Живая магия

Драконов оказалось больше дюжины. Мелкие, противно визжащие, свирепые и очень юркие, они поначалу нападали по двое, а потом навалились всей стаей. Разбежаться и рассредоточить тем самым силы противника не получилось – рептилии окружали, загоняя в угол и не давая продохнуть. Собаки отвлекали самых нетерпеливых, остальные же давили отряд Хоук, оттесняя к скале. Сурана защищалась посохом, но как простым оружием, а не магическим. Андерс накидывал поддержку, лечил девушек и заряжал оружие. А вот Фенрис и Тиа взяли на себя роль живой стены. Эльф, размахивая длиннющим мечом, не подпускал драконов к магам, а Тиа поначалу пыталась исчезать, но ящеры ее чуяли, и потому эти фортели были практически бесполезны – эффекта неожиданности не получалось. Так что роль нападающей в лоб отвелась ей. – Даро! – закричала она и рубанула наотмашь по зубастой пасти. – Почему ты не колдуешь?! – Без толку! – тут же крикнула в ответ эльфийка. – На драконов не действует магия! – Как же ты архидемона убила тогда? – разворот, прыжок – и минус одна из четырех чешуйчатых лап. – Мечом, – Сурана оказалась совсем рядом, увернувшись от удара хвостом. – Чем? – усмехнулась Тиа и сделала виртуозное сальто назад, уходя от очередной когтистой атаки. – Не обижайся, но ты и меч… – Я понимаю… – подхватила эльфийка, ткнув остриём посоха прямо в зубастую пасть, – вещи не совместимые. Но тогда было не до эстетики. Как, впрочем, и сейчас. – Может, тогда у Фенриса одолжить, чтоб тебе было сподручнее, – съязвила Тиа и отскочила, уворачиваясь от острых когтей, затем рванулась вперед и распорола глотку замешкавшемуся ящеру. – Любишь ты, смотрю, поговорить во время боя, – буркнула себе под нос Даоро и разложила перед собой по земле веер ледяных конусов, отгораживаясь от дракона, но не замораживая его. Атакующая ее рептилия даже не затормозила: внаглую перелезла через неожиданно возникший барьер и клацнула зубами в том месте, где только что была голова магессы. Даро откатилась и оказалась у ног Андерса. – Делай, как считаешь нужным, – коротко бросил маг и забормотал очередное заклинание, усиливающее щиты. – Ну, может, хоть что-нибудь наколдуешь, – снова взмолилась Хоук, – хотя бы попугать их каким-нибудь мощным заклинанием. – Ты хоть понимаешь что предлагаешь? Где мне тут колдовать? Хочешь, чтобы я огненную бурю обрушила на этот пятачок земли? Да она нас первее испепелит вместо драконов. Да и когда мне накопить силу для заклинания? Мне нужно время, чтобы вложиться в него. Я лучше вам поддержку дам. – На Фенриса только не вздумай колдовать, – отозвался Андерс, отпрыгнув и уходя от удара лапой, – он этого не переживет. Даро тоже отступила и быстрым движением наложила на Хоук заклинание ускорения. Потом оглянулась на эльфа: тот стоял по колено в крови, обложен со всех сторон кусками, отрубленными от драконов. Фенрис держался молодцом, но левая рука была залита не бордово-фиолетовой, а алой кровью. Он был ранен. Вот что значит лезть в самое пекло без магических щитов! На Хоук Сурана наворожила несколько слоев такой защиты, что даже если бы ту цапнули – осталась бы всего лишь царапина. “Может, попробовать рискнуть и тоже дать ему магическую поддержку? – Даро отбила очередную попытку откусить ей руку и снова обернулась на Фенриса: – Рискнуть – не рискнуть?” Но в итоге помотала головой: “Ага, посмей только, он и тебя потом на лапшу скрошит… в благодарность”. Кончилось все довольно внезапно: последнего, самого крупного дракона Урукхай долго и упорно дергал за хвост, а когда тот, наконец, соблаговолил почтить его своим вниманием, с боку на него выскочил Фенрис и богатырским махом меча отсек голову. И порядком потрёпанный отряд повалился отдыхать. – Вот же демон! – Хоук чуть ли не на четвереньках подползла к скале, на которую облокотилась Сурана. – Столько сил, а и взять с них нечего – ни сапог, ни оружия. Андерс подошел и устроился рядом: – Из драконьей кожи будут неплохие