправдываться магесса. И тут Себастьян склонился над коленями эльфийки, на которых лежали ее руки, и едва ощутимо коснулся губами переплетенных между собой пальцев. Какое-то время ничего не происходило, замершая соляным столбом Сурана совершенно ошалевшим взглядом смотрела на склонившегося перед ней мужчину. На судне воцарилась тишина, был слышен только плеск воды за кормой и поскрипывание деревянных весел в руках перевозчика. В первый момент магесса списала поведение Себастьяна на безотчетный порыв – все-таки, чтобы быть служителем церкви, нужно иметь определенную степень благоговения перед святостью. Но потом, когда парень распрямился и, не отводя взгляда, снова потянулся к ее пальцам уже рукой, Даро подскочила, как ошпаренная, чуть не навернулась через снасти, стукнулась коленкой о борт, едва не сшибла не менее обалдевшую Хоук и, споткнувшись о лебедку, угодила прямиком в заботливо подставленные объятья Варрика. – Себ, ты чего творишь? – Хоук вышла вперед, заслоняя спиной эльфийку с глазами по медяку. – Мне вот тоже интересно, – отозвался Варрик, осторожно ставя Сурану на ноги. Себастьян молчал, он встал и, глядя на Даро, сделал шаг в ее сторону. Хоук перегородила дорогу, уперев ладонь ему в грудь: – Я тебя не подпущу к ней, пока ты не объяснишь. Нет, ну правда, Себ, ты бы хоть спросил разрешения, что ли. Церковник недоуменно уставился на руку Хоук у себя на груди, будто не понимая, как она там оказалась. А потом перевел взгляд на Тию. Хоук заглянув ему в глаза и в тот же момент сообразила: сознанием Себастьян пребывал то ли где-то в чертогах Создателя, то ли в объятиях Андрасте, ну или, как минимум, в облаках витал, но был явно не здесь. Надо было срочно как-то привести его в чувство, пока не накуролесил чего… И, повинуясь первой пришедшей на ум мысли, Хоук, не щадя, с размаху щедро отвесила парню такую звонкую затрещину, что звук пощечины отразился от прибрежных скал, многократно усиливаясь. Мгновенно очухавшийся Себастьян стоял с совершенно обескураженным видом и пылающей с одной стороны рожей. Уже осмысленным взглядом найдя Сурану, стоявшую возле Варрика, он подался вперед, но снова натолкнулся на упиравшуюся ему в грудь ладонь Тии. – Отойди, – еле слышно прошептал он. Хоук не сдвинулась. – Отойди. Прошу. – Я сказала, что не подпущу тебя к ней, пока ты не объяснишься, – в ее голосе уже начали проскакивать нотки раздражения. – Андрасте… – начал было Себастьян. – Что Андрасте? – нервно переспросила Тиа. – Она прикасалась к праху Андрасте, – проговорил молодой человек, снова переводя взгляд на магессу. – Серьёзно, что ли? – недоуменно воскликнула девушка, оборачиваясь на Сурану. Варрик и Авелин тоже теперь вопросительно смотрели на эльфийку. Под этим пристальным вниманием Даро стало не по себе. В таких ситуациях сразу вспоминалось Собрание земель, когда все точно так же выжидающе пялились, желая услышать ее решение, чтобы не брать на себя всю степень ответственности. И точно так же, как сейчас Себастьян, но в более открытой форме, унижали ее за принадлежность к расе ушастых. В подобной ситуации не было ничего необычного, все просто ожидали ответа, но будь у нее выбор, она бы просто развернулась и ушла. Увы, куда можно деться с лодки? Разве что в море сигануть. Да и, как ни крути, сама виновата. Поэтому она заговорила с Себастьяном, не обращая внимания на остальных: – Я могу указать вам, где гробница. Теперь это одно из мест паломничества в Ферелдене. Орлей, правда, замалчивает то, что она найдена, видимо, чтоб туда народ валом не повалил. Но тех, кто идет туда воздать почести пророчице, брат Дженитиви пускает без проблем. Если вас так волнует возможность прикоснуться, я могу написать ему… – Я не посмею! – выкрикнул Себастьян, тяжело дыша, будто задохнувшись