Живая магия

Лагерь кунари был пыльным, душным и безнадежным. Чувство обреченности, разлитое в воздухе, будто просачивалось в тело, скручиваясь внутри комком неуместного сочувствия к чужому отчаянию. Косситы были настороженны и злы: даже те, кто просто стоял в сторонке, подпирая стены, производили впечатление шипящих кошек с выгнутой спиной и растопыренной во все стороны шерстью – вот-вот бросится. Нет, они не размахивали копьями, не зыркали глазами, не показывали зубы – кунари внешне были спокойны, как гранит, и это было хуже всего. Множество пар цепких серых глаз, глядящих исподлобья, провожали подозрительным взглядом четырех нежданных посетителей, и Даро не могла отделаться от мысли, что тяжелые, грубо сколоченные ворота, со скрипом закрывшиеся за их спинами, по доброй воле отсюда не выпустят – придется выносить. И в душу залез вовсе не страх, а стойкое предчувствие неотвратимой беды. Несмотря на жару, эльфийка поплотнее запахнула черный плащ и опустила пониже голову, скрываясь за капюшоном. Ни один из косситов не мог видеть ее раньше, но отчего-то не хотелось, чтоб они знали ее в лицо. Неуютную атмосферу дополняло ощущение тяжелого взгляда воинственно настроенного спутника за спиной. Хоук с собаками шла впереди, Андерс вышагивал рядом, а сзади топал хмурый эльф. Фенрис заявился перед рассветом, и взъерошенная, явно недоспавшая Тиа чуть не прогнала его взашей самым грозным оружием, что нашлось в прихожей – домашними тапками. Но решив, что тот пришел извиняться, сменила гнев на милость. Да куда там – эльф объяснился по части своего поведения перед входом в загоны, рассказал про Адриану, но просить прощения за выходку с Даро отказался наотрез, за что все же получил злополучной домашней обувью. Поднявшийся шум перебудил все поместье, и спустя несколько минут в прихожей собрались уже все его обитатели, включая псов. Хоук оглядела компанию зрителей и бодренько объявила завтрак, во время которого ей пришлось трещать без умолку, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Фенрис, Андерс и Даро в одной компании – это настоящая гремучая смесь. И если эльфийка была просто напряжена до кончиков ушей в ожидании подвоха, то мужчины, не скрываясь, буравили друг друга глазами, огрызались и перекидывались язвительными комментариями, обещая в любой момент сцепиться и перейти от слов к делу. В результате Тиа не выдержала и жахнула кулаком по столу, отчего все столовые приборы возмущенно звякнули и тут же притихли вместе со всеми присутствующими, а рассерженная девушка выдала, что сегодня вся компания идет к кунари, и если хоть кто-то вякнет – огребет по-полной. Даро такие методы сплочения команды казались несколько сомнительными, но, тем не менее, разбойница была по-своему права. Партия подбиралась что надо: маг-лекарь, боевой маг, воин и разбойник, да таким составом они, в случае чего, вынесут целую армию. А то, что между ними нет согласия – да на то и рассчитано! Будет меньше ругани. И вот теперь они эдакой лихой компанией шагают по кунарийскому лагерю, а у Даро аж зудит между лопаток от напряжения и ощущения опасности. Подойдя к длинной высокой лестнице, Хоук с кем-то заговорила, а эльфийка решила оглядеться и приподняла край капюшона. Столько кунари она в жизни не видела, тем более – чистокровных косситов. От их полосато-красных нательных рисунков рябило в глазах, воины были рослыми, рогатыми и серокожими. Даро перевела взгляд на вершину лестницы и обмерла – такого кунари она уж точно не видела: Аришок был огромен, внушителен и, несомненно, зол; толстенные рога закручивались в несколько витков, а в длину были чуть ли не в четверть его немалого роста. Громадный коссит метался по своему помосту, выкрикивая высокопарные фразы, а Хоук язвила в ответ в своей обычной манере. Ох, не злила бы ты его! Магесса прислушалась к беседе. Из обрывков разговора стало ясно, что кунари что-то потеряли, вернее, это что-то было украдено, и вернуться в Пар-Волен без этого косситы не могут. Даро очень надеялась, что у Хоук хватит ума не пообещать это “что-то” найти и, слава Создателю, она этого не сделала. Деревянные створки ворот беспрепятственно раскрылись, выпуская отряд в привычный мир обычной киркволловской улицы в порту, пусть такой