Странная судьба

      Море успокоилось сразу после катастрофы, случившейся с пиратским кораблем. Лагуна сплошь покрылась раздолбанными в щепки обломками и мелькавшими среди них людскими телами, которые могучий хищник осторожно вылавливал длинным языком и с причмокиванием отправлял в глубокую глотку. «Это конец, — с ужасом подумал стоящий на берегу маг, у которого от произошедшего даже затряслись руки. — «Как же теперь добраться до дома, если путь туда лежит лишь по воде, а, впрочем, стоит ли искать дорогу, которая неминуемо приведет на эшафот? Может, проще прыгнуть со скалы в воду? Чудовищу всё едино, чем набивать утробу. Магами или вонючими бродягами. Нет. Я там легко не сдамся, — сжав медальон в кулаке пробормотал колдун, — «на эту тварь магия не действует, что ж, попробуем вытащить хоть одного». На лбу у чернокнижника выступили капельки пота, лицо исказила судорога и посиневшее, безжизненное тело вынырнуло из пучины, словно пробка из бутылки и через минуту уже лежало у его ног. — Вставай, дармоед, — потрепал по чуть порозовевшим щекам Рудольфо маг, — не время тебе умирать. Твоя миссия ещё не закончена. Помотав головой, будто лошадь, воин изверг из себя с пинту морской воды, медленно поднялся на ноги и покорно склонил перед повелителем голову. — Я готов, ваша милость. Приказывайте. — Первым делом собери всех, кто остался в живых. Затем приведи их в нормальное состояние и, наконец, найди хижину, где жили эти чёртовы близнецы. Мне нужен их волос. Хотя бы один. И тогда нам будет чем их искать. Без хотя бы одного из них мы не вернёмся. Постарайся, чтобы в каждой тупой голове эта мысль засела накрепко. И через час жду тебя с докладом. Желательно, чтобы результат был положительный. Избушку, где коротали свои дни Кай и Герда, капризный медальон нашел сразу, и воскрешенный из мертвых атаман, собрав уцелевших джентльменов удачи в кучу, и для верности угостив двадцатку разбойников тумаками, взял тройку наиболее сметливых и быстро пошел к дому. В маленькой, но уютной постройке было две небольших комнатки. В одной находился старый топчан и облупленный стол, в другой же, видимо девичьей, была кованая железная кровать, застеленная мягкой периной и скромный будуар с изящным столиком и высоким зеркалом. На столике, кроме женской косметики, лежал маленький талисман, раскрыв который, Рудольфо увидел чудесный портрет мальчика и кусочек белого локона, что негодяю и было надо. Радостно схватив находку, воин выбежал из хижины наружу, приказав бандитам перевернуть здесь всё вверх дном и, найдя что-либо подозрительное, тут же принести ему. Двери мужчина открыл пинком и, выйдя на свежий воздух, тут же получил оперенную стрелу прямо в грудь. Рудольфо захрипел, на автомате пробежал ещё несколько шагов, и тяжело рухнул в кстати подвернувшуюся навозную кучу. Выбежавшие через некоторое время подельники, увязав в белоснежную простынь нехитрый домашний скарб, тоже словили по метровой стреле, так что прибывший к месту разборок колдун нашел у хижины только три трупа, но, главное — локон теперь был у него и волшебный медальон мог установить место поиска парня. А значит ещё не всё потеряно… *** Каю неоднократно доводилось выслеживать зверей по следу. Удобнее всего этим заниматься зимой, и дело даже не в том, что их по снегу разве что слепой разглядеть не сможет. Дикий зверь в холодную пору совсем иначе себя ведет, близко не подпустит, как ни старайся. Зеленой листвы, которая может укрыть, нет, хруст шагов, как ни приглушай, все равно услышат. Зимой Каю приходилось не просто выслеживать, а, скорее, загонять зверей. Тут уж кто кого переупрямит. Иногда дичь уходила, а иногда, особенно после серьёзных снегопадов, преимущество получал человек на лыжах. В стужу корма травоядным не так много, как летом, и для его добычи требуется время. Знай себе, двигайся за сохатым, и ничего больше не надо делать. Слыша шум погони, он идет без остановок, преодолевая сугробы, теряет силы, в животе бурчит, ноги отнимаются, но утолить голод нечем. За один день загнать лося нереально, а вот за два — уже шансы есть, если снег подходящий, с тонким настом, а снизу рыхлый, коварно-вязкий. Тут главное самому раньше не свалиться. Кисловатые корешки, прогоняющие сон, силу не прибавляли и усталость не снимали. К тому же мало просто догнать сохатого, надо затем заставить его развернуться назад, к морю, а потом контролировать его движение. Хоть он к тому времени обычно плетется собирающейся рожать бабой, но