Проклятие Фантома

Какое-то мгновение никто не двигался. На песке все было тихо, только волны плескались у их ног. — Это невозможно, — выдохнул Эджворт, яростно качая головой. По другую сторону женщины Феникс Райт выглядел таким же растерянным, как и он сам. Его голова все еще пульсировала от удара, который нанес ему Эджворт, и казалось, что пляж под ним все еще качается. Женщина повернула голову через плечо, и Фениксу не хватило слов.   Черные волосы, которые определенно принадлежали Майе, взметнулись в сторону, открывая безошибочное сходство с Мией Фей. Воспоминание о Лане — Фантоме, напомнил он себе, Фантоме — втыкающем свой кинжал в грудь Мии, пронеслось у него перед глазами, но тогда почему - как - Мия Фей стояла перед ним?   — Капитан? — выдохнул он, качая головой. — Что, как- — Что происходит? — солдат медленно встал, протягивая руки, как будто приближался к дикому зверю. Мия оторвала взгляд от своего первого помощника и повернулась к другому мужчине.  — Я могла бы спросить о том же у вас двоих, — она изогнула бровь. — Ты тот солдат, который был прошлой ночью, — обратилась она к Эджворту. — Что ты делаешь с моей сестрой и первым помощником, и почему ты вообще здесь? — Нас выбросило с корабля, — вставил Феникс, держась за лоб одной рукой. — Что еще более важно, Капитан, как вы тут оказались? Женщина положила руку на бедро, задумчиво изогнув бровь. — Последнее, что я помню до того, как оказалась здесь, это… — ее глаза расширились, вместо того чтобы закончить свое заявление, и когда она снова посмотрела на Феникса, в ее глазах была грусть, которую он раньше не замечал. Он видел, как ее глаза плотно закрылись, и она повернула голову к океану, открыв их только тогда, когда была готова снова заговорить. — Я была права, — только и сказала она, прежде чем отвести весло от тела. Она поймала солдата как раз в тот момент, когда он собирался потянуться за более крупным, чем удобно, камнем, чтобы бросить в нее. Она попала ему точно в ребра, и он снова повалился на землю. — Должно быть, Майя направила меня. Что до тебя, — чуть ли не прорычала она, — назови свое имя. Серые глаза вызывающе сузились. Несмотря на то, что он сидел, Эджворт пытался вложить в этот взгляд как можно больше яда. — Я отказываюсь, — выдавил он. Мия подставила дощатую сторону весла ему под подбородок, жалея, что никто из членов ее команды не пристегнул меч к поясу. — Скажи мне свое имя, и я, возможно, оставлю тебя в живых, — перефразировала она свое заявление. Феникс сумел встать и посмотрел на Перл, которая все еще находилась в шлюпке, ее глаза были прикованы к руке Мии. Обнадеживающе кивнув девочке, он снова посмотрел на весло, туда, где у Эджворта был приподнят подбородок, а глаза казались немногим больше, чем щелочки. Феникс положил одну руку на плечо Мии, бросив многозначительный взгляд на Перл. Мия поймала это краем глаза и прикусила щеку изнутри. Она сделала все возможное, чтобы Перл держалась подальше от большей части насилия, присущего пиратству. Мия сжала губы в тонкую линию и еще сильнее прижала весло к горлу мужчины, пытаясь побудить его к сотрудничеству. — Он сказал, что его зовут Эджворт, — тихо добавил Феникс, стараясь не вздрогнуть, когда серые глаза сощурились на нем. Он поднял брови, переводя голубые глаза с солдата на женщину рядом с ним и обратно. «Пожалуйста, пойми намек», — попытался он передать простым взглядом. Под подбородком мужчины дрогнуло весло, Феникс поднял голову и увидел белое, как полотно, лицо Мии. — Капитан? — что бы она ни имела в виду, говоря, что Майя направила ее, Фениксу придется выяснить это позже, когда Майя станет более… похожа на Майю. На данный момент Феникс мог только наблюдать, как Мия снова прижала деревяшку к подбородку мужчины.        — Кем был твой отец? — внезапно спросила она, в ее голосе звучало больше яда. Застигнутый врасплох, Эджворт склонил голову набок, но Капитан вернула ее на место. — Ответь мне сейчас же, или, клянусь, ты пожалеешь, что я просто не передавила тебе горло. — серые глаза снова метнулись к Фениксу, прежде чем он наконец сдался. — Грегори Эджворт, — ответил он, и Мия попятилась. С того места, где сидел солдат, он наблюдал, как ее глаза расширились до размера фарфоровых тарелок при имени его отца. Подняв бровь, он откинулся назад, наблюдая, как глаза женщины бегают туда-сюда, как будто она что-то видит мысленным взором. Когда она, наконец, посмотрела на него, в ее глазах было что-то похожее на страх и узнавание. Весло выпало из ее рук и рухнуло на землю у ее ног. — Майлз? — выдохнула она. Обе пары серых глаз встретились, одна полна узнавания, а другая широко раскрыта в замешательстве.   — Откуда ты знаешь мое имя? — спросил мужчина, гневно нахмурив брови. Женщина перед ним снова пошатнулась, на этот раз ее колени подогнулись под собственным весом. Сразу же Феникс оказался рядом, схватив ее под руки в попытке удержать.   — Майя! — из шлюпки послышался тихий голос. Через несколько коротких секунд Перл оказалась рядом с ней, сжав кулаки по бокам. — Капитан! — прошипел он. Когда он посмотрел на нее, черты лица Майи начали постепенно возвращаться, высокие скулы ее старшей сестры и пухлые губы стали более детскими.   — Силы Майи еще слабы, — раздался голос Мии изо рта Майи, — позаботься обо всех, Феникс. — он уже собирался ответить, когда девушка в его руках полностью обмякла, ее мертвый вес полностью упал на руки мужчины. Феникс несколько раз растерянно моргнул, пытаясь понять, как Майя так быстро превратилась в Мию, а затем обратно. В его голове снова всплыли истории о колдовстве клана Фей. — Мистер Ник, с Майей все будет в порядке?! — спросила Перл, когда воцарилась тишина. Феникс посмотрел на девочку, собираясь открыть рот, чтобы извергнуть обычное «все будет хорошо». Он остановился, встретив ее глаза, полные решимости и беспокойства. Он откусил утешение и просто повернулся к девушке, которую держал. — Капитан? — спросил он, еще раз встряхивая лежащую без сознания Майю. — Мия! — когда девушка снова открыла глаза, она безошибочно снова стала Майей Фей. Она несколько раз моргнула, словно впервые за долгое время увидела Феникса. — Ник? — она покачала головой, словно пытаясь вспомнить, что только что произошло. — Что происходит? — Ты мне скажи, — засмеялся он, и это прозвучало скорее истерично. Он посмотрел наверх, где солдат Майлз все еще стоял, ошарашено глядя на них троих. «В одну минуту меня собирается убить Эджворт, а в следующую Мия стоит передо мной, спасая мою жалкую задницу,» — он встретился глазами с человеком перед ним, и серовласый моряк сжал губы в тонкую линию. — «Опять.» — Майя подняла голову и посмотрела на Майлза, приподняв одну бровь.  — Я… направила Мию? — в этот момент она казалась невероятно усталой, как будто ей было намного больше двадцати.   — Да, и она выглядела так, будто знала Эджворта, — Феникс снова кивнул мужчине, который, наконец, оторвал от него взгляд, чтобы посмотреть на девушку.   — Откуда ты знаешь мое имя? — он повторил свой вопрос, звуча намного сдержаннее, чем раньше.   — Я не… — Ты назвала меня Майлзом, — оборвал он ее. — Никто не называл меня Майлзом с тех пор, как умер мой отец. — Я не знаю — это была Мия, — должно быть, Майя снова почувствовала мышцы в своих ногах и, покачнувшись, встала. — Я слышал, как слова исходили прямо из твоих уст, а теперь ответь мне на вопрос: мы встречались раньше? Феникс наблюдал, как руки Майи медленно поднялись по обе стороны от ее головы, ее брови нахмурились в сосредоточенности. — Я… я думаю… — она несколько раз покачала головой. Перл сделала несколько шагов вперед, ее пальцы вцепились в рукав Майи. Феникс наблюдал за ними двумя, его глаза метнулись к Майлзу, который смотрел с тщательно контролируемым выражением лица. — Она называла тебя Майлзом…? Майлз Эджворт, — Майя повторяла это имя себе под нос, как мантру. — Эджворт, Эджворт, Эджворт… — она снова взглянула на него, и ей снова исполнилось тринадцать, а Мия только что в последний раз сошла с корабля Марвина Гроссберга. 

—

Солнце медленно садилось за горизонт, за что Мия была ему благодарна. Ее ноги болели от ходьбы, и она была уверена, что ей понадобится новая пара ботинок, но, по крайней мере, они продвигались. Позади нее Майя передавала Диего спящую шестилетнюю Перл. Мия не могла найти слов благодарности этому человеку; без него не было бы небольшой пиратской бригады, идущей с ней по берегу моря. Она в спешке покидала корабль Гроссберга. После того, как тот назвал ее сумасшедшей за желание преследовать Фантома, она схватила последнего члена своей семьи, и Диего последовал за ней (что-то о «настоящих Капитанах» и достоинстве; она не задержалась, чтобы послушать). Чего она совсем не ожидала, так это того, что целая группа пиратов так легко покинет корабль вместе с ней. Она была уверена, что некоторые из них были старше ее, но ее это не слишком беспокоило. В данный момент она пыталась вспомнить, где находился один из контактов Гроссберга. Они бывали там несколько раз, и если бы ей пришлось сузить круг поиска, то это была та конспиративная квартира, которой она доверяла больше всего. Этот человек был сапожником, и его дверь всегда была открыта для пиратов, которым нужно было скрыться на несколько дней. Она и Диего были там несколько лет назад. Воспоминание заставило ее губы зажужжать, и прежде чем она успела оглянуться на мужчину, ее схватила другая рука. Она посмотрела вниз и увидела там Майю, которая смотрела на нее снизу вверх.  — Все хотят знать, что происходит, — пробормотала она, — или куда мы идем. — Мия вздохнула и крепче сжала руку сестры.  — Помнишь, пару лет назад нам с Диего пришлось на несколько дней остаться на суше? — Майя кивнула. Мия снова перебросила волосы через плечо, осматривая раскинувшийся перед ней пейзаж. Майе пришлось напомнить себе, что ее сестра еще не настолько старая: в тот момент она была больше похожа на их мать, чем на сестру. — Человек, у которого мы остановились, очень милый, и он сочувствует пиратам. Там мы будем в безопасности. — Что значит сочувствует? — Он прячет их от флота, если они находятся на суше в течение нескольких дней, — объяснила Мия. Наконец, ее взгляд остановился на скромном доме ближе к городу слева от них. В окне было три свечи — признак любой конспиративной квартиры. Она улыбнулась сестре и указала на дом. — Вот он. Я думаю, он тебе понравится, у него сын на несколько лет старше тебя. — Старше тебя? — спросила Майя. — Нет, — рассмеялась Мия.  — Ты древняя, — выдохнула маленькая девочка, и Мия впилась пальцами в ее бока. Майя завизжала от смеха, и Мия с ухмылкой притянула ее к себе . — Как его зовут? — Майлз, — рассмеялась Мия, поправляя длинные черные волосы. — И он настоящий джентльмен, учится на сапожника, как его отец. — А какой его отец? — Грегори - замечательный человек, он тебе понравится, — пообещала Мия и, наконец, отпустила сестру. — Вообще-то он делает обувь для Королевского флота. — Майя замерла на месте, и старшей пришлось остановиться и обернуться, чтобы увидеть шокированное выражение лица сестры.  — Разве это не проблема? — зашипела она. — Что, если они придут и найдут нас? Мия, мы вроде как пираты. — Нет никаких «вроде», котенок, — посмеялся Диего, когда догнал их. Перл все еще крепко спала на его спине, прижавшись щекой к плечу. — Мы пираты, просто и ясно. — Свечи — общепринятый признак того, что окно, в котором они находятся, принадлежит конспиративному дому, — объяснила Мия, снова протягивая руку. Майя неохотно взяла ее, оглядывая дом с еще большей усталостью, чем прежде. — Мистер Эджворт очень важен для флота, и он использует это, чтобы скрыть свою связь с пиратами. Он оставляет зажженными три свечи только в том случае, если там абсолютно безопасно для пиратов. — Так откуда ты знаешь, что там свободно?  — Она этого не знает, — ответил за нее Диего. — Наш Капитан просто надеется, — Мия рассмеялась и покачала головой. — Надеюсь, — она оглянулась на дом, ощущение того, что пальцы Диего переплетаются с ее, только укрепило ее решимость. Если что-то и случится с Грегори, Майлз обязательно займет отцовский дом. Здесь они будут в безопасности. Должны быть.

