По ту сторону любви

Я сижу в парке, что недалеко от моего дома, и читаю книгу. Точнее, я просто смотрю уже минут пять на одни и те же строчки и не могу вникнуть ни в единое слово. Ветер тёплый, нежно ласкает кожу, давая хоть немного необходимой прохлады. Вот если бы у меня был свой дом за городом, я бы непременно с мая по октябрь находилась бы там, а не в душных каменных джунглях. Но у меня нет дома за городом. И даже друзей, к кому можно было отправиться, тоже нет. У меня вообще нет друзей. У меня есть сестра, которая прекрасно исполняет и роль сестры, и роль подруги. Хотя, конечно, это не всегда было так. Раньше, в школьные и особенно институтские времена, у меня было множество друзей. Ну, или мне так казалось, по крайней мере. Я была всегда в центре всех событий, всех тусовок и мероприятий. Вокруг меня вились толпы знакомых, товарищей, приятелей. Меня всегда окружали люди. Это лишь последние десять лет, с момента, как я переехала, всё изменилось. Мне стали не нужны друзья, большое общество, какие-то события, создающие вокруг видимость активной социальной жизни. Нет, конечно, я не абсолютная затворница, у меня есть знакомые – пара бывших коллег, с которыми мы изредка встречаемся за чашечкой кофе. Или люди, с которыми я познакомилась случайно, но которые каким-то образом задержались в моей жизни. Но и они тоже лишь изредка всплывают, занимают пару вечеров, и мы вновь расходимся на неопределённое время. В арсенале также имеется пара девушек, с которыми я встречалась, но с ними я не общаюсь, так как считаю, что бывшие на то и бывшие, чтобы оставаться в прошлом. Хотя разошлись мы с обеими мирно. Ещё три – мимолетная страстная связь, которая заведомо не обещала быть долгой – одна была замужем и в командировке, две другие хотели лёгкости и экспериментов. И если ты к своим годам научился отличать страсть от влюбленности и не строить призрачных надежд, то ты познал мудрость жизни минимум наполовину. А в целом у меня больше никого и нет. И мне достаточно комфортно в этом состоянии. Мне нравится моя работа, нравится квартира, в которой я живу, нравится проводить время так, как нравится. Гулять в одиночестве, пить кофе, читать на лавке какую-нибудь новую книгу, листы которой ещё сохраняют этот специфический запах бумаги, слушать виниловые пластинки, смотреть на закат на набережной, когда солнце тонет в темно-синей воде… Мне все это нравится. И хоть моя сестра считает, что в тридцать один пора уже обзавестись отношениями, я плохо представляю, как это можно сделать по Интернету или на каком-то сайте знакомств. Я знаю, что если жизнь решит преподнести мне такой подарок, как любовь, это будет точно не после лайка или свайпа вправо. Это будет в своё время. И я точно буду понимать, что это и есть – то самое.

