Проклятие Фантома

Одним словом - все было размыто.   Двумя словами - все было чертовски размыто. Когда Феникс проснулся, он чувствовал себя как сырой хлопок. Он с запозданием понял, что ему повезло, что он вообще проснулся. Он лежал на спине, он знал это по дуновению ветерка, щекочущему ему лицо. С закрытыми глазами он чувствовал себя в безопасности, хотя и не знал, как долго это продлится. Неясность в голове не позволяла ему по-настоящему сесть и осмотреться, хотя он знал, что если сделает это, то наверняка пожалеет. Раньше он бы сказал, что головная боль - ничто по сравнению с тем, что бывает после ночной прогулки по городу с Клавиром и Гамшу, но сейчас, когда он начал приходить в себя, ему захотелось, чтобы пульсация в голове спала к такому же глухому стону, который был в его плече. «Хорошо, что мы встретили Китаки, их хирург знает свое дело» — подумал Феникс. Поскольку он был в достаточном сознании, чтобы строить связные мысли, он вполне себе очнулся, чтобы начать слышать голос над собой. Сначала он звучал как бессвязная каша, несколько согласных вперемешку с долгими гласными и торопливой речью. Веки затрепетали, Феникс попытался открыть глаза. Благодаря небольшой удаче, а также жгучей боли, пронзившей мозг, ему удалось понять, что сейчас еще раннее утро. Он сморщил лицо, пытаясь заглушить ревущую боль.   — О, эй, ты проснулся! — голос над ним наконец-то прорвался через остальную часть его жалующегося тела. Фениксу удалось немного приоткрыть глаза, пытаясь разглядеть того, кто к нему обращался. — Ты в порядке, приятель? Несмотря на легкий английский акцент в голосе, мужчина искренне беспокоился о самочувствии Феникса. Он пошевелился, пытаясь занять более удобное положение, когда суровая рука толкнула его обратно в теплый песок.  — Не, это плохая идея, тебе следует отдохнуть еще пару минут. Ты выкашлял много воды. Твои друзья здесь. — Друзья? — удивился Феникс, прежде чем его охватило чувство облегчения. Должно быть, они все сделали правильно. После того, как задняя часть их шлюпки взорвалась, это был безумный порыв, чтобы придумать план, пока все не затонуло. Ларри и Эджворт толкнули веслом Майю и Перл и сказали им держаться изо всех сил. Майлз двигался быстрее всех, воспользовавшись сломанным деревом и вырвав одну из досок. Он сунул ее в руки Фениксу, а затем проделал то же самое для себя и Ларри, рассказывая о течениях и о том, что нужно держаться за эти куски дерева, как будто от этого зависит их жизнь, и о том, как он буквально нырнет в океан, чтобы вытащить их и затем убить снова, если они утонут. Воспоминания Феникса были еще немного туманны, но заверения этого незнакомца в том, что его выбросило на берег вместе с несколькими людьми, было достаточно, чтобы он зарыдал. — Сколько? — прохрипел он.  — Эм, прости? — пропищал мужчина. Феникс распахнул глаза.   Он вспомнил, что лежит на солнце на спине, и взгляд его превратился в ослепительный блеск. — Сколько людей выбросило на берег со мной? — он говорил хрипло, словно кричал несколько часов.  — Ч-четыре, — мужчина поднял бровь. — А что? Кого-то не хватает? Мы можем пойти и поискать еще, но мы с парой моряков нашли только пятерых… — Феникса охватило облегчение, когда быстрый рот мужчины продолжал двигаться. Его глаза снова блаженно закрылись, и он глубоко вздохнул. — Эй, ты в порядке? — Я в порядке, — Феникс снова попытался сесть, и на этот раз мужчина позволил ему это сделать. — Где они? — несмотря на громкую пульсацию в голове, он хотел увидеть их своими глазами. Он прикрыл глаза одной рукой, украдкой взглянув на окружающий мир в надежде привести глаза в порядок.   — Они справа, — сказал другой мужчина, и когда Феникс, наконец, смог держать глаза открытыми, он повернулся, чтобы полностью оглядеть человека. Это был широкоплечий мужчина, одетый в кремовую рубашку с высоким воротником и красным шарфом, повязанным на шее. Бриджи на нем были светло-коричневого цвета, белые чулки и черные туфли. Его каштановые волосы были зачесаны назад и убраны с лица, хотя сзади они развевались, как будто он забыл уложить и их. Одет он был просто, хотя лицо его было омрачено тревогой за кораблекрушение. Через мгновение Феникс повернулся направо и увидел на берегу остальных своих друзей, которые тоже выглядели неважно. Майя и Перл лежали на боку, их высушенная на солнце одежда приобрела несколько новых дырок. По другую сторону от них лежали Эджворт и Ларри, тоже свернувшись калачиком на боку, как будто еще не выплюнули всю воду. — Видишь ли, когда ты закончил выплевывать воду, ты как бы сам перевернулся на спину, я думаю, эти ребята все еще работают над этим, — объяснил парень, и Феникс наконец повернулся к нему. — Кто ты? — спросил он, все еще пытаясь прийти в себя. — Где я? — Ты оказался в нижней половине Восточного квартала, — объяснил он, садясь на корточки. Он положил одну руку на бедро, выставив большой палец в его сторону. — Меня зовут Бобби Фулбрайт, выдающийся рыбак. — Бобби Фулбрайт? — Феникс осторожно посмотрел на него, прежде чем повернуться к остальной группе. — И ты нас нашел? — Конечно! — он вытянул руки перед собой, глядя на бурлящий океан перед ними. — Я был в море, пытаясь найти что-то в своих сетях, когда заметил пять человек, просто дрейфующих посреди моря, поэтому я попросил одного из моих друзей помочь выловить вас. Я думаю, что ты полностью избавился от воды в легких, но как ты себя чувствуешь? На мгновение все, что Феникс мог сделать, это моргнуть, глядя на человека. — Я… я в порядке, — пробормотал он. Не мог бы ты помочь мне подойти к моим друзьям? — Что? О, верно! Конечно! — он взял протянутую Фениксом руку и помог ему встать. — Как тебя зовут? — Феникс Райт, — ответил он, немного спотыкаясь. Его ноги все еще немного дрожали под ним. — Как долго я был без сознания? — Может, несколько часов? В любом случае, вы все были без сознания, когда я вас нашел. — Понятно, — пробормотал Феникс, поморщившись, когда Бобби сильнее шевельнул плечом. Когда он оказался достаточно близко к Майе, он отстранился от другого мужчины и присел возле нее. — Ты собираешься разбудить их? Я не хотел, потому что боялся, что на меня будут орать, а просто хотел сделать что-нибудь хорошее во имя справедливости… — он запнулся, когда дошел до конца фразы. — Нам нужно идти, — сказал Феникс, положив руку на плечо Майи. — Эй, проснись, — позвал он, делая то же самое с Перл. — Давайте, сони, пора просыпаться. — Сони? — пробормотала Майя себе под нос в приступе кашля. Ее глаза медленно открылись, и когда она посмотрела на Ника, ее рот растянулся в улыбке. — Кто бы говорил. Смеясь, Феникс положил руку на лоб Перл. — Нам нужно идти, пошли. — девушка рядом с Майей пошевелилась, ее лицо скривилось, когда она попыталась проснуться.   — Ух, такое ощущение, что меня сбил корабль, — проворчала Майя, пытаясь пошевелиться. Перл еще больше свернулась калачиком, прикрывая глаза руками, как будто это могло защитить ее от солнечного света. — Все в порядке? — Да, все здесь, — кивнул Феникс и повернулся к Эджворту и Ларри. Седовласый мужчина уже проснулся, его брови нахмурились, а рот скривился в гримасе. Феникс подковылял к ним, пока Фей осматривали друг друга, чтобы убедиться, что они обе все еще целы. Он положил руку на плечо Эджворта, наблюдая, как мужчина под его прикосновением резко приходит в себя. Должно быть, солнце больно ударило его по глазам, потому что почти сразу же он снова их закрыл, выглядя более страдающим, чем его помнил Феникс. — Мы сделали это, — заверил его Феникс, побуждая серые глаза снова открыться. Выражение лица мужчины смягчилось, как только он встретился взглядом с голубыми глазами, смотрящими на него сверху вниз, и на его лице отразилось облегчение. — Все в порядке? — спросил Эджворт, покачав головой. — Ты в порядке? — Я в порядке, обещаю, — засмеялся Феникс. — Мое плечо немного болит, но благодаря тебе я все еще жив. Седовласый наконец улыбнулся. — Да, что ж, приятно осознавать, что я могу вернуть услугу, которую ты всегда настаиваешь на том, что я заслуживаю. Феникс открыл было рот, чтобы ответить, как вдруг пара рук обхватила его сбоку, после чего раздалось громкое "ух". Феникс попытался устоять на ногах, но безуспешно - его повалили на левый бок. — Мы сделали это! — крикнул Ларри, недоверчиво смеясь. — Ник, мы сделали это! Мы живы! — крикнул он Фениксу в ухо. — Ларри, Ларри, плечо, плечо, плечо, — задыхался Феникс, боль пронизывала его плечо каждую секунду. Но Ларри либо не обращал внимания, либо просто был глуп, но, к счастью, он ушел к Фей,  продолжая восторженно рассказывать о том, как они волшебным образом выжили. Потирая плечо, Феникс повернулся, чтобы снова посмотреть на Эджворта, но он уже сидел и осматривался вокруг. — Где мы? — спросил он, наконец, его глаза остановились на Бобби, который с удивлением наблюдал за ними.  — Южная половина Восточного квартала, очевидно, — сообщил ему Феникс, проследив взглядом за тем, как Бобби наблюдал за всем этим действием. — Это Бобби Фулбрайт, он нашел нас в океане и вытащил на берег. — изогнув бровь, Майлз поднялся на шаткие ноги и сделал несколько шагов к рыбаку, протягивая ему руку. — Примите нашу благодарность, — сказал он, и через мгновение Бобби взял протянутую руку и пожал ее.  — О, нет проблем, сэр! — он улыбнулся, хотя Эджворт был немного недоволен тем, как энергично трясли его руку. — Я просто делаю свою работу, вот и все! — Все-таки без тебя мы бы утонули, наверное, — встряла Майя. Она и Перл тоже стояли, обе выглядели немного дрожащими, но, тем не менее, живыми. — Так что спасибо вам. На щеках Бобби появился глубокий румянец, и он покрутил указательными пальцами. — О, — тихо пробормотал он, — ну, тогда пожалуйста, я думаю… Феникс шагнул вперед, положил одну руку на плечо Майи, а другую на плечо Эджворта и прочистил горло. — Наверное, нам следует идти, на случай, если Саймон решит, что мы еще живы. — Ладно, это хорошая мысль, но куда мы пойдем, Ник? — Майя повернулась к черноволосому мужчине и уперла руки в бока. — Не похоже, что нам есть куда идти. — Вы ищете, где остановиться? — Бобби перевел взгляды всех на себя. — Мой дом прямо там. — он указал за собой, и пятеро повернулись, чтобы посмотреть, куда он показывал. Это был маленький домик, спрятанный на склоне холма, лицом к океанским брызгам, с двумя закрытыми ставнями окнами и приоткрытой дверью. — Здесь немного места, и бывает сквозняк, но сюда редко кто ходит, так что с вами все будет в порядке. — Нет, все в порядке, — покачал головой Феникс. — Мы уже достаточно причинили неудобств… — Ерунда! — Бобби шагнул вперед и обнял Майю и Феникса с широкой улыбкой на лице. — Я настаиваю. Вы, ребята, должно быть, умираете с голоду, а у меня тут рыба из всех щелей лезет! — Рыба? — выдохнула Майя, у нее уже потекли слюнки. В последний раз они что-нибудь ели перед тем, как их взяли на борт корабля Китаки. Желудок заурчал при мысли о приготовленном мясе. Феникс и Бобби повернули головы на шум, и она почувствовала, как ее захлестнула волна смущения. Голова рыбака отлетела назад, и он разразился хохотом. — Тогда решено! Один рыбный ужин, будет сделано! — он улыбнулся Майе, а она повернулась к младшей девочке и крепко обняла ее, говоря что-то о том, как вкусна будет настоящая еда. Бобби стал немного более мрачным, наклонившись ближе к мужчинам перед ним. Пока он говорил, его светло-карие глаза метались от Эджворта к Фениксу и обратно. — Здесь не должно быть военных, и меня не волнует, что вы все пираты, ясно? — Пираты?— Майлз фыркнул, но Бобби уже развернулся и пошел обратно к своему дому. Он повернулся к Фениксу, который сочувственно пожал плечами. — Просто соглашайся, — прошипел Феникс. — Мы разработаем план действий, а потом скажем ему, что ты законопослушный гражданин. Эджворт скрестил руки на груди и надулся. — Хорошо, — пробормотал он, впиваясь зубами в мягкую плоть щеки. — Но сначала еда, — ухмыльнулся черноволосый и пошел за Фей и Ларри. Майлз смотрел ему вслед, скользя взглядом по его подтянутой фигуре. Он никогда не замечал, насколько широкими были плечи Райта, или как бриджи, которые он носил, облегали его талию, даже без ремня, который он носил большую часть времени, пока они знали друг друга. Забыв, что он все еще кусает себя за щеку, его сжал челюсти. Внезапный приступ боли заставил его челюсть снова отвиснуть и фактически вывел его из задумчивости. «Остановись!» — подумал он про себя, тряхнул головой и последовал за черноволосым мужчиной. 