—

  — Ты сын сапожника! — Майя внезапно вскочила, тряхнув головой, чтобы избавиться от воспоминаний. Майлз отшатнулся, его глаза были полны замешательства. — Мия, Диего, Перли и я жили с твоим отцом до того, как мы получили Туманный Траур! — солдат какое-то время недоверчиво смотрел на нее, открывая и закрывая рот, пытаясь понять, что все это значит.  — Майя, что? — спросил Феникс, вставая в рядом с ней и Перл.  — Грегори Эджворт, сапожник, — она посмотрела на брюнета, как будто это все объясняло. — Он сочувствовал пиратам, и Мия привела нас туда, когда покинула корабль Гроссберга… — Это ложь, — выплюнул Майлз со своего места. Его вспышка привлекла всеобщее внимание, и внезапно маленькая группа из трех человек уставилась на солдата так, словно у него выросли крылья. — Мой отец никогда бы не стал укрывать пиратов. Никогда. Слегка ошеломленная, Майя чуть не рассмеялась. — Что ты имеешь в виду? Мия часто говорила о Грегори Эджворте, человеке, с которым она и Диего… — Твоя сестра солгала, — огрызнулся Майлз. — Мой отец был хорошим человеком, законопослушным гражданином. Никогда в жизни он не общался с пиратами — не говоря уже о том, чтобы им сочувствовать. — Ты был там, — Майя уперла руки в бока, сердито глядя на мужчину. — Я видела тебя, Мия говорила с тобой так, будто знала много лет, и она была уверена, что если что-нибудь случится с мистером Эджвортом, ты займешь его место. — Ты… — Майлз снова повернулся к океану, скрестив руки на груди. Без накинутого на плечи пальто мужчина казался меньше, его брюки цвета хаки были заправлены в кожаные ботинки, а черный жилет обтягивал торс. Он сделался еще меньше, пытаясь воскресить давно ушедшие воспоминания. — Вы не знали моего отца. Твоя сестра, должно быть, ошиблась. — Ты не менял прическу семь лет, — запротестовала Майя. Она злилась все больше и больше с каждым уклонением от правды. Конечно, ее память была точной, она помнила, как хотела сохранить одеяло, которое делила с Перл, и как Майлз рано ушел на рынок, чтобы купить свежих фруктов. — Я не понимаю, как ты не помнишь нас, это были Мия, и Перл, и Диего, и еще трое мужчин, и Грегори дал нам место для сна. Тебе было семнадцать, и ты работал над новой парой туфель, но они подошли только Перли. Они были серые, и ты сказал, что они тебе не нравятся, и… — она замолчала, наблюдая, как мужчина перед ней начал медленно рушиться. — Ты должен помнить, ты помог нам… — Замолчи! — Майлз снова рявкнул, его руки сжались в кулаки. Теперь он вытянул руку, указывая пальцем в ее сторону. Он начал приближаться, пока говорил. — Мой отец повиновался закону любой ценой, как ты смеешь… Феникс толкнул Майю за спину. Голова у него все еще кружилась, и он чувствовал, что проиграет, если дело дойдет до новой драки, но он не мог позволить Майе самой урезонить сумасшедшего человека. Девушка, хотя ее и прикрывал друг, все же высунула голову и продолжила говорить: — Твой отец сочувствовал пиратам и был хорошим человеком, а ты хочешь убить Ника и меня, плюя на все, за что он боролся! Как ты смеешь называть себя его сыном?! — Феникс напрягся, когда мужчина остановился как вкопанный, его кулаки сжались сильнее, пока она говорила. Вместо ярости, как ожидал Феникс, его голос прозвучал тихо. — Моего отца убили пираты, — он казался маленьким, когда слова сорвались с его губ. — И ты стоишь там и ведешь себя так, будто моя ненависть беспочвенна? — Майя замолчала, а Феникс опустил руки. Теперь мужчина выглядел гораздо спокойнее, скорее как зажженный фитиль, чем ревущее пламя. Феникс убедился, что он все еще является барьером между ними, на случай, если солдат решит продолжить свой гневный натиск. — Я благодарю вас за спасение моей жизни, однако я глубоко сожалею о вашем выборе профессии. — Феникс наблюдал, как серые глаза переместились с Майи на него и, наконец, на Перл, которая все еще пряталась позади своей кузины. Каким бы привлекательным ни был этот человек, пират без колебаний встал бы на защиту Фей. — Когда его убили, я пообещал, что положу конец пиратству в Карибском море. Одно доброе дело среди всех пиратских поступков не сможет изменить этого. — Похоже, это дает тебе достаточно оснований, чтобы убить нас, — огрызнулся Феникс.  — Я не буду спорить об этом с пиратами, которые, как я видел, убивали моих товарищей, — солдат огрызнулся в ответ.  — Так что же, это значит, что ты просто собираешься снова попытаться нас убить? — голос Феникса стал громче на несколько тонов. С насмешкой мужчина отвернулся, как будто собирался уйти. — Ты сказал, что это твой первый выход в море, — теперь цеплялся Феникс. Как бы ему ни хотелось просто позволить этому ублюдку уйти и умереть, он никогда не был тем, кто прислушивается к здравому смыслу. — Без нас ты, скорее всего, умрешь. Кто знает, что находится за тем утесом? — Майлз наконец остановился, его плечи напряглись. «Слишком напряглись.» — подумал Феникс с болью в груди. — Ник, что ты… — прошипела Майя. Он сочувственно посмотрел на нее в надежде, что это передаст ей его «прости». — На этом острове, наверное, даже нет причала, — продолжал он, отодвигая свои мысли на второй план. Может быть, именно поэтому Мия была так непреклонна в том, чтобы он стал ее первым помощником — она всегда блефовала, и это была одна из немногих вещей, в которых Феникс действительно преуспевал. — Что хуже - позволить парочке пиратов помочь тебе или застрять здесь? — мужчина застыл как вкопанный, но тишина длилась только до тех пор, пока Майя не ударила Феникса по плечу.  — Что ты делаешь? Две минуты назад он собирался нас убить, — она выглядела разъяренной, — а теперь ты хочешь спасти ему жизнь? — Он уже однажды спас мне жизнь, — сказал Майлз со своего места. Наконец, он обернулся, одна бровь изогнулась на лбу. — Что любопытно. Чего ты хочешь от меня? — Слушай, я просто не думаю… — Я не давал тебе никаких причин, чтобы хотеть спасти мою жизнь, но вот ты здесь, предлагаешь не только свою собственную жизнь, но и жизни своих товарищей, чтобы убедиться, что я благополучно доберусь туда, куда мне нужно. — Я не люблю ненужных убийств… — И все же ты выбрал путь пирата — зачем? В надежде, что тебе никогда не придется кого-то убивать? — Я не… — Почему ты так хочешь спасти меня? — Потому что Мия сказала мне позаботиться обо всех! — наконец сорвался Феникс. —Возможно, она имела в виду только Майю и Перл, но я не могу просто игнорировать тебя, даже если ты военный. — он повернулся к Майе, чьи руки были скрещены на груди. — Я здесь, чтобы доставить всех в безопасное место, даже если он пытался нас убить. — на этом пляж затих, плохо скрываемый взгляд Майи прожигал дыры в его голове. — Слушай, я не говорю, что мы должны быть друзьями, просто… если мы доставим тебя до ближайшей заставы, ты пообещаешь оставить нас в живых?  Майлз недоверчиво взвесил слова человека перед собой. — «Он серьезно?» — До сих пор единственное, что Феникс делал, чтобы заставить Майлза беспокоиться, это защищал себя и свой корабль… и если он пойдет с этим человеком, то его будущие обязанности при фон Карме будут заключаться в доставке рабов с одного берега на другой. Он также слышал о полномасштабных экспедициях в Африку… он даже не задумывался об этом, пока Феникс Райт прямо не сказал ему, что люди не являются вещами. Теперь, когда он посмотрел на свои будущие обязанности...         Он отбросил эту мысль. Не подчиниться фон Карме означает выбрать смерть. Он перевернул ситуацию в своей голове, атакуя совершенно с другой стороны. Как ни прискорбно, Райт был прав насчет того, что он застрянет здесь, если не будет подходящего причала. Шлюпка действительно помогла бы в небольшом путешествии из глуши на остров, но он был уверен, что если он останется здесь один, у него будет меньше шансов выжить, чем если он останется с этими людьми. Опять же, если бы был подходящий причал, он мог бы легко получить проход и вернуться в порт. Его взгляд снова метнулся к вершине холма. Любые признаки жизни исчезли, и последний шлейф дыма уходил в небо. Вонзив зубы в мягкую плоть внутренней стороны щеки, он вздохнул и повернулся к пиратам. «Возможно, если я соглашусь отвести меня на заставу, то удастся их арестовать» Он старался не обращать внимания на отвращение, которое испытывал при этой мысли. — Если на этом острове есть подходящий причал, я пойду с вами только до него, — Майлз открыл глаза, чтобы посмотреть на человека перед собой. Райт кивнул, и девушка — Майя — нахмурилась еще сильнее. — А если нет? — Феникс должен был признать, что он не одобрял того, как трепетало сердце, когда появилась перспектива провести еще пару дней с этим человеком. Он смотрел, как Майлз повернул голову к тому, что должно было быть деревней. Он заметил, что мужчина был полон долгих пауз и глубоких вздохов. — Вы проводите меня до ближайшей заставы, но не дальше, — наконец выдавил он сквозь зубы.