сапоги. – Вот и обдирай, если очень хочется, – огрызнулась девушка. – Я устала. – Тиа, – подала голос Сурана, – зачем мы вообще пошли к долийцам? – Эм… – было заметно, что Хоук смутилась, но отнекиваться не стала: – Я хотела поговорить с Маретари о том Элувиане, который был в Черном магазине. Если он изменил твою внешность в отражении, может, он способен и как-то повлиять на тебя в реальной жизни. Пока Тиа говорила, Сурана всё сильнее хмурилась: – Элувиан отразил меня без магии. Ты что, этого хотела? – Вы о чем? – Андерс удивленно переводил взгляд с одной девушки на другую, но они его явно игнорировали. – Ты можешь сражаться и без нее, вот как сейчас, например, – Тиа не шла на попятную, но уверенности в ее словах под взглядом пронзительных бирюзовых глаз поубавилось. – А она тебе… не дает жить нормально. – Тиа! – Андерс, похоже, сообразил, что к чему, и в который раз повторил: – Это не тебе решать! – Большинство магов хотели бы, чтоб у них не было этого дара! – не унималась Тиа. – Чтобы с демонами не бодаться, чтобы от родных не бежать, чтоб не быть преследуемыми, не быть изгоями, чтобы не стояли над душой храмовники. А у Даро вообще: ни посмеяться, ни поплакать, сплошной самоконтроль из-за этой… – Я никогда не откажусь от магии, – Сурана сказала это очень тихо, но голос, будто отразившись от скал, ушел в вышину, в тяжелые низкие облака, обещавшие в скором времени очередной дождь. – Без нее я – не я. Оказаться без магии без усмирения… Даже если бы это было возможно, смогла бы? Быть нормальной, быть просто воином. Да даже просто “быть”… смогла бы? Стать не сосудом, вмещающим в себя силу – такую, что способна ставить на колени, к тому же, еще и треснувшим сосудом. Отпустить себя, стать женщиной, способной на любовь и близость. Смеяться и радоваться, огорчаться и плакать без риска заморозить все и вся. И больше никогда не попасть в Тень... Смогла бы? “Нет!!!” – Это все равно что… – вскочивший Андерс нахохлился, у него даже перья на плечах встали дыбом, – согласиться на усмирение! – Хватит на меня вдвоем нападать! – окрысилась разбойница. – Я хотела как лучше. Да и что толку сейчас об этом спорить, все равно ничего сделать нельзя. Хоук поддержал внезапно объявившийся с мешком драконьих когтей с руках Фенрис: – Чем меньше магии в этом мире, тем лучше. Сурана окинула его суровым взглядом и сделала вывод: – Надо уходить. – Поддерживаю, – встрепенулась Хоук. – Вообще не видела смысла нам тащиться так высоко. – Я тебя с собой не звала, – огрызнулась магесса и с силой вогнала острие посоха во влажную землю, чтоб очистить от драконьей крови. – Я в состоянии справиться с одним, пусть и большим, драконом, а вот ты на него погляди, – она мотнула головой в сторону эльфа. Тот представлял несколько удручающее зрелище: прокушена рука, на лбу неслабая ссадина, будто от удара камнем по голове, плюс ко всему, Фенрис прихрамывал. – Этот бой он переживет, только если даст себя полечить. Три пары глаз выжидательно уставились на раненого. Тот нахмурился, ссутулился, поглядел исподлобья и сделал шаг назад: вот-вот оскалится, залает или зарычит. – Я в порядке. Тиа хмыкнула и пожала плечами: – Дохлый номер, в него даже зелье не вольешь. Ему надо домой. Пойдем. “Как же он все это время у нее без лечения обходился?” – Даро понимала, что надо что-то делать – нельзя сказать, что раны эльфа были серьезными, но сражаться в полную силу они бы ему не дали. В этот момент раздался оглушающий рев над головами, лица обдало потоком ветра; они никого не увидели в низких набрякших облаках, но повскакивали сразу все, однозначно понимая, что поздно метаться и надо принимать бой. * Хоук огляделась: они оказались практически на вершине Расколотой горы, на широкой ровной площадке, лишь изредка перемежавшейся торчащими из земли камнями, по кругу небольшое плато было окружено скалами, на которых росли сосны. – Вот ведь… демон вас раздери! Надо ж было так влипнуть. Мы