Живая магия

Хоук следовала за Фенрисом по пятам, стараясь не слишком отставать. Эльфу будто вожжа под хвост попала: летел он на всех парах, иногда довольно сильно уходя вперед. Он периодически сходил с тропы, форсируя скалы и подлески, желая сократить путь. В такие моменты приходилось ускоряться, чтобы поспевать за ним. Тиа периодически поглядывала на Сурану – не отстала бы, – но эльфийка бежала рядом, с завидной легкостью преодолевая препятствия. Хоук обратила внимание, что, подобно Мерриль и Фенрису, Сурана не носила сапог. Видимо, эльфийские ступни по своей природе какие-то особенные… На Даро было что-то наподобие чулок, укрепленных на щиколотке металлическими вставками. «И как на пятках не протираются?» Хоук тут же представила, как она сама бы носилась по скалам в носках: «Нда, то еще удовольствие…» Но эльфов это, похоже, совершенно не волновало, к тому же им отсутствие обуви давало такие преимущества, как бесшумность и скорость. С другой стороны, например, заговоренные по этим параметрам сапоги из укрепленной кожи могли быть и не хуже. Хоук мельком глянула на свою обувь – красота, прямо глаз радуется: удобные, высокие, украшенные красивым орлейским узором сапожки из мягкой, тщательно выделанной кожи виверны сидели на ноге, как влитые. Где ж вам это оценить, босоногое братство! По мнению Хоук, сапоги очень эффектно смотрелись с легкой, изящной броней, которую она носила. К слову о броне – мантия на Суране тоже была необычной, будто и не мантия вовсе, а мини-доспех из драконьей кожи. Что-то подобное Тиа видела на Меретари, но то был легкий наряд хранительницы, да и украшен по статусу: золоченый, со всякими украшательствами, явно не для боя. На Даро вся одежда была куда как проще, но, похоже, только на первый взгляд. Отсутствие украшений компенсировала функциональность. Например, корсет, обхватывающий тонкую фигурку эльфийки, был сделан из настолько плотно спрессованной кожи, что его не то что стрела – не каждый меч бы пробил. В меховых наплечниках посверкивали мелкие желтые камушки. Тиа видела такие в мантиях, которые находила или снимала с поверженных ею чародеев. Продала как-то одну из них в магазинчике травника в Казематах, Солвитус тогда пояснил, утаскивая ценный товар в сундук, что эти камни помогают магу в концентрации, а у Даро их была целая россыпь, запрятанная в мех. Тканевые наручи и те самые чулки были, похоже, чем-то пропитаны, потому как, хотя на них были потертости и царапины, но ни одной дыры не виднелось, хотя эта мантия была явно из видавших виды вещей. Еще Хоук не так давно обратила внимание, что у нее весьма необычные боковые карманы: Даро запихивала туда все, абсолютно все, что могло пролезть через край входного отверстия, и оно там даже не топорщилось. Интересно, а есть предел их размеру? Пользуясь небольшой передышкой, которую дал им Фенрис, заплутав и свернув не туда, Хоук решила утолить свое любопытство и спросила об этом Даро, на что та улыбнулась и ответила: – Конечно, есть: только по три предмета в каждый карман. – Жалко, а палатку туда можно запихнуть? Даро засмеялась: – Неа, самое большое, что можно спрятать – это кинжал. – А ты и их с собой носишь? Даро кивнула: – На всякий случай. При этом достать из кармана что-то может только тот, на ком мантия надета, если ты залезешь – ничего там не найдешь. – Слушай, а удобно, особенно на случай грабежа. – Практически любая мантия имеет секреты. Не всегда даже годами носящие свои мантии чародеи знают обо всех их свойствах, – пояснила Даро, а потом, выдержав паузу и убедившись, что Хоук больше не будет ничего выспрашивать, попросила: – Тиа, ты вот объясни мне, что здесь происходит? – Ну, как ты уже, думаю, поняла, Фенрис – беглый раб, а его бывший хозяин, тевинтерский