***

Закрываю книгу, понимая, что сегодня не настроена на чтение – никак не могу сосредоточиться, как бы ни старалась. Поэтому решаю пройтись по парку и, сделав небольшой круг, пойти домой. Вокруг полно народу – я вижу, как семейные пары гуляют с детьми в колясках, как пенсионеры потихоньку бредут под распустившимися деревьями, держась за руки, чтобы, видимо, не потерять друг друга в толпе, как повсюду носятся дети с дикими визгами. И я посреди всего этого иду, не торопясь, по асфальтированной дорожке, то и дело пропуская велосипедистов или тех, кто проносится мимо на самокатах. Выйдя из парка, направляюсь в сторону дома, понимая, что в данный момент с удовольствием бы выпила хорошего кофе с мороженым. На удачу мой взгляд вылавливает в паре домов от меня вывеску кофейни. Понимаю, что не видела её раньше. И когда через несколько минут я захожу внутрь, то становится ясно, что открылось заведение совсем недавно – внутри всё еще висят черные и белые шары, а над стойкой под потолком светится неоновая табличка «Добро пожаловать», как в американских фильмах. Тут уютно и довольно просторно. По левой стороне стоят три круглых деревянных столика с такими же стульями. А по правой – диван с прямоугольным низким кофейным столом. Перед ним стоит широкий телевизор, на котором без звука идет какой-то американский ситком. На диване сидят три молодых парня с большими кружками в руках, а на столике три тарелки с круассанами. Все это напоминает сериал «Друзья» и их кофейню «Central Perk», только цветовая гамма тут более сдержанная и лаконичная. На стенах, обитых светлыми деревянными панелями, висят большие картины с изображением кофейных зерен, кружек, турок и прочей кофейной атрибутики. Стойка, выполненная в форме буквы «Г», тоже черно-белая. По обеим сторонам витрины: на одной представлены сладости: бублики, пончики, круассаны с маслом, шоколадом, пироги и торты; на другой – сытная выпечка. Я останавливаюсь у второй и разглядываю три вида аппетитной пиццы, круассаны с сыром и ветчиной, «лодочку» и другие изделия с добавлением мяса. За стойкой, у входа в другое помещение, вижу, как молодой парнишка в чёрной футболке и бандане устанавливает поднос с только что принесёнными из печи батонами. Снова перевожу свой взгляд на пиццу, пытаясь понять, чего мне больше хочется – ветчины и грибов или пеперони. — Подсказать что-нибудь? – приятный женский голос доносится откуда-то сверху, и я резко выпрямляюсь. Мой взгляд встречается со взглядом больших серых глаз. Серых, как пасмурное небо в самом начале весны. Девушка смотрит изучающе, внимательно, как полицейский, хотя на губах играет лёгкая дружелюбная улыбка. Её внешность приятная. Миловидная. Крупный, но пропорционально смотрящийся нос. Широкие скулы, красивая линия челюсти. Черты лица не тонкие, не аристократичные, а какие-то… живые, что ли. Широкие брови, такие же тёмные, как ресницы. Но большее внимание всё же привлекают глаза – они смотрят так, словно их обладательница знает что-то обо мне. Что-то такое, что даже мне самой неизвестно. И лишь когда я, придя в себя, киваю, до меня доходит – она поняла меня. Поняла мою натуру. Именно поэтому её взгляд выглядит таким – настороженным, но и слегка заинтересованным. — Здравствуйте, — говорю, растягивая губы в улыбке. – Я тут мучаюсь – не могу решить, чего хочу больше – пеперони или ветчины и грибов. — Лично я всегда выбираю ветчину и грибы, — её улыбка становится шире, но сам взгляд не меняется. — Тогда, пожалуй, поступлю также, — киваю, показывая на кусок пиццы. – И глясе. — Сейчас сделаю, — с готовностью отвечает она и разворачивается, чтобы взять бумажный пакет. – Пиццу греть? — Нет, я всё равно буду есть дома, — продолжаю рассматривать её сзади. На ней такая же фирменная футболка, как и у парня, что я видела, но с рукавом в три четверти и бандана. Только прядь её волос выпущена из-под косынки и прикрывает часть лица. Подхожу к стойке со стороны кассы в ожидании своего заказа. Передо мной ложится аккуратно сложенный коричневый пакет с пиццей, а девушка с совершенно серьёзным лицом выбивает на кассе сумму, тыкая по кнопкам ручкой с каким-то резиновым набалдашником. — Двести двадцать рублей, — озвучивает она сумму и переводит взгляд на меня. На губах снова дружелюбная, но, скорее, дежурная улыбка. Я хмурюсь, подсчитывая цифры в голове. — Вы точно правильно посчитали? Кажется, должно быть больше. — У нас после семи скидка на всю выпечку, — поясняет она, указывая взглядом на чёрную большую доску над ней, на которой мелом выведена эта информация, а также написаны «Выпечка дня» и «Хиты напитков». — О, ясно, — киваю я, снимая с плеч рюкзак. Пока я копаюсь в поисках бумажника, она уже запускает большую солидную кофемашину. Понимаю, что в рюкзаке пора навести ревизию – в нём сам черт ногу сломит. Достаю коробочку с наушниками, книгу, выкладывая всё это на стойку, забираюсь чуть не на половину туловища в рюкзак, когда, наконец, нахожу чёрный бумажник на молнии. Прикладываю карточку к терминалу, и в этот момент девушка ставит передо мной черно-белый стаканчик кофе. — Ваш глясе. — Спасибо, — киваю я, заталкивая всё свое барахло обратно. — Нравится? – неожиданно спрашивает она, и я замираю с книгой на полпути в недра рюкзака. — Что? – не понимаю вопрос и пялюсь на неё, как ненормальная. А глаза у неё красивые. — Книга, — она кивает на небольшую книжку в моих руках. – Интересно? — Пока не поняла, — признаюсь я, глядя на книгу, словно вижу её впервые. — Я слышала, что этот роман связан с её первой попыткой самоубийства. Сильвии Платт, — поясняет на всякий случай. — И он во многом автобиографичен. — В самом деле? – удивленно пялюсь на обложку, которая выглядит романтично, загадочно, но… никак не намекает на самоубийство. Или хотя бы его попытку. — Я читала его несколько лет назад, — ее улыбка становится чуть более искренней, но глаза остаются прежними – сосредоточенными и серьёзными. — Интересно, — усмехаюсь и убираю книгу. – А вы… Вы недавно открылись, да? – спрашиваю, потому что понимаю, что хочу с ней поговорить. У нее приятный голос, красивые глаза и милая внешность. Она, определенно, вся в моем вкусе. Темноволосая, среднего роста, не тощая, но и не чрезмерно крупная. Футболка обтягивает высокую грудь, а тёмные джинсы – круглую задницу. Ее фигура очень женственная, как и все её движения. Они спокойные, совершенно не резкие, плавные. И я, даже не отдавая себе в этом отчет, понимаю, что начинаю с ней заигрывать. Задерживаю взгляд дольше, чем нужно, чуть наклоняюсь в её сторону над стойкой, поворачиваю голову, внимательно глядя то на её глаза, то на губы, которые также плавно двигаются, когда она начинает рассказывать, что открылись они неделю назад, и что тут очень хороший район. Я понимаю, что что-то пропустила, когда девушка смотрит на меня с интересом и лёгкой усмешкой. — Простите? – моргаю, приходя в себя. – Задумалась. Вы что-то спрашивали? — Да, я спросила, проживаете вы где-то здесь или просто шли мимо? – в этот момент я слышу, как дверь позади меня открывается, и по помещению, где играет легкая ненавязчивая музыка и бормочут три парня на диване, разносится женский смех. — Я… Да, — огорченно киваю, понимая, что мне придется отойти, так как ей нужно будет обслужить других клиентов – двух девушек лет двадцати пяти, которые встали у витрины слева от меня, выбирая пончики. — Тогда… заходите ещё, — она вежливо улыбается и переводит взгляд на девушек. — Обязательно, — киваю, забираю пакет с пиццей и кофе и разворачиваюсь к выходу. «Я определённо зайду сюда ещё», — делая глоток вкуснейшего кофе, думаю я, открывая дверь на улицу.