тут как мыши под метлой. Даро, надо искать другое место для боя, эта мамашка нас тут перещиплет как цыплят! – На склоне нельзя, земля мокрая! Скользко! – Сурана отступала к каменному выступу, попутно что-то колдуя. – Надо укрыться под скалами. – Сейчас еще дождь ливанет, – подхватил всеобщее смятение Андерс, – вообще будет весело! Громыхнуло, и в сером пасмурном мареве показалась туша. Огромная, бордово-серая с золотистым брюхом. Дракон был хорош. Весьма. Очень длинная шея, непропорционально огромные крылья, широченная грудь и громогласный рев. В ушах зазвенело, когда эта ящерица размером в хибару приземлилась возле уступа у спуска вниз, разинула пасть и завопила. Пронзительно, зло и невероятно громко. Захотелось зажать уши руками и нестись отсюда, что есть мочи, но путь был отрезан. Противопоставить было нечего. Ну или почти нечего. Если магия Сураны бесполезна, Фенрис в команде инвалидов, Андерс – вообще не атакующее звено, придется рассчитывать на себя и на собак. Тиа поискала взглядом псов: Урукхай замер возле сосредоточенно колдующей Даоро, а вот Грант маячил позади дракона. Что, собственно, делать, Хоук пока не представляла: идеи делились на идиотские и совсем идиотские. Выбрав второе, она ломанулась к своему мабари и чуть не угодила под удар шипастого хвоста. – Тиа, не лезь к ней сзади! – закричала Даро, камень в навершии её посоха сверкнул зеленым, и вокруг Хоук засветилась зеленоватая аура. – Я по-другому не умею! – рявкнула в ответ разбойница и с хлопком растворилась в воздухе, уйдя в тень. Исчезнув из виду, обежала дракона с другой стороны и всадила кинжал в заднюю лапу. Похоже, магия Даро была нацелена на силу, потому что кортик вошел в плоть на всю длину, легко пробив толстую драконью кожу. Рептилия снова взвыла, и Тиа пожалела, что начала с лап – надо заткнуть ее, и побыстрее: от такого вопля, чего доброго, еще и обвал может случиться. Закончив орать, дракон резво развернулся в поисках обидчика, попутно сшиб хвостом заливающегося истерическим лаем Гранта, отшвырнув его на дорогу вниз, и клацнул зубами там, где только что была Тиа. Чует. Хоук откатилась, обратив внимание, что клинки покрылись инеем, и мельком глянула на свой отряд: Фенриса не было видно, спрятавшийся за огромным валуном Андерс зачаровал оружие у всех. Почему льдом? Он в основном делал это огнем и молнией. А Даро вышла почти на середину горного плато, воздела обледеневший посох над головой и, прикрыв глаза, сосредоточенно шептала заклинание. Камень в навершии сверкнул синим. Похоже, в этот раз она покажет всю силу холода, а Андерс её поддерживает. Урукхай заскочил повыше, уж он-то знает, как не попасть под магическую атаку хозяйки. Гранта не было видно, видимо, его крепко приложило. Но где же Фенрис? Он сегодня как никогда рассеян. Это ж надо было – дать себя укусить?! За ним раньше вообще не водилось привычки подставляться. А теперь что ни бой, так ранение. Надо что-то делать. Долго он так не протянет. Как ни крути, сама виновата, вот и решай. А Даоро готовила что-то мощное. От ног магессы медленно поползла снежная поземка: все немногочисленные растения, отвоевавшие свою жизнь в трещинах камня, на пути этого смертоносного поветрия пожухли, скукожились и покрылись мелкими ледяными кристаллами. Почему же так медленно? Ящерица уже обнаружила свою новую цель, по-тараканьи вертикально сползла с возвышенности и устремилась прямиком к эльфийке. Жертва была как на ладони, потому рептилия тоже не торопилась, но Тиа запаниковала и, скинув маскировку, тоже спрыгнула вниз: надо отвлечь эту тварь, Сурана сейчас беззащитна. А магия Даро все набирала обороты, вокруг нее уже кружил вихрь из очень мелких снежинок, плавно переходя с руки на посох. За снежной пеленой, окутавшей ее, саму магессу было практически невидно. Она все еще держала свое оружие над головой, синий камень разгорался все сильнее. Ко всему прочему, погода ухудшалась: молнии сверкали чаще, где