же душной, как и кунарийский лагерь, но почему-то Даро казалось, что дышится здесь свободнее, и эльфийка, не скрываясь, облегченно выдохнула. – Что? – Хоук немедленно заметила этот недвусмысленный жест. – Не понравился наш рогач? – Отчего же? – вскинула брови магесса. – Весьма впечатляет. Таких воинов я еще не встречала. – Да уж… Поставь тебя с ним рядом – ты ему, что называется, в прямом смысле будешь дышать в пупок. Не хотелось бы с ним сцепиться. Как думаешь, ты справилась бы с таким громилой? – Я не видела его в бою, но, думаю, да: он почти как огр, а с ними основная задача – удержать на расстоянии… При упоминании о порождении Тьмы Тиа как-то подозрительно дернулась и изменилась в лице. “Так-так, значит, уже приходилось сталкиваться”. – Какие-то проблемы? – эльфийка решила не съезжать с темы и попытаться что-нибудь выяснить. – Даро… – почему-то ринулся вперед Андерс, но Тиа его перебила: – Просто вспомнился один родственник. Не забивай голову. Компания уже давно покинула порт и шла в сторону Верхнего города мимо рынка, где четче всего были слышны выкрики горластых продавцов, зазывавших прохожих в свои лавки, а остальные звуки смешивались в обычный рыночный гомон. Где-то заинтересованный покупатель ругался с владельцем магазина, не в меру задравшим цену на товар; где-то облапошенный дуралей пытался выяснить отношения с одурачившим его менялой; тут же крикливая тетка расхваливала свои ковры, якобы привезенные из Антивы, но, похоже, сотканные в ближайшем подвале маленькими ручонками кропотливых, старательных эльфов. Вопли, крики, да даже простые разговоры в общей массе создавали непробиваемый галдеж, и расслышать друг друга в такой обстановке было нереально. Сурана, натянув пониже капюшон, старалась не упустить из виду мелькающие в толпе пятки сапог Андерса, а еще очень надеялась, что паршивости шагающего позади эльфа не хватит на то, чтобы наступить на волочащийся за ней подол плаща. Когда кончился рынок, Даро начала узнавать места, и стало ясно – Хоук направлялась в “Висельник”. Трактир встретил их традиционными мухами и неповторимым запахом перебродившего эля. Тиа быстро пересекла основной зал, направляясь к лестнице и не удостоив никого из присутствующих даже взглядом, не говоря уже о приветствии. Сегодня она была в довольно странном настроении. У Даро начало складываться впечатление, что Тиа чем-то всерьез обеспокоена. Выглядело все так, будто разбойница намерена порешать все неотложные дела быстро и всерьёз, не отвлекаясь, чтобы скорее заняться тем, что не давало покоя. Из чего магесса сделала вывод: дело личного характера. Поднимаясь по лестнице, Хоук отправила псов вперед, и Грант с радостным тявканьем влетел в приоткрытую дверь прямо напротив выхода с лестницы. Похоже, этот маршрут был для него хорошо знаком. А ей еще говорили, что с собаками нельзя! Помещение за дверью оказалось шикарно обставленным люксом, по совместительству – личной берлогой мастера Тетраса, который собственной персоной восседал во главе длинного каменного стола и разговаривал с Изабеллой, по-хозяйски сложившей длинные шикарные ноги на этот самый стол. Пиратка поприветствовала вошедших, игриво подмигнув, а Варрик улыбнулся и широким жестом предложил присесть. – У тебя что-то серьезное, раз ты меня позвал? – Тиа сходу взяла быка за рога. – Не гони коней, Хоук, прикрой дверь и садись. Выпьешь? – гном казался привычно расслабленным, но глаза были серьёзными и сосредоточенными. – Лучше выпей. У меня новость, но когда я её скажу, лучше бы рядом не было хрупких предметов. – Не откажусь, – с этими словами она уселась напротив Изабеллы, – но только давай не затягивай. Остальная часть отряда равномерно рассосалась по апартаментам: Фенрис застыл в углу, изображая из себя часть интерьера, Андерс присел на стул в дальней части стола, а Даро, скинув уже поднадоевший плащ, аккуратно присела в жесткое каменное кресло, застеленное тоненьким, мелко вышитым ковриком. В апартаментах Варрика царил полумрак, чадили огненные светильники, горели свечи. Вся обстановка и предметы интерьера, в том числе картины, а вернее сказать – пано, были из камня, исключением оказались только ковры. Было по-гномьи грубо, но в то же время уютно. Даро поежилась на