магистр, все никак не может смириться с тем, что своего телохранителя ему не вернуть. – Снаряжать целый корабль и посылать своих учеников, чтобы вернуть простого раба? – с сомнением поинтересовалась Сурана. – Простого? Ну нееет… Видела, что он вытворяет с мечом? Думаешь, много рабов так умеет? А видела, как узоры на его коже светятся? Эти клейма его практически неуязвимым делают, шустрым, как ураган, и силищу дают просто неистовую! Думаешь, откуда они? Магистр сам это сделал, он… Договорить Тиа не успела – разобравшийся с направлением Фенрис пролетел мимо них и помчался правильным курсом. – Он не отстанет от него, – отрывисто бросила Хоук, заканчивая разговор, и последовала за эльфом, больше уже ничего не говоря, чтобы поберечь дыхание. Пещеры были уже недалеко. Почти добравшись до цели, Тиа стала замечать, что Сурана периодически останавливается и замирает, будто прислушивается. Когда Даро отстала в очередной раз, Хоук тоже притормозила. И дождавшись, когда эльфийка ее догонит, спросила: – Ты устала, что ли? – Нет, Хоук, впереди засада, я пытаюсь понять, сколько их там. И уже несколько раз сбилась. – Демон… – в сердцах бросила разбойница и припустила за Фенрисом. Кое-как остановив попытавшегося сопротивляться эльфа, Хоук почти силой утащила его в небольшое укрытие под скалой. Подоспевшая Даро «обрадовала» весьма печальными новостями: – За следующим поворотом больше сотни человек, среди них несколько магов. – Эта гадина так боится меня, что собрала целую армию, – проговорил Фенрис, прищурив глаза на горизонт. – Как ты это делаешь? – удивленно поинтересовалась Хоук у Сураны. – Слушаю, – вздохнула эльфийка и добавила: – меня этим фокусам научил кунари. – Кунари? – насмешливо фыркнула Тиа. – Обычно из них вообще лишнего слова не вытянешь. – Он учил меня слушать, а не говорить, – тут же отрезала Даро. – Ладно, давайте будем думать, что делать, – тут же сменила тему Хоук, аккуратно выглядывая из укрытия, – может, получится пройти в обход? – Ты предлагаешь спускаться в пещеры, оставив за спиной всю эту толпу? – недоуменно воскликнула Сурана. – Согласна, плохая идея. Ну, в принципе, если ты возьмешь на себя магов, мы с Фенрисом вывезем остальных. – Нисколько не сомневаюсь, – подхватила Сурана, косясь на эльфа, стоящего к ним спиной, – только вот сил на вашу Адриану уже не останется. Предлагаю другое: я пойду вперед одна… – Совсем рехнулась?! – рявкнула Хоук, перебив эльфийку. – Дослушай. В моем арсенале заклинаний есть такие, которыми я могу косить целые армии. Вот только есть небольшая загвоздка – когда маг творит подобное чародейство, он совершенно открыт и уязвим. Мои щиты отразят стрелы и магию, но если до меня доберется кто-то с мечом или кинжалом, тогда несдобровать. Поэтому я прошу меня просто прикрыть, но при этом держаться подальше, чтобы вас не зацепило, остальное – моя забота. Я пойду вперед, отвлеку их на себя, тогда у вас будет возможность зайти сбоку. – Даро, не надо! – тревожно заглянув в глаза эльфийке, проговорила Тиа. – Давай просто остальных подождем. – А если они задержатся? Как долго ты сможешь сдерживать его? – Даро кивнула на эльфа. – Похоже, этот парень железным терпением не отличается. Дай мне показать, на что я способна. Поразмыслив, что если вдруг нервы у Фенриса не выдержат, и он сорвется, все выйдет явно хуже, Тиа, вздохнув, кивнула. – Будь осторожна. Улыбнувшись в ответ, Даро выхватила посох и побежала вокруг скалы по тропе к выступу, расположенному чуть выше входа в пещеру. – Почему ты отпустила ее? – пробубнил Фенрис над ухом. – Тебе-то что? – огрызнулась девушка и, обернувшись на эльфа, хмуро посмотрела на него. – Если Даоро погибнет, ты ж только порадуешься. – Она рискует ради меня, а я не хочу