Живая магия

Постепенно приходя в себя, Даро искренне не хотела открывать глаза. Вытягивать сознание из густой темноты было непривычно, обычно она просыпалась резко, быстро и чаще всего – с криком, ночные кошмары с некоторых пор никак не отступали. Судя по тому, что гортань болела жутко, а в голове стучало, словно мастер Вэйд молотом по своей наковальне, времени прошло не так много с того момента, как она отрубилась. И, похоже, Андерс ее не лечил. Шея была чем-то замотана, на ощупь это казалось бинтами, по запаху – пропитанными отваром целебных трав. С трудом разлепив тяжеленные веки, она обнаружила себя в своей комнате в доме Хоук. Немного приподнявшись, попыталась сесть – комната тут же закружилась перед глазами, и Сурана предпочла снова пристроить голову на подушку, чтобы хоть немного унять эту карусель. Да уж, тяжелая рука у этого эльфа. Сотрясение наверняка серьезное. На шевеление тут же отреагировал Урукхай, дремавший возле разожженного камина. Подойдя, он лизнул хозяйке руку, вильнул несколько раз хвостом и убежал из комнаты. Сурана попыталась позвать его, но из горла вырвался только тихий хрип - плохо дело, помнится, в пещере она еще порывалась говорить с Хоук, и что-то даже получалось. Надо срочно найти зелье! Даро медленно, аккуратно повернула голову и обнаружила свою мантию заботливо сложенной на прикроватном столике. Зелья в кармане, но чтобы их достать, надо мантию натянуть на себя, а она даже встать не в состоянии. Ага. Раз мантия там… Даро приподняла одеяло и скосила глаза, чтобы оглядеть себя. На ней была длинная ночная рубашка из мягкого, хорошо выбеленного льна. Даже если переодевала ее Хоук, она видела то, что видеть не стоило… и дело тут вовсе не в наготе. Эльфийка тяжело вздохнула и снова прикрыла глаза. – ДАРООО! – раздался внезапный вопль Хоук, сопровождаемый громким стуком резко распахнутой двери о стену. Шумовой эффект вызвал в голове настоящий взрыв боли. Сурана стиснула зубы и, не открывая глаз, поднесла палец к губам, призывая к тишине. – Ой, прости, – Тиа вошла в комнату, следом Даро услышала стук когтей по каменному полу и знакомое пыхтение – значит, Хоук привел Урукхай. – Я попросила твоего пса сообщить, когда ты очнешься. Он у тебя умняшечка. Тиа присела рядом на кровати и водрузила на лоб Даро что-то холодное, похожее на компресс. Стало легче, боль немного притупилась. Сурана приоткрыла один глаз, тут же углядев в руках Хоук склянку с зельем. – Солвитус за эти настойки дерет втридорога. Но нашла только у него, на них сейчас большой спрос, – вытащив пробку, она поднесла край бутылька к губам эльфийки. Терпкая жидкость потекла в горло, тут же принося желанное облегчение. В голове прояснилось, и Сурана смогла сесть. – Ну что? Легче? – Намного, – отозвалась эльфийка все еще сиплым голосом, откашлялась и прикоснулась к шее, – думаю, все уже в порядке. Это сильное зелье. Долго я была в отключке? – Несколько часов, сейчас почти полночь. – Ясно. Ну, рассказывай… – Ты вырубилась сразу, как сказала что-то про живую магию, я так и не въехала, если честно. Оказать тебе хоть какую-то помощь я была не в состоянии, только наскоро шею перевязала теми остатками бинта, что в кармане завалялись, это тебя мама уже как положено обработала, можно было еще там приложить что-то холодное к шишке на затылке, твоего льда там было завались, но ты сказала, что его нельзя трогать. Знаю, что ты зелья восстановления в своих карманах носишь, но твоя мантия, будь она неладна, мне их, естественно, не отдала. У меня тоже эти настойки имеются, но свою сумку я еще утром отдала Андерсу вместе с нормальными бинтами и припарками, кто ж знал, что нам придется бежать в эти пещеры вместо отдыха у моря. Я рассчитывала, что Себастьян приведет его, и, надо сказать, привел он остальных довольно быстро, но моего благоверного с ними не было. Авелин поведала, что на выходе из города он сказал, что догонит, и свернул в катакомбы, наверняка опять какую-нибудь внезапную операцию проворачивать по спасению магов. Его, кстати, до сих пор нет… Тут Тиа замолчала и тяжело вздохнула. Было и без объяснений понятно, что она беспокоится, Даро улыбнулась: – Не переживай, Джастис не даст его в обиду. – Знаешь, мне ваш Джастис как кость поперек горла. – Понятное дело, но от него теперь хоть один толк есть – он оберегает Андерса. – Будем надеяться… Ладно, ты, может, есть хочешь? – Не отказалась бы. Я сейчас, подожди, только мантию натяну. – Не-не-не, ты лежи, если мама узнает, что я тебе встать разрешила, самолично голову оторвет. – Она у тебя хорошая, береги ее, – эльфийка прикоснулась к бинтам, – помоги развязать. Тиа кивнула и оглядела шею Сураны в поисках узелка; сняв повязку, она нахмурилась: – Даро… – взволнованно проговорила девушка, – шрамы остались… И подняла на нее обеспокоенный взгляд. Сурана безразлично пожала плечами, но рукой все же потянулась: – Одним больше, одним меньше… – тихо ответила эльфийка, ощупывая рубцы, оставшиеся от поломанных