Живая магия

– Вот непруха-то! – с досадой буркнула Хоук, отходя от лавки Жанна Люка. С утра она успела уже обежать все знакомые ей магазины с товарами для магов, и ни в одном не было мантий подходящего размера для микроскопической эльфийки. Еще ранним утром, когда магесса вышла к завтраку в своем обычном магическом одеянии, Хоук, только углядев ее в дверном проеме, в сердцах прокляла всех гномьих предков: воротник мантии выглядел так, будто его кто-то старательно грыз или жевал, на нем не было ни одной целой металлической пластинки – все были погнуты или поломаны, часть креплений поотлетала, в результате выглядело все это просто жутко. Будь неладен этот Фенрис со своими когтистыми лапищами. От предложения Хоук снять это безобразие Сурана наотрез отказалась, аргументировав это тем, что Тиа сама же сказала, что шрамы надо спрятать. В результате, попререкавшись какое-то время, Хоук вызвалась найти ей новую мантию, на что эльфийка звонко рассмеялась и с нескрываемым сарказмом пожелала удачи. И теперь было ясно, почему: если мантии на людей были всяких разных мастей, фасонов и размеров с целой кучей магических причиндалов, то мантии на эльфов вообще оказались редкостью, а на таких мелких и вовсе не нашлось ни одной. Были мантии на человеческих подростков, но даже они на худосочной Суране висели бы, как на вешалке. Вернувшись домой, Хоук, сердитая и недовольная, направилась прямиком к своему письменному столу. На нем возвышалась целая гора писем, как вскрытых, так и нераспечатанных. Покопавшись в этой куче пергамента, Тиа на удивление быстро нашла пухлый конверт; на нем красовалась надпись: «Приглашение в Черный магазин». Открыв его, она вытащила письмо и вытряхнула на ладонь жутковатого вида амулет: сквозь глазницы черепа какого-то клыкастого мелкого грызуна была продета тесемочка мудреного плетения, увешанная неизвестными ей мелкими старинными монетами. Запрятав вещицу в карман, а письмо за пазуху, Тиа пошла искать Даро. В комнате ее не оказалось, эльфийка обнаружилась в компании Лиандры и двух мабари в беседке на заднем дворе поместья. Собаки дрыхли у их ног, а Сурана что-то вполголоса рассказывала матери. Грант с Урукхаем вообще-то друг друга недолюбливали, и видеть их мирно сопящими, хоть и в разных углах беседки, было довольно странно. Но до драки дело еще ни разу не доходило, псы вообще старались друг друга избегать. Да и случись им подраться, Тиа даже не представляла, чем это может кончиться. Грант был крупнее, гораздо крупнее Урика, собаки по росту были будто под стать своим хозяйкам – обеим кончиками ушей доставали до плеча. Но если Грант был высокий, поджарый и жилистый, Урукхай, в свою очередь – коренастый, массивный и очень широкий в груди. Кроме того, он был старше и гораздо опытнее довольно юного Гранта. Тот достался Хоук незадолго до бегства из Лоттеринга, и воспитывать его пришлось самой, в то время как Урукхая тренировали на королевской псарне. Едва шагнув за порог двери, ведущей на задний двор, Тиа поняла, что эльфийка ее услышала, потому что та тут же замолчала. В очередной раз поражаясь тонкости эльфийского слуха, Хоук все больше недоумевала: как в свое время люди могли выиграть войну с эльфами на их же территории? Да, лесные жители проигрывали по физической силе и численности, но на их стороне были гораздо более тонкий слух, острое зрение, возможность видеть в темноте и бесшумность. Они делали прекрасное оружие, легкие и прочные доспехи, а в стрельбе из лука и подавно ни один человек не мог сравниться с эльфом. Исходя из этого, самым вероятным казался вариант с предательством или разобщенностью среди ушастых, потому как все преимущества этой расы были налицо. – Как дела, девочки? О чем разговор? – будто не заметив, что Сурана притихла, выпалила Хоук и уселась на свободное место в беседке. – Да так, – ответила почему-то именно Лиандра, соответствующим тоном давая понять дочери, чтобы та не вздумала расспрашивать дальше. Тиа досадливо поджала губы, а потом обратилась к эльфийке: – Даро, если у тебя нет планов на ближайшие пару часов, пошли по