Любовь с запахом моря и грозы

POV Василий Петрович Прошло чуть больше месяца с того момента, когда я переехал к Юрию Ивановичу. За это время мы довольно хорошо узнали друг друга. Премьер как оказалось прекрасно готовит. Вечерами мы успели посмотреть все фильмы из серии «Звёздных воин». Мне было рядом с ним очень хорошо. Я чувствовал себя в безопасности и полностью защищенным. На работе мы продолжали сохранять деловой статус наших отношений, но судя по всему по администрации уже поползли разного рода слухи. Меня это не особо волновало. Моим друзьям всё же пришлось смириться с ситуацией, но они все равно относились с нескрываемым недоверием к Юрию Ивановичу. И их в принципе можно понять. Он точно тем или иным образом замешан в коррупционных схемах. Мне было больно даже думать об этом. В один из вечеров мы сидели вдвоём на кухне и ужинали говоря на разные отвлеченные темы. Внезапно у меня зазвонил телефон. Это был отец. Он впервые позвонил мне с момента, когда выставил меня из дома. Он сообщил, что сейчас находится с Димкой в больнице. Я подорвался с места и стал быстро собираться. — Ты куда это так за спешил? — Дима попал в больницу. — Я попрошу тебя отвезти. Спорить я не стал, поскольку очень сильно переживал за сына. Меньше чем через полчаса я был в больнице. Когда я увидел Диму, у него на голове была кастрюля. Врач уверил, что быстро всё исправят. Мы с отцом остались ждать в коридоре и успели помириться. Я на самом деле был очень рад наконец-то всё выяснить. Отец не мог не учуять мой изменившийся запах, но решил промолчать, чтобы опять не ссориться. Когда Диму вывели, мы втроём отправились домой. Мне с одной стороны было приятно уснуть в своей постели, а с другой я испытывал сильное одиночество. Мне не хватало его рядом, не хватало его тёплых объятий, его руки, гладящей меня по волосам, его поцелуев. На следующее утро родители упросили меня вернуться домой. Я поехал за своими вещами. У меня был запасной ключ от квартиры, а Юрия Ивановича не было дома. Тем лучше. В его присутствии я навряд ли смог собрать вещи. Быстро покидав всё в чемодан, я покинул эту квартиру, которая стала для меня вторым домом и местом прекрасных воспоминаний вместе с ним. В голове всплыли самые лучшие из них. Вот мы лежим в гостиной на диване в объятиях и смотрим кино. Вот я смотрю за тем как он готовит на кухне и у меня текут слюнки только от запаха. Вот мы вместе принимаем душ, его рука с мочалкой проходится по каждому изгибу моего тела и целует в губы, напористо и жарко. А вот мы уже лежим в нашей кровати после бурного секса. И куча поцелуев в разные места. Уходить безумно не хотелось и внутренний омега был в полной печали, но я дал себе слово, что обязательно вернусь и больше никогда не покину это место. Оставив записку на тумбочке и запасные ключи под ковриком у входной двери, я отправился вниз. Толик помог мне запихнуть чемодан в машину и мы снова поехали на Дарницу, а уже оттуда в администрацию. Всё утро я чувствовал себя не важно. Болел живот, иногда кружилась голова и периодически подташнивало. Тогда я наивно решил, что просто съел что-то не то. Сегодня мы с моей командой должны были обсудить несколько очень важных вопросов. Мы собрались в совещательной. Я кое-как пытался вникнуть в суть разговора, но все мысли были заняты тем, как бы не блевануть прямо на пол. Когда я понял, что сейчас не выдержу, я вскочил со стула и побежал в туалет. Я закрылся в кабинке и мой завтрак вышел наружу. Стало немного легче. Тут я слышу стук в дверь кабинки. — Вась, ты в порядке? — это был Мухин. — Да. Наверное съел что-то не то. — Но думаю, стоит всё-таки проверить кое-что. Он подсовывает под дверцу тест на беременность. — Откуда это у тебя? — Оксана дала. У неё в сумочке оказывается есть вещи на все случаи жизни. Хотя я сам без понятия, зачем она носит с собой тест на беременность. Я молча сделал тест и стал ждать результатов. Эти пятнадцать минут были для меня вечностью. Две полоски. Я впал в ступор и не знал, что делать. Во время течки мы с Юрием