—

 

— Чувак, Бобби, ты точно умеешь готовить, — протянула Майя, откинувшись на спинку стула и прикрывая живот руками. Мужчины позволили Майе и Перл сесть на единственные два стула в лачуге Бобби. В передней части дома, хотя он и был обшит тем, что выглядело как коряга, чтобы сделать его более прочным, был глиняный пол и всего две комнаты, разделенные половиной стены. В задней части землянки стояло несколько шкафов, а рядом с ними - ящик для льда, но он выглядел так, будто им давно не пользовались. Возле одного из окон стояла небольшая кровать, и только старые такелажные грузы защищали ее от грязи. Феникс, Майлз, Ларри и Бобби сидели крест-накрест на полу, держа в руках последние кости ужина, которым угостил их Бобби. Феникс подражал Майе, лежа на спине и положив руки на живот.  — Хоть последние пять лет я ем только рыбу, — усмехнулся он. — Но я рад, что тебе нравится! — Я и не подозревала, что так давно не ела настоящего мяса, — добавила Перл. — Спасибо, мистер Фулбрайт. — Эй, это не проблема, — он протянул руки, словно пытаясь физически отразить их комплименты. — Неправда, без тебя мы, наверное, до сих пор были бы в океане, — заметил Феникс. Сидя на своем месте, Ларри ковырялся в нескольких своих костях, вероятно, желая, чтобы на них все еще были остатки рыбы. — А что вы, ребята, там делали? — спросил Бобби. Когда он впервые задумался над вопросом, вероятно, он не ожидал, что весь дом замолчит. Однако, когда это произошло, он повернулся, чтобы попытаться посмотреть на каждого из людей, уставившихся либо на кости, либо на пол. — Короче говоря, один из наших друзей пытается нас убить, — объяснил Феникс. — Наверное, все наши друзья. В нашу шлюпку попало пушечное ядро. Если бы не Эджворт, мы бы, наверное, погибли. — Майлз вздрогнул. Он взглянул на Феникса всего на мгновение, прежде чем снова уставился себе под ноги и начал рассеянно ковырять пятку своего сапога. Глаза Феникса обвели контур его скул и угол подбородка, и было очень мало того, чего бы он не сделал, чтобы эти серые глаза снова посмотрели на него. — Это ничего, – пробормотал Майлз.  В доме было тихо, Бобби и Ларри переглядывались между всеми, пытаясь понять, что происходит. Майя и Перл наблюдали за Фениксом и Майлзом, ожидая, что кто-нибудь заговорит и нарушит молчание. На долгое мгновение каждый из них затерялся в своем собственном маленьком мире, только Бобби смотрел между своими новыми спутниками. Положив руки на лодыжки, он несколько раз качнулся вперед-назад. — Ну… — он кашлянул в кулак, поднимаясь на ноги. — Мне нужно нарубить дров, так что я буду снаружи, если вам что-нибудь понадобится… вы знаете, где меня найти, — кивнул он сам себе, прежде чем выйти на улицу. Люди внутри смотрели, как он уходит, прежде чем вернуться в свои собственные миры. — Если ты хочешь вернуться к фон Карме… — начал Феникс, наблюдая, как пальцы Майлза перестали двигаться. — На острове может быть аванпост. — Это… может быть, к лучшему, — честно признался Майлз. Наконец он поднял голову и встретился взглядом с голубым оттенком, который, казалось, всегда исходил от Феникса. — Я не принес ничего, кроме горя, с тех пор как встретил вас. Настала очередь черноволосого мужчины смотреть на свои ноги. Сапоги начали расходиться по швам. — Это правда, но… — Феникс посмотрел на него, изогнув бровь. — Ты не должен уходить только из-за этого. Я встречал самых разных людей, которые причиняли мне горе.  Майлз хмыкнул, отводя взгляд от мужчины. — Тебе нравится подвергать свою жизнь опасности? — Возможно, — пожал плечами Феникс. — Но если ты против того, чтобы быть среди пиратов… Я понимаю. — Пожалуйста, не поймите меня неправильно, — вмешался Майлз, прежде чем Феникс смог продолжить. — Мне… кажется, что не все время, проведенное с вами, — повернулся он к Майе и Перл, — и ваша компания не были… совершенно ужасными. — О, это успокаивает, — ухмыльнулась Майя. Майлз поднял голову с широко раскрытыми глазами. — Я не силен в словах, если тебя это утешит, — объяснил он. Майя высунула язык, и Майлз обнаружил, что его губы изогнулись в полуулыбке. Его лицо поникло, когда она снова повернулась к Перл, а он снова повернулся к Райту, который наблюдал за ним, слегка нахмурив лоб. — В чем дело? — Если я тебя о чем-то спрошу, можешь не отвечать, — Феникс увидел, как лицо Майлза побледнело. – Но ты единственный человек фон Кармы, которого я знаю, и который, вероятно, не попытается убить меня снова… — возможно, это задело сильнее, чем Майлз хотел бы признать, – но Саймон кое-что упомянул прежде чем вышвырнуть меня. — когда Майлз кивнул ему, чтобы он продолжал, Феникс сглотнул комок, образовавшийся у него в горле. — Он сказал, что куда бы ни шел Фантом, фон Карма следует за ним. Что ты знаешь о Фантоме? На мгновение Майлз застыл. Его разум кричал, что он не должен ничего рассказывать этому человеку, поскольку, будучи правой рукой фон Кармы на суше, он знал достаточно много, если у него были какие-то стремления вернуться в мир, который он когда-то знал, он