неудобном сидении, разглядывая жилище сказочника, и тут же поймала одобрительный взгляд Изабеллы, которая, изящно развернувшись на стуле, встала и подошла: – Костюмчик новый прикупила? – протянула пиратка, облокотившись о каменный книжный шкаф. – С чего бы? Из мантий, что притащила Тиа из Черного магазина, одна, на удивление, оказалась Суране впору. Секрет был в том, что по бокам укороченного балахона обнаружилась утягивающая шнуровка и, затянув завязки до предела, получилось сделать вещь, по размеру подходящую маленькой эльфийке – только рукава длинноваты, но высокие затягивающиеся манжеты решили и эту проблему. Сам балахон был из белоснежной ткани в мелкий витиеватый рельефный рисунок с завитками и цветочками, а шнуровка, манжеты и пояс – темно-бордовыми. Все остальные детали мантии также были на завязках и ремешках: длинные черные бриджи и невысокие шоссы, тоже черные, с бордовыми перетяжками под коленом. Создатель этого костюма явно намеревался сделать все таким образом, чтобы тот подошел и козявке, вроде Даро, и рослой девице с пышной грудью и широкими бедрами. Когда Тиа развернула белый балахон перед Сураной, она несколько раздраженно произнесла: “Вот, померь, только, боюсь, ты в нем будешь похожа на моль”. Но когда Даро натянула на себя костюм целиком, мнение разбойницы изменилось кардинально: белая ткань хоть и сливалась с бледной кожей и седыми волосами, но при этом очень сильно оттеняла глаза, которые теперь казались еще больше и ярче, а броские бордовые вставки и темные штаны разбавляли весь ансамбль. В результате Даро выглядела очень эффектно и даже несколько празднично. К тому же у балахона были и капюшон, и воротник. Воротниковая стойка была жесткой и высокой, доходила почти до нижней челюсти, а спереди затягивалась на шнуровку. Капюшон был небольшим, поэтому скрыть за ним лицо не вышло бы, но на этот случай имелся расчудесный плащ. Расстраивало во всем этом только то, что костюм по своим магическим свойствам Суране мало подходил и был больше рассчитан на лекаря, чем на стихийного мага, но защиту давал неплохую. Поясная сумка оказалась обычной, и влезало в нее не так много, как хотелось бы, поэтому Сурана запихнула туда всего две склянки с зельем восстановления и небольшой мешочек с деньгами. А вот с кинжалами вышла проблема – так как Даро не носила сапогов, спрятать их было некуда, и она просто подвязала двойные ножны к поясу. В целом получилось очень даже неплохо, но свою старую мантию она попросила починить как можно скорее. На вопрос Изабеллы магесса пожала плечами и сказала: – Я ж вроде как скрываюсь, а моя мантия узнаваема. – И ты поэтому расфуфырилась, как на свадьбу? – ирония, с которой Изабелла бросила эту фразу, выдавала пиратку с потрохами – ей понравилось. – Увы, похоже, это единственная мантия во всем городе, которая мне подошла, – эльфийка откинулась на спинку кресла и улыбнулась. – Так зачем Варрик позвал Хоук? – Ой, – разбойница небрежно махнула рукой, – дела семейные. – А Тиа причем? Или без нее нет возможности даже с собственными родичами разобраться? – Но-но, ты на гнома-то не бухти, – Изабелла сощурилась и искоса посмотрела на магессу, – Тиа сама бы с удовольствием свернула башку его брату. Если мы ей не дадим такой возможности, она же нам потом весь мозг склюет. – Чем он ей так крепко насолил? – Да всего-то на Глубинных тропах запер, стырил всю добычу и свалил. – На тропах? – Даро вскинула брови домиком. – Как же вы выбрались? – Вы? Ну нееет… меня там не было. Хоук ходила с Варриком, Андерсом и Бетани. “Бетани? Кто такая Бетани?” – Жаль, что наше маленькое солнышко не вернулась… В этот момент из-за стола, где сидели Варрик с Хоук, раздался вопль: – ЧТО?! – Тиа подскочила с перекошенным яростью лицом. – Эта тварь в городе?! Такой Даро ее еще не видела: гневно сверкали глаза, тонкие ноздри быстро раздувались, разжимались и сжимались кулаки – похоже, брата Варрика можно было уже начинать отпевать. – Мы должны найти его сегодня же! – и ее кулак уже второй раз за сегодня на большой скорости встретился с поверхностью стола. *** Поместье Бартранда оказалось едва ли не в худшем состоянии, чем имение, где жил Фенрис: те же гниль, мох и поганки. Возле входа вообще складывалось ощущение, что