то далеко гремел гром. Если сейчас пойдет ливень, они обречены. Что же делать? Кидаться наперерез дракону – это суицид. Что задумала Сурана? Сама же сказала: магией с драконом не совладать. Тиа побежала вдоль горной гряды, окольцовывающей плато, чтобы попробовать зайти спереди – со спины все равно бы уже не успела, – если не удастся отвлечь дракона, так хоть выскочить между ним и Даро получится неожиданно. Но тут ее резко схватили за руку, Хоук крутанулась и чуть не всадила кинжал в глаз Фенрису: тот очень вовремя перехватил ее за запястье. – Ты что творишь!!! – заорала она. – Я тебя чуть не убила! – Уходим, – резко бросил эльф. – Я не брошу ее! – сорвавшись почти на визг, закричала Тиа и вырвала руку из хватки Фенриса. Но тот перехватил ее снова: – Уходим, она сама так сказала. Тиа опешила и на мгновение замерла, глупо таращась расширенными глазами в хмурое лицо. Сверху начали падать снежинки, оседая на его седых волосах и тая на доспехах. Это означало, что до кульминации заклинания осталось недолго. Странно видеть снег и слышать гром, как-то это не вяжется друг с другом. Хоук дернулась и обернулась на магессу – в лицо пахнуло холодом, по плато крутила уже настоящая вьюга. Дракон притормозил в нескольких шагах от маленького снежного смерча, внутри которого находилась Сурана. Похоже, подобный вид добычи его несколько озадачил. Фенрис настойчиво потянул девушку за руку, но почему-то не к склону, а вверх по камням, на возвышенность. Тиа снова запротестовала и опять вырвалась, сделав пару шагов в сторону дракона: – Там же Андерс! – Он в порядке. Нам надо наверх. Быстрее! – не церемонясь, эльф перехватил шокированную девушку за талию и подсадил на один из ближайших валунов. – Я не понимаю, – уже не сопротивляясь, Тиа карабкалась выше. – Быстрее!!! – подгонял эльф. – Она дала нам время! Быстрее! – Время? – только успела переспросить Тиа, оказавшись наверху и глянув вниз, как Даро с силой ударила посохом оземь, и от него потоком по всему плато с невероятной скоростью и треском расползся ледяной ковер – лапы дракона моментально намертво вмерзли в эту толщу. Теперь стало ясно, почему надо было взобраться повыше: ледяной налет только лизнул скалы, окружающие поле боя, но выше не поднялся. Оставшись там, Хоук уже была бы прекрасной ледяной статуей. Оказавшись скованной, рептилия вскинула голову и снова отчаянно взвыла. В этот момент Сурана, оттолкнувшись посохом от ближайшего камня, проскользнула под брюхом дракона между его лап, оставляя за собой основанием посоха полосу ледяных конусов, которые росли на глазах и не хуже самых острых мечей вспарывали брюхо ящера, пробивая кожу. Дракон бесновался в предсмертной агонии, рвался, неистово хлестал хвостом и крыльями, а визжал так, что дрожали скалы. Его ледяные оковы держали надежней железа, однако теплая кровь, растекающаяся из распоротого брюха, обещала в скором времени ослабить хватку льда. Со своего места Хоук никак не могла разглядеть Сурану – она, похоже, все еще оставалась где-то под драконом, но буйствующая ящерица своими выкрутасами не давала ей возможности выбраться. Тут же Хоук заметила, как с противоположной стороны к склону бегут вдоль гряды Андерс и Урукхай. Фенрис тоже потянул ее в сторону тропы. На этот раз она не стала сопротивляться, но закричала, стараясь перекричать рев дракон: – Даро вам у скал рассказала свой план? – Нет, она просто попросила всех забраться повыше и тебя увести, – так же на повышенных тонах ответил Фенрис, спрыгивая на тропу. – Почему тогда мы уходим, оставляя ее? – притормозила девушка. На это ей ответил внезапно появившийся Андерс: – Доверься ей! Надо уходить. Даро справится. Глянув на Урукхая, Тиа последовала совету мага и спустилась: пёс бы не оставил хозяйку, однако он здесь. А где же Грант?! Его отшвырнуло куда-то сюда, на дорогу вниз. Тиа побежала по скользкому склону, озираясь по сторонам и заглядывая за все кусты и камни. Мабари обнаружился