one step

      Эмма остановилась посередине гостиной, где буквально вчера направила пистолет на Реджину. Её сердце замерло, глаза затуманились, голова закружилась…       — С вами всё хорошо? — поинтересовалась Реджина.       Её голос вернул девушку в чувства. Эмма посмотрела на нее и слабо кивнула.       — Значит, вы в силах объяснить, зачем вы здесь, мисс Свон.       Эмма скривилась из-за такой официальности. Непривычно слышать это от любимого человека. Эмме словно нож вонзили в сердце.       — Для твоей безопасности.       Реджина громко вздохнула.       — Вы это говорили мне уже уйму раз, но до сих пор не просветили, от кого нужно защищать меня.       — От очень противного и лицемерного человека. После того как я убила Робина Локсли, его сын разозлился и теперь хочет убить меня. — Эмма подошла к окну.       — Находясь здесь, вы только ставите мою жизнь под угрозу! — разозлилась Реджина.       — Он хочет убить всех моих близких, а не меня. — Эмма быстрым шагом подошла к ней. — Почему ты не понимаешь, что я пришла сюда, чтобы защитить тебя, а не наоборот?!       Их лица были настолько близко, что они чувствовали дыхание друг друга. Искра пролетела между ними. Зелёный взгляд тонул в глубоком шоколаде. Реджина невольно приоткрыла рот, и Эмма приняла это за разрешение. Она ещё ближе пододвинулась к девушке…       — Стой. — Реджина сделала шаг назад.       Зелёный оттенок испарился в её глазах.       — Помню, — сказала Эмма и вышла из гостиной.