в доме никого не было уже несколько месяцев, но Варрик настойчиво утверждал, что недавно в дом были заказаны товары и продовольствие. – Не нравится мне это, – сухо проговорила себе под нос Тиа, – дом будто пустой. – Нет, не пустой, – Даро решила внести свою лепту и успокоить присутствующих, если можно было, конечно, назвать это успокоением. – Там много народу, магов нет, с завесой все нормально, ее никто не трогал, так что демонов там не будет. Но… я чувствую запах лириума. – Никогда не пойму, как ты это делаешь, – с этими словами разбойница толкнула дверь, и та, как ни странно, сразу поддалась. Псов решено было оставить на улице, а остальная компания почти в том же составе, что и утром, за исключением смены Фенриса на Варрика, попала в темное, душное помещение, где пахло пылью и плесенью. В соседнюю комнату дверь была открыта настежь, там горел камин, и отблески пламени, просачиваясь сквозь дверной проем, высвечивали по углам “прихожей” ворох сваленных с кучу сломанных и покореженных вещей. Барахло было распихано таким образом, что от входа к открытой двери тянулась неширокая тропинка. Под ногами похрустывали разбитая напольная плитка, черепки ваз и осколки посуды. Отряд медленно и осторожно пересекал комнату. И тут Андерс споткнулся об опрокинутый стол, оступился и чуть не перелетел через сваленные горой мешки. Хоук возмущенно шикнула на него, но потом, что-то заметив, подскочила к этой куче: – Даро, подсвети! Вокруг Сураны закружили два голубеньких огонька, осветив алый, хорошо знакомый всем символ на грубой мешковине. – Это мешки из-под лириума! – Тиа с ужасом отпрянула и завертела головой, рассматривая остальной хлам. Мешков оказалось много, очень много, и большая часть была пуста. – Интересно, зачем он Бартранду? – Варрик, против своего обыкновения, был на редкость молчалив. – Что думаешь, Даро? – Тиа казалась растерянной, и это понятно – она шла свести счеты с гномом, обычным гномом, а тут лириум… Эльфийка не ответила, а прошла вперед, в освещенную комнату, которая оказалась заброшенной библиотекой. Даро быстро пробежала мимо стены с покосившимися шкафами и резко раскрыла следующую дверь: на полу валялось несколько трупов мужчин, это были обычные люди, не воины, не охранники – похоже, просто прислуга. Варрик протиснулся между магессой и дверным косяком: – Эти ребята еще не остыли, кто-то был здесь сегодня. Подтянулись Тиа и Андерс. Разбойница подошла к эльфийке со спины и аккуратно прикоснулась к ее плечу, Сурана вздрогнула и обернулась. – Что не так? – обеспокоенно спросила разбойница, вглядываясь в бледное лицо. – Готовьте оружие, – отрывисто бросила Даро, выхватывая посох, – за дверью больше двадцати человек. – А может, как у загонов – жахнуть огненной бурей? – простодушно спросила Тиа. – Хочешь дом спалить? – Сурана не подхватила шутку и вообще казалась чересчур напряженной. Хоук считала это странным – Даро единым махом в прошлый раз уложила сотню, тут же всего-то двадцать, да еще и магов нет, а эльфийка натянута, как струна. – Даро, да что с тобой? – Хоук бесило, что та молчит, а еще больше бесило то, что эльфийка и потом, когда все закончится, ничего не расскажет. Внезапно Даро подскочила к двери и, не предупреждая, со всей дури двинула по ней худющей ногой. Не ожидавшая такой наглости дверь даже не стала сопротивляться, распахнулась так легко, будто ровным счетом ничего не весила. Прямо за ней показалась фигура человека, в первую секунду он стоял к двери спиной, но на шум резко обернулся, и у Хоук по спине пробежал холодок. Глаза стражника сверкали, как слюда в темноте: выхватывая скудные лучики света, они горели безумием, очевидным безумием. Стражник не медлил, все произошло практически молниеносно: он рванулся вперед, быстро, резко, он хотел убивать, хотел крови. Даро же встретила его не магией, а оружием: она провернула посох в руках и, увернувшись от полукруглого ятагана, отточенным движением рубанула острым наконечником аккурат под лицевой повязкой помешанного врага, распоров безумцу горло. Тут же в дверной проем хлынула остальная стража, засвистели болты Бьянки, Хоук опять исчезла, Андерс, зайдя за спину Варрика, шумно зашептал, взывая к чему-то довольно мощному. Так что на передовой осталась