не стал бы ничего рассказывать пиратам, особенно о Фантоме. Тяжесть взглядов обжгла его лицо, и на мгновение ему захотелось просто провалиться под землю. Однако он не сводил глаз с лица Феникса, пытаясь найти хоть какую-то трещину в его решимости. Если бы кто-нибудь сказал ему месяц назад, что он будет честно размышлять о том, чтобы пожертвовать собой ради помощи пирату, который спас ему жизнь, он бы рассмеялся ему в лицо. — Как я уже сказал, ты не обязан отвечать… — Феникс поднял руки в знаке капитуляции, но Майлз поднял одну руку, чтобы заставить его замолчать, и перевел взгляд на грязный пол. Он покачал головой, закрыв глаза, не веря, что это происходит на самом деле. Когда он снова поднял глаза, то сразу же обратился к кузинам Фей. — Что вы помните о пребывании с моим отцом? — спросил он, и после того, как первоначальный шок Майи прошел, она скрестила руки на столе и положила подбородок на руки. — Не очень много, — ответила она. — Мы добрались до твоего дома поздно ночью, и он почти сразу загнал нас в подвал. Однако он был щедр на еду. — от этой бесполезной информации плечи Майлза поникли. — Мия знала больше, они с Диего провели с ним больше времени, чем мы. Мы в основном спали и собирались уходить утром. Майлз кивнул, внезапно задумавшись. — Я размышлял над тем, что ты сказала мне, когда мы впервые встретились, и когда я… вел себя глупо. — удивленные, Майя и Перл недоверчиво переглянулись, и только когда они снова повернулись к Майлзу, он продолжил говорить. — Мой отец был достаточно внимателен, чтобы помочь вам, и я бы обесчестил его, не сделав того же. — Эджворт… — выдохнул Феникс, и седовласый наконец повернулся к нему. — А тебя, Райт, я трижды чуть не убил… — Если это повлияет на твою жизнь, когда ты вернешься к фон Карме… — Послушай меня, Райт, — отрезал Эджворт, — если то, что ты сказал о фон Карме — чем он торгует — что происходит с людьми — рабами — которыми он торгует… — он не смог закончить фразу; правда умирала на его языке. Он сглотнул подступившую к горлу желчь. — Рассказать тебе то, что я знаю, — это меньшее, что я могу сделать. — на этом Феникс замолчал, ссутулившись. Эджворт какое-то время наблюдал за ним, желая, чтобы его язык снова заработал. Он глубоко вздохнул, успокаивая свои мысли и бросил нервный взгляд в сторону двери. Феникс наблюдал, как его кадык подпрыгивал вверх и вниз, прежде чем он начал говорить. — Чтобы это имело смысл, я должен начать с самого начала, — объяснил он, повернувшись спиной к двери. — Это было сразу после смерти моего отца; я пошел в армию за несколько недель до того, как все это произошло… — он посмотрел на свои сложенные руки. — Я только что рассказал отцу. После того, как он… после того, как он умер, я не знал, что делать. Я посвящал все свое время работе, скорее всего, в надежде, что она превратится из печали в решимость. — Это, должно быть, сработало, потому что я довольно быстро продвинулся по карьерной лестнице. «Что странно,» — подумал он, — «обычно фон Карма не хотел, чтобы кто-то продвигался, если только…» — В основном работа на суше, я следил за тем, чтобы корабли приходили и уходили в положенное время, и чтобы ни один матрос, нарушивший свои обязанности, не ушел безнаказанным. Что-то, должно быть, было вне моего контроля, но мне было приятно знать, что я нужен. — он поднял голову и увидел, что большинство глаз в комнате по-прежнему обращены на него. — Шинель, которую я носил, и ту, что Райт… порвал, — Феникс вспомнил это, и уголки его рта приподнялись, — была признаком моего статуса. Её я получил перед вторым годом службы в армии. Прежде чем я действительно понял, что происходит, я встретился с самим Манфредом фон Кармой в его кабинете. Я был его вторым командиром, когда произошел тот день. — он снова повернулся к Фениксу. — Единственная причина, по которой я напал на тебя так рано в том бою, заключалась в том, что фон Карма сказал мне пойти убить крыс на палубе. Я беспрекословно выполнял его приказы, и любой, кто был ниже меня по званию или не был военным, не стоил моего времени. — Без обид, но это нетрудно представить, — сказал Феникс, и взгляд, который он получил от Эджворта, сказал ему, что комментарий, вероятно, был заслуженным. — Какое это имеет отношение к Фантому? — они какое-то время смотрели друг на друга, серые глаза искали голубые, которые облегчили бы то, что он собирался сказать.  