Чувство странной уязвимости

Alone In A Room — Asking Alexandria

Произошло все снова. Все тоже самое. Дыхание стало частым, свистящим, прерывистым, а из грудной клетки рвались какие-то бессвязные звуки. Мышцы на руках напряглись, пальцы впились во взмокшую подушку. Костяшки побелели, а губы судорожно хватали воздух. В его голове творилось какое-то безумие, объятое пламенем. Эндрю резко сел на постели, случайно сбросив с себя одеяло. Кошмары. Одни и те же, картинка не меняется, она повторяется каждый день из ночи в ночь. Он видит все те же лица, и происходят одни и те же события. Сердце колотилось так быстро, что вот-вот выпрыгнет. Нужно было как-то избавиться, отвлечься от той ужасающей картины, которая застыла в голове, и которую Миньярд предпочёл бы никогда не видеть. Курить. Ему срочно нужна сигарета, и он не уверен, что одна. В окне красовались точки звезд, луна освещала все пространство вокруг. Рядом можно было услышать чужое сопение остальных чудовищ, что Эндрю даже завидовал. Выудив из кармана толстовки на половину опустошенную пачку сигарет, он распахнул окно: легкий ветерок, прохладой окутал все его тело, что кожа покрылась слабыми мурашками. Первая затяжка принесла облегчение, но в груди все еще безудержно металось сердце, в висках стучал кровоток. — Пожалуйста, пожалуйста хватит… — грязные пальцы лезли под его футболку, касаясь и как бы обволакивая. — Ну что же ты, малыш Эндрю, мы же просто играем, — хриплый, мерзкий голос раздавался в его голове, его руки скрутили, ноги Он прижал своим весом. Эндрю уже не пытался вырваться, это было бесполезно. Глаза наполнились слезами, в них стояла обида от предательства, разочарование. Почему он снова повелся на это? Зачем поверил Ему? Он знал, что произойдет, но снова поверил, так сильно хотел заботы и любви, хотел, чтобы Он поиграл вместе с ним. — Эндрю? — рядом донесся заспанный голос. От удивления Миньярд чуть не выронил сигарету, он точно не ожидал, что кто-то проснется. Но Кевин, тот человек, которого с утра не разбудишь, а когда он спит, то хоть на ухо кричи — не проснется, сейчас стоит перед ним, потирая глаза кулаком. — Почему ты не спишь? — спросил Миньярд, придавая своему лицу выражение бесстрастия. — Ты так тяжело дышал, а потом и вовсе проснулся. Что с тобой? — спросил Дэй, но не ждет ответа, тоже смотря куда-то в окно, наблюдая за звездами. Растрепанные смольные волосы обрамляли лицо, но на нем явно читалась усталость. Он был такой красивый в этих приятных лунных лучах, такой домашний, такой уютный… Эндрю не хотелось ничего говорить, да и вряд ли он вообще кому-то об этом расскажет, он лишь убрал выбившуюся черную прядь за ухо Дэю. Кевин потупил взгляд, но ничего не сказал, сообразив, что каких-либо слов от Миньярда не добьется. Он осторожно забрал сигарету из его рук, вдохнул ее дыма и потушил, окунув в пепельницу. — Может пойдем спать? Ты можешь лечь рядом со мной, если хочешь, конечно. — он не знал, как отреагирует на его предложение Эндрю. Тот стоял, не двигаясь, наверняка, обдумывая все «за» и «против»: он и Кевин были близки, хоть и не достаточно, чтобы спать вместе, между ними были лишь поцелуи и то по пьяни. Миньярд не придавал этому значения, так как считал, что это влечение к капитану команды из-за принятия таблеток. Но Дэй стоял и ждал его, всматривался в его лицо, пытаясь разузнать его ответ. Улыбка слабо озарила его лицо, когда Миньярд пошел за ним. Кровати в их комнате узкие, совсем не предназначены для двоих, но Кевин теснится, прижимается