***

      Эмма зашла в гостиную, когда Реджина с кем-то ласково говорила по телефону. Это сразу вывело её на эмоции, которые не собирались ждать, пока Реджина закончит.       — С кем это ты так мило общалась? — Эмма странно улыбнулась.       У Реджины прошли мурашки по телу, когда она в середине разговора краем глаза уловила выражение её лица.       — Прости, лучик, я тебе перезвоню, или мы продолжим разговор за ужином, — проговорила она и тут же сбросила звонок. — С прекрасным человек в мире. А что?       — С прекрасным человек, значит. — Эмма посмотрела в окно.       — Вас не должно это волновать. Вы просто пока находитесь в моей жизни, хотя я вам не позволяла этого.       Эмма посмотрела стеклянными глазами на Реджину.       — Меня не должно волновать, что ты с кем-то так мило разговариваешь, что ты променяла меня на кого-то другого спустя всего два года и что ты познакомила этого человека со своими родными? — говорила она, смотря прямо в карие глаза. — Ты не думаешь, что этот человек может быть опасен?       Реджина встала с дивана.       — Кто тут и опасен — так это вы, мисс Свон.       — Ого! Ты считаешь меня опасной. Да в этом мире есть люди, которые в сто раз хуже меня.       — То есть вы думаете, что двухлетний ребёнок, который ещё даже говорить не может, хуже вас? — Реджина подошла ближе к ней. — Этот ребёнок в сто раз лучше вас.       Эмма встала в ступор.       — Ребёнок?..       — Да, ребёнок, мисс Свон. Выглядите так, будто впервые слышите о детях. — Реджина широко улыбнулась.       — У тебя не может быть ребёнка. У тебя ни от кого не может быть детей.       — Знаете, если бы вы не разыграли спектакль и до сих пор были бы в нашей жизни, то знали бы, что в семействе Миллс случилось пополнение. И можете не волноваться, Мисс Свон, это не мой ребёнок — я его крёстная.       Реджина села на диван, а Эмма так и продолжала стоять, смотря на неё непонимающим взглядом.       — Вы правда думали, что сможете сначала уйти, а потом через время прийти и сразу же влиться в нашу семью снова? — тихонько посмеялась Реджина.       — Я понимала, что будет тяжело. Я прекрасно осознавала последствия…       — Тогда зачем было всё это? — прервала её Реджина, забывая про официальность. — Чтобы потешить самолюбие? Чтобы показать всем, какая ты крутая? — Она встала с дивана и сделала шаг к Эмме. — Ты совершенно не знаешь меня и мою семью. — Шаг назад. — Теперь я даже не уверена, что знаю тебя, — сказала Реджина и повернулась к ней спиной.       Эмма сделал шаг навстречу ей.       — Ты знаешь меня. Это всё та же Эмма, только с новыми дополнениями. — Она сделала ещё шаг к девушке. — Реджина, я знаю тебя.       Та зло посмотрела на Эмму.       — Ты никогда не знала меня. Никогда.       Эмма только хотела опровергнуть её слова, но Реджина не дала ей этого сделать:       — Даже не смей чего-то говорить. Ты никогда не знала меня. Это факт. Мы всегда говорили только о тебе. И когда познакомились, и когда уже жили вместе, — высказывала она, наступая на Эмму. — Последний месяц я только и делала, что бегала за тобой, переживала, помогала. Ты тогда вообще заметила это?! Заметила ли, что я перестала брать проекты?! Я забыла о карьере, только бы ты проще пережила весь тот стресс! Ты даже не спрашивала у меня разрешения, когда поселила в моём доме подругу. Это мой дом! Был и будет!       Реджина замолчала, в доме сразу стало тихо. Эмма безъмоционально смотрела в пол.       — Не понимаю, как мы стали парой, — тихий голос Реджины проник в комнату.       — Любовь.       — Любви мало, мисс Свон. Отношения строятся на доверии и интересах. А что у нас?       Эмма резко посмотрела на неё.       — Кэтрин. — Её взгляд стала мутным и явно злым. — Ты видишь её во мне. Тогда ты уехала, потому что увидела её, когда смотрела на меня. Ты сравнивала нас!       — Такого не было. Вы казались мне знакомой — да, но я никогда не сравнивала вас.       — Ложь. Ты даже и не хотела узнать меня, сейчас тоже. — Её рука потянулась в карман, где находился пистолет.       Реджина этого не знала, поэтому вместо того, чтобы успокоить Эмму, ещё больше давила на неё.       — Я не хочу знать эту версию. Ничего не поменяется, если я начну копаться в вас и в ваших прошлых делах.       И снова ствол пистолета был направлен на Реджину.       — Мне пришлось измениться, мне пришлось уйти, — она говорила медленно, чётко произнося каждое слово. — Мне пришлось это сделать. Я уже приняла все последствия моих поступков. Почему ты не можешь?       Реджина попятилась. В её глазах снова отражался страх. За последние сутки на неё уже дважды направляют оружие. В первый раз она чудом спаслась, во второй раз ей может так не повезти.       — Эмма, успокойся.       Но та лишь переместила палец на курок. Эмма снова не замечала ничего вокруг. Кроме силуэта, который что-то от неё хотел, но она не знала, чего именно. Она словно была в прочном вакууме, который не пропускал ни звука, ни света. Но что-то всё-таки прошло мимо плотной стены. Это были слова деда, которые он написал в прощальном письме: «Борись за них. Борись за Реджину».       Пистолет глухо упал на ковёр. Следом на колени опустилась и Эмма.       — Прости, дедушка, — тихий шёпот заполнил комнату.       Реджина сделал шаг к ней, но всё ещё боялась подойти ближе. Она смотрела на дрожащую Эмму и не знала, что ей делать.       — Мисс Свон, — тихо позвала её она, но та никак не среагировала.       В этот момент она вспомнила день рождения мамы, когда Эмма так же сидела на полу после того, как всё вспомнила. Тогда в чувства смогла привести её Мэл, но сейчас её здесь нет. Есть только Реджина, которая всё-таки переборола себя и села рядом с девушкой.       — Эмма? — Она положила руку на её плечо. — Посмотри на меня.       Эмма перестала дрожать, но так и не смогла поднять голову, чтобы заглянуть в карие глаза.       — Сегодня у меня забрали родного человека.       Реджина посмотрела на Эмму: она не понимала, послышалось ей это или нет.       — Мой дедушка умер.       — Эмма, мне жаль, — только и смогла сказать Реджина.       — Я во всём виновата. — Эмма устремила мокрые глаза на потолок. — Ты сказала всё правильно. Я могу только всё портить.       Эмма встала с пола и ушла в ванную. Реджина так и осталась сидеть на мягком ковре, смотря туда, где недавно сидела Эмма. Боковым зрением она заметила лежащий в метре от неё пистолет. Она коснулась его кончиком пальцев, а потом взяла в ладонь. Реджина рассматривала его, крутя в руках, пока в гостиную не вернулась хозяйка оружия.       — Держи. — Протянула его Эмме девушка.