Впервые он понял, что не каждый ответ лежит в глазах Феникса Райта. — Поскольку я был вторым командиром фон Кармы на суше, я… несколько раз встречался с Фантомом. — казалось, воздух вокруг него сгустился. Он знал, что если поднимет глаза, то увидит три бледных лица и одно очень растерянное, смотрящих на него. Вместо этого он закрыл глаза и в этот момент снова оказался в кабинете фон Кармы, в то время как старик слева от него сидел за богато украшенным столом, доставленным всего неделю назад. Его руки были сложены за спиной, и он вспомнил, как увидел, как в комнату вошла женщина с длинными каштановыми волосами и в красном шарфе. Фон Карма наблюдал за ней, когда она села и бесстрастно перебросила волосы через плечо. В то время Майлз поразился ее холодной манере поведения. По его опыту, даже когда кто-то пытался скрыть свои эмоции, у них был какой-то намек на человечность, но в то время как там… не было ничего. — Когда он забрал лицо вашей… коллеги, — теперь его голос стал тише. — Сразу после того, как это случилось, фон Карма хотел увидеть его, прежде чем он воссоединится с вами под видом вашей… — Лана, — заменила его Майя, когда он снова замолчал. В ее голосе звучала обида. — Ее звали Лана Скай. — Майлз посмотрел на нее и увидел, что на ее лице отразилась та же боль, что и в голосе. — Под видом Ланы, — поправил себя Майлз, наблюдая, как она одобрительно кивнула ему. — Фон Карма приказал одному из своих людей проследовать за Ланой до гавани, где вы стояли в доке, а затем подождать, пока вы не окажетесь почти на горизонте, прежде чем корабль отправится за вами. Каждый раз, когда вы проходили мимо аванпоста, корабль проходил мимо вас и менялся с другим, — объяснил он. — Так он делает со всеми. Фантому было поручено завоевать доверие группы до определенной степени, и когда это будет сделано, он настраивает команду друг против друга, убивает их лидера или, в вашем случае, втягивает в это войска фон Кармы. — Настраивает друг против друга? — голос Майи стал тише, и все взоры обратились к ней. Она смотрела на стол, сложив руки на коленях, и выглядела так, будто ее вот-вот вырвет. — Как? Почему? — Фон Карма говорил, что это отводит от нас подозрения, — добавил Майлз, приподняв бровь. — Если внутри возникнет бунт, и группа разорвет себя на части, остальной мир примет это. Но с пиратами… — Ты хочешь сказать, что он проделывал это и не с пиратами? — заговорил Феникс, и Майлз кивнул. — Он злорадствовал по этому поводу, когда мы плыли на встречу с Фантомом прямо перед боем, — сказал он. — Политики, отдельные люди, культы, семьи… — Семьи? — Майя вздохнула достаточно громко, чтобы привлечь внимание Майлза.   — Обычно это были семьи, имевшие большую политическую власть или потенциально способные превратиться… в проблему. — прежде чем ее лицо упало на стол, Майя подняла локти и оперлась лбом на ладони. — О боже, — захныкала она, — нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет… — Майя? — Перл повернулась к своей кузине, одной рукой водя кругами по спине старшей девушки, а другой крепко сжимая предплечье Майи. — Майя! — Феникс мгновенно оказался на ногах, положив руки на стол, и выглядел так, словно хотел протянуть руку и утешить ее. — Что случилось? — Эджворт, — выдавила Майя, не поднимая глаз. — Он упоминал клан Фей? — Фей…? Что? — Мою семью, — повторила Майя, теперь глядя на него снизу вверх. Ее руки опустились, а челюсть сжалась. — Нашу семью. — Что с ними случилось? — спросил Феникс, пожалев о своем вопросе, когда Майя посмотрела на него заплаканными глазами. — И-извини, тебе не нужно объяснять, если не хочешь... — Нет, — покачала головой Майя. — Ты должен знать. Феникс замолчал, и Майлз наблюдал, как он сделал еще один шаг от стола. Ларри, почти забытый в углу, еще больше съежился, и если бы не тяжелая история, которую собирались рассказать, Майлз бы его пожалел. Однако с этим придется подождать, потому что Майя уже положила обе руки на стол и успокоилась, чтобы заговорить.  — Я выросла в Кураине, прямо рядом с Новым Светом, — начала Майя так, будто у нее комок в горле. — Наши предки пришли из Азии, но они были изгнаны за колдовство, поэтому они отправились в Европу, и произошло то же самое, поэтому они пришли сюда и основали Кураин… Когда мне было восемь лет, из нашей деревни исчез человек… — О нет, — выдохнул Майлз, зажимая переносицу между большим и указательным пальцами. — Прошло около трех месяцев, и прежде чем все поняли, что происходит, он распространил какой-то слух, что наше обращение к духам - колдовство, и что все женщины должны быть уничтожены. В ту ночь, когда Мия забрала нас с Перл из того места, они бы сожгли нас, наверное, так же, как сожгли наших матерей, — она задыхалась и повернулась к девочке рядом с ней. Перл слышала все это от Мии, когда та была еще жива, но то, как Майя это сформулировала, задело ее за живое. — Наше духовное наследие всегда рассматривалось как бремя или как нечто, о чем нужно «позаботиться» — почему?.. — Должно быть, это был Фантом, — прервал ее Майлз, скрестив руки на груди. Когда Майя снова посмотрела на него, он отказался встретиться с ней взгядом. — В обязанности Фон Кармы входит уничтожать все, что может помешать англиканской церкви, — пояснил он. — Слов о вашей...