Последние дни учебного года

Проснулся Ёнджун, лёжа на животе. Его ноги не были прикрыты одеялом и было видно, что они намазаны чем-то белым. Мазь то или крем, но это не впиталось за ночь. Вчера дед явно дал понять, что он наказан. Из дома в школу, из школы домой. Ёнджун мог, наверное, возразить, но у него совершенно не осталось сил. Он чудом дошел до кровати и уснул, даже не раздевшись. Раны, скорее всего, обработала миссис Ёсикава. Ёсикава Асако – это работница, которая приехала из Японии. Она была доброй и работала на деда Джуна вот уже около двадцати лет. Если не больше. Ёнджун начал было тянуться, но икры начали болезненно пульсировать и жечь. Будто раскаленным металлом провели. Парень простонал (явно не от наслаждения) и решил отказаться от утренних потягушек. Прозвенел будильник. До выхода оставалось считанные минуты, всё таки дорога до школы длинная. Добираться придется на машине вместе с дедом. Ёнджун ненавидит такие моменты. Ведь тогда хочется ударить его, показать, что Ёнджун не какой-нибудь слабак, которого можно унижать. К счастью, дед сел на переднее сиденье, вместе с водителем (чего раньше не случалось). – Сегодня снова придет Хван Хёнджин с родителеми. Ты обязан быть на этом ужине. Даже не пробуй что-нибудь выкинуть. Ты меня понял? – Да, – Джун сжал кулаки, – Дедушка. – Прекрасно. Остальная часть пути до школы проходила в тишине. Ёнджун всё это время думал лишь о том, как бы поговорить с Субином и объяснить то, что он успел натворить. И не напугать его. Сегодня ещё и физкультура. Он вспомнил свои икры. Если снять с них пластыри, то они выглядят не очень. Просто ужасно. Кожа в некторых местах начинала противно отрываться. Ноги Джуна были словно жабры. "Хотя бы за пластырями ничего не видно," – подумал Ёнджун и потрогал икру сквозь штаны. Болезненно поморщился. Если они будут играть в футбол или что-то такое, то он не выдержит. Водитель и дед обменялись словами "удачного дня", и разошлись. Ёнджун тоже выскочил из автомобиля и побежал в класс, но через несколько метров остановился. Икры явно были против бега. Он пошел. Прозвенел звонок. Ёнджун всегда удивлялся, почему его дед приходит в школу впритык. Если бы Джун бежал, то он бы успел. Как обычно. Но сегодня бежать было трудно и больно. Как будто издеваясь, впереди показалась фигура деда, что ловко забирался по ступенькам, заходя в школу. – Черт! – выругался себе под нос Чхве Ёнджун и прибавил скорости. Опоздать на урок ещё больше не хотелось. Тем более на литературу. Опять литература. Субин уже сидел за партой, когда в класс вошёл Джун. Он старался не прихрамывать, но очень хотелось. Выслушав о том, какой же он "оболтус", "тупица" и вообще "пень пнем", Ёнджун сел за парту. Бин положил на его коленку свою руку, в знак молчаливой поддержки. Ругаться с учителями с самого утра не очень хотелось. Поговорим на перемене? – написал Ёнджун в тетради и пододвинул её к младшему. Хоть ты и меня пугаешь, хён, но давай поговорим. – было ответом. Они погрузились в урок.

***

– Так о чем ты хотел поговорить? – спросил Субин, как только они зашли в туалет. – И я по тебе скучал, Джуни-Ёнджуни~ – Я по тебе тоже, Бини-Субини~ Они обнялись и остались так стоять. Ёнджун рассказывал о вчерашнем дне, разумно избежав подробного описания порки. Просто сказал, что он теперь наказан. И что ему предстоит познакомиться с каким-то "Хван Хёнджином", о котором он ничего не знает и теперь знать не хочет. – Хван Хёнджин... – протянул Субин, как бы пытаясь вспомнить что-нибудь. – Это имя кажется знакомым, но я не помню, где его мог слышать. Прости, я хотел помочь, но не получилось. – Да ничего. Больно он мне нужен, – сказав это, страший Чхве только крепче обнял младшего, – Мне нужен ты. – Ты меня смущаешь, хён! – они рассмеялись и поспешили на урок. Звонок прозвенел.