быть ей чем-то обязанным. – Вот и постарайся сделать так, чтобы она выжила, – отрезала Хоук и, развернув в руке целый веер метательных ножей, двинулась вслед за Сураной. Эльфийка обнаружилась за первым же поворотом, шустро отплевывающаяся от десятка нападавших своими неизменными сосульками. Она старалась быстрее пробить путь наверх, чтобы занять позицию до того, как соберет вокруг себя всю толпу. И, похоже, ей это неплохо удавалось. Подоспевшее подкрепление работорговцев натолкнулось на тот самый, уже знакомый Хоук частокол ледяных конусов, которым Даро отгораживалась от Мередит: очертив вокруг себя полукруг, она разом убила пятерых, еще двоих заморозила, но двое других отскочили от ледяных пик, вовремя заметив, что те, взрастая прямо из земли, пробивали доспех насквозь. Одного из них Сурана шарахнула каким-то сгустком магической энергии, после чего парень уже не поднялся, а второго с разворота чиркнула по горлу копьевидным основанием посоха. Уложив первую волну, она стартанула вперед, не оглядываясь. Уцепившись за скалистый выступ, Даро подтянулась, чтобы забраться повыше, но в этот момент воздух затрещал, и в магессу прилетел ослепительно-яркий заряд молнии. Вспухший вокруг нее серебристо-голубой барьер лопнул, эльфийка не удержалась и рухнула в близрастущие кусты. Ну, рухнула – это, конечно, сильно сказано – приземлилась она аккуратно, со знанием дела, с перекатом и, тут же вскочив на ноги, послала магу ответное приветствие в виде очередной порции льда. Тот, укрывшись в уже знакомый барьер, на какое-то время выбыл из строя. Воспользовавшись секундной передышкой, Сурана повторила попытку взобраться на утес. В нее уже роем летели стрелы, отражаемые невидимыми щитами, а следом по скале карабкались несколько человек. Но пока Даро контролировала ситуацию, поэтому Тиа и Фенрис спокойно обежали кругом и зашли с фланга, укрывшись за небольшим холмом, поросшим жиденькими кустами. Они заняли позицию на расстоянии броска таким образом, что им был хорошо виден и скалистый выступ, к которому стремилась Даро, и подступы к нему. Когда, наконец, цель Сураны была достигнута, она перехватила поудобнее посох и, прикрыв глаза, будто в отчаянном порыве вскинула руки к небу. Воздух над головами загудел, подернулся рябью и будто начал сгущаться, стало тяжело дышать, запах моря вмиг смешался с непонятно откуда взявшимся запахом гари, и тут же будто из этой загустевшей воздушной массы на землю, словно громадные смертоносные снаряды, обрушились огромнейшие капли яростного, плотного, невероятно горячего огня. Тяжелые пылающие ядра падали, взрывая землю, поднимая в воздух целые тучи песка и пыли. Сгустки темного, хищного, кровавого пламени сыпались безостановочно, все расширяя радиус действия поистине жуткого заклинания, сея в рядах противника настоящую панику. Те несчастные, которым «повезло» оказаться под направленными ударами, распадались на месте, разлетаясь обгоревшей трухой, мелким серым пеплом; оказавшиеся поблизости вспыхивали моментально и так же быстро сгорали, оставляя на камнях обугленные черные кости. Вонь от горелой плоти и раскалённого метала неприятно щекотала нос, разгорячённый воздух обжигал легкие. Земля стонала, воздух выл, наполненный грохотом непрерывных взрывов и душераздирающих криков, потоки магии будто кружили над головами, и в самом центре этого огненного безумия, властвующая над испепеляющими потоками, стояла маленькая, хрупкая фигурка эльфийки с воздетыми к небу руками. Исходящие потоки магической энергии будто ураганным ветром нещадно трепали ее одежду и волосы, а она, казалось, все сильнее раскрывалась навстречу заклинанию, вливая в него все больше и больше сил. Тиа смотрела на все это со смесью ужаса и восхищения. Помнится, Бетани