Последние дни учебного года

Наступил очередной учебный день. Но, что очень удивительно, Ёнджун не пошел в школу сегодня. Он вообще редко пропускал (только по болезни). Сегодня его дед сам разрешил ему не идти. Вернее не так. Он приказал не идти в школу, а идти в магазин. Мерить костюмы. Ёнджун и не был против. Сегодня была суббота. Именно этот день кажется бесполезным, ведь тело уже готово к выходным, к воскресенью. Оно совершенно не хочет сидеть в душном помещении и слушать учителя. Ёнджун утром позвонил Субину и рассказал о том, что сегодня не придет. И пообещал дополнить свою историю сразу же, как только они встретятся. Субин согласился. Чхве и Хван поехали в какой-то супер новомодным магазин. Название у него было тоже модное. "WEDDING TURMOIL" Так гласила вывеска. Ёнджун попытался подобрать перевод, но на ум ничего не шло. Особенно запутывало второе слово, произношение которого оставалось тайной. До момента, когда они вошли в магазин. Там продавец поприветствовала их от лица "wedding turmoil". Эти слова звучали так, будто бы она была носителем. Хорошее произношение. Дед и дядька лишь кивнули, проходя куда-то в глубь магазина. Там их встретила женщина в строгом костюме. – А вот и вы, господин Чхве, господин Хван! – она хлопнула в ладоши, а потом, будто опомнившись, начала судорожно пожимать им руки. Даже Джину и Джуну. – Сейчас всё покажу. Я тут уже нашла варианты для вас... Перед ними появилась большая вешалка на колесиках. На ней висели разнообразные костюмы. Дед и дядька выбрали пару и отправили их переодеваться. Но тут дед их остановил и прошептал что-то на ухо продавщице. Она понимающе кивнула и взяла под руки парней. Они оказались в примерочной. Она была просторной, но явно не рассчитанная для двух человек. – Вы переодевайтесь, переодевайтесь. Я пока снаружи постою, может поможете друг другу там и всё в этом духе. – Может сначала примеряет Джинни, а потом я? – спросил Ёнджун. Ему было не очень комфортно переодеваться с Хёнджином. – Ой, чего уж теперь стесняться? Вместе, так вместе. Хёнджин лишь пожал плечами и закрыл дверь примерочной. – Проще просто переодеться, чем спорить. – одними губами прошептал он Чхве Ёнджуну. Вначале Ёнджуну показалось, что парень напротив был смущён, но нет. "Наверное, тут просто жарко." – такие мысли проснеслись в голове Джуна. Там определено было жарко, но совсем по другой причине. Два горячих парня в примерочной. Что за горячая сцена из яой манхвы? Чхве и Хван действительно были горячи. Даже если бы они отвернулись друг от друга, они бы всё равно видели друг друга. Зрелище, от которого просто невозможно оставаться бесстрастным. Со всех четырех сторон их окружали зеркала. Даже когда они пытались не смотреть друг на друга, они всё ещё видели друг друга. Спустя часа два, они наконец смогли выйти из душной примерочной, надеясь, что навсегда. Наверное, они перемеряли все костюмы, смысл который Ёнджун всё ещё не понимал. И ему, кажется, не собрались объяснять. Точно не дед. Точно не дядька. Насчёт Хёнджина ещё можно было бы посомневаться, но он молчал. – Можно мы сходим в одно место здесь? – спросил Хёнджин у деда и дядьки. – Там готовят вкусный рамен! Дед и дядька переглянулись и кивнули. Выглядело это ОЧЕНЬ ПОДОЗРИТЕЛЬНО, но Ёнджун опять ничего не спросил. Ему нужно было, чтобы они с дедом остались наедине. Очень нужно. А пока придется поесть рамен с Джинни. Он уже привык его так назвать. – Я оставлю машину на парковке. – сказал дед и отдал ключи Ёнджун. – Можете не торопится. Просто постарайтесь вернутся не позже 7 утра. Это было очень странно. Стоит ли говорить, что с Субином так не получалось? Они могли погулять только до 8 часов. Вечера, конечно же. – Рамен действительно потрясающий! – с восторгом сказал Джун после первой порции. Они заказали ещё одну. – Я знал, что тебе может понравится. Я рад, что оказался прав. Вторая порция была съедена, и Чхве подумал о том, как бы он мог сбросить только что набранный вес, если бы они гуляли с Субином. – Почему он тебе нравится? – этот вопрос застал Ёнджуна врасплох. – Если ты будешь долго думать, то я смогу с уверенностью сказать, что ты сомневаешься в вашей любви. – Ну... – протянул Джун, пытаясь подобрать верные слова, – Для меня он беспредельно великолепен. И даже упавшись в грязь, он всё ещё тот, кого я люблю. Главное здесь "Субин", а не "почему" или "какой". Просто это он. Хёнджин улыбнулся краем губ ничего не сказал. Можно было бы подумать, что он на что-то обиделся, но дальше он продолжил болтать, как ни в чём не бывало. После они решили прокатиться по ночному городу. Хёнджин весело рассмеялся, когда Ёнджун снова обругал какого-то водителя, что обогнал их. – Нужно быть аккуратным на дороге. Они вообще не уважают правила, которые люди для них так старательно создавали. – Не всем хочется следовать правилам. Как насчёт того, чтобы проехать быстро-быстро по тому туннелю? – Хёнджин хитро улыбнулся. Ёнджун не смог устоять. То ли ему жизненно важно хотелось выиграть и не уступать в своем сумасшествии. То ли ему просто понравилась улыбка Хёнджина. Ему так сильно хотелось ударить себя, чтобы очнуться и понять свои чувства. А он не понимал их. Ему хотелось убрать их или хотя бы разложить по полочкам. Но он не смог. Прибавив газу, Ёнджун включил какую-то песню. Она была ему знакома. Они с Субином уже слушали её. Джун даже запомнил слова. *Somebody else – The 1975* – Классная песня! – прокричал Хёнджин в открытое окно. Дорога опустела. – Спасибо! Ёнджуну захотелось засмеяться, и он сделал это. Хотя Хёнджин и начал первым смеяться, тем самым открывая правду о том, что он может так весело смеяться. Как и Ёнджун. Им было так хорошо. Они чувствовали себя так свободно. Они словно парили в воздухе, но машина точно ехала по дороге. Ветер входил в окна так свободно. Хотелось бы и Ёнджуну быть таким. Свободным, чтобы стекла больше не мешали. Как и дед. Или он просто начал считать его черным пятном. Перестал трогать его. Хотя сегодняшний день нельзя назвать плохим. Джинни был с ним. Теперь Чхве начинал чувствовать себя так, будто бы он нашел родственную душу. Может так всё и было?