только Сурана… Неизменный конус холода противников даже не задержал. Они не щадили себя, не уклонялись, не уворачивались – безумцы шли напролом, двигаясь несколько дёргано и очень быстро. Нужно было менять тактику. Пока голова соображала, губы сами сложились в заклинание цепной молнии. За секунду до того, как Сурана спустила его, вокруг посоха воздух вдруг затрещал, а по оружию забегали мелкие слепящие разряды, и заклинание, целью которого были четверо, захватило по меньшей мере десяток. Тех, кого не зацепило, встретили арбалетные болты, так же, как и посох Даро, заряженные стихийным заклинанием. Суране не было нужды оборачиваться, чтобы понять, что это дело рук Андерса. Трое замерли в ожидании и боевой готовности, но в дверях больше никто не показался. – Что Бартранд сделал с этими несчастными? Они совершенно чокнулись! – голос Варрика казался обеспокоенным и взволнованным. Ему никто не ответил. Даро прошла вперед и аккуратно выглянула из-за дверного косяка – посреди комнаты на корточках сидела Хоук и что-то ковыряла в напольной плитке, в нескольких шагах от нее лежало пять свежеубитых психов. – Стой, где стоишь, – отрывисто отозвалась она, а потом помягче добавила: – Тут ловушки в каждой щели. Когда Тиа обезопасила проход в следующую залу, разбредшийся было отряд скучковался, но на разговоры не тянуло, и компания как шла в полном молчании, так и застыла на пороге следующей двери… Тишина оказалась очень уместной. Это был винный погреб, усеянный трупами прислуги. Мужчины, женщины, дети – все были мертвы и, судя по следам на телах, их пытали. На Варрика было страшно смотреть: он был бледен, брови сведены, губы поджаты. Тиа серьезно переживала, что гном может сорваться. Она достаточно его знала, чтобы быть в нем уверенной, но тут дело касалось его семьи… Трупы каждый день? Да не вопрос! Но не в доме брата, и уж тем более – не пытки. – Бартранд… Что ты наделал? – шёпот Тетраса был еле различим, но эльфийка услышала и почти неощутимо кончиками пальцев коснулась его локтя: – Думаю, всему есть объяснение. Когда отряд добрался до холла, там снова ждала компания из двух дюжин безумцев. Тиа в этот раз не пропадала, она вертелась как волчок, отвлекая на себя основную часть нападавших. Даро колдовала, забравшись на лестницу, и очень осторожничала, используя только единично направленные заклинания – она боялась задеть Хоук, которая скакала, отталкиваясь от стен, выдавала неожиданные кульбиты и вообще была весьма непредсказуема. Варрик и Андерс застряли с парочкой врагов в предыдущей комнате. И в какой-то момент Тиа исчезла, а затем тут же появилась на лестнице за спиной Сураны. – Даро, слушай, – тут же начала разбойница. Эльфийка навострила уши, ожидая услышать тактический план дальнейших действий. – Что с тобой сегодня? – Тиа рубанула длинным кинжалом, больше похожим на меч, и один из помешанных осел на пол с чудовищной раной от уха до груди. – Не время сейчас, – разочарованно рявкнула магесса, вышвыривая в троицу противников огромный огненный шар. – Потом ты точно отмолчишься, – короткий тычок кинжалом в грудь врага и стопроцентное попадание в сердце. – Почему ты думаешь, что я сейчас этого не сделаю? – ледяное дуновение заморозило одного стражника, а второму прилетела сосулька промеж глаз. – Ты слишком занята, чтобы замыкаться на своих мыслях. Вот я и пользуюсь моментом, – Тиа с разворота разбила сталью замороженную статую. – Ты вчера узнала достаточно, – слепящий разряд заставил одного из психов сотрясаться в конвульсиях. – У меня есть подозрение, что не все из этого правда, – одновременный взмах двумя кинжалами – и отлетели две головы в лицевых повязках. – Я переезжаю, – скрежет металлического наконечника посоха по каменному полу, скрип наколдованных ледяных конусов друг о друга, короткий вскрик врага и тишина. Внезапно воцарившееся молчание нарушил топот ног только что вбежавших Варрика и Андерса. Даро перехватила посох и, замахнувшись, напоследок глубоко вонзила его в скованную холодом скульптуру. От входного отверстия поползли трещины, и спустя пару секунд бывший стражник рассыпался мутновато-белыми ледяными осколками. Сурана закинула свое оружие за спину и развернулась к Хоук. – Почему? – Тиа не казалась ни злой, ни