***

Трижды мне не удавалось её застать – за баром стояла высокая молодая девушка, а той, что я встретила ранее, не было видно. Спросить у баристы, где её сменщица, я постеснялась. Подумала, может, она уволилась или что ещё. Но надежды не теряла. А когда я пришла на следующей неделе и, взяв капучино, все-таки решила спросить, ответ меня поразил – девушка сообщила, что ее подменяет только Артем – её брат – а это точно был не тот, кого я искала. Тогда я была очень озадачена, но, поблагодарив девушку, просто ушла. Прошло почти две недели с нашей встречи, был самый конец мая, и я решила, что та незнакомка, имя которой я не потрудилась прочитать на бейджике, за что себя очень корила сейчас, была временной заменой основному штату сотрудников. И что вряд ли я её снова встречу. Странно, но это вызвало у меня огорчение. Мы поболтали-то от силы минут семь, но почему-то этот короткий диалог никак не выходил у меня из головы. И я поймала себя на мысли, что если бы встретила её снова, то непременно бы попросила номер телефона. Я была почти уверена, что она «из наших», и что это знакомство могло бы стать более продуктивным, чем все мои предыдущие встречи. Особенно последнее свидание — с той самой Оксаной, которая еще неделю писала мне с предложением вновь увидеться, а я находила самые нелепые отмазки, чтобы этого избежать. В итоге честно сказала ей, что у нас ничего не выйдет. Девушка назвала меня выскочкой с претензиями и заблокировала. Вот поэтому я стараюсь не связываться с молодежью. Нет, безусловно, я не равняю всех под одну гребенку, но все-таки сложно найти морального зрелого человека до двадцати пяти. Ну, или мне так не везло. Да, можно встречаться ради физических отношений без далеко идущих намерений, но мне не хотелось. Я уже давно не зациклена только на сексе и заниматься им без каких-либо эмоций стало просто неинтересно. Может, я старею?

