Любовь с запахом моря и грозы

POV Василий Петрович. Я решил плотно заняться вопросом с налогами. И сейчас с кабмином и главой фискальной службы мы обсуждали этот вопрос. — Вот к примеру вы, Юрий Иванович, знали, что из-за неуплаты налогов ежегодно государственная казна теряет около 30 миллиардов гривен. Миша стал перечислять проблемы, следствием которых стало остальное уклонение от налогов. — Да, ты ещё предложи ставки снизить.- пробормотал себе под нос Юрий Иванович. — Да. Именно это я и хотел предложить. — Юрий Иванович, а вы что, против понижения ставки? — Впринципе за, но я боюсь Рада будет против. — Какие проблемы? Давайте прямо сейчас у Рады и спросим. Мы отправились в зал заседаний. Там творится полный беспредел. Депутаты орали друг на друга и едва ли не швыряли друг в друга стулья. Нужно было их как-то успокоить. — Доллар по восемь! Все сразу замолкли. Срабатывает не хуже. Серьёзно? Нашли о чем спорить. О названии улицы. Когда в стране поле непаханое проблем. Спикер вынес на голосование закон о понижении налогов. Как бы Юрий Иванович не старался выделывать свои пасы руками, Рада единогласно проголосовала «за». В кабинете Белла Рудольфовна сообщила мне расписание на день. У меня нет слов, чтобы высказать ей всю мою безмерную благодарность. Без неё я бы точно пропал. Тут заходит Юрий Иванович. У меня в голове моментально всплывает картинка о том, как он прижал меня к стене и поцеловал в шею. Обычно этот жест означает, что альфе симпатична омега и он хочет показать свои серьёзные намерения. Я быстро отогнал ненужные мысли прочь. — Василий Петрович, боюсь как бы мы с вами дров не наломали. — Это вы о чем? — Да всё о том же. Понижение налогов это конечно очень популярно, не поспешили ли мы с вами? — Нет, Юрий Иванович. Мне кажется, что мы с вами вообще молодцы. Наоборот не откладываем в долгий ящик. — Видите ли какая штука, Василий Петрович. Мы собирали крохи, их хватало с горем пополам. А теперь нам эти крохи делить на два? — Это как посмотреть. К примеру в Грузии после снижения налогов, приход в бюджет увеличился в одиннадцать раз. — Но это при условии, что все будут платить частно. — Извините, но мне кажется, что налоги все и должны платить честно. Разве не так? — У меня такое чувство, что вы на что-то намекаете. — Я просто хочу сказать, что все политики должны подать честные декларации. — Да я только за. — Хорошего дня. Он ушёл, а я неосознанно потянулся рукой к шее. Когда я вспоминаю тот поцелуй, у меня в животе словно начинают порхать бабочки. К нужному времени я отправился в налоговую по месту жительства и подал честную декларацию. После общения с журналистами, а покинул здание. Там меня поджидала темноволосая кудрявая женщина. Я сразу понял, что она омега. Она представилась Мариной — женой Толика — бывшего начальника моей охраны. Я пытался ей объяснить, что в охране не нуждаюсь, что это просто бессмысленные траты. Но как оказалось, она была не намерена отступать. Дальше мне два часа пришлось слушать абсолютно абсурдные идеи по продвижению новой налоговой реформы. Хорошо, что Белла Рудольфовна спасла меня от этого кошмара. Она просто мой ангел хранитель. А Юрий Иванович в таком случае демон искуситель. Выходя из администрации, я разговаривал с Олей по телефону. Она жаловалась на своего зама и я просто разрешил ей его уволить. Тут на меня из кустов выскакивает Марина с бутафорским ножом. Я смог быстро среагировать, схватил её за руку с ножом и резко перекинул через бедро. Это произошло на уровне рефлекса и я понял, что только что сделал, когда женщина лежала на тротуаре. — Извините пожалуйста. Позвольте, я вам помогу? Она взяла мою руку и я помог ей подняться. Она стала отряхивать юбку. И потирать копчик. — Вы как? — Да ничего. Просто небольшой ушиб. Это действительно было неожиданно. — Простите за нескромный вопрос, но зачем вы это сделали? — Я хотела показать, что вам действительно нужна охрана. — Показали? — Ну, я одна, с не настоящим ножом, к тому же омега. А если будет кто-то