на повороте. Живой, но в отключке – наверняка кубарем летел сюда с самого верху. Подоспел Андерс, приложил руку к голове собаки; ладонь вспыхнула голубым, и по шерсти расползлось сияние: – Все в порядке, он просто головой ударился. Тиа облегченно выдохнула и встала, замерев на дороге в ожидании. Дракон по-прежнему визжал; Фенрис и Урукхай уже начали спускаться ниже; Грант пришел в себя и, тряхнув ушами, поднялся; потихоньку начал капать дождь; а Сураны все не было… Время тянулось, гремел гром, свистел ветер, дождь усиливался, а ее все не было… – Андерс, нам надо вернуться. – Тиа уже сделала шаг по направлению к вершине, как в этот момент оттуда раздался треск, и в небе показался освободившийся от ледяного плена дракон. Ему хватило сил в последний раз взмыть в небо, и ревел он уже не так, как раньше, крича от боли – это был предсмертный вопль, переходящий на слишком высокие частоты, от которых скалы не просто дрожали, а пошли трещинами. Сейчас это все кааак рухнет! – Бегите!!! – это кричала Сурана. “Ох, Создатель, живая!” Сбегая по тропе, она поскальзывалась на мокрой земле и спотыкалась, но была жива и относительно невредима. Без плаща. – Бегите!!! – еще раз просить было не обязательно, потому что, испустив дух, дракон свалился на ближайшие скалы – те не выдержали и с грохотом и треском посыпались вниз, вселяя в сердце чувство непередаваемого ужаса и неотвратимой гибели. Ноги сами понеслись по тропе. Не разбирая дороги, Тиа со всей возможной скоростью летела, перескакивая валуны и по возможности срезая путь. Собаки были уже далеко впереди, мужчины тоже бежали быстрее, уходя далеко вперед, их уже не было видно. А Даро отставала… За спиной так грохотало, что, казалось, этот треск перекроет звуки грома. Дождь все усиливался. Вода и камни мешались со скользкой глиной, превращаясь в сель. Эта каша тащила за собой гальку, щебень, песок, ветки и сухие деревья, сметая все на своем пути, перетекая через вековые валуны и разбиваясь, как морские волны, о незыблемые преграды в виде скал на поворотах тропы, тем самым преследуя беглецов. Дождь хлестал в лицо, заливая глаза, Тиа уже не разбирала дороги, просто бежала, и потому не заметила, как нога угодила в промоину между скалами. Оступившись, Хоук рванулась, но стопа застряла, и девушка повалилась на скользкие камни. Раздался хруст и Тиа взвыла не хуже дракона, да так, что чуть не сорвала голос. Нога была сломана. С ужасом понимая, что обречена, она обернулась и тут же натолкнулась взглядом на подоспевшую мокрую насквозь Сурану. Та быстро сорвала с пояса сумку и всучила в руки стонущей от боли Хоук. А сама не побежала, а развернулась навстречу нагоняющей их смерти и, выхватив из-за спины посох, с силой всадила его в землю. Вокруг эльфийки закружили камни и выстроились перед ней в некое подобие щита, а Тиа, осознав, что у нее еще есть шанс на спасение, со всей возможной быстротой нырнула в сумку и извлекла спасительный сосуд с зельем восстановления. Когда сель со всей своей набранной мощью ударил в каменный щит и растекся в стороны с треском и грохотом, Тиа подумала, что ей, похоже, еще никогда в жизни не было так страшно. Она частенько ходила по краю, не раз заглядывала в глаза смерти, но сейчас ее и смерть разделял только магический щит, а девушка, сдерживающая мощь бушующей стихии – самая хрупкая из всех, кого ей доводилось встречать. И, тем не менее, надежда умирает последней. Даро было тяжело, так тяжело, что залитое дождем лицо исказилось от натуги. Сама попробуй удержать руками шагающую скалу, тебя еще не так перекосит. – Тиа, быстрее, – простонала Даро, – я долго не выдержу. Зелье давно уже было выпито, а вот достать ногу Тиа все еще не могла. Даро направила селевой поток в сторону, и сейчас он хлестал к краю скалы, на утесе которой они оказались, и обрушивался вниз там, где волновалось Недремлющее море. Сколько Тиа ни пыжилась, а скала не отпускала, тисками зажав ногу в