***

      Эмма постучалась в дверь кабинета дедушки. Но ей никто не ответил. Она прошла внутрь, в комнате было пусто. Не было даже следов крови на столе и окне позади него. Джонс добросовестно всё отмыл, а труп уже лежал в морге и ждал, когда его похоронят.       — Я всё сделаю правильно. — Эмма достала бумаги из тумбочки и положила на стол, чтобы тщательно изучить.       Через час в кабинете стало шумно. Киллиан и Нил оживлённо о чём-то спорили, мешая Эмме сосредоточиться. Она позвала Джонса после того, как детально изучила документы, которые, если Эмма поставит подпись, передадут ей все права на движимое и недвижимое имущество Альберта Спенсера. Нил сам пришёл, чтобы о чём-то поговорить с девушкой. И вот уже двадцать минут вместо того, чтобы перейти к делу, Эмма слушает, как они оскорбляют и орут друг на друга.       — Так, всё, хватит! С меня довольно! — Эмма ударила по столу. — Ведёте себя как кошка с собакой. Я понимаю, что в прошлом вы были на разных берегах и мечтали убить друг друга, но сейчас вы вместе и должны помогать мне, а не вести себя как влюблённые, которые давно не занимались сексом!       Они с выпученными глазами уставились на неё. Киллиан посмотрел на другого и скривился.       — Он как-будто из помойки вылез.       — Знаешь что, напыщенный индюк, ты и не оттуда выходил! — кинул ответку Нил.       Эмма только глубоко вздохнула, закатив глаза. Сейчас она бы лучше провела время с Реджиной, даже если та этого не хочет.       — Решите свои проблемы наедине, а лучше в постели, — предложила Эмма и посмотрела на мужчин. — Так, начнём по порядку.       Эмма пододвинула на край стола бумаги, которые лежали в тумбочке. Киллиан пролистал их, взяв в руки, и нахмурился.       — Тут нет подписи.       Он смотрел на пустое место, где Эмма должна была поставить подпись, означающую, что та наследует имущество деда.       — Верно. Я ещё не решила. — Она взяла документы обратно. — Пока что у нас есть проблема поважнее. — Эмма убрала их в тумбочку. — Ты сделал всё, как я просила?       — Да, мисс Свон, — кивнул Джонс.       — Прошу, давай без этого. — Эмма устало провела рукой по лицо.       Джонс ещё раз кивнул и продолжил:       — Я всё сделал, как ты и просила. Тело Альберта увёз в морг и передал знакомому, поэтому никаких сложностей возникнуть не должно. Полиция об этом не узнает, Ноланы тоже.       Эмма кивнула, мысленно радуясь, что хотя бы в этом нет никаких проблем.       — Я хочу, чтобы ты рассказал им всё.       — Хорошо. Это правильно: им нужно об этом знать, но тебе нельзя попадаться им на глаза.       — Будет неплохо, если ты всё же будешь находиться с ними рядом, а не где-то в стороне.       Киллиан кивнул и направился к выходу, по пути хмуро посмотрев на Кессиди.       — Так, теперь ты, — обратилась Эмма к приятелю, посмотрев на него. — Что ты хотел?       Нил сел на кресло возле стола.       — Я хотел уточнить: теперь я в твоей банде?       — Мы не организация. Мы друзья, приятели, которые помогают друг другу, но никак не то, где ты, я и Август были до этого.       — Они не доверяют мне. — Парень посмотрел в потолок. — Может, это была плохая идея?       — А ты как думаешь? — Эмма дождалась отрицательного кивка. — Они не доверяют тебе — факт, но тебе нужно изменить это. Они просто думают, что тебя сюда послал Робин, чтобы ты влился в компанию и узнавал всё для него. Так поменяй их мнение.       Нил о чём-то старательно думал, но через какое-то время хищно улыбнулся.       — А ведь он красавчик.       Эмма закатила глаза.       — Так замани его в постель.       — Разве он…       — Он гей, я это знаю не понаслышке. А вот насчёт тебя я не уверена, — проговорила Эмма и облокотилась на стол. — Если я не ошибаюсь, кто-то раньше клеился ко мне.       — Я узнавал тебя. — Он приблизился к ней. — Вдруг ты лжёшь. И я в тебе не ошибся.       Эмма засмеялась.       — Похоже, ты всё-таки ошибся.       — Может, да, а может, и нет. — Нил встал с кресла. — Пока, Лебедь.