магазинам пройдемся. – Что? Не вышло? – со смешком в голосе спросила Сурана. – Откуда ты вообще взялась такая мелкая?! – возмущенно фыркнула Тиа. – Я весь город прочесала, и ничего. Хочу еще в одно место сходить, но оно несколько… таинственное. Поэтому одной идти туда мне бы не хотелось. Да и если мы вдруг там чего найдем, надо будет примерить. Где ты вообще берешь мантии на себя? – На заказ делаю. Эта мантия делалась исключительно по моим запросам. Эх, будь здесь мастер Вейд, можно было бы у него воротник починить. – Ну, допустим, хорошего кузнеца я тебе найду, но пока твой кожушок подлатают, надо будет чего-нибудь другое поносить. Поэтому давай сходим. У меня тут довольно давно лежит предложение от некого Ксенона Антиквара посетить его магазин. – Антиквара? – заинтересованно встрепенулась Даро. – Уже собираюсь. И тут же ускакала в направлении дома. – Мам, – обратилась в момент посерьезневшая Тиа к Лиандре, глядя вслед торопливо шагающей магессе, – о чем вы говорили? – О ее шрамах, – ответила женщина, грустно покачав головой. – Я придумаю что-нибудь, чтобы убрать их с ее шеи… – У нее шрамы не только на шее, Тиа, она вся изранена, и не только тело – вся душа словно на портянки разорвана. – Она что-то о себе рассказала? – Рассказала. – И? – с любопытством приподняла брови младшая Хоук. – Не так много, как ты думаешь, – сдержанно ответила женщина, – может, и больше бы поведала, если бы ты не заявилась. Я пообещала молчать. – Так нечестно! – взвилась Тиа. – Думаю, она сама тебе расскажет, когда придет время, не торопи ее. * Поплутав по живописным местам Клоаки, девушки все же нашли спуск в Катакомбы, указанный на карте, прилагаемой к письму с приглашением. Хоук уже приходилось бывать на дне Киркволла, и это путешествие никак нельзя было назвать приятным. Эти тоннели пересекались со сточными городскими канавами, так что заполнявший коридоры смрад был настолько густым, что, казалось, его можно было пощупать. Гнилостный воздух постоянно провоцировал рвотные позывы, под ногами что-то чавкало, сверху что-то капало, факел, взятый с собой, оказался плохо просмолённым и потух практически сразу, так что освещением служили два кружащих над Сураной магических огонька, но упрямая Тиа никак не хотела отказаться от идеи найти этот распроклятый Черный магазин. Она периодически поглядывала на Сурану – та с момента спуска не сказала ни слова и казалась напряженной. По настоянию Хоук она надела тот самый черный плащ, но идея оказалась не очень удачной, потому что вещь была эльфийке великовата и тащилась за ней по земле. Чтобы не угадить его, Даро намотала край плаща на руку, что ей явно мешало, когда надо было куда-нибудь карабкаться. В очередной раз сверяясь с картой, Тиа решила-таки завести разговор: – Ты чего такая притихшая? – Здесь очень тонкая и нестабильная завеса, мне кажется, где-то поблизости может быть логово малефикаров, – обеспокоенно проговорила магесса. – Оно было здесь – эти ребята храмовников воровали и делали из них одержимых. Мы с Авелин и Варриком вырезали их всех до последнего. Так что не переживай, – и, повертев карту, перевернула ее вверх ногами. – О, кажется, я поняла, куда нам. Через несколько поворотов они набрели на деревянную дверь, обитую проржавевшими металлическими листами. Еще раз глянув на схему прохода, Хоук сказала: – Похоже, сюда, – и постучала. Какое-то время было тихо, а потом с той стороны послышались тяжелые громыхающие шаги, будто шел кто-то очень огромный. Тиа и Даро с опаской переглянулись. И тут дверь с противным скрипом открылась: на пороге стоял голем, очень похожий на тех, с кем Хоук случалось сталкиваться в пещерах на Рваном берегу. Руки сами потянулись к оружию, но в этот момент из-за толстенной ноги каменной громадины показался растрёпанный мальчонка, чумазый, оборванный и тощий, он протянул руку и молча уставился на Хоук, чего-то ожидая. Вовремя сообразив, что от нее требуется, Тиа вложила в грязную ладонь пропускной амулет. Дверь снова закрылась, было слышно, как каменный охранник уходит, затем мальчик уже сам впустил