обиженной, она больше походила на растерянного маленького ребенка, у которого забрали конфету, и теперь тот не знает, что делать: плакать, кричать, злиться или бежать к маме жаловаться. – Я тебя так достала? – Ты сама предложила, помнишь? – Даро выразительно приподняла брови. – Ты что… к Фенрису переедешь?! – ошалевшая разбойница какое-то время ловила челюсть, видимо, вспоминая утреннюю сцену с эльфом, после которой она уж точно решила отказаться от идеи с имением. – Не к Фенрису, а в правое крыло твоего полуразвалившегося поместья, – парировала эльфийка. – Он может селиться, где хочет, хоть в имении, хоть в номере Изабеллы. Мне все равно. – Эй, – окликнул девушек Варрик, – я, похоже, тут чего-то не знаю? А я не люблю чего-то не знать. На минуту показалось, что к нему вернулся шутливый настрой, но в следующий момент улыбка сползла с лица, а во взгляде, направленном куда-то за спины девушек, отразились удивление и заинтересованность. – Хьюгин? – щелкнул натяжной механизм Бьянки, и Варрик поймал в прицел коротконогого богато одетого гнома. – Он один, – тут же отозвалась Сурана. – Как же ты его не услышала? – не могла не всадить шпильку Хоук. – Услышала, – Даро сверкнула глазами из-под белой пряди, – но думала, что это кто-то из не добитых нами стражников. – Варрик! – подался вперед коротышка, но тут же притормозил, увидев взведенный наконечник арбалетного болта. – Варрик, Бартранд спятил! – Это я уже понял, – Тетрас, помедлив немного, опустил арбалет, – а поподробнее? Хоук, это Хьюгин, слуга моего брата. – Монна! Варрик! Сделайте что-нибудь! – затараторил гном и заметался между ними, в надежде получить поддержку хоть от кого-то. – Он заперся со слугами в кабинете, он режет их по кусочкам еще живых! Эти звуки… Предки милосердные! Надеюсь, эти несчастные уже умерли. Сурана, Тиа и Андерс переглянулись. – Что ты несешь?! – брови Варрика сошлись на переносице, для Хьюгина это не обещало ничего хорошего. – Бартранд, конечно, никогда не был добряком, но это… на него не похоже. – Я не вру! Я прятался здесь и все слышал, стража меня не заметила. Я боюсь их! Они как дикие звери, Бартранд заставил их есть лириум! – Что? – Сурана сделала пару шагов вперед, поравнявшись с Варриком. – Зачем? – Он сказал, что хотел помочь им услышать песню, – Хьюгин смотрел на Даоро, но, казалось, не видел ее, он говорил, говорил, отвечал на вопросы, его трясло, но он говорил, ухватившись за единственную надежду в виде четырех нежданных посетителей, как за соломинку: – Это все тот треклятый лириумный идол, что он притащил с Глубинных троп. Бартранд продал его, но когда его унесли, ему поплохело. Он что-то видит… и слышит голоса… и с кем-то говорит. – Кому?! – взорвалась Хоук. – Кому он его продал?! – Я не знаю. Поэтому мы и вернулись в Киркволл. Он начал причитать о дурацком истукане и его пении. – Чушь полная! – Тиа устало провела пальцем по виску, нащупала влажный вслед и бросила взгляд на руку – чужая кровь, забрызгавшая лицо, явно не воодушевила девушку, и она, скривившись, продолжила: – Лириум не вызывает привыкание у гномов, а наземники не слышат ни камень, ни металл… они вообще ни хрена не слышат, только сказки сочиняют. – Хоук, не психуй. – Варрик уже взял себя в руки, получив некоторые ответы на вопросы. Тот факт, что вопросов в процессе выяснения обстоятельств становилось еще больше, его, казалось, не волновал. – Мы сами чувствовали в этой штуке какую-то силу. – Вы его видели? – перебила Тетраса Даро. – Идола… – Ну разумеется, – фыркнула Хоук, – мы его и нашли. Не Бартранд же на брюхе по Глубинным тропам ползал. Его пузатое высочество шествовали с комфортом по проложенному нами пути. А потом… – Так что с идолом? – Сурана пресекла начавшую было распалятся Хоук и внимательно посмотрела в глаза Варрику. – Что это за штука? Практически любой артефакт с Глубинных троп кроет в себе опасность, и в первую очередь – от скверны. – О, я вижу, в тебе заговорил командор? – съехидничала Тиа. Даро, оставив без внимания эту реплику, продолжала вглядываться в ореховые глаза гнома, ожидая ответа. Варрик сначала подхватил игру в гляделки, немного помолчав для пафоса, а потом простодушно улыбнулся и пожал плечами: – Идол как идол, небольшая страшненькая