Живая магия

Как же неприятно осознавать, что села в лужу, да еще и не просто села, а до сих пор мокнешь там и плюхаешься. И вот надо было эльфийке прийти именно в тот момент и в то время. Даро замкнулась… причем так, что любая устрица обзавидуется. В тот вечер поговорить так и не получилось, Тиа ее не догнала – эльфийка растворилась в ночи сразу, как вышла из Висельника. Каким-то образом добралась до поместья быстрее Хоук, закрылась в комнате и сделала вид, что спит. А наутро попросила ключи от предназначенных ей помещений в имении Фенриса. Тиа остереглась лишний раз спорить, отдала без вопросов. И Даро ушла. С одной стороны, вздохнулось свободнее, с другой – стало как-то пусто… На самом деле, Тиа сама толком не знала, что её больше беспокоило: присутствие магессы или её отсутствие. В результате на нее дулись и Андерс, и мама, и Бодан, и даже Грант, не говоря уже о Фенрисе, Изабелле и, собственно, самой Суране. В итоге спустя сутки Тиа совсем извелась и в настоящий момент вот уже минут пять топталась у дверей бокового входа своего полуразрушенного имения, обдумывая, что же сказать и как помириться с эльфийкой. На первый стук никто не ответил, на второй тоже, правда, Тиа услышала приглушенное цоканье когтей по каменному полу. Ага, значит, Урукхай был там, но Даро так и не открыла. Не зная, то ли беспокоиться, то ли сердиться, Тиа решила зайти с другой стороны. Протопала к парадному входу и, как только попала в дом, тут же услышала грохот и ругань из глубины поместья. Вопли Фенриса нельзя было не узнать, и Тиа в предвкушении расправы тут же влетела в центральный зал. Источником шума оказалась библиотека, которая, так же как и комнаты Даро, располагалась в правом крыле, отведенном ей, но чтобы попасть туда, надо было пройти через холл. Если Сурана сделала именно так, возможно, эльф счел это посягательством на свою территорию и теперь разразился праведным гневом. Хоук рванула к двери и, рывком ее распахнув, с воинственным видом ворвалась в библиотеку: – Что тут проис…ходит?.. – окончание фразы она почти выдавила из себя, потому что пришлось задержать дыхание – в комнате от пола до потолка густым туманом клубилась пыль. Книжные стеллажи, покореженные и разваленные, были расшвыряны по всему помещению, будто по комнате прошел торнадо; пол был усеян книгами, их обрывками, кусками страниц, обложками, переплетами… Несколько шкафов, падая, повредили крепления потолочных балок, и те угрожающе нависали над головами, рискуя обвалиться в любой момент. А посреди всего этого хаоса стоял Фенрис и сверкал, как помятый светлячок. Тиа не сразу заметила Даро – эльфийка спокойно сидела на одной из балок под потолком и разве что ногами не болтала, будто от скуки, поглядывая вниз, как птица с крыши дома на дворовых котов. А босые пятки, штаны, обрезанные выше колена, и широченная домашняя льняная рубаха, подвязанная на поясе шнурком, еще больше делали ее похожей на растрепанного воробья. Посоха при ней не было, но по углам Тиа заметила следы заморозки. Тем не менее, было и без объяснений ясно, что основным стихийным бедствием, похозяйничавшим в комнате, было то, которое, ссутулившись, стояло над грудой побежденных книг и злобно стреляло глазами. Отчего-то вся эта “картина маслом” вызывала вовсе не возмущение, а смех. Стараясь не расхохотаться, Хоук откинула ногой отломанную полку шкафа и, покачав головой, пораженно проговорила: – Ну вы даете… * Заплечный мешок, посох и мабари – вот и все пожитки. Сурана без колебаний покинула особняк Хоуков и так же без колебаний выпроводила строителей с предоставленной ей жилплощади. Заплатила им из своего кармана всю обещанную сумму, даже несмотря на то, что сделать они успели только полдела. Главное – были прочищены камины и вентиляция, кроме того, был выброшен весь мусор, а разбитую напольную плитку и ободранные стены она как-нибудь переживет. Трудности Даро не пугали, да и жизнь в Киркволле не была невыносимой, но она тосковала по Башне Бдения, по Натаниелю, Огрену, Сигрун, да даже по докучливому сенешалю Вэрелу. Отправить им весточку она не могла, по распоряжению Первого Стража все то время, в течение которого она будет находиться на задании, ее местопребывание должно оставаться тайной. Пока все получалось, но к тому моменту, когда предательница решит себя объявить и сделает первый шаг, может пройти немало времени, и поэтому надо закусить удила и терпеть неоднозначную Хоук и всю её разношёрстную компанию. Даро опасалась абсолютно всех, никакой тревоги не вызывала разве что Авелин, но остальные… одна малефикарша чего стоит, хоть и безумно милая, со взглядом, наивность которого просто зашкаливает, но малефикар – он и в Антиве малефикар. Рядом с ней приходилось настораживаться и постоянно быть начеку. Андерс оказался одержимым… Одержимым! Наг его за ногу… Да еще кем? Съехавшим с катушек Джастисом! И если сам маг, будучи когда-то веселым и верным другом, превратился в размазню, на которую теперь рассчитывать не стоило, то дух стал врагом… Затаившимся, тихим и опасным. Варрик врал напропалую, хоть в целом он внушал ощущение какой-то надежности и уюта, но открывать рот в его компании было чревато, что сводило на нет всякое чувство комфорта, вызванное его присутствием. Изабелла и раньше-то была не подарок… Когда-то она, обучая искусству дуэлянта сопартийцев Сураны, неделю прожила в их лагере, и за это время успела мозг вынести даже Стену. А с момента последней встречи с пираткой градус ее пошлости и развязности с уровня трактирного эля повысился, похоже, до бурбона тридцатилетней выдержки. Что никак не способствовало ни сближению характеров, ни расположению друг к другу. Плюс ко всему, Белл как-то странно реагировала на все, что касалось Фенриса… Ревность? Это точно вряд ли, уж очень не характерно для нее… Тогда что? Даро скорее бы поверила в то, что она ему денег должна – хотя тоже маловероятно, – чем в то, что пиратка внезапно влюбилась. А сам эльф был хуже зубной боли… Если он не рычал и не огрызался на всех и вся, то был хмур и мрачен – со стороны казалось, что это чудо с нестираемым выражением на лице “я вас всех ненавижу, но выбора у меня нет”, в принципе для добрых дел не предназначено. Но кое-чем Фенрис все же выделялся – он абсолютно не скрывал своего негативного отношения, и в этом с ним было проще, чем с остальными – не надо было прятать свою настороженность за маской безразличия. А теперь, когда она не связана обещанием, можно и вломить по первое число. Но настоящей головной болью обещал стать Себастьян… Ох, Себастьян! Даро уже сто пятьдесят пять раз пожалела, что не сдержалась на том судне и рассказала… И теперь нужно было что-то придумать, пока этот стопроцентно образцово-показательный принц не успел ее канонизировать и не начал молиться, как на святыню. Да и самой пора заканчивать заглядывать в кристально-чистые пронзительно-голубые глаза… Но даже не смотря на все это, с любым из этих ребят было проще, чем с Хоук. Понятное дело, что Тиа изучала каждого, старалась осмысленно искать подходы, чтобы быть уверенной, чтобы знать, чтобы доверять. Но у разбойницы к Даро был особый интерес – Сурана для нее была историей, историей, которую хотелось знать, и в определенной мере ее любопытство можно было терпеть. Но, не получая желаемого, разбойница все больше раздражалась и с психу делала глупости, отчего раздражалась еще сильнее. Ну и, как всякий человек, начинала искать виноватого. Вот позавчера и сорвалась. Даро не злилась на нее – все, что творилось с Хоук, было у нее на лице написано, но рядом оставаться больше не хотелось. Теперь же в распоряжении магессы оказалась огромная часть поместья. Не беда, что куски от стен отваливаются и поганки в полу растут, наплевать, что мебели нет вообще – главное, мыслить позитивно! Обживемся как-нибудь… И каков в итоге оказался сюрприз!.. Когда Сурана, осмотрев комнаты, унеслась на рынок за посудой, домашней одеждой и кой-каким провиантом, по возвращению обнаружила у своей двери почти весь отряд Хоук с огромной телегой, груженой, как им казалось, предметами первой необходимости. Ну, правильно говорится, с миру по нитке – голому рубаха. Варрик организовал кровать и дрова для камина; Себастьян припер охапку свечей; Авелин притащила, похоже, казенные постельные принадлежности, полотенца, мыло и огромную жестяную ванну; даже Мерриль не осталась в стороне – от нее оказался страшненький колченогий стол, кривоватый стул и мешок картошки. Андерс и тот – голь перекатная! – котелок притащил и подстилку для Урукхая. Это был прямо праздник какой-то! Даро, уже было смирившаяся с тем, что придется довольствоваться малым, была поражена до глубины души. И что было еще более удивительно – чуть позже пришла даже Изабелла, принесла несколько бутылок орлейского вина, чтобы отметить новоселье. Надолго, правда, она не задержалась, попросила отпереть дверь в холл и тут же ускакала на второй этаж к Фенрису. Вернулась, однако, быстро. Сердитая. Отряд не покидал нового жилища Сураны еще пару часов: помогали обставляться и прибираться. Вино оказалось на редкость крепким, поэтому было довольно весело и шумно. Мрачный и тихий дом заполнился смехом и голосами на все лады. Даро задней мыслью понимала, что Фенриса это все вряд ли радует, но он не вылезал из своей комнаты – она слышала, как он ходит по ней из угла в угол. Когда