их. Оказавшись по эту сторону дверного проема, обе девушки замерли в нерешительности. Они стояли на покосившемся, грубо сколоченном деревянном мосту, перекинутом через пропасть когда-то давным-давно заброшенной вертикальной шахты. Дощатый настил был проломлен в нескольких местах, а от перил осталось одно название. Сверху к мосту тянулись громоздкие медные цепи, сбоку подпирали толстенные балки, а снизу тоненькие деревянные лаги создавали отдаленное подобие несущей конструкции, больше похожей на сколоченные по-быстрому строительные леса. Как глубоко уходили эти хлипкие опоры данного чуда архитектуры, оставалось только догадываться. Шахта освещалась большими круглыми бумажными фонариками, как попало развешанными вдоль перил, вокруг них роем вились светящиеся голубыми огоньками мелкие насекомые. Дышать здесь было гораздо легче, смрад из катакомб каким-то волшебным образом сюда не проникал, но воздух был наполнен сладковато-приторным ароматом благовоний. На вкус Хоук, это было чуть ли не хуже, чем запахи сточных канав. – Ты точно уверена, что хочешь туда? – осторожно поинтересовалась Даро, аккуратно перенося вес с ноги на ногу и проверяя прочность моста. – Да тут только что голем прошел! Думаешь, нас не выдержит? – выпалила явно нервничающая Тиа и, собравшись с духом, сделала шаг вперед; доска под ногой предупреждающе скрипнула. Тиа насупилась, нахмурилась и, наплевав на осторожность, решительным шагом пошла вперед. Сурана последовала за ней, четко идя след в след. Доски прогибались, пружинили, съезжали в сторону, выскальзывали из-под ног, но, тем не менее, девушки смогли пройти к видневшемуся в конце моста проходу без чрезвычайных происшествий. Тот вывел их в полуразрушенное каменное сооружение вроде заброшенной круглой башни – похоже, когда-то здесь была даже крыша, но потолочные балки, поддерживавшие ее, прогнили и обвалились, застряв в стенах и образовав причудливую конструкцию. Свет из дыр в потолке четко фокусировался в центре многоугольной площадки, на пороге которой оказались две посетительницы, высвечивая круглый деревянный постамент с неким подобием трона, обложенного со всех сторон такими же фонариками. На нем расположилось нечто, отдаленно напоминающее иссохшее человеческое тело, правда, несколько пар конечностей заставляли усомниться в принадлежности этого существа к расе людей. Лицо этого создания было прикрыто книгой, будто он заснул, не дочитав ее. И тут оно заговорило! Да так жутко! Непонятно как, но голос, звучащий зловеще и сухо, исходил именно от тела, хоть оно и оставалось абсолютно неподвижным: – Проходите-проходите. У нас так редко кто-нибудь бывает. По крайней мере, живым… Мало кто, знаете ли, достоин приглашения. Девушки замерли, не отрывая взгляд от владельца: Даро – с вежливым интересом, Тиа – сдерживая тут же возникшее желание умчаться обратно в воняющие катакомбы. – Эээ… Ксенон? – неуверенно поинтересовалась разбойница. – Да-да, – медленно проговорило тело. – Проходите, выбирайте. Только пацана не трогайте – он не продается. Первой вышла из общего оцепенения Сурана, она вышла вперед и огляделась. Все углы этого «магазина» были завалены разнообразным магическим хламом. То, что эльфийка в полной мере оценила представленный товар, выдали ее лихорадочно заблестевшие глаза, когда она внезапно резко обернулась к Хоук и выпалила: – Тиа, это потрясающе! И тут же рванула к куче разномастного барахла, среди которого виднелись уже знакомые фонарики, огромные книги, старинные статуэтки, оружие, на первый взгляд – сломанное, мешочки, туески, коробочки и даже шкаф, и еще ворох всякой мелочи; посреди всего этого нагромождения торчали несколько голубоватых кристаллов, а рядом стоял сундук. Оставив Даро разбираться в этой груде антиквариата, осмелевшая Тиа пошла рассматривать остальную часть магазина. Большая часть углов была заставлена опечатанными ящиками со странными метками и небольшими плетеными корзинами, при приближении к которым раздавалось то ли шипение, то ли свист. Не желая выяснять, что за живность держит в них владелец, Хоук прошла дальше. На