—

  По мнению Майлза, деревня вряд ли заслуживала такого названия. Вряд ли можно было говорить о деревне, и если бы не довольно большое здание посреди нескольких лачуг, и солдат мог бы поклясться, что они были заброшены. Несколько домов выглядели так, будто только что перестали гореть, что указывало на возможность грабежа или просто дерево было достаточно старым, чтобы засохнуть под полуденным солнцем. Он стоял как можно дальше от трех пиратов, глядя на землю под собой с растущим чувством страха. Изначально он планировал отделиться от них при первой же возможности, но теперь боялся, что такой возможности не представится еще очень долго. — Ну, похоже когда-то тут жили люди, — вздохнул Феникс. — Во всяком случае, выглядит так, будто какое-то время это был торговый аванпост. — Что-то я не припомню, чтобы на картах аванпостов был такой маленький островок, — Эджворт посмотрел на брюнета, который был единственным, кто открыто смотрел в ответ. — Не все торговые посты есть на ваших картах, — ухмыльнулся Феникс, и как только солдат оглянулся на здание, закусил губу. — Вероятно, это был старый пост Берри, у этих парней были припрятаны посты по всем этим крошечным островам. — Берри? Их не было слышно целую вечность, — вмешалась Майя. — Так что есть большая вероятность, что нас не будут беспокоить в течение нескольких часов, — пожал плечами Феникс. — Мы должны посмотреть, не оставили ли они что-нибудь здесь, а затем уйти, когда наступит ночь. — его голубые глаза метнулись вверх, чтобы заметить недоверчивый взгляд, брошенный на него седовласым мужчиной. — Снаружи станет прохладнее, и меньше шансов, что мы поджаримся на солнце, как те дома. «Проклятие,» — подумал Майлз с горьким привкусом во рту. — «Я должен был догадаться, что застряну в этой адской передряге еще на несколько дней» — этот день определенно становился одним из самых длинных в его жизни. Каким-то образом ему удалось снова заставить свои ноги работать, и он последовал за пиратами вниз по крутому склону. Он наблюдал, как другой мужчина продолжал идти, держась за двух женщин. — «Он слишком молод, чтобы быть их отцом,» — подумал он, чувствуя себя почти раздраженным. — «Почему он заботится о них, как о себе? И еще интереснее, почему я все еще жив?» — сосредоточившись на сложившейся ситуации, Майлз по глупости споткнулся о собственные ноги. — «Какими бы ни были его причины, я уверен, что я что-то упускаю. Я разберусь с этим позже,» — пообещал он себе, сосредоточившись на местности перед собой. Феникс обрадовался чуть больше, чем следовало, когда обнаружил, что оказался прав насчет здания. Внутри стояла большая пирамида из ящиков с соленым мясом и мутных бутылок рома, сложенных вместе среди нескольких свернутых парусов. Берри были большой торговой семьей еще до Феникса, и Мия всегда рассказывала ту или иную историю о том, как Рассел Берри спрятал не одну партию припасов от внимательного взора фон Кармы. Насколько он знал, наследница состояния Берри уже вышла замуж за богача и была отправлена ​​на восток, в Европу, что сделало эти маленькие ящички настоящей добычей. Он усмехнулся про себя, когда нашел перевязанный шпагатом кусок вяленого мяса и протянул его Майе. В наши дни пираты меньше охотились за сокровищами, а больше - за последними запасами Берри.   — Мы должны хотя бы немного поспать, — сказал Феникс, выпрямляясь и разминая спину. — Похоже, что большая часть этих материалов будут слишком велики для нашей маленькой лодки. — Здесь случайно нет корабля, а? — из-за его спины раздалось сухое ворчание, и Феникс снова выглянул из-за своего ящика, чтобы увидеть Эджворта, рассматривающего свой кусок мяса с выражением отвращения. Ухмыляясь, Феникс спрыгнул со штабеля и вручил Майе бутылку.  — Сомнительно, но можешь посмотреть, на всякий случай, – он вручил Майлзу еще одну бутылку и еще раз оглядел сарай. Из того, что он смог выяснить, большинство коробок были заполнены одним и тем же; солёное мясо, ром, может быть, паруса, но вряд ли корабельными материалами. — Возможно, мы сможем поставить парус на лодке, но не более того. — Эй, Ник, — позвала Майя с того места, где она и Перл сгрудились на полу. — Как мы должны спать, когда на улице еще светло?   — Мы можем сделать палатку из парусов, мистер Ник? — Перл повернулась к нему с надеждой. Она выглядела намного старше тринадцати лет, в руках у нее был кусок вяленого мяса, а на ее бриджах были брызги рома. Феникс почувствовал, как его сердце упало. — Мы с Майей все устроим, обещаю! — Перл, нет, пусть он все устроит… — Звучит как отличная идея, Перл. Вы с Майей можете заняться этим, — Феникс позволил себе рассмеяться и взъерошил ей волосы. — Просто полегче с этой бутылкой, ладно? Я обещаю, что в конце концов мы найдем немного воды.  — Хорошо! — девушка вскочила на ноги, несмотря на стоны Майи, и начала карабкаться вверх по пирамиде. — Ник, да ладно, у меня был долгий день, — заныла Майя. — Ты ведь можешь помочь Перли? — У тебя был долгий день? У меня все еще есть дыра в плече, чтоб ты знала. Неа. Даже не немного, — покачал головой Феникс, глядя на Эджворта. Мужчина все еще выглядел немного растерянным относительно того, как он должен есть мясо. Понизив голос, Феникс снова наклонился к ней. — Я не хочу оставлять вас с Перл наедине с ним. Я собираюсь попытаться поговорить с ним еще раз. — Почему бы тебе просто не оставить его здесь? — прошипела Майя. — Он явно не помнит Перли и меня, и разве он не пытался убить тебя дважды? — Слушай, я знаю, что где-то там он порядочный человек, — прошипел в ответ Феникс. — До того, как появились вы с Перл, он говорил так, будто понятия не имел, что на самом деле делает фон Карма… — Это не меняет того факта, что он ненавидит пиратов. Ник, ты когда-нибудь что-нибудь обдумывал? — если бы она говорила в полный голос, Феникс не сомневался, что она бы кричала. — Да, — невозмутимо ответил Феникс, наблюдая, как шок на ее лице сменился смиренным упрямством. — Я не гожусь для всего этого «дикого пирата», Майя. Все, чего я хочу, — это чтобы на этот раз все остались живы. — девушка поджала губы, хмуро глядя на мужчину перед ней.   — Делай, что хочешь, — пробормотала она. — Я ему не доверяю. — Я тоже, — вздохнул Феникс, — Но, может быть, когда все это закончится, у нас появится союзник в армии. — все еще не убежденная, Майя скрестила руки на груди. — Просто дай мне поговорить с ним, и не позволяй себе оставаться с ним наедине, хорошо? — в ответ она коротко кивнула и, наконец, улыбнулась. — Еще одно, пока не засыпай. Я хочу еще поговорить с тобой. — Майя открыла рот, словно собираясь сказать что-то еще, но Феникс уже повернулся и направился туда, где сидел солдат. Он выглядел так, будто еще больше свернулся калачиком, подтянув колени к груди и задумчиво нахмурив брови. Желудок Феникса заурчал, и он понял, что очень голоден. Также он знал, что, вероятно, никогда не восполнит потерянный сон. При его приближении мужчина поднял голову и выпрямился, возможно, чтобы выглядеть менее уязвимым. — Я просто хочу поговорить, — Феникс поднял руки в знак капитуляции, прежде чем мужчина успел заговорить. Он, казалось, смягчился и снова прислонился к стене сарая. — Я знаю, что ты, наверное, хочешь как можно скорее покинуть этот остров, но… — Но единственные люди, у которых есть плот, — это вы, так что я должен сотрудничать, верно? — огрызнулся Майлз, и Феникс протер глаза. «Я слишком трезв для этого...» — с горечью подумал он.   — Не совсем, — Феникс сел на один из ящиков, скрестив руки на груди. — Я просто хотел сказать тебе, что собираюсь поспать несколько часов, а сразу после этого отправиться в путь. Сначала мы доставим тебя на аванпост, а потом Майя, Перл и я уйдем. — Я не могу гарантировать вашу безопасность, если вы действительно собираетесь отвести меня на военный пост, — сказал Эджворт, не поднимая глаз. — Я должен поблагодарить вас за вашу доброту, какой бы глупой она ни была. — Глупой? — Феникс наклонился вперед. Он надеялся, что ему не придется говорить очевидные вещи. — Если бы не мы, дураки, ты был бы уже мертв. Все, о чем я действительно прошу, это чтобы ты ответил взаимностью. — солдат сжал губы в тонкую линию и отвел глаза. — Майя думает, что я сошел с ума, раз я думаю, что ты хороший парень, несмотря на то, что фон Карма вбил тебе в голову, но я знаю, что ты знаешь о своем хозяине так же мало, как и о нас. Имей это в виду, когда будешь думать о том, чтобы арестовать нас. — Феникс встал, повернувшись к тому месту, где Фей деловито собирали палатку на другой стороне здания. — И последнее, — добавил он, все еще повернувшись спиной к мужчине, — если ты придешь к Перл или Майе с намерением убить, ты увидишь, насколько я глуп, когда моя доброта иссякнет. — с одной стороны, он чувствовал себя ужасно из-за этой угрозы, но с другой - ему стало легче от осознания того, что он хотя бы дал понять. Когда ответа не последовало, он воспринял это как хороший сигнал уйти. Он подошел к Фей с улыбкой и подавленным зевком. Им не пойдет на пользу, если они увидят, насколько он измучен и готов потерять сознание. Он потерял слишком много крови, которую уже не вернуть, и в этот момент ему очень хотелось, чтобы до заката оставалось больше нескольких часов. Перл отнеслась к палатке так же серьезно, как и к большинству других вещей, то есть намного серьезнее, чем обычная девочка ее возраста. Она нашла несколько дополнительных кусков дерева, чтобы сделать палатку плотнее, а для самой палатки использовала то, что выглядело как парус. Майя как раз заканчивала раскладывать паруса, когда подняла глаза, и Перл перестала рыться в ящике только для того, чтобы улыбнуться Фениксу. Он взял кусок их вяленого мяса и сел, устало потирая лицо и пережевывая сухое мясо. По правде говоря, он мог бы заснуть прямо на месте, если бы ему дали гарантию, что он проснется меньше чем через неделю. Майя и Перл, к его огромному облегчению, позволили ему немного посидеть в тишине, обсуждая между собой, как они собираются спать в палатке. В этот момент Феникс обернулся и увидел, что Эджворт все еще сидит там, где он его оставил, хотя теперь он выглядел более мрачным, чем раньше. Конечно, Феникс чувствовал, что, возможно, перестарался, но, по крайней мере, он предупредил человека, если тот решит, что в нем слишком много фон Кармы.   — Думаешь, нам стоит беспокоиться о нем? — Майя вывела его из ступора, и Феникс поднял глаза и увидел Майю и Перл, свернувшихся в своей импровизированной палатке. Феникс мягко улыбнулся и покачал головой. — Он может так не думать, но он хороший человек. Он примет правильное решение, — вздохнул Феникс. — Просто дай ему ночь подумать. — Майя усмехнулась. — Ты так говоришь, будто это ты встречал его раньше, а не мы, — она посмотрела на Перл и кивнула.  — В любом случае, — пожал он плечами. — У меня просто предчувствие, хорошо? Тишина опустилась на них. Феникс сидел в раздумьях, в то время как Фей обе смотрели вниз, Майя на свои руки, а Перл - на ноги.   — Ты говоришь, как сестренка, — прошептала она своим рукам. Феникс вздрогнул, открывая рот, словно извиняясь или что-то говоря, но Майя быстро покачала головой. — Мне жаль. Я буду в порядке, Ник, я просто… — Майя… — Перл положила руку на плечо своей кузины, ее голос был нехарактерно влажным.  — Ты только что потеряла свою сестру, — нахмурился Феникс. — Все в порядке. — Я знаю, но сейчас действительно не время, мы должны найти Саймона… — Кстати говоря, я собирался спросить… как вы выбрались с корабля? — Феникс взял еще один кусок вяленого мяса и засунул его в рот, наблюдая, как Майя и Перл с гримасой повернулись друг к другу. Майя кивнула Перл, которая уселась дальше в палатке, а затем снова обратилась к Фениксу. На мгновение он пожалел, что не понимает их телепатического общения. Когда Майя снова повернулась к нему, она была серьезнее, чем он когда-либо видел ее. — Это было сразу после того, как тебя сбросило с корабля, — начала она тихим голосом. — Саймон видел Мию… Мию… — понимая, куда она клонит, Феникс кивнул, и она тяжело сглотнула, прежде чем продолжить. — Он приказал всем покинуть корабль. Он все равно тонул: Перл, Гамшу, Клавир и я были по уши в воде к тому времени, когда мы услышали, как Саймон кричит нам, чтобы мы покинули «Туманный траур». Я думала… я думала, что Мия отдала ему приказ… – она посмотрела на Перл, которая свернулась калачиком на боку, повернувшись спиной к внешней стороне палатки. — Мы пролезли через пушечные отверстия в корабле и таким образом переползли к одному из кораблей Королевского флота. Мы захватили корабль, и когда мы убили некоторых из этих солдат, Саймон, Афина, Диего и Кристоф нашли нас… они были в крови, а я продолжала искать Мию, но она так и не появилась… Саймон кричал на Диего, чтобы тот добрался до квартердека и вывел нас оттуда, но там был такой хаос, что мы не… — Феникс почувствовал, как его сердце упало от ее паузы. — Мы не услышали выстрела до того, как он попал Диего в плечо, у него началось кровотечение, и Кристоф начал кричать о том, что ему нужна нитка и давление на рану... Гамшу был тем, кто, наконец, встал за штурвал, а Афина уже была на одной из мачт, и мы начали уходить… К тому времени, когда до меня дошло, что Мия не придет, мы с Перл начали волноваться… Ник, я пыталась вернуться за ней, если бы не Клав, я спрыгнула бы прямо с борта лодки. — Фон Карма, должно быть, был на другом корабле, или мы, должно быть, уплыли достаточно далеко, чтобы они не последовали за нами, но мы выбрались оттуда, а Кристоф бегал вокруг, крича что-то о том, как ему нужны медикаменты, потому что все были в крови или ранены, и это был… это был такой беспорядок, Ник, — ее голос становился все тоньше, когда она говорила, и Феникс соскользнул со своего ящика, обхватив одной рукой ее плечо и притянув к себе. Оказавшись рядом, она почти рухнула на своего друга, закрыв лицо обеими руками и всхлипывая в его рубашку. Он прижал ее к себе на мгновение, но как только она начала плакать, она остановилась с небольшой икотой и закашлялась в кулак. Она провела костяшками пальцев под глазами и сделала успокаивающий вдох через нос и выдох через рот. — Я пообещала себе, что не буду плакать, пока мы не вернемся к Саймону и остальной части корабля, — сказала она почти застенчиво, но не шевельнулась. Феникс кивнул, надеясь, что его понимающий жест передался через его тело. После нескольких секунд молчания Феникс снова заговорил. — Майя… — она всхлипнула, словно очнувшись от легкого сна, и села, — что было с Мией раньше? Откуда вы пришли? — Майя глубоко зевнула и потянулась. Она начала пробираться к палатке, приглашая его следовать за ней. Он бросил взгляд через плечо, где все еще сидел Эджворт, хотя теперь он выглядел не так, как будто погрузился в раздумья, а скорее как на грани сна. Когда он решил, что да, этот человек не будет угрозой сегодня ночью, он лег на край палатки, расположившись так, чтобы без всякого страха встретить взгляд Майи.  — Это дело клана Фей, — тихо сказала она, и именно тогда Феникс заметил, что она и Перл взяли несколько дополнительных парусов и использовали их как подушки и одеяла. — Женщины клана Фей всегда несли в себе огромную духовную силу. Мы можем… мы можем направлять души мертвых. — при этих словах Феникс почувствовал, что его глаза выпучились, а рот несколько раз открывался и закрывался в замешательстве. — Мертвых? — истории, которые он слышал о колдовстве в клане Фей, снова обрушились на него со всей силой, и он мог только таращиться на нее целую минуту. Она просто кивнула.   — Я никогда никого не направляла до сегодняшнего дня… на самом деле, это была просто случайность, — пожала она плечами.— Я боялась, что… что он собирается убить тебя, а затем следующее, что я видела, как смотрела на тебя снизу вверх. Перл рассказала мне, пока мы ставили палатку. Я… я думаю, что направила ее. — Почему Мия никому не сказала, что ты можешь это делать? Могла ли она? — он старался говорить тише, на случай, если человек с другой стороны все еще подслушивает. Майя лишь кивнула в ответ. — Она несколько раз использовала это в своих интересах, — девушка начала ковырять край паруса под головой. — Например, когда она получила «Туманный Траур». Это было через несколько дней после того, как мы покинули убежище Грегори, и она направила какого-то грузного мужчину, чтобы убедить владельца корабля отдать его ей. Я думаю… я думаю, что это был единственный раз, когда она кого-то направляла. — Значит, ты использовала это только потому, что… — Как я уже сказала, я испугалась. Ты… — она глубоко вздохнула и посмотрела Фениксу в глаза, ее взгляд был твердым. — Вы с Диего были самыми близкими ей людьми, так что вы стали для нас семьей. Если бы я не попыталась, то ты, наверное, был бы уже мертв, и я с Перли тоже. — Верно, — кивнул Феникс, закусив губу. — Прости меня за это, Майя… но спасибо. Мия действительно спасла мою задницу. — Майя улыбнулась и пожала плечами.  — Только не жди этого слишком часто, мы покинули деревню до того, как я стала достаточно взрослой, чтобы начать тренироваться, — она зевнула, и Феникс сел.  — Возможно, мне стоит найти что-нибудь, что разбудит меня позже, — размышлял Феникс, но в этот момент что-то бросили ему в голову из палатки. Он посмотрел вниз и увидел огарок свечи, лежащий рядом с его рукой, а также пару искровых камней.  — Перл нашла их в ящике. Думаю, этого хватит на пару часов, если ты захочешь ими воспользоваться, — пробормотала она, уже в полусне. Феникс позволил себе улыбнуться и быстро зажег свечу, прежде чем лечь. Едва он принял горизонтальное положение, как его глаза закрылись, и он стал потерян для мира.