***

      Джонс стоял перед дверью квартиры, в которой живут родители Эммы: Мэри Маргарет и Девид. Мужчина пришёл к ним, чтобы сообщить не самую лучшую новость. Семья Ноланов раньше жила в пригородном доме, но после смерти старшей дочери, когда Эмма уже была в другой семье, они решили переехать в квартиру поменьше в черте города. Но, несмотря на это, квартира была немаленького размера и была неплохо обставлена. Всё же певица, которая в прошлом была у всех на слуху, и ведущий, который до сих пор фигурирует в программах, не могут жить в простенькой квартирке.       — Какими судьбами, Джонс? — спросил Девид, открыв дверь мужчине. — Ой, да проходи!       — У меня к вам новость.       — Мы так давно тебя не видели, — послышался голос Мэри Маргарет, вышедшей из другой комнаты. — В последний раз это было лет десять назад.       — Я пришёл к вам не просто так. — Киллиан чувствовал нервозность из-за происходящего.       Семейная пара была так рада ему, но после того, как Килиан расскажет о смерти отца Девида, они точно будут расстроены. Джонс никогда не хотел быть тем, от кого об этом узнают. Но Эмма попросила, а он поклялся её покойному деду, что исполнит все её пожелания, несмотря на сложность. Поэтому он стоит посередине гостиной и боится сказать эти печальные слова.       — Если ты снова по тому поводу, то наш ответ тот же. Он никогда не будет частью…       — Альберт Спенсер мёртв. — Джонс аж закрыл глаза, когда слова вырвались из его рта.       Но ничего после этого не произошло. Ни криков, ни гневных воплей, ни вздохов и звука плача. Не было ничего. Только с кухни доносился тик часов, который разрушал возникшую тишину. Киллиан медленно разомкнул веки, и в его глазах притаилось удивление. Перед ним стоял Девид, который смотрел на него безэмоциональным взглядом. Он был словно статуя, которую скульптор годами воссоздавал в мастерской, или как снимок фотографа. Он как будто выпал из реальности. Может, в этот момент он о чём-то старательно думал, либо в его памяти промелькнули воспоминания из детства, в которых точно есть его отец, либо в этот самый момент он понял все свои ошибки, которые совершил по отношению к отцу. Например, не смог простить Альберта за то, что тот совсем и не делал. Киллиану стало жалко Девида.       Мэри Маргарет стояла недалеко от мужа, из её глаз бежали маленькие ручейки солёной воды. Она и разрушила повисшую тишину:       — Как это случилось?       — Он был один дома, мы не знаем, кто это сделал, — соврал Джонс.       — Почему тебя не было на месте? — наконец-то подал голос Девид.       Джонс уже не любил этот вопрос. Сначала Эмма, теперь и её отец задаёт его. И в том, и в этом случае ответ мог изменить всё.       — Он отпустил всех пораньше.       — Отпустил? — переспросила Мэри Маргарет.       Киллиан только кивнул и продолжил:       — Его тело уже в морге, и осталось только…       — Похоронить, — закончил сын погибшего.       Джонс снова кивнул.       — И у меня есть просьба.       — Хочешь нас защитить, находясь везде с нами? — предугадала просьбу мужчины Мэри Маргарет.       Снова кивок.       — Мы не против. Нам всё равно скучно сидеть за четырьмя стенами. — Девид утвердительно кивнул.       — Мне правда жаль. Я знаю, что вы в последнее время не ладили, но всё равно знаю, что вы давно уже его простили. Он многим сделал жизнь лучше.       — Ты прав, но давай без этого.       Джонс в последний раз кивнул и влился в их маленькую семейку.