противоположной входу стороне обнаружился стол, заставленный всевозможными склянками с зельями и настойками, тут же лежала книга с рецептами. Среди наименований она нашла несколько знакомых, и даже по достаточно сносной цене. Недолго думая, девушка сняла захваченный с собой заплечный мешок и по-хозяйски сгребла туда не меньше половины представленного товара. Нехило пополнив свой запас эликсиров, она подошла к мальцу, чтобы заплатить, и тут заметила еще один сундук. Вокруг него валялось неплохое оружие и некоторые части брони. Смекнув, что именно там можно было бы поискать мантию, она обернулась, чтобы позвать Сурану. Но увиденное заставило ее несколько забеспокоиться: Даро стояла, сжав в руках обледеневшую корявую палку, перед странной конструкцией из перевитых толстых корней растений, но что встревожило сильнее, так это то, что с рук эльфийки сыпался снег… Присмотревшись, Тиа обнаружила, что эта конструкция перед магессой напоминает Элувиан – зеркало, что прятала Мерриль в своей лачуге. – Даро… – осторожно позвала она. Та не отреагировала. Уже всерьез обеспокоенная Тиа подбежала к эльфийке и встала между ней и зеркалом, стараясь заглянуть в ее остекленевшие глаза. – Даро, ты меня слышишь? – она взяла ее за плечи и несильно встряхнула. Сурана моргнула и подняла на Хоук полные ужаса глаза. Потом вдруг резко шарахнулась назад, вырываясь, ее взгляд заметался, она переводила его то на Хоук, то на зеркало: – Ты… ты это видела? – отозвалась дрожащим голосом эльфийка. – Что? – непонимающим тоном ответила Тиа, – я вижу только оправу, здесь нет отражения. По крайней мере, мне не видно. Тут же снова раздался голос владельца магазина: – Не смотри в него так пристально. Хотя... что это я! Смотри на здоровье! – следом раздался скрипучий издевательский смех, эхом расходящийся по помещению. – Эти магические хреновины реально могут быть опасными, – заключила Хоук, снова взяла Сурану за плечи и, развернув эльфийку к выходу, повела ее, проталкивая вперед, – пойдем. – Нет, подожди, – затормозила Даро и перевела дух, растопляя лед на руках. – Ксенон, сколько ты возьмешь за это? Она протянула вперед палку, что держала в руках. Хоук уже внимательнее оглядела находку: это было похоже на очень грубо сделанное, корявое и практически не отшлифованное древко посоха, только без навершия. – О, я смотрю, ты оценила… – снова заскрипел хозяин, – отдай мальчишке золотой и возьми в сундуке остальное. Золотой? ЗОЛОТОЙ?! Тиа бы за этот хлам и медяка ломаного не дала. Странные все же эти маги – тащат всякое поломанное барахло и считают его ценностью. Дважды эльфийку просить не пришлось – бросив мальчику из кармана монету, она тут же помчалась к сундуку рядом со свалкой, где нашла эту странную корягу. Хоук немного потопталась на месте, пока Даро бережно раскладывала вокруг себя какие-то штуковины из сундука, потом пошла к тому ящику, который углядела ранее. Ларчик тоже оказался волшебным, внутри выглядел больше, чем снаружи. Вывалив из него несколько видов тяжелых доспехов, она откопала парочку мантий, но так как почувствовать какую-бы то ни было силу в них не могла, сгребла в охапку все, что можно было назвать одеянием, а не доспехами, подошла к хозяину и спросила: – Сколько? – и тут же, не дав ответить, добавила: – Учти, развести меня, как эльфийку, не выйдет, и голема своего, как весомый аргумент, мне не предъявляй. Снова раздался скрипучий смех и Ксенон ответил: – Его зовут Таддеус Гигантус Крушитум Третий. Он мой любимчик, – чудаковатый неподвижный антиквар явно забавлялся и, снова просмеявшись, протянул: – Десяток серебряников отдай парню, и хватит на сегодня. * Тиа мерила шагами свою комнату, собираясь с мыслями. По большому счету надо было поговорить с эльфийкой и выяснить, что же такого она увидела в этом зеркале. Но понимала, что та в очередной раз замкнется в себе, как только Хоук поднимет эту тему, так же, как она сделала по пути домой. И Тиа никак не могла определиться, с чего начать разговор, чтобы Даро все-таки поделилась переживаниями. Была идея отправить к ней Лиандру или