камнях. Когда у Даро подкосились колени, а Хоук была уже на грани истерики, внезапно объявился Андерс, а следом за ним – Фенрис и собаки. – Андерс! – Тиа отчаянно протянула к нему дрожащие руки. – Помоги! Оказавшись в сильных мужских объятьях, она вцепилась в него, как утопающий в плавучее бревно. С его волос и перьев капала вода. Дождь, хоть и приутих, успел вымочить всех до нитки. – Мы беспокоились, что вы отстали, – пытаясь как-то высвободиться из мертвой хватки Хоук, маг осмотрел ногу и предпринял несколько безуспешных попыток ее вытащить, – а потом услышали, что ты закричала, увидели, что сель нас больше не преследует, и решили вернуться. – Андерс, – снова сдавленно прошептала Сурана, – быстрее. Маг вскинул взгляд на магессу и побледнел: – Фенрис, попробуй ты, – передав заботу о своей девушке другому, он подбежал к эльфийке и закричал: – Даро, почему земля? Ты не удержишь долго. – Ничто… другое бы… не сдержало… – кое-как прошептала она, прикрыла глаза и свалилась на колени, но все еще, держась за посох, удерживала щит. Тиа вдруг внезапно вспомнила то, что Сурана говорила на подъеме в гору: “Прикосновение к коже Фенриса усиливает мою магию”. – Фенрис, помоги ей! – резко развернувшись к нему, она вцепилась в горжет его нагрудника. Эльф опешил, непонимающе посмотрел ей в глаза и нахмурился: – Чего? Я же не маг. – Возьми ее за руку! – С ума сошла?! – взбеленился эльф, сообразив, к чему Хоук клонит, и отшатнулся. – Я не стану помогать магу колдовать! – Идиот, мы умереть можем! – Нет! Я этого не сделаю! Пока эти двое препирались, Андерс колдовал поддержку для Даро: – Ты только не отключайся! Я помогу, дух сдержит! – горячо выкрикнул маг и тоже выхватил посох, сделав несколько пассов, раскинул энергетический щит поверх ее каменного. В этот же момент щит Даро рассыпался мелкой каменной крошкой. При этом поток грязи и камней, напирая на новую преграду, накатился, на мгновение затих и изменил направление, хлестанув в другую сторону от тропы. Теперь уже не имея свободного выхода со скалы, камни сталкивались с теми, что встречались на пути, грохотали и раскалывались. Земля задрожала. От посоха Даро, всаженного в землю, поползла мелкая сеть трещин; эльфийка этого даже не заметила и, обессиленная, осела на землю, все еще держась за древко. – Даро, уходи оттуда! – Тиа рванулась, едва снова не сломав ногу. – Даро! Фенрис ломанулся вперед, но поздно: огромный кусок скалы вместе с эльфийкой откололся и пополз вниз. Даоро только успела вскинуть взгляд на подскочившего к краю Фенриса. – ДАРОООО!!! – Тии показалось, что время замерло, когда огромные бирюзовые глаза за секунду наполнились ужасом и тут же скрылись за обрывом. К краю с визгом подлетел Урукхай, отчаянно заметался, переступая на передних лапах, но сообразив, что слишком высоко, вскинул голову и взвыл от бессилия. Потом посмотрел куда-то вперед, развернулся и помчался вниз. – Что?! Что там?! – Тиа отчаянно рвалась из своего каменного плена. – Фенрис, что он там увидел? Даро выплыла? – Отмель, – сухо ответил эльф. – Я видел, что падая, она окружила себя защитным щитом, думаю, ее не раздавит волнами. Если она выплывет, то тут не далеко. – Тиа! – внезапно закричал Андерс, селевой поток уже ослабел, но маг только усилил и расширил щит. – Она не выплывет, Даро не умеет плавать! – Что? – опешила девушка: слышать от него, что его всемогущий командор что-то не умеет, было дико. – Вы жили посреди озера… – Это было запрещено… Ну конечно, все логично: кто ж позволит магам учиться плавать? Чтоб у них был лишний шанс убежать? Но… не может быть, чтобы все вот так закончилось… Даро не выплывет… не выплывет… сама не сможет. – ФЕНРИИИС! – что есть мочи завопила Тиа. – Помоги ей! Помоги, пожалуйста. Вытащи её! – Высоко, – он покачал головой. – Если хочешь, я попробую с отмели, но отсюда прыгать – это самоубийство. Хоук в очередной раз рванулась, пытаясь выдернуть ногу, но в этот раз пересилило