колдовала что-то похожее, но далеко не такого масштаба и всего пару раз – подобная ворожба высушивала ее магические резервы досуха. И восстанавливаться после такого нужно было минимум неделю, если не было в запасе лириумных настоек. Отец был сильным магом, но недоученным, и такими заклинаниями попросту не владел. Да и умей он так колдовать, все равно бы не стал, чтоб не оставлять за собой таких явных следов, каждый раз уводя семью от храмовников. И теперь, впервые наблюдая за чародейством такой силы, Хоук в полной мере осознала, что магия может дать поистине неограниченную власть. Стало жутко. И стала больше понятна позиция Фенриса. Кстати, как хорошо, что тот молчит сейчас. Глядя на все это, он мог опять завести свою шарманку про то, что магия опасна, и в данный момент Тиа не могла бы с ним не согласиться. Чего он там насмотрелся в своем Тевинтере, один Создатель знает. Но если магистры способны на подобную магию, то ее решение тащить с собой сюда Сурану, рискуя вдрызг разругаться с эльфом, было не просто верным, а вернейшим. Что же тогда делать, когда появится сам Данариус? Ведь к тому времени Даро может уже закончить свои дела в Киркволле и умотать домой… Нда, Фенрис, твое счастье, что ты незаменим. Пока Хоук размышляла, заклятие пошло на спад, огненные сгустки начали падать реже, а Даро, отпустив заклинание, тяжело оперлась на посох, переводя дух. Когда воцарилась тишина, Тиа решила, что можно уже оставить укрытие, и выползла к краю спуска, за которым, собственно, и происходила вся эта магическая расправа. Глянув вниз, она шокировано покачала головой – взгляду предстало настоящее пепелище: черная, выжженная земля, песок, покрытый тонким слоем сизого пепла, кривые, искореженные, одинокие деревья с догорающими ветками… и ни одного выжившего. Услышав за спиной шаги Фенриса, она, не оборачиваясь, скомандовала: – Проверь, может, остался кто-нибудь. – Вряд ли, – каким-то бесцветным голосом ответил эльф, но спорить не стал и пошел вниз. Сурана тоже спустилась, Тиа подбежала к ней, опасаясь, что Даро обессилена и ей нужна помощь – эльфийка действительно была бледнее обычного, и на висках блестели бисеринки пота, но на ногах стояла твердо. – Ты как? – поинтересовалась Хоук больше для порядку. – Все в норме, – со слабой улыбкой ответила Сурана. – Ну ты даешь! – Думаю, нужно спускаться в пещеры, – будто не заметив возгласа Хоук, вымолвила Даро. – Пока Фенрис носится тут в поисках живчиков, можно передохнуть. А вообще, почему огнем? Я думала, лед – твоя стихия. – Если бы я тут снежную вьюгу подняла, мы бы песок потом еще неделю выковыривали из тех мест, о которых даже не подозревали. Засмеявшись, девушки присели, облокотившись на каменную стену у входа в пещеру. Лицо Даро уже утратило мертвенный оттенок и стало привычного белого цвета. – И все же, это было круто, – вполголоса заметила Тиа, – больше сотни противников за раз. Ты колдовать-то сейчас еще сможешь? – Не переживай, смогу, – Даро тряхнула головой, смахивая с волос осевший на них пепел, – это заклинание не так сильно затратно для моего магического резерва, другое дело, что напряжение большое, ну я уже вроде оклемалась. Тут в поле зрения показался Фенрис, уже обежавший всю прилегающую территорию: – Чисто, – отрывисто бросил эльф и направился к сводчатому входу в пещеру, но, задержавшись в проеме, обернулся к Хоук и внимательно на нее посмотрел: – Надо быть осторожными. Когда-то таких владений было много. Особенно в горах, где отдельные рабовладельцы держали загоны. Они обустроены так, чтобы давать защиту от других рабовладельцев. Видимо, потому Адриана и выбрала это место. – Расслабься немного, – сказала Тиа, поднимаясь и привычным жестом отряхивая пятую точку, но натолкнувшись