Дело всей жизни (концовка БНМ)

25 апреля 2015 года

Норд-Москау. Штаб «Патрициев»

      Два года. Два года мы готовились к этому. Совершить «месть» нашим главным оппонентам. По крайней мере, так говорила пропаганда, рассказывая про фальсификации выборов и угрозы избирателям. Почти каждую неделю мы участвовали в уличных сражениях. Мы не щадили никого. Факельные шествия НДПР на улицах Норд Москау стала нормой, а боевое крыло имело реальный опыт борьбы с политическими врагами. Мы были всех: Фашистов, нацистов, германофилов, патрициев…консерваторов…либералов…….центристов……….патриотов Мы били всех, до кого могли дотянуться. В газетах даже появился термин «либерал-терроризм». Батя присылал нам людей и оружие, поэтому, мы всегда были на шаг впереди. И все это в итоге вылилось в переворот Кровавый апрель. События предшествующие этому дню вошли в историю именно под таким названием. Кульминация партийного беспредела настала. Сегодня мы похоронили «Патрициев» И вот, я около штаба вражеской партии. На удивление, это было трехэтажное здание, хотя, мне оно представлялось каким-нибудь небоскрёбом. Боевое крыло пошло на штурм их гнезда. Сопротивления почти не было, но на со второго этажа прогремел мощный взрыв Стены фасада сложились, окна полопались. Я ринулся внутрь, дабы стать свидетелем происходящего. На первом этаже партийные работники лежали на полу и тряслись, а солдаты наших бинтовали раненые головы патрициев. Я взобрался по лестнице наверх и на полу лежало большое количество израненных тел, в центре зала было чёрное пятно от взрыва, а в одной из лестничных перил застряло тело Мюнхаузена. От мощного взрыва он отлетел меж прутьев, и он, словно снаряд, пробил эти две железки головой, так же сверху свисала его окровавленная рука, а остальное тело лестница удержала. Он умер быстро — Пиздец…. Меня вырвало прямо на месте, а вонь от примеси пороха, крови и дерьма били прямо в нос, от чего приходилось расчитывать только на дыхание ртом сквозь ткань футболки Стиснув зубы я пошёл на третий этаж, который уже накренился. Я искал лишь одного человека, открывая дверь за дверью я искал её. В моём разуме была Надежда на то, что моя подруга жива, но в одном из кабинетов я увидел то, что стало нормальным в этом ужасном мире. . . . Тело Марины болталось в петле, а туфелька упала с её ноги. Её лицо было искривлено в муках. В отличии от своего брата — ей очень не повезло. Ногти на руках были переломаны, видимо, она пыталась в последний момент выбраться, но попытки были тчетны. Из-за того, что дом начинал наклоняться — то и тело висело так, что ноги почти что смотрели в сторону окна. От такого вида — я оцепенел. Это несправедливо по отношению к ней. Самоубийство? Но она сопротивлялась. Убийство? А зачем? Сотни мыслей и ни одного ответа Вдруг — крыло третьего этажа начало падать. Стены нижнего яруса не выдержали и все помещение стремилось к земле Я кубарём полетел вниз и вся конструкция начала обрушиваться на меня. Как итог — я был придавлен. Я не мог выбраться. Я почти не пострадал, но выбраться было невозможно Но что еще хуже….её тело было теперь в нескольких метрах от меня…и я отчетливо видел боль в её мертвых глазах Это был тот самый день, когда мне стало по-настоящему страшно Под завалами я провёл будто вечность Но этот образ до сих пор мучает меня в кошмарах