—

  Майлз Эджворт бодрствовал лишь на несколько минут дольше своих спутников, погрузившись в свои мысли. Он немного слышал их разговор, в основном о клане Фей и о том, как пиратам удалось сбежать. Сначала он не хотел верить, что это было так просто, но после некоторого размышления он действительно не мог понять, зачем молодому медиуму лгать. Вскоре после этого он заснул, надеясь, что это принесет некоторую передышку его беспокойному разуму. К сожалению, девушка Фей говорила правду, когда рассказала, что они встречались раньше. Пройдет еще несколько дней, прежде чем воспоминания расцветут в его сознании, но эту ночь его подсознание никогда не забудет. Во сне он снова был подростком, едва достаточно взрослым, чтобы самому принимать решения, и достаточно продвинувшимся в обучении сапожному делу, чтобы самому сшить несколько пар сапог. В них не было ничего особенного, просто несколько наспех сколоченных кусков обуви, подаренных теперь друзьям его отца. Хотя Грегори не сказал прямо, что они пираты, Майлз подслушал их разговор о фон Карме и о том, что они намерены держаться подальше от носа генерала. В то время он молился, что не расслышал их и что его отец действительно не укрывает беглецов. Конечно, сейчас он не помнил ту ночь, когда на самом деле встретил Мию и Майю Фей, но последующие ночи он помнил так, словно они произошли несколько часов назад. Именно тогда начались его кошмары.  

—

Сейчас он был моложе, чем во время бодрствования, дыхание вырывалось короткими рывками, а ноги болели. Прошло всего несколько часов с тех пор, как отец усадил его за стол и рассказал, что видел пиратов у их берега. Они жили изолированно от остального порта, и чем дальше бежал Майлз, тем дальше казался военный пост. Он бежал, казалось, целую вечность, и где-то в глубине сознания спящий знал, что если он проснется сейчас, то проснется раньше, чем сон придет к своему неизбежному концу. Далекий сновидец проигнорировал слабые крики, требующие пробуждения, чтобы остановить сон, пока он не проснулся с криком, и сон продолжался. Майлз не был уверен, как он оказался на аванпосте в конце концов, но он это сделал и постучал в дверь. Его мысли пропустили рядового, спрашивающего его в чем дело, и подъем по лестнице туда, где находился генерал, и поместили его в воспоминание о стуке в дверь перед ним. — Войдите, — раздался голос изнутри, эхом отдающийся внутри его черепа. Майлз сделал, как ему сказали. В сознании он мог бы вспомнить, как сказал фон Карме, что у него есть сведения о пиратах на берегу порта, но все, что напомнил ему мозг, - это зловещая улыбка генерала и то, как он прошел мимо Майлза, словно тот был всего лишь голосом в комнате. Бег, он снова бежал. Какая-то часть его распознала последнюю мольбу его мозга проснуться, пропустить ужасный конец, к которому его вел сон. Прошло несколько ночей после того, как он побежал на пост фон Кармы, а теперь он бежал к огню, полыхающему на крыше его дома. — «Нет, нет, нет!»— думал он снова и снова, и наконец он добрался до своего дома. Он вбежал в дверной проем, который практически полностью сгорел. Перед ним была сцена, которая отпечатывалась в его памяти почти каждую ночь с тех пор, как это произошло.   Грегори Эджворт стоял спиной к Майлзу, а перед ним стоял еще один человек, подняв одну руку перед собой и направив пистолет в голову мужчине. Почти не задумываясь, Майлз вытащил свой пистолет и направил его через плечо отца. Он никогда не умел стрелять, и сейчас, когда его руки начали дрожать, он понял, что дорого заплатит за отсутствие практики. Он что-то крикнул, но даже в глубине души не мог вспомнить, что сказал. Он помнил только, что человек перед Грегори приостановился и посмотрел вверх, и почти в тот же миг палец Майлза сжался на спусковом крючке.   Два события произошли подряд. Сначала Грегори упал. Потом человек перед ним схватился за плечо.   Майлз застыл, выронив пистолет, словно тот был в огне. Он уже собирался сделать несколько шагов вперед, когда в его затылке вспыхнул свет, и мир вокруг снова погрузился во тьму.

—

  Майлз резко проснулся, единственным утешением было то, что он не кричал во сне. Теперь он был в горизонтальном положении и быстро сел. Сон был таким же, как все семь лет, но он все еще заставлял его дрожать от страха. Это было стыдно, он знал, но, несмотря ни на что, это всегда вызывало у него одно и то же чувство в животе. Ощущение, что именно он убил своего отца, а не пират, которого за это повесили. Пирата звали Янни Йоги, он помнил это ясно, как день его казни. Даже тогда Майлз не смог убедить себя, что этот человек действительно виновен в преступлении: все, что он знал, это то, что он был слишком напуган, чтобы посмотреть правде в глаза. Если пираты не убили его отца, то это был он. И эта мысль потрясла его до глубины души.