***

      Эмма пришла в квартиру только вечером. Было тихо, издавался только звук включенного телевизора в гостиной. Туда-то Эмма и направилась. Почти на цыпочках войдя в комнату, что Реджина и не заметила её присутствия, Эмма встала в паре шагов от неё. Миллс смотрела какое-то шоу про танцоров. Она настолько органично смотрелась в этой атмосфере, что у Эммы не появились идеи, как нарушить её времяпровождение. Вместо этого она смотрела на сосредоточенную девушку, которая явно болела за пару на экране.       — Что за шоу? — резко, но спокойным голосом спросила Эмма.       Реджина аж слегка вскочила, когда поняла, что в квартире, кроме неё, есть кто-то ещё. Она осторожно посмотрела на Эмму и так же спокойно вернула взгляд на экран.       — «Звёзды в танцах».       И снова в комнате повисло напряжение, как и было до её ухода. Эмма должна будет к этому привыкнуть, по крайне мере, пока Реджина её не простит.       — Я думала, вы не придёте, — тихий голос Реджины возник в комнате.       — Были дела, но я не могла тебя оставить одну на ночь, поэтому пришлось прерваться.       Реджина хмыкнула и закатила глаза.       — Включили защитника.       Эмма пропустила это мимо ушей, вместо этого она села на кресло, чтобы присоединиться к просмотру телешоу.       Пары сменялись. Атмосфера так и продолжала быть напряжённой. Эмма не особо прониклась происходящим на экране, она смотрела только на Реджину и на её меняющиеся эмоции. Она была то напряжена, то взволнована, то улыбчива, иногда зла, была даже печальна, а один раз потекла одинокая слеза. Эмма остановила порыв смахнуть её, поэтому продолжила смотреть, как она медленно и грациозно огибала очертания её лица. Это было настолько волшебно, что Эмма пропустила момент, когда шоу закончилось, а Реджина удивлённо поглядела на неё. Они несколько секунд смотрели друг на друга, что легко можно было поверить, что скоро их притянет, как магнитом, и они сольются в мягком поцелуе. Но момент был разрушен. Реджина развеяла магию между ними, поменяв тему.       — Какие у вас были дела?       Эмма какое-то время удивлённо на неё смотрела, не сразу услышав вопрос. Она закрыла глаза и вдохнула. «Всё же придётся привыкнуть», — пронеслось в её мыслях до того, как она открыла рот, чтобы ответить.       — Подготовка к похоронам и куча мелких проблем разного плана.       — Похороны? — переспросила Реджина, а через секунду к ней пришло озарение. — Ваш дедушка.       Эмма медленно кивнула.       — Отец Девида, да?       — Да, но они не общались уже несколько лет. Не сошлись во взглядах.       — Серьёзная проблема.       Какой-то промежуток времени в комнате снова повисло молчание. Реджина смотрела в одну точку, а Эмма разглядывала интерьер гостиной, отмечая, что за два года ничего существенного не изменилось.       — Как вы сообщили им об этом? — спросила Миллс, посмотрев на девушку.       Эмма отвлеклась от интерьера, когда услышала шёпот.       — Я попросила Джонса, моего приятеля, всё рассказать. Нельзя, чтобы обо мне кто-то знал.       — Мисс Свон, вы отправили совершенно незнакомого для них человека, чтобы он рассказал, что их близкий человек умер? Вы серьёзно? — Реджина недовольно посмотрела на неё.       Эмма аж захлопала глазами, искренне не понимая, о чём та говорит.       — Нет-нет, ты не правильно всё поняла. Киллиан был правой рукой моего деда, он несколько раз приходил в дом Ноланов. Какое-то время он будет находиться рядом с ними.       Реджина хмыкнула.       — Ещё один защитничек.       — У всех он есть. — Эмма серьёзно посмотрела на улыбающуюся Реджину.       Та в миг стала напряжённой.       — Даже…       Эмма утвердительно посмотреть на неё.       — О нет. Нет-нет. Вы поставили под угрозу и жизнь моей семьи. Своей было мало? — Реджина грозно смотрела на девушку.       Эмма вскочила с дивана, чтобы не попасть под её горячую горячую руку.       — Не факт, что они в опасности. Я сделала это в целях предосторожности.       — Но это ведь не точно!       — Всё будет хорошо. Я обещаю…       — Я не могу верить вашим обещаниям.       Эмма на секунду закрыла глаза, чтобы подавить порыв злости.       — За ними следит один из лучших, он знает своё дело. Если будет что-то подозрительное, он сразу позвонит мне, но я уверяю, что такого не случится.       Реджина немного успокоилась, но всё же осадок остался. Она встала с дивана и подошла поближе к Эмме.       — Если ваш защитничек не справится, я лично убью его и вас за компанию, — чётко проговорила каждое слово Реджина, не сводя глаз с девушки.       От этого тона Эмму пробило на холод и дрожь. Она и раньше слышала его, но сейчас он был ещё убедительнее и более устрашающим, поэтому Эмма была полностью уверена в обещании Реджины. «Нил, только попробуй приколоться».       — Будете спать здесь, — резко сменила тему Реджина, когда заметила, что её слова произвели нужный эффект. — Спать в гостевой спальне вы не заслужили, Мисс Свон, поэтому гостиная будет в самый раз. Можете перенести все свои вещички сюда.       С этим слова Реджина скрылась с поля зрения Эммы и ушла спать. Эмме оставалась только смотреть на новое пространство для сна.