силе, должно быть, было достаточно, чтобы напугать его и заставить действовать. — Но почему?! — на этот раз набросилась Перл, и слезы гнева текли по ее лицу. — Почему это плохо?! — в конце концов она оторвала взгляд от Майи и посмотрела на черноволосого мужчину, наблюдавшего за ней через стол, а затем туда, где, наконец, сидел потрясенный Майлз Эджворт. — Это… поэтому Мия должна была умереть? Из-за нашего наследия? — Перли... — Перл наконец повернулась к Фениксу и увидела, что он смотрит на нее с самым печальным выражением лица, которое она когда-либо видела. — Мия… это должны были быть все мы… потому что мы пираты. — всхлипнув, Перл хмуро посмотрела на стол. — Тогда какая разница между нами и кем-то сочувствующим пиратам? — рявкнула Перл, ударив кулаком по дешевому столу. — Почему мы? В лачуге надолго воцарилась тишина: ровный звук рубки дров прекратился, и топор был брошен на землю. Через мгновение дверь распахнулась, и Бобби появился на пороге. — Я слышал крики, — успел сказать он, прежде чем наконец осознал, что в комнате висит тяжелая тишина. Когда ему никто не ответил, он открыл рот, словно собираясь сказать что-то еще, но его прервал звук Эджворта, встающего на ноги, и внезапный толчок человека, протискивающегося мимо него на свежий воздух. Все взгляды на мгновение устремились на Бобби, прежде чем Феникс тоже зашевелился, устремляясь к выходу через освобожденное Эджвортом пространство. Он успел сделать пять шагов, прежде чем ему пришлось остановиться и оглядеться. Слева от него раздался звук шагов по краю лачуги, и он понял, куда направляется седовласый мужчина. — Эджворт! — крикнул Феникс, поворачиваясь и следуя за шагами вверх по склону холма. — Эджворт, подожди, что происходит? — он продолжал следовать за широкими плечами мужчины, как сын, и когда они поравнялись, плечи военного сгорбились и напряглись. Феникс, спотыкаясь, поплелся за ним, рассеянно удивляясь, как этот человек может выглядеть таким собранным, когда только что вылетел из важного разговора. Он ускорил шаг в надежде, что Эджворт замедлится. Подойдя достаточно близко, он протянул руку, с облегчением коснувшись жилета мужчины. — Эдж- — Не трогай меня! — зашипел Эджворт, разворачиваясь, и когда голубые глаза посмотрели в серые, рука Феникса отпрянула назад к его груди, и он держал ее там, словно ужаленный. Они долго смотрели друг на друга, Эджворт пытался успокоиться. — Зачем ты постоянно идешь за мной? — Что случилось? — спросил Феникс. — Дело в Перл? В чем дело? — Тебя это ничего не касается, — огрызнулся Майлз, скрестив руки на груди и отвернувшись. Он закусил губу, надеясь, что пират просто уйдет. — Не касается? — повторил Феникс, уперев руки в бедра. — Эджворт, послушай, я рад, что ты рассказал нам о Фантоме, но ты видел, что фон Карма и Фантом делают с реальными людьми, и хочешь вернуться к этому? — У меня нет выбора, Райт! — он повернулся, чтобы встретиться с мужчиной лицом к лицу. Его руки опустились к бокам. — После того, что я сделал со своим отцом, это единственный способ отплатить ему... — Что ты имеешь в виду, после того, что ты сделал со своим отцом? — Феникс прервал его, сделав шаг вперед. Глаза Эджворта расширились до размеров тарелок, когда он понял, что только что сорвалось с его губ, и тут же прикрыл рот рукой. Они снова посмотрели друг на друга, пытаясь понять, что сказать. — Эджворт, что случилось с твоим отцом? — его челка снова затряслась на его лице, когда он покачал головой, серые глаза закрылись. — Эджворт, пожалуйста, — взмолился Феникс. — Я знаю, что мы пираты, но мы хотим помочь тебе... — Не вмешивайся, Райт, — внезапно рявкнул Майлз, все еще слегка прикрывая лицо рукой. Его голова была наклонена, когда он говорил. — Это тебя не касается. — Не знаю, заметил ли ты, но все перестало «не касаться» меня, когда мы застряли на том острове, — заметил Феникс.  — Ты действительно собираешься продолжать заниматься этим после того, что сказал тебе твой мертвый Капитан? — голос Майлза был наполнен ядом. Он знал, что это был удар ниже пояса, но говорить о том, что случилось много лет назад с человеком, которого он не знал и неделю, казалось худшей идеей на свете. — Да, она сказала тебе позаботиться обо всех, но я взрослый мужчина и могу позаботиться о себе сам, — выплюнул он. Настала очередь Феникса опустить руки к бокам. — Мия убила бы тебя на месте, — сказал он. — Она бы не подумала дважды. Но она остановилась и узнала тебя. — Из-за глупого решения помочь ей, сделанного моим отцом… — Спасти кого-то? Это глупо для тебя? — Феникс понял, что уже кричит, но не мог найти в себе силы обратить на это внимание. — Твой отец спас бесчисленное количество жизней, укрывая нуждающихся пиратов, а ты стоишь здесь, плюешь на его память, думая о том, чтобы вернуться обратно к этому поклоняющемуся смерти мусору, когда ты запутался. Что еще ты можешь сделать, чтобы он стыдился тебя?   — Я убил его, — пробормотал Майлз прежде, чем успел сообразить, что говорит. Как только слова сорвались с его губ, он отшатнулся, как будто ему дали пощечину. Раздувая ноздри, он наблюдал за тем, как слова окончательно оформились в голове другого человека, и его глаза расширились. Выпрямившись, Феникс посмотрел на человека перед собой так, словно видел его впервые.  — Что? — Феникс вздохнул, его глаза метались с одной части лица Эджворта на другую, как будто он пытался найти какое-то доказательство того, что он лжет. — Я убил своего отца, — повторил Эджворт, на этот раз мягче. Его плечи, которые Феникс когда-то считал широкими из-за гордости, теперь опустились под тяжестью мира. Голова Феникса начала трястись взад и вперед, как будто он отрицал это. — Прошло всего несколько дней после моего призыва, — продолжил он, как будто объяснение сможет убедить Райта, — мы с отцом говорили о пиратах, которые, по слухам, скоро прибудут на наш остров. Когда я сказал ему, что мы должны сообщить армии, он попытался отговорить меня, но я не стал слушать, поэтому побежал в форт фон Кармы и рассказал ему все, что знал. После того, как я вернулся домой, мне стало так стыдно, что я даже не мог смотреть на отца. Мы несколько дней не разговаривали друг с другом, а потом однажды ночью, после того как я сказал ему, что ухожу в армию, мы поссорились. Мы оба сказали несколько неуместных слов, и я ушел. Я вышел из дома… Я хотел проветрить голову. Когда я, наконец, снова успокоился, я пошел домой, но наш дом горел. Пока он говорил, его голос становился все более и более тихим, но Феникс не мог заставить себя приблизиться к мужчине. — После этого моя память становится туманной, как будто я смотрю на себя со стороны. Я вбежал в дом, и… — он раскрыл ладони перед лицом и уставился на них, как будто в них был ответ на то, о чем он говорил. — Я помню только, как я ударил его ножом в шею, среди пламени. Я… я не знаю, как еще это описать. — его кулаки сжались, он наконец поднял голову и увидел Райта, яростно мотающего головой из стороны в сторону. — Райт, пожалуйста, не… — Не верю, — наконец заявил он, подняв глаза и встретившись взглядом с Эджвортом. — Я не верю, что твой отец умер из-за тебя или что ты убил его. — Это мои воспоминания, Райт… — Ты убивал кого-нибудь раньше? — спросил он, и Майлз отшатнулся. По тому, как Райт вел себя большую часть времени, было легко вспомнить, что он опытный пират. — Ты помнишь, как чувствовал его кровь на своих руках? — отрезал он. Возможно, ему было бы не так больно глотать стекло, как видеть ужас, отразившийся на лице Эджворта. — Ты помнишь, как держал в руках нож и вонзил его в него? — Н-нет, — голос Эджворта был тихим, а глаза, которые Феникс считал такими жесткими из-за отсутствия эмоций, снова начали слезиться. — Тогда и тебе не стоит в это верить, — настаивал Феникс, делая шаг вперед. — Кто-то солгал тебе, Эджворт. Ты не убивал своего отца, и Мия это знала. — он ткнул указательным пальцем в грудь Эджворта, прямо туда, где под грудиной билось его сердце. — И я клянусь тебе, я докажу это, — он постучал пальцем по груди Эджворта, — ты невиновный, хороший человек. Серые глаза снова нашли его голубые глаза, серые глаза, затвердевшие от избытка эмоций, и Феникс почувствовал, как его собственное сердце снова забилось быстрее. — Почему, – наконец выдохнул Майлз, тревожно нахмурив брови. Феникс, ошеломленный, наклонил голову в замешательстве. — Что почему? — Почему ты веришь в меня, когда я только и делаю, что причиняю тебе страдания? Черноволосый мужчина глубоко вздохнул, подавляя желание потянуться вперед и обнять другого мужчину. Вместо этого он позволил своим плечам качнуться вверх и вниз и покачал головой. — Потому что я знаю, что в глубине души ты не ненавидишь пиратов, — ответил Феникс. — Если бы ненавидел, я бы сейчас был мертв, как и Майя с Перл. Ты не машина для убийства пиратов, в которую тебя пытался превратить фон Карма, и я хочу тебе это доказать. — Майлз закусил губу, опустив голову. — Это не значит, что ты должен стать пиратом, просто позволь мне сделать это для тебя. — Я… я никогда не смогу отплатить тебе... — Я не прошу, чтобы ты мне отплатил, — твердо заявил Феникс. — Я прошу тебя позволить мне показать правду. Наконец, напряжение в плечах Майлза ослабло, и он посмотрел на Феникса с таким страдальческим выражением, какое Феникс никогда не видел. Он сжал губы, глядя на черноволосого мужчину, его глаза переходили от одной голубой радужки к другой, пока он обдумывал это. Фениксу пришлось напомнить себе, что нужно быть терпеливым; он полагал, что Эджворт никогда никому не рассказывал о том, что он только что услышал. Еще через мгновение Майлз кивнул.  — Хорошо? — спросил Феникс, в животе у него порхали бабочки. Серые глаза закрылись, и Эджворт снова кивнул, на этот раз положив руку на руку, все еще прижатую к его груди. — Пока ты не называешь меня пиратом, я с тобой, — заявил он, и, несмотря на тяжелый воздух вокруг него, Феникс рассмеялся. — Договорились, — усмехнулся он, крепче сжимая руку другого мужчины и пожимая ее. — Давай выясним, кто убил твоего отца. — он повернулся, чтобы вернуться в лачугу, но остановился через несколько шагов.  — Что случилось? — спросил Эджворт, останавливаясь прямо за ним. — Все, что мы можем сделать, — это выступить против фон Кармы, — заметил Феникс, повернув голову. — С тобой все будет в порядке? — Райт, — Майлз шагнул вперед и повернулся лицом к нему. — Пока мы не узнаем правду… я доверяю тебе.