статуэтка из красного лириума… – Красного?!!! – Даро выглядела так, будто на нее вылили ушат ледяной воды, с утра, спросонья, да еще и не разбудили перед этим. – Нам… Нам нужно срочно найти твоего брата. Она быстрым шагом направилась в сторону комнаты, на которую указал Хьюгин. Хоук догнала ее и перехватила за локоть: – Даро, мне показалось, или ты испугалась? – Тиа, поверь, чем раньше мы уберемся из этого дома – тем лучше. – Я тебя полностью поддерживаю, – Варрик догнал девушек. Андерс семенил за ним. – Даро, мне надоели твои секреты! – Тиа оскалилась и почти зашипела. – Я хочу знать, что происходит! – Мне бы тоже этого хотелось! – рявкнула Даро, вырвав локоть из цепких пальцев. – Красный лириум. Он не изучен, опасен, он в несколько раз мощнее обычного. – Ты и его слышишь? – Нет, не слышу. Но я что-то чувствую. Не знаю, он это или нет, но в доме однозначно что-то есть, чужое, грубое… жестокое, оно будто когтями впивается в сознание. Стены насквозь пропитаны чужой волей, она желает ломать и подчинять. Хьюгин, – Даро обернулась на гнома, оставшегося у перил лестницы, – вы уверенны, что идола нет в поместье? – Абсолютно, – покачал головой слуга, – иначе Бартранд бы с ним цацкался, а не прислугу мучил. – Ладно, хватит, – не выдержала Тиа, – надо с этим заканчивать и убираться отсюда. Она шагнула в сторону кабинета, но в этот момент дверь сама резко распахнулась, и из комнаты, сверкая глазами и размахивая кинжалами, выскочил взъерошенный толстый гном: – Мне споют твои кости и крооовь! – завопило нечёсаное дурнопахнущее чудо, в котором Тиа едва узнала пресловутого Бартранда. Сделав виртуозное сальто назад, Хоук ловко отскочила с того места, куда метнулся безумец. Даро тоже отпрыгнула и вскочила на балюстраду, Андерс привычно юркнул за спину Варрику, который, недолго думая, тут же разрядил в брата несколько арбалетных болтов. Для такого толстяка Бартранд на удивление очень быстро двигался. Он легко уклонился от зарядов Бьянки, тут же сдернул с пояса маленький глиняный сосуд и швырнул его себе под ноги. Разбившаяся емкость мгновенно выпустила в воздух вокруг гнома огромное количество сизого дыма, за которым совершенно ничего не было видно. Спустя еще мгновение дымка пропала, а с ней и Бартранд. – Берегите тыл! – выкрикнула Тиа, отступая к стене. – Он появится у кого-то из нас за спиной. Внемля разумному предупреждению, Даро выхватила посох и попятилась, балансируя на узких перилах. Когда лопатки коснулись холодного шероховатого камня, а справа обнаружилась высокая ваза с большим разлапистым цветком, Сурана застыла и прислушалась. Варрик с Андерсом тоже отступили в угол. Разбежавшийся отряд замер в ожидании, и это было премерзко – атака была неизбежна, но в кого, когда и куда? Жаться по углам и ждать – это бесило всех. Но тут в открытые двери первого этажа хлынули бешеные стражники. Десятка три, не меньше. – Тиа! – окликнула эльфийка из-за цветка, за которым был виден только ее посох, на верхушке которого заплясала маленькая молния. – Поняла, – коротко выкрикнула разбойница, – я прикрою. Никому не соваться вниз! – Андерс, заряжай! – Сурана подняла посох, удерживая его обеими руками. Хоук в два прыжка оказалась возле магессы: – Что будет на этот раз? – ехидно полюбопытствовала она, но не обернулась. – Буря, – еле выдавила Даро, и Тиа сообразила, что она уже вовсю вкладывается в заклинание, и лучше не лезть. В следующее мгновение все оружие, в том числе клинки Тии, засверкало мелкими разрядами – Андерс свое дело сделал, и Даро спустила заклинание. Под потолком взвыл ветер и тут же закружил вокруг люстры наколдованные из ниоткуда черно-серые облака. Громыхнуло. Облака сильнее потемнели, превратившись в тучи, которые слегка замедлились и спустя мгновение разразились непрекращающимися зарядами небесного слепящего огня. Молнии били, не переставая, и каждый разряд находил свою цель, будто метя в каждого конкретного стражника. Воздух наполнялся электричеством, оглушающим треском и невыносимо яркими вспышками, запахло озоном и горелой плотью. Тиа сильнее ощетинилась, понимая, что если Бартранд выскочит сейчас, его целью будет именно Даро. И она не ошиблась. Уловив едва заметное движение за вазой со спасительным цветком, она