на убийственный взгляд эльфа, прикусила язык, – ладно-ладно, будем осторожны. * Трое спутников вошли под своды пещеры. Оказавшись в тускло освещенном, довольно широком коридоре и сделав пару шагов, Даро тут же захотела убежать обратно: нестерпимая жара под солнцем сменилась еще более нестерпимой жарой пещерного тоннеля. Как это было ни странно, освещался он нагретым до невероятной температуры расплавленным камнем, мерно текущим по стокам вдоль стен. Дышать было почти невозможно, раскаленный сухой воздух тек в гортань, будто вскипячённое масло. Голова шла кругом. После пережитого напряжения тело требовало отдыха, но отступать сейчас было нельзя. И их маленький отряд шел вперед, стараясь двигаться тихо и осторожно, но даже несмотря на отсутствие обуви звук шагов отдавался гулким эхом, отражаясь от стен, расползаясь по боковым проходам и оповещая всех обитателей об их прибытии. Вся компания напряженно щетинилась колюще-режущим оружием во все стороны сразу. Тишина здорово действовала на нервы, но нарушить молчание никто не решался. Набредя на тяжелую каменную дверь, они остановились; Фенрис решил-таки показать, что он здесь мужик, и, поднапрягшись, налег на каменную глыбу: на удивление, она достаточно легко поддалась. Попав в следующее помещение, Сурана вздохнула немного свободнее – за счет того, что небольшая зала была шире узкого коридора, температура здесь была вроде как пониже. Но представшая перед их взором картина ее просто шокировала: на жертвенном столе лежало зверски истерзанное тело мужчины, было видно, что умирал он очень долго и мучительно. – Смотри, – обратился Фенрис к Хоук, – вот оно – наследие магистров. – Магия крови… – прошептала Даро с отвращением. – Когда маги правят обществом, они находят, как оправдать свою жажду власти, – со злостью вымолвил эльф. А дальше все было почти как всегда: призраки, мертвяки, ловушки. Фенрис несся впереди, полыхая, словно синий факел, сметая все на своем пути, Даро следовала за ним, не отставая, Хоук замыкала строй, прикрывая тыл. Жара душила, пот заливал лицо, разъедал глаза, легкие болели, в горле пересохло настолько, что, казалось, если перестать хватать воздух, как рыба, и прикрыть рот, язык присохнет к небу. Спасало то, что у каждого была с собой фляжка с водой. Даро сражалась, колдуя только лед, раскидывая его направо и налево, Хоук в какой-то момент после очередного боя вскрикнула: «Ой, Даро, дай прижаться к холодненькому!» и чуть не бросилась обниматься с только что наколдованными ледяными конусами. Даро кинулась ей наперерез: «Не вздумай! Примерзнешь! Обморозишься или вообще окочуришься сразу!», на что получила очередной выпад от хмурого эльфа: «Магия только убивать и умеет», а потом снова: «ваша поганая магия…», и опять «все зло от магов», «что еще ожидать от магии…», и снова, и снова, и снова… И чем дальше, тем больше Даро чувствовала, что чаша ее терпения начинает потихоньку переполняться. По всему выходило, что на время ее пребывания в Киркволле эльф обещал стать настоящей занозой в заднице. Еще немного, и желание врезать ему посохом промеж глаз будет непреодолимым. Минуя несколько помещений, отряд попал в просторный зал, в котором обнаружилась дрожащая от страха рабыня-эльфийка. Девушка подтвердила, что магистресса здесь, и поведала, что та устроила настоящую резню среди своих рабов, чтобы обезопасить себя, используя магию крови. Кое-как успокоив ее, Хоук ни с того ни с сего предложила эльфийке работу в своем доме, чем заслужила явное одобрение тощего угрюмца. Это был первый случай за весь день, когда Фенрис был хоть чем-то доволен. Отправив девушку уже пройденной дорогой, они пошли дальше. Адриана нашлась довольно быстро. Почему-то складывалось ощущение, будто она не