Андерса, так как им магесса явно доверяла больше, чем ей. Но от этой мысли где-то в глубине души шевелился гаденький комок досады: «почему им, а не мне?!» Так и не придя к какому-либо решению, Хоук устало завалилась на кровать. Даро не вышла вечером к ужину и не ответила, когда Тиа – на этот раз аккуратно и тактично – постучала в дверь ее комнаты. Вместо нее вышел Урукхай, он ухватил Хоук за одежду и несильно потянул в сторону от двери, а потом наклонил голову и толкнул ее в ноги, давая понять, чтобы она не входила. – С ней все хорошо? – спросила Тиа у собаки, заметив через приоткрывшуюся дверь, что в комнате темно и оттуда ощутимо тянет холодом. Урик виновато прижал уши. Внезапно в дверь поместья позвонили, и в момент появившийся Бодан прошуршал мимо девушки и пса. Мабари потянул носом, потом радостно тявкнул и поспешил за гномом. На пороге Тиа с удивлением обнаружила Каллена; еще больше ее поразило то, как беспокойно Урукхай завертелся вокруг него – собака настойчиво тянула его в дом за полы нижней части формы храмовников. Несколько сконфуженный таким поведением мабари, мужчина упорно сопротивлялся, не решаясь войти без разрешения: – Здравствуй, Хоук, что происходит? Почему пес Даро такой взволнованный? – Для начала скажи, что тебе здесь надо? – несколько грубо поинтересовалась девушка. – Зашел узнать, как у нее дела, – признался он, на что получил в ответ радостный лай Урика, и тот с удвоенным старанием продолжил терзать капитанскую форму. – Ладно, входи, – примирительным тоном проговорила Тиа, – а то он сейчас на тряпки раздербанит твою юбку. Когда Каллен вошел в прихожую, Тиа пристально посмотрела на него и вкрадчиво произнесла: – Если тебя Мередит прислала, скажи сразу, я же все равно раскопаю. – Нет, Хоук, она не знает, что я здесь, и будет лучше, если и не узнает, – так же внимательно посмотрев в глаза девушке, признался храмовник. – Если бы я не была уверена, что ты защищаешь Даро, я бы тебя даже на порог не пустила. На это заявление Каллен понимающе кивнул. Тиа была не шибко довольна идеей пропустить Каллена к эльфийке, но Урукхай, похоже, отказываться от своей затеи не собирался. И, решив на свой страх и риск довериться инстинкту собаки, Хоук рассказала: – Она сегодня заглянула в странное магическое зеркало, я не знаю, что Даро там углядела, но с того момента её как подменили. Заперлась в комнате, весь вечер не выходит, – и в ответ на вопросительный взгляд угрюмо проговорила: – Иди. Меня он к ней не пускает. Каллен стартанул за собакой чуть ли не бегом, пёс радостно запрыгал, ободряюще тявкая. Постояв немного, Тиа решила последовать за ними. Дверь в комнату Даро была распахнута, Тиа аккуратно заглянула за косяк, и тут же застыла на пороге с отвисшей челюстью. Лившийся из узкого окна лунный свет играл серебристыми переливами на льдистых, морозных узорах, которые своими расписными завитками покрывали все предметы в комнате, было холодно, по углам лежал снег – Тиа будто попала в одну из комнат ледяного дворца из сказок. Но больше всего поразило ее не это, а то, что вся покрытая инеем с головы до ног Сурана стояла в объятьях храмовника, уткнувшись лбом в его металлический нагрудник, и что-то тихонько ему рассказывала. А тот, небрежно сбросив на пол свои металлические перчатки, будто не боясь прикоснуться к ее магии голыми руками, нежно гладил эльфийку по голове, стряхивая иней с ее волос. И, судя по блаженному выражению лица, явно наслаждался трепетностью момента. Он её любит! Четкое осознание ситуации никак не хотело вытеснять шок от всей ее абсурдности. Храмовник, безнадежно влюбленный в свободную магессу, похоже, довольно давно и однозначно безответно. Тиа прислушалась к тому, что говорила Даро: – Я там была такой… такой, как раньше… ты помнишь? На меня оттуда смотрели мои глаза, а не… не это бирюзовое нечто… Тиа устало прислонилась к косяку дверного проема – разумеется, Сурана бы ей такое сама не рассказала! Решив для себя, что все сделала правильно, она вышла и тихонько прикрыла за собой дверь. Теперь ей было что предъявить, чтобы разговорить Сурану.