стало темнеть, добродетели разбежались, ушел и эльф, а магесса пошла посмотреть, что же ей досталось, помимо жилых помещений. Дверей, ведущих в правое крыло, оказалось еще две, правда, все вели через холл. Ближайшая оказалась входом в библиотеку, из нее шел ход на склад каких-то жуткого вида масок, статуй и безвкусных картин, а оттуда вел спуск в винный погреб. Вина там было немало… причем отменного. Также стало ясно, что сюда кто-то захаживал, и не раз. Если это Фенрис, то пересекаться им все же придется. И это не радовало. Даро вернулась в библиотеку, зажгла припасенные факелы, вложила в настенные крепления и занялась осмотром книг. Стеллажей было много, и они стояли не вдоль стен, а были повернуты к ним боком, наверняка для экономии места. Спустя какое то время Сурана не сдержала вздох разочарования: большинством расставленной здесь литературы можно было смело топить камин – это все была магия крови. Но один стеллаж все же оказался интересным: там были книги по магии разных стихий, в том числе и Силы, а так же пара свитков, описывающих эльфийские обряды. Даро сгребла в руки столько этого богатства, сколько смогла унести, и утащила к себе в комнату. Сделав еще пару рейдов, она вдруг заметила сборник заметок травника-целителя; любопытство взяло верх, и магесса уселась на стопку книжной литературы для малефиаров и взялась читать прямо на месте, как всегда пообещав себе: “Я только чуть-чуть”. Собственно, с этого все и началось… Увлеченная и погруженная с головой в книгу, она услышала, что Фенрис вернулся, слишком поздно. Он оказался в дверях библиотеки прежде, чем она успела уйти оттуда. То ли эльф пришел за вином, то ли просто зашел на огонек, это уже не важно – он был явно не в духе. – Уходи! – рявкнул он и шагнул в помещение. Даро в ответ спокойно пробурчала, не отрываясь от чтения: – Если тебе что-то нужно, бери. Мне все равно. Это правое крыло, Хоук разрешила мне пользоваться всеми помещениями этой части дома, – и она продемонстрировала связку ключей, подвязанных на поясе. – Ты мне не мешаешь. – Уйди, – уже с угрозой в голосе проговорил он. – Третий раз просить не буду… – Фенрис, – магесса вздохнула, сложила руки на книгу и, наконец, посмотрела на эльфа, – зачем ты хочешь ругаться? Если тебе интересны книги, я не жадничаю, но тут в основном запрещенная литература. И, по-хорошему, все бы это сжечь… – В каком смысле запрещённая? – как-то внезапно стушевался эльф. Даро тут же сообразила, в чем дело, и подавила неуместный смешок. - Если ты подумал что-то, что имела бы в виду Изабелла… да не к ночи будет она помянута… то нет. Здесь в основном магия крови. Фенрис бросил взгляд на огромный стол, который был завален древними фолиантами. Губы эльфа искривились в презрительном выражении, а вся фигура еще больше ссутулилась. Уловив перемену, Даро насторожилась и подобралась, и как раз вовремя. – И эта погань всегда была под боком… Как же она уже достала! – Фенрис резко вспыхнул и со всей молодецкой силушки пнул ни в чем неповинный стол – тот скрипнул, будто взвизгнул, проехал небольшое расстояние, расшвыривая расположившиеся на нем книги, и опрокинулся, задев один из крайних стеллажей. Тот покачнулся и начал медленно заваливаться вперед, из него градом посыпались книги и свитки. И все бы ничего, но он углом задел следующий стеллаж, а тот начал падать плашмя, наваливаясь на соседний, и далее по кругу… Сурана, мигом сообразив, что дело пахнет жаренным, ухватилась за ближайшую полку, подтянулась и белкой вскочила на шкаф, оттуда запрыгнула на потолочную балку и оказалась под потолком. Фенрис, оттолкнув прилетевшую в него книгу, метнулся в центр комнаты, где было безопаснее всего. И уже оттуда наблюдал за последствиями одного своего неверного действия. Комната из, пусть и заброшенной, но все же библиотеки, превращалась в развалины. Шкафы складывались, как карточный дом. Когда грохот прекратился, а все что могло упасть – упало, стало ясно, что стеллажи своротили несколько настенных факелов, и те, похоже, разгорались под грудой книг, обещая еще большие неприятности. Когда в поднятой пыли зазмеились завитки дыма, Даро со своего насеста точечными направленными заклинаниями заморозила несколько тлеющих кучек. Фенрис развернулся к ней и заорал: – Не смей колдовать в этом доме! – Где-то я это уже слышала… – меланхолично заметила эльфийка и с тоской подперла кулаком щеку, поставив локоть на колено. – Не нравится – можешь за водой сбегать, но пожар ни тебе, ни мне не нужен. И в этот момент в библиотеку вломилась Хоук с явным намерением карать и вершить правосудие: - Что здесь проис…ходит?.. – и тут же сдулась, видимо, пораженная зрелищем.