всё равно трудно приходится. Кай трижды пробовал охотиться таким способом и лишь однажды преуспел. Мог бы, наверное, и повторить успех, но помешали волки. Летом охота совсем не такая, да и следы не так просто замечать, но всё равно для Кая это давно уже не было проблемой. Его удивляли крестьяне, разве что оттиск коровьего копыта на почти высохшей грязи не пропускали, а на всё, что сложнее, реагировали с зоркостью слепцов. Те, в кого Кай только что выпустил четыре стрелы (по дороге торопливо сделав с десяток из какого-то прочного кустарника, рассудив, что на безрыбье и рак рыба), на крестьян не походили. И дело было даже не в том, что лица большинства из них были смуглыми, чему причиной вряд ли являлся загар. Это были совсем другие люди. Если этих кровожадных тварей вообще можно отнести к роду человеческому. Чем они лучше демонов, которыми преподобный запугивал народ? Да ничем! Раз они так явно отличаются от местных людей, стоит ожидать и других сюрпризов. Эти сволочи, возможно, не испугаются леса и с легкостью сумеют прочитать следы беглеца. Конечно, в том случае, если Кай будет бегать перепуганным лосем, ни о чем не думая. Следы можно и нужно скрывать, путать и заметать. Парень сейчас ничем не брезговал, использовал воды ручья, каменные проплешины, осыпи, стволы упавших деревьев. Такие зигзаги выделывал, что даже зимой в них не так просто разобраться. А затем вернулся назад, к поселку. Но не в то место, откуда стрелял, а гораздо дальше, выбрав хорошо знакомый куст. За ним удобно укрываться и одновременно наблюдать, а самого заметить могут, только если приблизятся на десяток шагов. С этой позиции обстреливать врагов не получится, какие стрелы ни используй, — запредельно далеко. И подробности рассматривать трудно. Но Кая это не огорчало, зато здесь куда безопаснее. Можно, конечно, рискнуть, подобраться поближе, попробовать достать кого-нибудь обычной стрелой, но здравый смысл подсказывал, что враг теперь не столь беспечен, как прежде. Рисковать нельзя, ведь он только начал заниматься тем, чем должен, будет обидно, если на этом его остановят. Враги больше не бродили по селению. Все или почти все собрались вокруг дома, в котором мальчишка провел большую часть жизни. Некоторые держали арбалеты наготове, внимательно поглядывая в сторону леса. А ещё он заподозрил, что несколько устроились на опушке в надежде, что их засада не будет обнаружена и ничего не подозревающий стрелок, направившись к такой отличной позиции, попадется в ловушку. Уж очень часто арбалетчики посматривали в сторону пары местечек, будто созданных для подобных делишек. Кай, зная в лесу чуть ли не каждую травинку, помнил, какие густые там кусты. При желании корову спрятать можно, а то и не одну. Хорошо, что никто не заинтересовался этим одиноким, с виду несолидным кустиком. Выбрали заросли погуще и поближе к дому Кая и Герды. Он, конечно, не так глуп, чтобы, не изучив местность, переться напролом, но, если среди врагов есть терпеливые и умеющие прятаться, нарваться можно было запросто. Чем дольше он наблюдал за врагами, тем меньше их понимал. Они вообще с места не собирались сходить, так и оставаясь возле дома. Что дальше делать, думают? Их корабля больше нет. Еды в селении и так почти не было, а после экспроприации её и вовсе не стало. Потери колоссальные, а потом ещё из леса кто-то стрелял, убив или тяжело ранив четверых. И что? А ничего, сидят себе и по сторонам посматривают. Кай, пробуя ставить себя на их место, пришел к выводу, что у них один выход — уходить по берегу. Где-то там, далеко на юге, есть поселения. Россыпь островов вблизи берегов. При желании до ближайших можно добраться на подручных средствах. Далеко не все из них обитаемые, но недоступных нет, рано или поздно окажешься среди людей. Зрение у Кая было отличным, и он даже с этого расстояния мог рассмотреть татуировки у тех, кто не защищал предплечья доспехами. Жнецы. Слово настолько мерзкое, что его упоминали раз в двести реже, чем самых мерзких демонов — одно это хорошо демонстрировало, кого здесь боятся больше. Верные псы верховного канцлера магов, послушные исполнители их омерзительных приказов, убийцы, ничего хорошего никому никогда не приносившие. Очень может быть, что люди с островов им не обрадуются. Это не поселяне, для которых даже курицу прирезать — проблема. Приходится подниматься задолго до рассвета, а потом долго просить прощения у глупой птицы, после чего приходится её умерщвлять единственно допустимым