Ивановичем не предохранялись, но это стало для меня неожиданностью. — Ну, что там у тебя? Я вышел из кабинки с опущенной головой и показал Серёже тест. — Вот те раз. Ты хоть понимаешь в какое дерьмо залез? — Хоть бы поддержал. И так херово. — А если пресса прознает? Тебе нужно сделать аборт, пока не поздно. От этих слов мне стало чуть ли не физически больно. Я положил руку на низ живота. Внутри меня растёт новая жизнь. Мой ребёнок. Мой и Юры. Я не могу и не хочу от него избавляться. — Нет. Я его оставлю и буду рожать. — Эм… Ты в своём уме?! Подумай хоть немного! Как ты собираешься его растить и воспитывать, если живёшь с родителями и являешься президентом? — Я обязательно что-нибудь придумаю. Я вышел из уборной и направился к себе. Внезапно у меня закружилась голова и я влетел в герб, висящий на стене кабинета. Он внезапно открылся и внутри лежала красная папка. Я достал её и стал изучать содержимое. Тут были описаны все коррупционные схемы. Её участники были записаны под псевдонимами. Мне в глаза сразу бросилось одно из них. — Миледи. Юра мне рассказывал, как в студенчестве играл в театре исключительно женские роли, поскольку то место, где он учился было исключительно для мальчиков. И с того момента к нему прицепилось это прозвище. Он был главой всей этой коррупционной сети. Он всё это возглавлял. От этого стало очень больно, что из глаз потекли слёзы. Первой мыслью было спрятать эту папку или уничтожить, чтобы никто об этом не узнал. Но моя совесть мне сказала: «— Мы можем отловить всех коррупционеров и сделать страну богатой. — Но тогда и его придётся посадить. Я этого не вынесу. — А кто сказал, что и его посадим. Ты можешь следить за ходом расследования и когда подберутся слишком близко к нему, можешь с лёгкостью всё закончить.» Это звучало очень разумно. Я вызвал к себе Мику и отдал найденную папку. Не пожалею ли я о своём выборе. На следующий день я записался к гинекологу. Нужно было узнать, всё ли хорошо с малышом и какой у меня срок, а также встать на учёт. Сидя в очереди на УЗИ в больнице я безумно переживал. Никогда не думал, что снова окажусь здесь. Люди иногда косились на меня, но ничего не пытались спросить. Пришла моя очередь. Я зашёл в светлый кабинет. Меня поприветствовала женщина лет сорока. — Проходите, ложитесь на кушетку и освободите от одежды живот. Я сделал так, как меня просили. Живот намазали гелем и стали водить какой-то штукой, название которой я не помнил. — И так. Плод соответствует семи неделям. Развитие идёт как полагается. Никаких патологий я не вижу. Хотите послушать как бьётся сердце? Я молча кивнул. Когда я услышал биение сердца моего малыша, я не выдержал и расплакался. По телу разливалось тепло. Пусть он ещё мало чем похож на человека, но я уже очень сильно его люблю и готов ради его счастья на всё. Дальше я отправился ко врачу, который будет курировать мою беременность. Он назначил мне очень много разных анализов, осмотров у врачей и отпустил. В больнице я пробыл ещё несколько часов, пока бегал по многочисленным кабинетам. Вечером, когда я ложился спать, то снова положил руку на ещё плоский живот и представил своего ребёнка. Ещё такой маленький, но через восемь месяцев, я уже смогу взять его на руки. Следующие две недели, пока шла спецоперация по ловле коррупционеров, я как мог избегал Юрия Ивановича. Когда он заходил ко мне в кабинет, я быстро уходил под разными предлогами, когда сталкивались в коридоре, я быстро разворачивался и шёл в другом направлении. Я не мог смотреть ему в глаза. Мне было очень стыдно. Я старался гнать от себя прочь мысли, что возможно мне придётся его посадить. Одна моя сторона умоляла предупредить его, сказать, чтобы ближайшие дни он не отсвечивал, а другая уверяла, что в таком случае все труды огромного количества людей пойдут насмарку. Ко всем этим проблемам добавлялся сильный токсикоз. Меня воротило практически от любых резких запахов и от большинства еды, которую я обычно ем. Наступил день «Х» — сотый день моего президенства. Он совпал с днём независимости