***

      Эмма подошла к могиле деда под покровом ночи. Она не присутствовала на похоронах, чтобы родители её не заметили. Девушка опустилась на колени возле ещё рыхлой и сыроватой земли. Из её глаз бежали слёзы, капая на землю. Она была уверена, что смерть деда лежит на ней. Его тело лежит на её уже так давно окровавленных руках. Он был для неё лучиком света, но теперь он погас из-за неё же и уже не будет светить так же ярко, как прежде. Теперь он потух. Словно ещё одна из немногих лампочек в лампе. Так резко засветилась и так же резко погасла.       Может, на Эмму навели порчу, чтобы она никогда не была счастлива или чтобы все её близкие повернулись к ней спиной? Нет, не порча. Это Эмма. Эмма вестник всех напастей. Именно она во всём виновата и её дурацкий эгоизм, который засел где-то в глубине души. Ей следовало навсегда засесть где-нибудь в забытом Богом месте и никогда не приближаться к близким. Но она не может. Не может отказаться от Реджины, от Мэл и Сары, от Мэри Маргарет и Дэвида, от семейства Миллс и от своих друзей. Она снова вламывается в их жизнь, делая так, чтобы их мирное сосуществование было под угрозой. Вместо того, чтобы защитить, она нападает. Снова и снова. До тех пор, пока в её жизни не останется никого.       Она будет так же в одиночестве сидеть над горкой земли и напоминать себе, насколько ужасна. Она не заслуживает любви ни от родителей, ни от друзей и тем более от Реджины, которая стоит гораздо большего, чем жуткой эгоистки, которая следует только за амбициями, не думая о других.       Она должна либо измениться, либо потерять всё. Либо стать как прежде, либо остаться одной. Другого не может быть. Она просто обязана стать лучше. Ради дедушки. Ради единственного деда, который был в её жизни, который от всей души верил и доверял ей, который…       Умер.       — Дедушка, прости меня. Хотя я этого не заслужила. Я изменюсь. Я буду лучшей версией себя. Обещаю.       Её всхлипы разносились по всей территории кладбища. Где-то рядом похоронена она и её сестра. Все рядышком. Ещё одно напоминание, что она пустышка в этом мире.       Нет.       Она должна быть сильной ради других. Должна отдавать всю себя, чтобы всё исправить, а не киснуть во мраке ночи. Именно это дедушка и хотел донести до неё в своём прощальном письме.