Папы для сиротки-Чэнлина

— А-Шу, ты уверен? — Абсолютно, А-Син. Я полностью осознаю всю ответственность. Вэнь Кэсин смотрит на Чжоу Цзышу, собирающего документы, которые необходимо предъявить. Цзышу только два дня назад вернулся со встречи выпускников и узнал на ней, что его старый друг, который был старше лет на пять, погиб. А Вэнь Кэсин давно уговаривал его усыновить ребенка. И тут сошлись звёзды или больше роль сыграло какое-то провидение: Цзышу заговорил об этом сам, хотя раньше всегда утверждал, что не готов к подобному. Нашел адрес приюта, где живёт мальчик. — Это сын Юйсяна. Который выручал меня не единожды. Усыновление должно было быть радостным событием. Но не было. Они пообщались с воспитателями мальчика, с психологом, к которому он ходил. Узнали о том, что несчастного ребенка всегда возвращали обратно. — Вам с ним будет сложно. Поэтому, если вы не готовы, лучше сразу откажитесь и не травмируйте его ещё сильнее. Иначе… Я не знаю, что с вами сделаю, — не сдержала чувств заведующая детским домом. И ее можно было понять. Вэнь Кэсин остался разговаривать обо всех тонкостях. А Чжоу Цзышу направился к одной из маленьких комнат, где должен был находиться ребенок. Он постучался. И через пару минут ему открыл дверь мальчик: самый что ни на есть обычный, но настороженный. — Привет. Я — Чжоу Цзышу. А ты, наверно, Чэнлин? — получив медленный кивок, господин Чжоу продолжил: — Могу я с тобой поговорить? Ты не против? Чэнлин был мелок для своего возраста. И дико похож на Юйсяна. В комнате — две кровати, только одна из которых разобрана, два стола, лишь на одном из них ютятся расставленные шахматы на доске и карточка с позициями и ходами фигур, и большая коробка с конфетами. Нетронутыми. — Не любишь сладкое? — Люблю. Просто… не хочу, — Чэнлин подошел к одной из кроватей и уселся на нее, смотря на Цзышу ничего не выражающим взглядом. — Зачем ты пришел, Чжоу Цзышу? Тот подошёл к Чэнлину, все ещё осматриваясь, а после махом сел на пол, подогнув под себя ноги. Так Чэнлин казался выше него. Мальчик на мгновение удивился, но не более. — Пообщаться. Узнать, каков ты. Подружиться. Если позволишь. — Хотите меня забрать к себе? — Не буду скрывать, хочу. Но ещё больше хочу, чтобы это было и твоим желанием. Я не буду тебе навязываться, коль ты предпочтешь остаться тут, — старался аккуратно разговаривать господин Чжоу. Натерпевшийся невзгод и предательств ребенок вряд ли поверит ему, он понимал. Но сердце горько сжималось от того, через что ему пришлось пройти. — У вас кто-нибудь есть? — спросил тот вдруг. — Да. Муж. — Вы с ним часто ссоритесь? Если бы не необходимость держаться, он бы рассмеялся. Они с А-Сином — два шторма, пытающиеся поглотить друг друга. Конечно они ссорятся. Но, как и любые штормы, затихают. И мирятся. Какие пары обходятся без ссор? Это он и объяснил ребенку, который выглядел удовлетворенным его ответом. — Ты очень ответственно подходишь к выбору опекунов, — заметил Цзышу, — хочешь ещё что-нибудь узнать? — А какие-нибудь традиции в вашем доме есть? — вдруг загорелись глаза мальчика. Цзышу подумал, что если будет нужно, он их придумает на каждый день недели, только бы такой пронзительный надеющийся взгляд не появлялся на этом лице. Этому ребенку нужно особое внимание. Он готов его ему дать столько, сколько потребуется. — Конечно. К примеру, бывает так, что А-Син сидит и плачет над дорамами, а я кормлю его мороженым и успокаиваю. Это бывает не часто, но… — Мне нравится цитрусовое мороженое, — вдруг говорит Чэнлин, перебивая. Цзышу замолкает на мгновение, а потом его лицо трогает лёгкая улыбка. — Очень хороший выбор. — А вы что любите? — Все, что со вкусом зелёного чая. Даже соевое молоко. Чэнлин чуть засмеялся, настороженность почти ушла из его глаз. Их прервал скрип двери. — А-Шу? Вот ты где… — зашёл Вэнь Кэсин. А провожатая осталась в коридоре. — Привет, малыш, — обратился он к Чэнлину, сверкая ослепительной улыбкой. Чжан Чэнлин подумал, что никогда ещё не видел, чтобы люди так улыбались при взгляде на него. Возможно только старушка, которая ухаживала за ним в последний раз. Цзышу представил мальчику своего спутника. А тот неверяще переводил взгляд с одного на другого. Ещё одни люди, которые хотят забрать его к себе. Он может взбрыкнуть, отказаться, и персонал выпроводит этих двоих. А может дать им шанс. Что он теряет? Он уже был со многими семьями. Одной больше, одной меньше. А эти мужчины кажутся сейчас такими искренними. И друг к другу тоже, не выставляя свою привязанность явно напоказ. Но она чувствуется в нежном голосе Вэнь Кэсина, рассказывающего об их совместной жизни. — У меня есть тетушка, которая порой, раз в два месяца, заглядывает к нам на чай. И моя сестра, которая обожает готовить вместе со мной. Цзышу частенько сидит за компьютером даже по выходным, но обычно я его тормошу и мы прогуливаемся по парку вечером… — И мне это не нравится! — По твоим же словам, тебе и мои стихи не нравились, но все же, как видишь, мы с тобой все ещё замужем друг за другом. — Шут гороховый! — невпопад буркнул Цзышу и Чэнлин, который вновь с подозрением уставился на него, заметил красные пятна, поползшие по его шее. Это и есть их ссоры? Подобная демонстрация вызвала смех, который он в себе подавил с огромным усилием воли. Но с этими мужчинам хотелось смеяться. Впервые за долгое время. — Свет моей жизни, — невозмутимо продолжил гнуть свою линию Вэнь Кэсин, а потом перевел снова внимание на мальчика, — как видишь, у нас весьма своеобразное семейство. Когда провожатая позвала их обратно, они как-то нехотя засобирались. Чэнлин тоже не хотел, чтобы они уходили. Ведь с ними было легко. Весело. И так по-домашнему. Потому Чэнлин хватает Цзышу за рукав кофты, когда тот уже практически вышел из его пристанища. — Господин Чжоу. Я…я… — шепчет он, сглатывает, и поднимает покрасневшие глаза на мужчину. Тот внимательно смотрит, участливо, и Чэнлин решается: — я готов попробовать. Если вы все ещё хотите. Цзышу чуть присел, чтобы быть с ним на одном уровне глаз. Потрепал по голове: от этого жеста повеяло теплом и заботой. А после протянул ему руку: — Тогда… Пойдешь с нами? Вэнь Кэсин смотрит на эту сцену и понимает, что что-то в его душе зажглось новым огнем. Не только любовью к Цзышу. Но и теплом к ещё одному человеку, маленькому мальчику, который теперь и в его глазах ищет какое-то подтверждение, одобрение. Он подошёл и тоже протянул ладонь, повторил слова своего мужа. Если он хотя бы не попробует, то может так и не узнать, что такое настоящая семья. Чэнлин схватился за обе руки. Они чувствуются очень надёжными и тёплыми. Он хочет им верить.