Украины. Меня, Юрия Ивановича, и Серёжу Мухина пригласили стать участниками программы «Дiалог». И как раз близился финальный этап нашей операции. Мы с Микой и Сережей втыкали в монитор и отслеживали маячок на чемодане с деньгами. К нашему общему удивлению, посылка приехала в администрацию. Моё сердце упало в пятки. «Нет. Нет. Нет. Нет! Пожалуйста, не надо!» Метка начала неприятно жечь, а желудок словно свернулся в тугой комок и был готов выйти через рот. Я положил руку на живот. Это меня успокаивало. Я должен собраться ради своего будущего ребёнка. На студии мы обговаривали последние детали и я продолжал избегать Юрия Ивановича. Начался эфир. Я держался из последних сил. Меня накатывала волна самых разных эмоций. Хотелось одновременно разреветься, наорать на премьера, броситься к нему в объятия и лишь спросить «Почему?». Настал момент истины. Я дрожащими руками продемонстрировал всем присутствующим папку. Меня интересовала только реакция Юрия Ивановича. Он сразу узнал эту папку, но виду не понял. Я стал рассказывать о расследовании, которое мы провели и попросил выключить свет. Когда зал погрузился в кромешную тьму, я не увидел того, чего так сильно боялся. От сердца моментально отлегло. Свет снова включился и все находились в непонимании. Я же как загипнотизированный вышел из-за стойки, сделал пару шагов в сторону Юрия Ивановича и тут меня скрючило от резкой боли внизу живота. Я упал на колени, зажмурил глаза и сжал зубы, чтобы не закричать. Я почувствовал, как по бедру течёт кровь. Мне сразу стало очень страшно за моего ребёнка. Из-за пережитого стресса я могу его потерять. Ко мне кто-то подбежал и обнял, не позволяя мне упасть. Меня окутало знакомым запахом морского бриза. Я почувствовал как теряю сознание. Последние, что я услышал было: — Вася, только не отключайся. После этого мир погрузился во тьму. Конец POV

***

POV Юрий Иванович Месяц, который Вася жил у меня я бы назвал одним из лучших. Для меня было огромной радостью каждый вечер ужинать вместе с ним, смотреть фильмы, сюжет которых я знал наизусть, в его кампании и засыпать с ним в одной постели. Последнее это самое приятное наравне с утром. Я всегда просыпаюсь минут на десять раньше и любуюсь его спокойным лицом. Он такой милый, когда спит. Чем-то напоминает маленького котёнка. Ещё мне нравится совместный приём душа, который в большинстве своём перерастал в жаркий секс под струями воды. Я даже уже и забыл о своём плане соблазнить его и начать контролировать, даже наоборот, мне хотелось выполнить любую его просьбу, даже самую абсурдную. Одним вечером, когда мы ужинали, Васе позвонил его отец. Он сразу стал быстро собираться. Как оказалось, его сын попал в больницу. Он быстро выскочил из квартиры и уехал. Я даже не смог ничего толком осознать. Той ночью я впервые за месяц спал один. Я уже привык, что Вася спит рядом и поэтому было очень непривычно. Я долго ворочался в постели и вскоре смог заснуть. Утром, быстро собравшись, я поехал в администрацию. Целый день я не видел Василия Петровича. Во второй половине дня меня вызвали к себе олигархи. — Юрий Иванович, есть какие-то результаты? — спросил Немчук. — Я работаю над этим и держу всё под контролем. — Под каким контролем, если прошло больше месяца, а Голобородько все ещё делает что хочет?! Мне это надоело! Предлагаю просто его устранить! — Ройзман был в ярости. От услышанного меня пробила еле заметная дрожь. Нужно срочно, что-то делать. Я не могу потерять его вот так. — Дайте мне ещё немного времени. Это всё, чего я прошу. — У тебя две недели. А теперь пошёл вон. Я сразу отправился домой. По дороге я пытался придумать, как спасти Васе жизнь. Можно было бы предложить ему сбежать из страны, но он слишком упертый и никогда на это не согласится. Первое, что я увидел войдя в квартиру, это записку на тумбочке. Я взял её и начал читать. «Юра, я помирился с отцом и он предложил мне вернуться домой. Все вещи я уже собрал. Ключ оставил под ковриком у входной двери. Спасибо, что приютил меня. Я перед тобой в долгу. Люблю.