***

Почему-то Чхве Ёнджун не удивился, когда дед внезапно заявил этим же вечером, что Хёнджин останется ночевать у них. И что он переходит в школу Ёнджуна. То есть школу, где его дед – директор. Под конец учебного года, когда осталось меньше недели. Это не могло быть обычным. Это казалось странным. Но парень не стал сопротивляться, а просто уступил Хвану душ. Пускай первый примет его. Мысли, как и чувства, запутались у Чхве Ёнджуна. Когда-то ему нравилось такое. Возможно такой раз был с Субином, когда Ёнджун метался от "быть лучшим другом" к "стать его парнем". В итоге он выбрал второе и признался Субину. Но что выбрать в этот раз? В дверь комнаты постучали. Это явно не мог быть Хёнджин, ведь он сейчас был в ванной комнате, которая была напротив той самой двери, в которую стучали. Ёнджун открыл дверь. – Я тааааак скучал, хён! – сказал Субин и бросился в объятия старшего. – Я тоже... – нежно прошептал Субину в шею старший. Он был так рад видеть Субина, но и не хотел одновременно. Он всё ещё не разобрался в своих ощущениях, мыслях. Но одно он знал точно. Он любит Субина. Пора младшему напомнить об этом. – Так скучал!.. – протянул Субин и сам потянулся к губам старшего. Они начали целоваться. И как это всегда с ними бывает, полностью отключились от реальности. Послышалось вежливое "кхм". Это Хёнджин вышел из ванной. Как же хорошо, что он не вышел в одном полотенце, как сделал Джуна вчера. Хёнджин был в пижаме. С ламами. – Привет, меня зовут Субин. Я парень Чхве Ёнджуна. – вежливо поздаровался Бин, протягивая руку Хенджину. – Хван Хёнджин. Знакомый Чхве Ёнджуна. Они пожали друг другу руки. Субин повернулся к Ёнджуну. – Сегодня я смогу остаться и тебя с ночёвкой! – и чуть тише добавил, – Даже твой дедушка разрешил. Ёнджун радостно улыбнулся и перевел взгляд на Хёнджина, будто бы он должен был что-нибудь сказать. Губы старшего Чхве перестали улыбается. Он вспомнил, что и так ночует не один. – Ну, видимо будем спать втроем. – усмехнулся Хван, – Можно мне спать с краю? – Оу... – протянул Субин немного грустно, но он быстро взял себя в руки. – Тогда я с другого бока. Ёнджуну по итогу досталось место по середине. Он был будто меж двух огней. На одном была пижама с ламами, на другом – с зайчиками.