посерьезней? Вам необходима охрана. — А вам нужен психиатр! Я отправился в сторону остановки. Марина последовала за мной. — Я тогда запишусь к психиатру, а вы вернете Толика на работу! Она продолжала следовать за мной, но вскоре я смог оторваться от неё. Как оказалось моя семья тоже не платит налоги. Отец нелегально таксует, Светка держит второй вагон-ресторан, а мама продаёт вино, которое ей приносят в больницу. Я стараюсь изменить страну к лучшему, а смысл? Если даже твоя семья не поддерживает твоих стремлений и не хочет помогать. Я распорядился, чтобы всех таксистов проверяли, а моего отца особенно. По дороге на работу я снова заметил эту Марину. Я пытался проскользнуть мимо неё незамеченным, но моя попытка провалилась. Я ей чётко и ясно объяснил, что мне не нужна охрана. В итоге она разревелась у меня на глазах. Я с детства обладаю какой-то запредельной эмпатией и мне больно смотреть, когда женщина плачет. Я пытался её успокоить и в итоге пообещал поговорить с её мужем, только бы она перестала плакать. Марина крепко меня обняла, а зеваки начали это фотографировать. Придя в кабинет, Белла Рудольфовна стала оглашать моё расписание на день. Тут заходит Миша. — Допрашивал я тут наш политический бомонд. — И что? — Все бедные, как церковные мыши. — Я не я и хата не моя. Что ты предлагаешь? — Можно взять в оборот всех, на кого записано их имущество. В итоге мы пришли к выводу, прессовать по максимуму. Если честно, то у всех сегодня какие-то проблемы с женщинами и все бегут ко мне за советом. То Скорик с женой собачатся, то Мухина достала Оксана. Как будто бы я понимаю женщин лучше. Это вовсе не так. Даже несмотря на то, что я омега, я всё ещё мужчина. Я могу понять женщин во время беременности, родов, ухода за детьми, но что у них в мозгах творится каждый день я понять не могу. Вечером я встретился с Толиком и объяснил ему, что действительно не нуждаюсь в охране. — Вас подвести? — Нет. Меня вон парни домчат с ветерком. Мы пожали руки и я направился в сторону таксистов. Они как-то не очень по доброму на меня посмотрели, а когда достали биты, я понял, что надо валить. Даже со всеми моими навыками самообороны, я не справлюсь с целой толпой. Я запрыгнул в машину Толика и он вдарил по газам. Может мне действительно не помешает один охранник? — Ну, если ты настаиваешь. Хорошо, ты принят на работу. И водителям на полставки. На следующий день Миша собрал всех родственников на которых записано имущество чиновников и вручил им повестки в суд. После того как Свету поперли с работы, она пришла ко мне и стала требовать место в администрации. Ещё и нагрубила секретарю. — Я против кумовства, а ты моя сестра. — А с чего ты взял, что ты мне брат? — Всмысле? — Ты ж подкидыш. А ты не знал? — А чтож тогда мама с папой мне об этом ничего не говорили? — Папа с мамой же не знают. Это я тебя нашла — На мусорке? Я стал ей объяснять, что может начаться, если журналисты узнают, что я пристроил сестру на работу. — А ты представляешь, что начнётся, когда журналисты узнают, что президент в десять лет подглядывал за одноклассниками сестры. В этот момент вошла Белла Рудольфовна и мне стало жутко неловко. — Это наш с тобой секрет был. Она ещё припомнила мне тот случай с сигаретами, но извертела всё абсолютно наоборот. Я больше не стал с ней спорить и отправился на встречу с журналистами. И даже тут сестра влезла. Вечером мы с Мишей и Сережей пытались найти честного судью. И в итоге нашли. Как я и предполагал, после оглашения обвинительного приговора, вся эта свора приползла ко мне, как побитые собаки. Мне даже было в какой-то степени приятно смотреть на то, как они передо мной унижаются. — Коллеги, я абсолютно не против родственных связей, но разве брату или сестре не нужно платить налоги? — Они заплатят. И он заплатит, и она заплатит. Все заплатят. — А вы, Юрий Иванович? — И я заплатит. В итоге вопрос был закрыт. У дверей я их остановил. — Но есть нюанс. Один. Я снял пиджак и повесил его на спинку стула. Краем глаза, я заметил, как Юрий Иванович на меня посмотрел. — Жарко. Простите. Вы во власти и одновременно занимаетесь бизнесом. А по закону так нельзя. Поэтому нужно либо продать бизнес… — Либо? — Уйти в отставку. Вам решать. — Продадим. И он продаст, и она продаст. — А вы, Юрий Иванович? — И я продаст. После этого они покинули мой кабинет, а я радостный уселся в кресло. Конец POV