ожидала, что до нее так скоро доберутся, и казалась застигнутой врасплох. Начавшийся бой даже разочаровал Сурану – она ждала от ученицы тевинтерского магистра гораздо большего. Адриана пользовала всем тем же арсеналом заклинаний, что и маги, с которым они столкнулись на поверхности, разве только еще владела некоторыми заклятиями призыва. Призраки, мертвяки и немного наемников – вот и вся армия ее защитников. Так что все закончилось довольно быстро, даже не смотря на то, что отряд был измотан невозможной жарищей и духотой. Магистресса пыталась выкупить свою жизнь информацией: рассказала, что у Фенриса есть сестра в обмен на обещание пощадить, но окончательно слетевший с катушек эльф обещание держать не стал и убил ее сразу же весьма необычным способом – всадив руку по локоть в тело женщины и сдавив ее сердце. – Мы здесь закончили… – бросил Фенрис и направился к выходу. – Может, обсудим? Не хочешь об этом поговорить? – нахмурившись, спросила Хоук. – НЕТ, Я НЕ ХОЧУ ОБ ЭТОМ ГОВОРИТЬ! – срываясь, заорал Фенрис. – Это может быть западня! Данариус мог подослать Адриану ко мне, чтобы она сказала про «сестру»!!! А если и нет, то искать ее – самоубийство! Данариус не может не знать о ней! И о том, что Адриана знает – тоже! Но главное – то, что я наконец-то добрался до сердца этой дряни. Пусть сгниет вместе с остальными магами… «Эй!.. Может, все же притормозишь? Это уже перебор!» – Даро понимала, что Фенрис явно сейчас не в себе, о деликатности сейчас говорить вообще не было смысла, однако перло-то из него то, что на самом деле было на душе, и от этого было обидно. – Ладно, пойдем… – Тиа в ободряющем жесте похлопала эльфа по плечу. – Не утешай меня! – отшатнувшись от девушки, Фенрис начал выкрикивать что-то совершенно несуразное: – Ты видела, что я сделал! У мага всегда найдется оправдание, чтобы так поступить! Даже если я найду сестру, кто знает, что магистры с ней сотворили?! Кто может коснуться магии и не запачкаться?! И тут в зеленых, затуманенных яростью глазах промелькнуло запоздалое осознание, что наговорил лишнего. Эльф стушевался, прикоснулся ладонью ко лбу и тихо произнес: – Мне… мне надо идти. И, не оглядываясь, рванул в ближайший коридор. Хоук грустно усмехнулась, покачала головой и занялась привычным делом – потрошением карманов поверженных врагов. – Ты не пойдешь за ним? – поинтересовалась у нее Сурана. – Зачем? – Тиа пожала плечами так спокойно, будто все происходящее было нормально и естественно. – Сам придет. – Может, не стоит оставлять его в таком состоянии? – Да не буду я за ним гоняться. – Ладно, твоя команда – твои решения, – Даро со вздохом сползла на пол по стене, она устала, очень хотелось отдохнуть, а еще больше хотелось глотнуть свежего воздуха. Но надо было подождать Хоук – Адриана мертва, но в пещерах, возможно, еще кто-то остался. Заклинания призыва не имеют четкого радиуса действия, и в соседних коридорах могла еще обнаружиться нежить, поднятая чисто случайно. Даро снова прислушалась – улавливать звуки присутствия врагов в этих коридорах было гораздо сложнее, чем на открытом пространстве. И тут же сработал неизменный звоночек. Хуже всего было то, что враги были там, куда направился Фенрис. Сейчас, убегая, он подсветку свою не включал, а значит, был уязвим и в таком состоянии мог попросту не заметить опасность. Недолго думая, Сурана подскочила и, не удостоив Хоук разъяснениями, помчалась вслед за эльфом. – Даро! – окликнула ее Тиа. – Даро, да он сам придет, тогда и поговорим. Он всегда возвращается. Но эльфийка даже не обернулась. Хоук бросила выворачивать карманы мертвой магистрессы и, бурча проклятия себе под нос, направилась следом за ней. А Даро неслась вперед только с одной мыслью: «Хоть бы не опоздать!» И вот