Твой Вася<3»

Я быстро ринулся в его комнату. Действительно шкафы были пусты. Меня окутала какая-то глубокая печаль. Мне стало почти физически больно. Впервые за много лет я дал волю эмоциям и расплакался. Внутри нарастало чувство одиночества. Мне не хватало его, я безумно скучал по нему. То, что вся квартира была пропитана его запахом делало только хуже. Я конечно мог сейчас уехать в свой дом в Конча-Заспе, но мне этого не хотелось. Хотелось остаться в этой квартире наполненной приятными воспоминаниями о нём. Эту ночь я почти не спал. Я надеялся завтра серьёзно поговорить с ним и всё выяснить. Но на протяжении двух недель он попросту избегал меня. Когда я приходил к нему в кабинет, он тут же говорил, что у него какая-то важная встреча, а когда мы сталкивались в коридоре, то он быстро разворачивался и уходил в противоположную сторону. Я не мог понять причин его такого странного поведения. Я сделал что-то не так? Я чем-то его обидел? Мне удалось выяснить, что олигархи всё же готовят на него покушение и поэтому я занялся минимизированием шансов на осуществление. Я велел Толику не спускать глаз с гаранта, даже если он будет возражать. Изначально было три киллера. Двух удалось устранить, а последний оказался слишком изворотливым. В день, когда я с Васей и ещё несколькими людьми, должны были присутствовать на программе «Дiалог», должен был приехать очередной чемодан с деньгами. У меня совсем не было ни времени, ни желания с этим разбираться, поэтому я отправил на это дело своего подчиненного. А сам отправился в студию. Вася продолжал меня избегать даже здесь. Эфир до определённого момента не особо меня интересовал. Я просто любовался Васей, пока у меня была такая возможность. Он изменился за эти две недели, кожа стала бледнее, появились мешки под глазами. Мальчик мой, зачем же ты так себя истязаешь? Когда он достал папку с коррупционными схемами, я мягко говоря прифигел, но не показывал виду. Он попросил ненадолго выключить свет. Я так и не понял до конца, в чем был замысел. Когда свет снова включили, Вася вышел из-за стойки и сделал несколько шагов по направлению ко мне. Внезапно он схватился за живот и упал на колени. Я рефлекторно бросился к нему и мне было плевать, что на нас смотрит около сотни глаз и десятки камер. Я очень боялся его потерять. Я подхватил его и заключил в объятия. Его брюки пропитались кровью и несколько капель уже попали на пол. — Вася, только не отключайся. Он закрыл свои красивые глаза и меня захлестнула паника. — Что смотрите?! Вызывайте скорую! Первым из оцепенения вышел Мухин и вызвал скорую. Врачи приехали очень быстро. Они положили Васю на каталку и повезли к машине. Когда его погружали в скорую, я хотел поехать с ним. — Извините, но ехать можно только родственникам. — Он — моя омега, так что отвалите! Я забрался в машину и сел рядом с ним. Врачи только обречённо выдохнули. — Ладно. В гинекологию его! Машина тронулась, а я замер, крепко держа его руку. Гинекология? Выходит он в положении. Я не знал, как на это реагировать. Единственное, чего мне сейчас хотелось, так это чтобы с ним всё было в порядке.