Странная судьба

      Следующие два дня Кай только и делал, что убегал, словно затравленный зверь от погони. Причем неважно в какую сторону он шёл. Жнецы точно знали его местоположение и без усталости преследовали вымотанного, засыпающего на ходу парнишку. Тут уже было не до мести. До смерти хотелось есть, но и выжить тоже хотелось. А ещё избавиться от чар проклятого колдуна и его мерзкого восставшего из ада помощника. Остальных негодяев парень просто не брал в расчёт, хотя в своём нынешнем положении даже ребенок смог бы запросто отправить его на тот свет. Сумерки настигли Кая, когда он пробирался по бурелому. Ровный, полого поднимающийся склон холма много лет назад посетила какая-то изощрённая беда, убившая все до единого деревья. Ни одного, даже самого мелкого не пропустила. Трупы лесных великанов остались гнить, а новые почему-то не появились. Странно, но даже трава здесь росла неохотно и далеко не везде. Чахлая, нездоровых оттенков, она к тому же будто пыталась спрятаться в тени отбрасываемой грудами трухи, обломками полусгнивших веток и стволов. Что здесь приключилось, Кай не знал, но сильно подозревал, что ветер тут не причём. А если и виноват, то действовал не в одиночку. Этот лес — непростое место. Здесь всякое случается, в том числе и уму непостижимое. Так что он не очень-то забивал себе голову размышлениями на тему произошедшего в этом месте годы назад, а просто продолжал двигаться к вершине. Там, если глаза в полутьме не обманывают, темнеет ровная линия опушки живого соснового леса. Надо только успеть добраться туда до темноты. Кай ни за какие блага мира не согласился бы ночевать в таком мрачном месте. Да и почти полное отсутствие растительности недвусмысленно намекало, что здесь может сохраняться нечто, убившее деревья и не дающее вырастать новым. Очень маловероятно, что это нечто полезно для человека, а вот вредным может оказаться запросто. Старики не так уж часто рассказывали о здешних местах, но слова о том, что здесь следует опасаться всего, а непонятного — в первую очередь, повторяли не один десяток раз. И дурак бы запомнил, а причислить к дуракам Кая язык не поворачивался. Даже днем здесь было бы непросто двигаться, а уж в полумраке приходилось куда труднее. Кай то и дело спотыкался, а один раз чуть ли не по колено провалился в коварную ямку, засыпанную трухой. Своего рода ловушка, сталкиваться с которыми до сей поры ему не доводилось. Похоже на остатки пня, вот только в нормальных местах пень сгнивает только тогда, когда от ствола и следа не остается. Это место точно ненормальное… Кай мог бы обойти этот склон стороной, но поперся по нему сознательно. Ведь несложно догадаться, что если в сумерках здесь так непросто приходится, то в темноте и подавно будет несладко. Если преследователи продолжат путь ночью, велик шанс, что кто-то из них сломает ногу. А если пострадавших окажется двое или трое, положение отряда усложнится. Обремененный пострадавшими, маг не сможет двигаться с прежней скоростью. Кай не собирался сильно отрываться от жнецов, у него другие цели. Но очень уж напрягает, что даже тяжесть доспехов и груза не слишком сказывается на скорости погони. Ему приходится прилагать немалые усилия, и всё лишь ради того, чтобы выдерживать дистанцию. Ни на что другое не остается времени. Если есть шанс замедлить врагов — надо его использовать по полной. Хотя насчет трех хромоногих он слишком уж размечтался. Тут хотя бы одному покалечиться. Но как ни мал шанс, надо успеть им воспользоваться. Иначе так и будут наступать на пятки, пока он не ослабеет от голода. Как назло, дичь будто сгинула, даже птицы встречались редко, и ни одну не удалось добыть. Дай Каю время, уж рябчиков бы точно настрелял, но возможности задерживаться ради охоты у него не было. Лес на опушке выглядел пугающе. Даже сгущающаяся тьма не помешала Каю разглядеть нездорово кривые стволы и лысоватые кроны. Двигаться дальше в поисках нормальных деревьев? Ну уж нет. Отсюда он прекрасно может рассмотреть бурелом, а ведь тянется тот далеко. И темнота — не помеха, в случае если преследователи разведут костер. У них-то огниво точно