***

На ужин Чхве Ёнджун спустился при полном параде. Так велел дед. А он просто не стал с ним спорить. Опять. Хван Хёнджин оказался парнем, возраст которого был близок к возрасту Джуна. Его рост был близок к росту Джуна. Весь он был близок к нему. В самом начале, когда они только познакомились, Ёнджуну показалось, что Хёнджин очень высокомерный. Эгоистичный и самоуверенный. И ещё много чего ему показалась, особенно после слов Хёнджина: – Меня зовут Хван Хёнджин, но ты можешь звать меня "любовь всей моей жизни". Или Джинни. – это всё он сказал так тихо, чтобы услышал только Ёнджун. Естественно Джун выбрал второй вариант имени. "Джинни". Звучало слащаво. Но это явно было лучше первого варианта. Еда была вкусной, ведь её готовила Ёсикава Асако. Она была мастерицей на все руки во всем, что было связано с домом деда. Хёнджин сел рядом с Ёнджуном, а старший и не возражал. Это был точно лучше, чем сидеть с каким-то дядькой или дедом. За столом шел какой-то разговор, в котором не участвовал Ёнджун. Он просто хотел поесть и уйти спать. Но как всегда это бывает, ему было нельзя. – На какую дату мы назначим примерку костюмов? – спросил дядька и это было первое, что смог услышать Ёнджун после того, как вынырнул из своего внутреннего мира. – Думаю, что можно уже завтра. А там посмотрим. У них ведь фигуры, как у моделей, так что должно что-нибудь найтись из наличия. А если же нет, то я уверен, что за хорошую цену они сделают это за несколько дней. – сказала дед. Видимо это было про них с Хёнджином. Ведь только у них (из всех приступающих) фигуры, как у моделей. Ёнджун вопросительно посмотрел на Хёнджина, а тот лишь пожал плечами и продолжил есть. Джуну не хотелось влезать в разговор, ведь это могло разозлить деда. Он этого не хотел. Он спросит потом, когда гости уйдут. И уж тогда всё узнает. Вряд-ли это что-то серьезное. Обычно о таком дед предупреждает. Может это очередная фотосессия? Гости не ушли. Для дядьки была выделена гостевая комната, а вот Хёнджина подселили в комнату Чхве Ёнджуна. Это было полной неожиданностью, ведь Субину не разрешали оставаться на ночь, тем более в комнате Джуна. А тут какой-то Хёнджин и сразу в комнату. Сразу в кровать, потому что, как успел заметить Ёнджун, ещё какой-то кровати не стояло. И её и не планировали переносить в комнату. – Поспите вместе, кровать большая. – сказал дед и ушел, оставив растерянного Ёнджуна стоять в дверях. Хёнджин неловко улыбнулся и предложил Ёнджуну принять душ первому. Как будто у него был выбор? Это Ёнджун хозяин, и он в праве делать всё, что ему захочется, даже спать голым. Ёнджун лишь хмыкнул и пошёл в душ. Вода немного остудила пыл старшего и он расслабился. Ну подумаешь, ему предстоит всю ночь спать с каким-то незнакомым паренем, который просил назвать его "Джинни". Вдруг он вообще гей? Хотя и Джун гей, но это совсем не значит, что он собирается изменять Субину. Полотенце было завязано на бёдра, и Ёнджун вспомнил, что не взял с собой сменную одежду. Придется выйти в полотенце. Хёнджин ведь потом пойдет в ванную? Вот тогда Чхве и переоденется. "Может всё таки спать голым?" – подумал Ёнджун и вышел из ванной. Кровать была расправлена, края одеяла аккуратно лежали, открывая вид на простынь. Хёнджин стал какой-то хозяйкой. – Ты следующий. – сказал Джун Хвану, который уставился на пресс Чхве. Откровенно так. Не стесняясь. – Хорошо. Ёнджун подождал, пока дверь закроется. Стал искать в своём ящике трусы. Оглянулся ещё раз, стянул полотенце и надел трусы. В ванне послышался плеск воды, что было странно. Всё таки там стояла душева кабина, а звук был такой, будто кто-то встал из ванной. Или залез в нее. Ёнджун отогнал эти мысли и лег в кровать. Телефон лежал всё это время был на зарядке и успел зарядиться. Ё: "Спокойно ночи, Бини-Субини~" Сообщение было сразу прочитано. Через несколько секунд пришёл ответ. С: "Споки-ноки, хён!" Ёнджун уже не услышал, как из ванной вышел Хёнджин. Он крепко спал. Хёнджин нежно провел по его щеке и остановил свой палец у самого уха. Наклонился и поцелова лоб Джуна. – Надеюсь, что ты когда-нибудь сможешь сделать то же самое со мной. И твои действия будут наполнены любовью.