даже не желание выбраться, а хорошенько дать эльфу по башке. За дурость, за принципы неуместные, за то, что ни в грош не ставил жизнь Даоро Сураны. И не в таких ситуациях ныряли в омут с головой, и поверить в то, что Фенрис вдруг взял и проявил такое явное малодушие, никак не представлялось возможным. Хоук взяло зло, обида и отчаяние. Вся надежда на то, что эльфийка выживет, таяла с каждой секундой. – А ну живо прыгай! Это твоя, между прочим, вина! – Моя? – эльф округлил глаза и нахмурился. Как это у него вышло одновременно – непонятно. – Твоя! Почему ты ей не помог?! Дурень упрямый! Слабак! Из-за твоих принципов она, возможно, уже умерла! – в голосе Хоук уже слышались истерические нотки. – Да спущусь я за ней, но не отсюда же! – заорал в ответ эльф. – Если мы оба помрём, тебе что, легче станет? – Да что я тут распинаюсь! Когда это ты трусом стал?! А ну ныряй!!! Если бы только Фенрис не заупрямился тогда, то стоял бы рядом с Сураной и заметил, что камень треснул – он бы просто не дал ей упасть. Тиа была безумно благодарна Андерсу за то, что он не встревал: подключись тот к спору – результат был бы нулевой. – Вот если б не нога, я б тебе такого пинка отвесила, летел бы и свистел! – Тиа кричала, огрызалась, а по щекам катились слезы. Жгучие, непрошенные, злые слезы бессилия. Когда она последний раз плакала? Когда погиб Карвер. Это не стыдно – оплакивать смерть. Она не понимала, как могла угодить в такую западню – теперь выбраться можно, только разбив камень. Но знать, что эльфийка там умирает, а все, что она сейчас может – только кричать, это разъедало нутро ядовитой желчью. Нужно было сделать хоть что-нибудь. Она реально в таком состоянии вышвырнула бы Фенриса за шкирку, если бы была свободна. Да что там… если бы была свободна, она сама бы сиганула следом, собственной дури на это бы хватило. – Чокнутая женщина! С тебя причитается! – это все, что ответил Фенрис, перед тем как бросить меч, скинуть латные перчатки, отстегнуть нагрудник и, оттолкнувшись от края, рыбкой ринуться вниз. * Холодно. До чего же холодно и больно. Когда Даро угодила в воздушный мешок в воде, образовавшийся в момент вхождения куска скалы в море, волны сомкнулись вокруг нее, удар по щиту был такой силы, что тот не выдержал и распался, а ей показалось, как на секунду померкло сознание – до чего же жаль, что лишь на секунду. Это было бы очень кстати: очень удобно хлопнуться в обморок, когда происходит что-то из ряда вон ужасное – при самом плохом раскладе ты умрешь, не приходя в сознание, и даже не почувствуешь, при хорошем – ты очнулась, а все уже закончилось. Но сейчас она всем телом чувствовала, что погибает, беспорядочное барахтанье только ускоряло погружение, намокшая одежда тянула вниз, воздух в лёгких стремительно заканчивался. Как же страшно! Чувство безысходности так крепко сжало все внутренности, что сердце просто разрывало от заполнявшего его ужаса. На грани смерти она была не первый раз, но всегда могла хоть что-то сделать ради собственного спасения, хоть как-то сопротивляться. А сейчас оставалось только наблюдать, как медленно и неотвратимо удаляются серебристые блики на поверхности воды, тянуть туда руки, загребая и пытаясь вытолкнуть себя, тем самым только усугубляя положение. Она была не в силах что-либо сделать, вся ее сила – в магии, но магия не даст воздуха, магия не поднимет на поверхность, магия не спасет, она может только сочиться с кончиков пальцев, делая воду вокруг еще холоднее. Когда воздух кончился, легкие свело жуткой судорогой, Даро дернулась и в приоткрытый рот хлынула ледяная вода. “Создатель, воздуха! Воздуха!!! Все, что угодно, хоть за один вдох!!! ПРОШУ!!!” Легкие заполнялись водой, и Даро почувствовала, что сознание начало гаснуть. “Вот и всё…” Вот оно как – “захлебнуться”; это, оказывается, невероятно больно, и это что-то напоминает, давно забытое, но такое важное. Даро увидела, что свернулась клубком на дне колодца, в