есть. Так что можно будет оценить расстояние до места, где они устроили привал. Уж очень хочется знать, как далеко он сумел от них оторваться, ведь последние часы двигался с максимально возможной скоростью, временами переходя на бег. Если враги успели добраться до бурелома, он их увидит. Если не станут разводить огонь — значит, решили двигаться в темноте. Тогда Кай тоже не ляжет спать. Как ни трудно ночью в лесу, но придется продолжать бег. В своем железе и толстой коже жнецы должны выдохнуться раньше него. *** День или ночь? Кай не мог определить время суток. Скорее всего он просто уснул под ближайшим кустом и мягкое тепло разлилось по всем его членам. Он даже не почувствовал, когда чужие сильные руки взвалили его на плечо и бесцеремонно понесли в неизвестном направлении. — Хватит дрыхнуть, наглец, — вылил на голову пареньку целую флягу воды Рудольфо, отчего тот немедленно пришёл в себе, оказавшись сидящим со связанными руками около столетней облезлой сосны. Вокруг расположился лагерь разбойников. Жнецы как ни в чём не бывало жарили на кострах дичь, изредка переговариваясь между собой, отпуская скабрезные шутки и довольно хохоча. — По твоей милости мы лишились корабля, а теперь вот заблудились в этом чертовом лесу и один только дьявол знает как нам найти дорогу домой. — Об этом не беспокойся, Рудольфо, — прошептал неслышно подошедший маг. — Юноша, я надеюсь, подскажет. Он ведь хочет жить? — Зачем? — горько усмехнулся мальчишка. — Вы отобрали сестру — самое дорогое, что у меня было, всё равно что вырвали сердце из груди. Я и жил-то последние дни только надеждой о мести. Но теперь и это стало недосягаемо. Если не хотите меня тащить — лучше убейте. — Ну уж нет, — помотал головой колдун, — ты мне нужен живым и по возможности здоровым, а погибнешь ты на королевской плахе от топора палача. Извини, так уж тебе суждено, — глухо рассмеялся маг и, подтянув рясу, поспешно удалился в кусты. Кай между тем почувствовал слабину в связывавшей его верёвке и понемногу расшатал узел. Затем зорко присмотрелся к занятым своими делами бандитам и, выбрав время, когда в его сторону никто не смотрел, вскочил на ноги и, сделав пару шагов, получил длинную стрелу прямо в сердце. — Болван, идиот, кретин! — осыпал ударами крепких сапог сжавшегося в комок Рудольфо колдун. — Я превращу тебя в жабу, мерзкую скользкую тварь! Нет, ты и этого не достоин. Будешь трупным червем! Угробил мне парня. С чем я теперь заявлюсь к повелителю? — Так уж вышло, ваша милость, — плаксиво промямлил подонок. — Я не виноват, пацан сам побежал! — Ладно, — немного успокоился маг, — сделанного не исправишь. Вырежи у мальчишки сердце да засунь в туесок, обложи травами, чтобы не протухло. Хоть что-то смогу предъявить… *** Сознание возвращалось, но как-то неохотно. Вокруг Кая клубился густой туман и какой-то человек в белых одеждах стоял около него на коленях, читая длинную страстную молитву. Затем, видно узрев, что тот открыл глаза, вскинул руки к небесам, и яркая молния, ударившая откуда-то с зенита, осветила седые волосы умершего совсем недавно сельского священника Тристана. — Вот ты и вернулся, мой мальчик, — ласково погладил Кая по голове падре. — Постойте, выходит, вы живы? — изумлённо приподнялся на локте Кай. — Господь милосерден, и в милости своей позволил вернуть тебя к жизни. Тебя ведь убили, помнишь? Мало того, тебе ещё и вырезали сердце, оставив тело под адской сосной на пищу зверям. — Тогда почему я жив? — искренне изумился Кай. — В твоей груди теперь бьётся сердце твоей сестры, — серьёзно и немного торжественно промолвил Тристан. — Оно вытащило тебя из чистилища. Оно же поможет отомстить за Герду и всех нас. В сгустившемся до полной темноты тумане священника уже не было видно, и юноша решил, что он просто молчал. Притих и потрясённый от подобных новостей парень. Затем обернулся, чтобы взять свои вещи, а когда посмотрел назад, рядом уже никого не было. «Мираж?» — подумалось Каю, но, для верности приподняв рубашку, он увидел длинный неровный рубец на груди, как раз в том месте, где у него находилось теперь чужое, но в то же время такое родное сердце.