***

POV Юрий Иванович На совещании кабмина был поставлен вопрос о налогах. Я не понимаю, неужели Вася настолько идиот, что не может прислушаться к моему совету. Реформаторы хреновы. Вам что? Больше всех надо? — Вот к примеру вы, Юрий Иванович, знали, что из-за неуплаты налогов ежегодно государственная казна теряет около 30 миллиардов гривен. Ну, кто-то теряет, а кто-то находит. Тупые министры вечно летают в облаках и из-за этого очень сильно палятся. Идиоты. Бабло видимо окончательно атрофировало их мозги. — Да, ты ещё предложи ставки снизить. — Да. Именно это я и хотел предложить. Я что, сказал это вслух? Нда. Нужно лучше держать язык за зубами. — Юрий Иванович, а вы что, против понижения ставки? — Впринципе за, но я боюсь Рада будет против. — Какие проблемы? Давайте прямо сейчас у Рады и спросим. Мальчик, ну куда же ты так рвешься. Продолжаешь быстрыми темпами выкапывать себе могилу. Для меня не будет особой радости быть на твоих похоронах. И тут на мгновение в моей голове нарисовалась эта картина. Вася лежит в гробу, бледный, а вокруг полно цветов. От этого стало чуть ли не физически больно. Я не позволю тебе умереть и сделаю всё от меня зависящее. В Раде стоял полный хаос. Депутаты орали друг на друга и всё из-за улицы Маршала Тимошенко. Спикер поставил на голосование закон о снижении ставок. Я пытался им показать, чтобы голосовали «против», но они тоже настолько отупели, что проголосовали «за». Дебилы. Уже в кабинете президента, я пытался до него донести, что не стоит так торопиться. Я же за тебя переживаю. Олигархи тебя сожрут, переварят и выплюнут, даже не подавятся. Такие как ты на этой должности долго не задерживаются. — Я просто хочу сказать, что все политики должны подать честные декларации. — Да я только за. — Хорошего дня. Эта его радостная улыбка. Она как само солнце, готова осветить всё вокруг. Я на самом деле готов на всё, лишь бы он чаще улыбался и лучше, чтобы эта улыбка была адресована мне. Как выяснилось, они всерьёз решили взяться за неплательщиков. Сперва допросили чиновников, потом вызвали родственников, на которых было всё записано и вручили им повестки в суд. Я ехал в машине с женой главы Миграционной службы. Именно я в своё время свел эту парочку. Вика возмущалась тому, что ей грозит тюрьма. — Успокойся, просто власть решила заняться налогами. Ничего страшного пока не произошло. — Я одна сидеть не собираюсь. — А ты и не будешь одна. Там будут все ваши. — Не смешно. — Да ладно, успокойся. Никто вас не посадит. В итоге всё же вынесли обвинительный приговор. В какой жопе они смогли откопать этого честного попа? Что ж придётся идти к гаранту и умолять его стоя на коленях. В переносном смысле конечно же. Я велел всем главам фракции не разевать рот, молча сидеть и кивать. Решать вопрос буду я. — Коллеги, я абсолютно не против родственных связей, но разве брату или сестре не нужно платить налоги? — Они заплатят. И он заплатит, и она заплатит. Все заплатят. — А вы, Юрий Иванович? — И я заплатит. Я уже было вздохнул с облегчением и мы направились к двери. — Но есть нюанс. Один. Василий Петрович снял пиджак и остался в одной рубашке и галстуке. Я невольно залюбовался и сглотнул вязкую слюну. На нем всё идеально смотрится. — Жарко. Простите. Вы во власти и одновременно занимаетесь бизнесом. А по закону так нельзя. Поэтому нужно либо продать бизнес… — Либо? — Уйти в отставку. Вам решать. — Продадим. И он продаст, и она продаст. — А вы, Юрий Иванович? — И я продаст. Вопрос был исчерпан и мы наконец-то покинули кабинет. Хотя лично у меня было огромное желание остаться и выпороть этого мальчишку, а может и не только выпороть.