голове звучали голоса, далекие, нечеткие, будто расплывающиеся эхом в толще воды… нет, не воды… лириума. – Ты не умрешь… – Почему? – Ты нужна… – Кому? – Ты нужна… – Зачем? – Совершить то, для чего нужна… – Я не могу… я останусь здесь… здесь тепло и не больно… здесь нет воспоминаний… – Тебе нужна сила… – Нет, я не хочу! – И она у тебя есть… совладай с ней… – Я её ненавижу! – Это всё, что у тебя есть… совладай… и я дам больше… – Не надо!!! Пожалуйста! – Я помогу… сила – все, что у тебя есть… без нее ты останешься одна… – Нет, не оставляй меня! Не оставляй меня одну! “Не оставляй меня одну!” – вдруг Даро поняла, что мыслит ясно, и в то же мгновение зашлась безудержным кашлем. С каждым спазмом вода потоком хлестала из легких, горло будто продрали точильным камнем, нос и глаза щипало, легкие болели так, что их хотелось вырвать, а тело настолько продрогло, что его сотрясала крупная дрожь – и, тем не менее, она была невероятно счастлива хватать ртом воздух. Несколько мгновений она даже не могла сообразить, где верх, где низ, а окончательно придя в сознание, поняла, что лежит животом поперек чьего-то колена, и тут же по спине прилетел нехилый такой удар ладонью, отчего из легких выплеснулась очередная порция соленой воды. Затем еще раз и еще. Спаситель не церемонился, так лупить – хребет переломится. “Хватит”, – попыталась сказать она, но из груди вырвались только хрип и бульканье. Но и этого хватило, чтобы ее перевернули. Сурана ожидала чего угодно, но только не того, что окажется на руках у Фенриса. Не зная, что сказать или сделать, она ошарашенно пялилась в его зеленые глаза. Тот несколько поспешно отвел взгляд и, перехватив её, бережно усадил на песок, прислонив спиной к одиноко растущему среди редкой травы дереву. Бережно? Бережно?! Он не швырнул ее, не бросил, а аккуратно положил? “Похоже, я все-таки утонула”. Но тут на нее с радостным тявканьем ураганом налетел очень даже реальный Урукхай, обслюнявил ей все лицо, а потом лег на ноги, согревая. Умные, однако, псы эти мабари. – Ур-рик-к-к... – Сурана выдавила из себя, наконец, что-то внятное и прижалась к теплому комку искренней радости, но от холода зуб на зуб не попадал. – К-к-ка…к ты т-т-тут ок-к-казался? Ответил, конечно, не мабари – из-за кустов раздался голос Хоук: – Это отмель с этой же стороны берега, – Тиа вырулила, даже не хромая, таща нагрудник и перчатки Фенриса, за ней бодренько вышли Андерс с мечом эльфа и Грант, – мы просто спустились по другой тропе, когда закончился сель. “Сколько же я была без сознания? Как долго он меня искал?” – Даро снова перевела взгляд на Фенриса: тот сидел на песке, отдыхая. Его тоже колотило, и он тоже очень устал, но у него не было теплого мабари… – К-к-как ты меня в-вытащ-щил? – до нее начала доходить вся неловкость ситуации, уставший и не желающий соображать мозг даже не пытался осознать, что же все-таки произошло. Фенрис явно не хотел отвечать, да и говорить наверняка вообще не собирался, но спустя некоторое время все же буркнул себе под нос: – Просто… вытащил. – С-с-спасибо, – этого никак нельзя было не сказать. Может быть, надо было как-то подождать и отблагодарить в другое время, потому что последовавшая за словом благодарности реакция заткнула за пояс все благородные порывы. Эльф подскочил как укушенный, и его прорвало: – Дура! Что ты вообще вытворяешь?! Зачем берешься за то, с чем не справишься?! Помимо того, что всех подвергла опасности, так еще себя чуть не угробила! Идиотка! “Интересно, у меня лицо вытянулось так же, как у остальных, или еще сильнее? Чтоб мне провалиться, если это не проявление заботы!” Вывалив на слушателей весь поток эмоций, Фенрис развернулся и решительно зашагал к кустам, из-за которых выходили Тиа и компания, попутно выхватил свой меч из рук Андерса и скрылся в густой листве. В воцарившейся тишине, которую нарушал только шелест прибоя, Тиа задала витавший в воздухе вопрос: – Что это было вообще такое?