к стене полной спиной, отдавая все остальное пространство для Эндрю. Он видит, как тот колеблется, глазами пытается примерить, как ему лечь. — Ложись, Эндрю, все нормально. — Дэй сразу замолк, увидев угрожающий взгляд Эндрю, как бы говорящий «не пори чушь». Миньярд прилег, сразу накрывшись одеялом, отвернувшись спиной к Кевину. Дэй чувствует, что Эндрю некомфортно, его и так небольшое тело сжалось еще меньше, светлые пряди вовсе утонули в подушке — Эндрю, можно? — шепотом спрашивает он. — Можно что? — бурчит тот, слегка поворачиваясь. — Можно тебя поцеловать? — затаив дыхание, спрашивает Кевин, уже предчувствуя отказ. Но он сразу расцветает, когда слышит тихое «да», и теперь карие глаза выжидающе смотрят на него. Кевин склоняется над ним и зависает в паре сантиметров от его губ, затем аккуратно притягивает к себе и целует, Эндрю обхватывает ладонями его лицо, перекидывая инициативу на себя, позже эти руки переползают на волосы Дэя, зарываясь в темные пряди, прижимается к губам сильнее. На мгновение Миньярд даже забывает те кошмары, которые преследуют его с детства, чужие поцелуи подарили ему облегчение. Кевин с громким вздохом отлипает от чужих губ, они оба озираются по сторонам — не проснулись ли Ники и Аарон. Тишина: слышно лишь громкое сопение Хэммика, но если прислушаться, то можно услышать дыхание другого Миньярда. Теперь они лежат рядом, спиной Эндрю прижимается к Кевину, может слышать как стучит его сердце, чувствует, как тот начинается снова засыпать, сонно зевая. Спокойствие Миньярда прерывает тихое: — Я могу, Эндрю? — Нет. — резкое и четкое, он не выдержит руку Кевина на своей талии, ведь Он постоянно сжимал ее, впиваясь ногтями в кожу, возможно, Он представлял женские изгибы, но порой Эндрю не мог вдохнуть — настолько сильно Его ладони давили. Кевин сразу же убрал руку, даже еще дальше отодвинулся к стене. Он так сильно не хотел, чтобы кошмары снова настигли Миньярда. Эндрю еще раз прокрутился, заглянул в темные, зеленые глаза, медленно придвинулся, носом уткнулся в грудь Дэя, вдыхая его запах, кажущийся ему каким-то родным. Кевин не Он. Ему можно доверится. Но почему он испытывает чувство странной уязвимости...

***

Его сняли с таблеток. Сегодня он будет здесь. Кевин должен следить за Эндрю, ведь пришло время исполнять его часть условия их сделки. Он не пытался поговорить или как-то взаимодействовать с Миньярдом еще с самого приезда в Лисью Нору, так как понимал, что ему нужно время, чтобы привыкнуть к обстановке, где его снова окружат команда и тренировки. Они никак не контактировали до самой пятницы, которую они по неизменной традиции проводили в «Райских сумерках». Эндрю не отказался выпить, выпил много, какое-то время Кевин даже считал, пока не сбился с счета и сам не погрузился в легкий туман алкогольного опьянения. Ники забеспокоился, что с Эндрю что-то не так, Аарон уже накрыл рюмку ладонью, когда пошла, кажется, девятая, на что брат возмутился, но не стал спорить и откинулся в кресле. Начал приходить в себя Кевин, уже находясь в доме, где ему определили спать с Миньярдом от того, что тот забраковал всех других. Эндрю выглядел тускло, даже алкоголь не смог разжечь некий огонек в его глазах, а это помогало даже Кевину после воспоминаний о Рико. Его безразличный, но точный взгляд в лицо Дэя и вовсе заставил смутится. — Эндрю, ты как? Ты сам на себя не похож. — пытался заговорить Кевин, но в ответ было лишь молчание. Это была их первый разговор наедине после выписки Миньярда. — Эндрю, а