своим возмущением. – Никогда! – Тааак, – нахмурилась Хоук, – Себ, иди-ка на корму, проверь нашего перевозчика, я пока с Даоро переговорю с глазу на глаз. Она вытолкала его с палубы, а затем, ухватив Сурану под локоть и отодвинув в сторонку ухмылявшегося Варрика уже с блокнотом в руках, увела ее на нос судна. – Зачем ты с ним так? – полушепотом заговорила Тиа, усадив эльфийку туда, где она до этого сидела. – Он же у нас подорванный по части всей этой церковной ерунды. – Ну, для начала, не ерунда это вовсе, – надулась Сурана. – Ты вот лучше скажи, откуда в служителе церкви столько гонору, он что, какой-то родственник наместника Киркволла? – Да нет, – хохотнула Тиа, – всего лишь принц Старкхевена. Опа, вот так новости! Как говорится, чем дальше в лес, тем больше дров. Чем больше Даро узнавала об этой компании, тем больше они ее шокировали. Принц Старкхевена – служитель церкви, да еще и под командованием какой-то неизвестной девицы, дочери беглого малефикара… И, как назло, только сейчас до нее дошло, почему показалась знакомой фамилия Ваель – это ведь род наместника в одном из городов Вольной марки. Тут же начали всплывать в голове заученные строчки из учебника по истории и политологии. Ну почему только сейчас?! Сурана с чувством уронила лицо в ладонь: – Слушай, может, ты меня сразу предупредишь… – забубнила она, не поднимая головы. – Что еще я неожиданного могу узнать о вашем отряде? – О, – живо отозвалась Хоук, – так сразу и не расскажешь. А вот ты о себе ничего не хочешь поведать? – Не хочу! – так же, не задумываясь, выдала Даро, вскидывая на нее взгляд. – Особенно после этой ситуации. Она кивнула на Себастьяна, который с грустным видом сидел на корме и как-то странно смотрел на свои руки. Возможно, крепко задумавшись над предложением Сураны. – Лааадно, – многозначительно заметила Хоук, – ну тогда, может, расскажешь, почему ты хочешь остаться в городе? У тебя дело какое-то? Может, помощь нужна? Даро внимательно посмотрела на девушку. Вот не далее как вчера утром, в лечебнице, Тиа стреляла в нее убийственными взглядами, задавала совершенно неуместные вопросы и вообще, будь ее воля, казалось, придушила бы собственными руками, а сегодня приходит на выручку в щекотливой ситуации, защищает от своих же, предлагает помощь и проявляет непонятно откуда взявшуюся заботу. Из того, что успела увидеть Даро, о Хоук у нее сложилось следующее впечатление: она была несдержанной, импульсивной, грубой, бесцеремонной, порывистой и наглой, но при всем при этом вся эта ее внешняя диковатость была будто сглажена благородными поступками и добрым отношением к тем, кого она считала, что должна защитить. Было интересно, какими же мотивами руководствуется эта разбойница: она была достаточно богата и влиятельна, помощь Суране в этом смысле не давала Хоук ровным счетом ничего. Чувство долга или жажда справедливости? Возможно. Учитывая, что в ее компании есть капитан стражи – ярая защитница закона и порядка. Но Даро все-таки не питала особых иллюзий на этот счет. Авантюризм и тяга к приключениям? Тоже возможно. Эльфийка покосилась на хитромудрого гнома… потом на Себастьяна – ну, о духовных порывах и говорить не чего. Хоук двигали корыстные мотивы, магесса была уверена, но ее корысть была вовсе не в деньгах… Пораскинув мозгами и сложив то, что ей уже было известно об этой девице, она пришла к выводу, что поведение той в лечебнице было элементарной ревностью. Тии нужен был Андерс. И пока это было единственное объяснение. – Да, мне нужна твоя помощь, - ответила Даро на поставленный вопрос, – я тебе расскажу, когда мы сможем поговорить без свидетелей. – Ну тогда отложим это до завтра. А теперь все в Висельник! – громко выкрикнула Хоук, в тот же момент нос судна стукнулся о причал в порту Киркволла.