уже маячила впереди сутулая фигура, размахивающая на бегу длинными руками, закованными в когтистые латные перчатки. – Фенрис! – позвала она на бегу, но он не услышал. Тогда Даро ускорилась и всего в нескольких шагах от него и от поворота, за которым скрывалась опасность, снова крикнула: – Да стой же ты! Эльф немного притормозил, уже вылетев за угол. – СТОЙ! Она догнала и, ухватив его чуть повыше локтя, там, где оголенная, не прикрытая доспехами кожа перевита жгутами татуировок, дернула в свою сторону, одновременно вскинув правую руку вперед и спуская с нее заготовленное заклинание. Но привычная ледяная хватка вдруг сорвалась с руки бесформенным, невероятно мощным, едва сдерживаемым потоком магии льда, который в секунду превратил стены узкого пещерного коридора в подобие горного ледяного тоннеля. На всю его длину, докуда доходил свет от тусклых пещерных светильников близлежащего прохода, виднелись торчащие со всех поверхностей стен, пола и потолка ледяные кристаллы, а посередине стояли ледяные статуи вооруженных мертвяков. Опешившая Сурана недоуменно уставилась на свою руку и потому упустила момент, когда пыхнули на Фенрисе его татуировки, а усталое лицо перекосило злобой. Он рванулся, сжал эльфийку за горло, приподнял над полом и, развернувшись, со всей дури приложил головой о ближайшую стену. Вжав девушку в каменную кладку и еще сильнее сдавив ей шею, он наклонился и яростно прошипел прямо в лицо: – Не смей ко мне прикасаться!!! Все произошло очень быстро, однако выработанный годами защитный рефлекс магессы сработал моментально: ладони засветились серебристо-белым, она едва успела погасить смертоносную магию поистине невероятным усилием воли. Взбешенный парень этого даже не заметил. Фенрис долбанул ее о стену так, что сознание на мгновение померкло, но не отключилось до конца. Приоткрыв веки, Сурана снова зажмурилась, перед глазами проплыли звездочки в несколько рядов. Металлические пластинки воротника мантии невыносимо больно впивались в кожу наряду с острыми сочленениями на пальцах латной перчатки Фенриса. Но она заставила себя открыть глаза и подняла взгляд на эльфа… * Фенрис едва не отшатнулся, пространство сжалось, оставив перед глазами два огромных бирюзовых омута. Время будто замерло, а потом потянулось медленно, как загустевшая смола. Где-то на периферии зрения он видел Хоук, которая, по идее, неслась к ним на всех парах, но сейчас казалось, что она медленно, очень медленно преодолевает расстояние, будто сквозь густой кисель. А сам он не мог даже пошевелиться – глаза Сураны не отпускали, манили, при этом заглядывали в душу так глубоко, что, казалось, он сам не знал о тех удаленных уголках своего внутреннего мира, которые сейчас видит она. И тут его резко рванули за плечо. Хоук отшвырнула его к противоположной стене, затем подскочила и, ухватив за горжет нагрудника, еще раз ощутимо впечатала в каменную поверхность: – Тронешь её еще хоть раз, – едва сдерживая гнев, процедила сквозь зубы Тиа, – я тебе все перья выщипаю! И отстранившись, развернулась и подбежала к осевшей у стены Суране. Фенрис заметался, не зная, что предпринять, чувство вины душило нещадно, но признать это сейчас было выше его сил, поэтому он развернулся и побежал в сторону выхода. – Тиа, – хрипло позвала разбойницу Сурана, – скажи… – Ой, Даро, как же хорошо, что ты в сознании! Прибью гада! – Не надо… – Молчи уж лучше. – Тиа, – снова повторила Даро, с трудом выговаривая слова, – скажи… у него под кожей что… лириум? – Ну да. Ты опять это узнала, просто прикоснувшись? Даро кивнула. – Как? – пораженно спросила Хоук. – Он… отзывается… – Кто? – не поняла Тиа. – Фенрис? – Лириум. – Ээээ… Даро, мы же сейчас о минерале говорим. – Нет… я говорю о магии… живой магии.