тот твой кошмар, когда ты еще проснулся среди ночи, был как-то связан с ... Дрейком? — то, о чем жаждал спросить Дэй, еще когда увидел его всего в крови, почти обнаженного, но громко смеющегося. Тогда он так сильно перепугался, полный шок настиг его, он не мог ни говорить, ни двигаться. Лишь смотрел ,как Нил был в таком же ужасе, в попытках как-то прикрыть его, позже наблюдал, как Миньярда забирала скорая. Замолчи, замолчи, замолчи!!!! Прекратихватитзамолчи......... Лицо Эндрю приобрело окрас отвращения, он крепко сжал кулаки; не ожидал этого вопроса, он буквально выбил его из колеи. Почему-то Кевину хотелось вмазать, чтобы он больше не смог ходить. Но Дэй моментально сообразил, что ходит по лезвию ножа, немного отодвинувшись назад. — Прости, прости, я не должен был этого спрашивать, просто это... ты никогда не говорил об этом. Я не знал, я даже и подумать не мог, черт! — сейчас он творит что-то ужасное, наверняка он потом за это получит; наблюдал, как Эндрю наполнялся злобой. — Я никогда не знал о тебе ничего такого ,что могло навести меня на эту мысль, а Аарон.. он догадывался, но он очень испугался, Эндрю. Эндрю молчал, только слушал, его руки сильно чесались, но он мог это стерпеть. Зачем Дэй говорит ему об этом? ЗАЧЕМ?!!!!!!...... — Знаешь, Эндрю, а брат... то есть Рико тоже был жесток ко мне, — сейчас Кевин сам зашел в тут дверь с воспоминаниями, которую лучше бы никогда не открывать и сжечь до тла. Миньярд все так же бесстрастно смотрел, но только теперь на его левую руку так, будто бы он не видел всю эту самую жесткость Рико в виде кисти, перевязанной белыми бинтами, еще когда Кевин только перешел в их команду. — пока хозяи.. то есть тренера Тэцундзи не было, он позволял себе многие вещи. Правда, я не сразу понял, что что-то не так, не заметил, как наша дружба переросла в его властвование надо мной. Узнав о твоих отношениях с ... Дрейком, — Дэй боялся произносить его имя вслух, не зная, как Эндрю отреагирует, тот лишь на секунду сузил глаза, руки скомкали простынь, но лицо оставалось равнодушным, словно это его не касается Словно не его вдавливали в подушку, не он умолял прекратить, не он потом открыто улыбался Кэсс, радуясь ее приходу с работы и отвечая на нее вопросы историями, как он весело провел день, не он потом резал себе руки в ванной, не он потом ненавидел себя......... — Я сразу вспомнил Рико... — закончил Кевин и замолчал, брови Миньярда взлетели в мимолетном удивлении. Причина всех его истерик, преходящими в панические атаки, бессонных ночей с кошмарами — Морияма. Дэй совсем расклеился, глаза стали стеклянными, тугой ком застрял в горле. Хотелось вернуться в "Райские сумерки" и напиться снова, чтобы забыть это. Эндрю молча притянул его к себе, что Кевин прижался лбом в чужому плечу. — это было каждый день, он связывал мои руки, прижимал нож к шее, иногда затыкал рот, когда был чем-то расстроен, ему было интересно лишь мое тело, нравилось приносить мне боль, наблюдать за моими муками. Эндрю не двигался, мышцы напряглись, превратившись в камень; он был зол, зол на Рико, на Дрейка, на себя... Он не проконтролировал процесс, а его ладонь гладила Кевина по голове, когда его толстовка впитала несколько соленых капель. Они сломались. Их обоих сломали. Он повалил Кевина на постель, не отнимая от себя, накрыл его и себя одеялом, бережно поцеловал в щеку. Дэй прикрыл глаза, вытирая слезы, отгоняя противные мысли. Сейчас их двоих преследовало чувство странной уязвимости. И их это устраивало.