металлических пластинок воротника, – уже не важно. – Что значит «не важно»?! – взвилась Тиа. – Я что-нибудь придумаю, обязательно придумаю! Ты, конечно, как знаешь, но я себя виноватой чувствую! Я же прекрасно понимаю, что не оттолкнула ты этого дикаря только потому, что пообещала мне не применять против нас магию. Без нее своих сил против этой дылды тебе бы просто не хватило! – Тиа, – попыталась успокоить ее Даро, – как ты там любишь говорить? «Расслабься немного». – Наговы кочерыжки, да как же теперь Себастьяну-то это объяснить?! – пропустив мимо ушей совет Даро, озвучила Тиа вслух свои мысли. Сурана нахмурилась и осторожно спросила: – А он-то тут причем? – А вот при том! – почти повысив голос, ответила Хоук. - Ты бы видела его лицо, когда он тебя там в пещере увидел без сознания. Сгреб в охапку и тащил до самого Киркволла, не позволяя никому приближаться. Я ему даже не решилась рассказать, что это дело рук Фенриса, он бы его попросту убил. Свалила на тех мертвяков, которых ты заморозила, сказала, что тебя по башке шарахнули, поэтому ты в отключке. Про шею наплела, что стрелой задело. Как теперь ему это объяснить? Тут явно видно, что тебя душили. Пока Тиа рассказывала, челюсть Даро отвисала все ниже и ниже. Вот чего для «счастья» не хватало, так это поклонника… Мечта любой девицы: статный наследный принц в сияющих доспехах. «Мы это уже проходили, урок усвоен», – горько усмехнулась про себя Сурана, а вслух сказала: – Скажем, что так и было. Когда мантию надену, за вторником, думаю, не так заметно будет. Дай зеркало. – Надеюсь, поверит, – вздохнув, ответила Тиа и поднялась. С каминной полки взяла складное зеркало и, вложив его в руку эльфийки, села обратно: – Ты меня, конечно, извини за вранье, но я не хочу, чтобы мои ребята из-за тебя перессорились. Если ты жаждешь возмездия, то давай это как-нибудь не будем афишировать. Хочешь, я ему морду набью? – Не надо… – Хуже всего в этой ситуации знаешь, что? То, что я хотела отдать тебе правое крыло того поместья, в котором он сейчас обитает, во временное владение, пока ты в Киркволле. – Шутишь, что ли? – недоверчиво поинтересовалась Сурана. – Нисколько, – с серьезным видом отозвалась Хоук, – это крыло в хорошем состоянии. Уж не знаю, почему Фенрис выбрал для жилья одну из самых задрыпаных комнат этого особняка. Но в правой его части дыр в потолке нет, и трупы не валяются. Прибрать только надо, пыль вымести, хлам выкинуть, мебель расставить, камин прочистить. Все двери запираются, есть отдельный вход, вы могли бы с ним вообще не пересекаться. Тиа замолчала и глянула на Сурану, которая в ответ смотрела на нее явно с подозрением в сумасшествии. – Но после сегодняшнего я боюсь тебя туда селить. – Думаю, это изначально была не очень удачная идея… – Почему? Таким образом мы бы и вторую твою проблему решили: к поместью люди вообще боятся подходить, тебя бы там никто посторонний не беспокоил, – Тиа огорченно вздохнула и скорчила раздосадованную гримасу: – Эльфинаж не вариант, тебя там мигом узнают, в городе тоже нет смысла пытаться комнату снимать. Есть еще, как вариант, церковная келья… думаю, Эльтина не поскупится на лучшую. – Нет, – тут же покачала головой Сурана: находиться в такой непосредственной близости от нарушителя своего душевного спокойствия ей никак не хотелось. – Может, все же попытаемся с поместьем? – осторожно поинтересовалась Хоук. – Давай Фенриса в келью переселим? – Ага, так он и согласился, – саркастически заметила Сурана и, помолчав, добавила: – Я не боюсь его, он не пытался меня убить, только хотел намеренно сделать больно, и я действительно не применила магию, потому что обещала. Но я еще кое-что увидела в его глазах… очень много боли и обиды. Он не плохой на самом деле, и не такой заносчивый, как мне показалось вначале. Но жить рядом с ним я не хочу. Не потому, что капризничаю и не желаю селиться в развалине, а потому, что не хочу влезать в его личное пространство. Мое присутствие в вашей компании и так является сильным раздражающим фактором для этого эльфа. – Знаешь, после того, что он сегодня натворил, я бы вообще не стала принимать во внимание его мнение, и уж тем более – заботиться о его душевном комфорте. Тут в холле особняка послышалось шевеление и голоса. Тиа тут же навострила уши: – Может, Андерс вернулся. Даро прислушалась: – Да, слышу его, с Боданом разговаривает. Хоук подорвалась и понеслась к двери, чуть не наступив на Урукхая, пристроившегося возле кровати хозяйки. Взявшись за ручку, она остановилась и помедлила, потом обернулась к Суране и многозначительным тоном произнесла: – А еще в том крыле есть несколько стеллажей с книгами по магии. Подумай, этот дом на самом деле неплохой вариант, – приоткрыла дверь и снова обернулась: – Я скажу Бодану, чтобы принес тебе ужин. – Спасибо. И… Тиа, – окликнула Даро, когда девушка уже намеревалась закрыть дверь с другой стороны; та заглянула, выжидательно уставившись на эльфийку, – На будущее: меня нельзя задеть стрелой.