способом — кривым ножом проводят по горлу, перехватывая его до кости, и держат бьющуюся жертву, прижимая к земле, пока вся кровь не стечет. В общем, Кай понятия не имел, чем же жнецы займутся дальше. Но это не беда, он совершенно точно знает, что будет делать сам. Убьет их всех до единого. Кай не обманывал сам себя. Даже если остался он один из всего села (про сожженную церковь он пока что не знал), не стал бы уходить, прятаться. Этим тварям не жить. Вытащил стрелу из колчана, потрогал наконечник, поморщился. Слишком широк, хотя вроде и острый. На такой дистанции уже не до выбора незащищенных доспехами частей тела, придется бить, лишь бы попасть куда-нибудь. И не факт, что попадет. А стрел осталось мало… Стрела устроилась на тетиве, нетерпеливо уставившись в сторону приближающихся преследователей. Маг, к сожалению, шел не первым, отряд возглавляли двое воинов в кольчугах, ещё двое плелись в десятке шагов позади, а за ними, ещё в десятке шагов, шагала черная фигура. Каю придется подпустить передних очень близко и после выстрела мчаться галопом, не задерживаясь для второй попытки. Времени на неё не останется. Плохо, что у них много арбалетов. Впрочем, натянуты они лишь у двоих, остальные, наверное, берегут тетивы. Им будет непросто целиться по быстро двигающемуся Каю, тем более если он станет использовать в качестве укрытий камни и деревья. Шансов попасть у них очень немного, разве что невероятно повезет. Сам бы он наверняка промахнулся, а ведь привык считать себя хорошим стрелком. Маг, остановившись в сотне с лишним шагов ниже, поднял руку. Все замерли, один из воинов, самый старший на вид, приблизился к черному, о чём-то начал с ним разговаривать. Кай в очередной раз поймал на себе взгляд мага. Казалось, тот видит его в густых зарослях не хуже, чем на открытом месте. Он понял — засада не удалась. Черный каким-то образом почуял, что опасная дичь близко и не рискует приближаться к зарослям. Будто прочитал кровожадные мысли преследуемого. Словно в подтверждение этого воины начали расходиться в стороны, их строй стал принимать форму той самой подковы, как было утром. Его опять собираются взять в кольцо. Приблизительно сто двадцать шагов. Серьезная дистанция даже для него. Давно пора было сделать другой лук. Этот, конечно, хорош и привычен, но слабоват. С начала весны силенок у Кая заметно прибавилось, натягивал его играючи. Дай дюжину дюжин стрел, и он легко выпустит одну за другой в таком темпе, что по пять штук одновременно будут висеть в воздухе, если не больше. И даже не запыхается при этом. Сто двадцать шагов для такого лука многовато, но Каю случалось использовать его и на куда больших дистанциях. Иногда мимо, иногда успешно. Рискнуть стрелой ради шанса оставить отряд без магической помощи? В случае его успеха у них не останется преимуществ, и в этом лесу Кай сможет делать с ними что угодно. Решено, рискнет. Мышцы напряглись в привычном усилии, Кай взял прицел чуть левее, компенсируя действие задувающего сбоку ветерка, на миг затаил дыхание, окаменел, после чего отпустил стрелу. Она пошла хорошо, точно в ту точку, куда Кай и задумывал. Туда, где повитухи завязывают узлом пуповину новорожденного. Нет, не совсем туда, чуть ниже идет. Должно быть, лук ослабел серьезнее, чем парень считал. Но это не страшно. Пусть попадет на ладонь ниже, все равно магу не жить. Заодно и помучается как следует перед неминуемой смертью. Кай не жестокий человек, но ни один из этих нелюдей не заслужил достойную гибель. В последний миг случилось непредвиденное. Стрела ударила прямо в пузо, прошив его насквозь. Внизу закричали сразу несколько голосов, кто-то вскинул арбалет. Прикусив губу, Кай что было мочи бросился в заросли. Свернул, домчался до дерева, в которое вонзился не попавший в цель болт, но вырвать на бегу глубоко засевший наконечник не смог, не было времени на возню. Раненый, между тем, спокойно вытащил стрелу из живота и, небрежно сломав её пополам, брезгливо отбросил в сторону. Сплошные неудачи. И что теперь? А теперь он будет бежать и бежать. Всё дальше и дальше в глубь материка. В самые страшные земли мира, а там видно будет. Может быть представится возможность убить мага. А может, тот сам помрет. *** — Видишь Рудольфо, не зря я тебя снова оживил, — усмехнулся в капюшон колдун, — теперь ты бессмертен, как бог. — Если бы это было так, — скривил рожу воин. И вскоре погоня с прежней скоростью продолжила облаву на до поры до времени неуловимого мальчишку.