метнулась еще ближе к эльфийке, рубанула почти наугад и выбила занесенный для атаки клинок из широкой ладони гнома. Явивший себя миру Бартранд не растерялся и атаковал кинжалом в другой руке, но вовремя просвистевший арбалетный болт пробил насквозь конечность, удерживающую шикарный резной кортик. Обезоруженный безумец кинулся в рукопашную, но в челюсть прилетел очень ждавший этой встречи кулак Хоук. Затем еще, и еще… – Я. Об этом. Три года. Мечтала! – девушка, безумно сверкая глазами не хуже самого Бартранда, наносила удар за ударом. – Тиа, он же душевнобольной, остановись, – кинулся ей наперерез Андерс, но благоразумно притормозил в двух шагах, дабы самому не прилетело… – Хоук, стой! – окрикнул ее Варрик, который, пока Тиа метелила его брата, переместился ближе к Суране и развлекал Бьянку теми стражниками, которых не зацепило молниями. – Хоук!!! Тиа дико зарычала, сцепив зубы, и, собрав остатки скопленной годами ярости, с разворота влепила подошвой сапога в мягкое брюхо Бартранда. Грузное тело, пролетев пару метров, с силой впечаталось в каменную кладку, дернулось и затихло. – Я имела право его убить!!! – остервенело закричала девушка, оборачиваясь к Варрику. Но тут же вся ярость будто схлынула с лица, а вместо нее отчетливо проступил страх: – Обернись!!! Гном резко развернулся, вскидывая наизготовку арбалет, но его лицо тут же повторило эмоцию Хоук: он увидел, как Даро медленно, но верно оседала тряпичной куклой, рискуя свалиться с балюстрады балкона второго этажа. Рванулись вперед все, но успел Варрик. Бьянку он, правда, так и не выпустил, но подхватил легкое маленькое тело одной рукой и перетащил эльфийку через перила. Тут же подоспели остальные, и магессу аккуратно уложили на ковер, попутно осмотрев на предмет ранений. Все оказалось в порядке и, тем не менее, Сурана была в отключке. Андерс растянул завязки на воротнике эльфийки и проверил пульс. – Что с ней? Что такое? – Тиа обеспокоенно вглядывалась в лицо Андерса, в надежде, что он знает. – Воздух… какой же он тяжелый, – вдруг меланхолично пробубнила Сурана, приоткрывая глаза. – Тебя надо на улицу вынести, – заключила Тиа и подхватила Даро подмышки, пытаясь приподнять, магесса помотала головой: – Разберитесь с Бартрандом, я пока тут посижу. Все будет в порядке. – Даро, прости, – замямлил Андерс. – Забудь, теперь буду знать,– махнула рукой эльфийка, пристраиваясь спиной к той самой спасительной вазе. – Сама виновата. – Вы о чем? – прищурилась разбойница на своего мужчину. Маги посмотрели друг на друга, а затем резко отвернулись, старательно делая вид: “ничего не знаю, ничего не скажу, и вообще, моя хата с краю”. – Варрик, Бартранд твой. Иди к нему, – жестко скомандовала Тиа, не отрывая сердитого взгляда от точеного профиля магессы. Гном встал, поправил арбалет и подошел к отключившемуся брату: – Блондинчик, ты мне нужен тут. Андерс поспешно умчался за Варриком, оставив девушек дальше разбираться самим. – Объясни, – почти требовательно произнесла Хоук. – Ладно, Тиа. Ты же не отстанешь. Сильные заклинания воздушной стихии мне даются тяжело, поэтому обычно я их колдую только в паре, раньше с Андерсом все это было отработано, и я понадеялась, что он так же, как и раньше, поможет мне. Но он отпустил поддержку слишком рано, когда кинулся к тебе, и мне прилетела вся отдача. – Но… ты же… – Я не такая всесильная, как тебе кажется, – улыбнулась магесса, – я всегда рассчитывала на тех, кто был рядом со мной. Победа Ферелдена над мором не только моя, мы всегда работали командой. – А архидемон как же? – Риордан спрыгнул на пролетающего Уртимиэля с одной из башен и распорол ему крыло. В результате тот дотянул до Форта Драккон, но больше взлететь так и не смог, так что мой друг весьма упростил мне задачу… он отдал за это жизнь. – Но это все равно твоя победа! – горячо запротестовала Тиа. Магесса прикрыла глаза и поморщилась, как при зубной боли, а от ладони по ковру поползла изморозь. – Не будем больше об этом, – голос Даро стал совсем тихим. – Вам сейчас нужно решить, что делать с Бартрандом. – Да ну его! Я выпустила пар, с него хватит. Варрик, думаю, его в психушку сдаст. Надо только выяснить, кому он эту хреновину продал. Чует мой зад, что эта история нам еще аукнется.