***

Была среда, когда третий час подряд мои соседи отчаянно делали ремонт, просверливая, кажется, дырки в каждой стене и моей голове в том числе. Я не могла заниматься редактурой новой книги, что мне прислали, потому что постоянное навязчивое «бр-р-р» и «дж-ж-ж», разбавляемое стуком молотков, выбивали меня из колеи, не давая возможности сосредоточиться. На улице шёл дождь – жара покинула наш город также быстро и стремительно, как и пришла. В итоге еще через полчаса я взяла ноутбук, зарядное устройство, телефон и, натянув ветровку с капюшоном, вышла из дома, направляясь в кофейню. Я иногда работала вне дома – как правило в каких-то небольших коворкингах или кафе. Но погода была нелетная, поэтому я решила пойти в место, которое было ближе всего. Там и кофе вкусный, и обычно тихо. Захожу в тёплое помещение, стряхивая с куртки капли дождя. У стойки стоят человек пять, выбирая, что им поесть и попить. Диван, судя по лежащим на нём вещам, уже занят. Также занято два столика у стены – за одним сидит мужчина в лёгком плаще, а около его локтя покоится шляпа, как у чикагских мафиози в восьмидесятых. За вторым столиком расположилась парочка подростков: он прыщавый и тощий, как швабра, а она, напротив, румяная, плотно сбитая, кровь с молоком. Он сидит и улыбается, глядя на то, как она уплетает булочку с яблоком и корицей. Усмехнувшись, занимаю последний свободный столик, усаживаясь спиной к выходу. Втыкаю зарядку от ноутбука в розетку в стене, открываю компьютер и снова погружаюсь в чтение, решив, что когда толпа рассосется, непременно возьму себе булку. Такую же, как ела девчонка-подросток. Когда я работаю, я не замечаю, как летит время. Поэтому я не обратила внимание, что мужчина в шляпе ушёл, и его сменили две женщины, похожие на учительниц, не обратила внимания, как ребята на диване притихли, уперев взгляды в свои телефоны. И, конечно, не обратила внимания, что прошло уже около часа, как я пришла, пока не услышала над ухом знакомый голос: — Ну как, дочитали книгу? Вздрагиваю от неожиданности, резко поднимая взгляд. Снова её серые глаза, глядящие так пристально. Снова её полуулыбка, которая касается только губ. Снова прядь волос, прикрывающая пол-лица. — Привет, — протягиваю я удивленно. — Добрый день, — кивает девушка, убирая с соседнего стола пустые тарелки и ставя их на чёрный пластиковый поднос. — Я вас давно не видела! – откидываюсь на спинку стула, глядя на неё так, словно не верю глазам. – Мне сказали, что тут кроме… Ольги, если я не ошибаюсь, и Артема – её сменщика, тут никто не работает? Вас вызывают на подмену баристой или как? — Оу, ну, я на самом деле не совсем бариста, – отвечает девушка, протирая стол. – Так что, в общем-то, вас не обманули. Я просто иногда подменяю ребят, если они не могут выйти, — пожимает плечами. — Вы – сотрудник на замену? – снова хмурюсь я, пытаясь хоть что-то понять. — Не совсем, я… — Дарья Алексеевна, «Гермес» приехал! – звонкий голос раздаётся из-за стойки, и девушка оборачивается. — Извините, нужно принять машину, — улыбается она и, взяв поднос, направляется в сторону бара, немного прихрамывая. — Интересно, — глядя ей вслед, я чувствую какую-то странную радость. Уж сегодня-то я её не упущу.

***

Минут через десять, когда она возвращается за стойку, я подхожу и с улыбкой заказываю капучино и сэндвич с тунцом. Пока она делает кофе, я облокачиваюсь на стойку и мысленно прокручиваю в голове вопрос, который собираюсь задать. Я прекрасно понимаю, что рискую, но что-то внутри меня подсказывает, что я не ошибусь, если приглашу её как-нибудь прогуляться. Словно какой-то древний инстинкт говорит мне, что она ответит. Что она имеет те же жизненные взгляды и интересы, как и я. И эти интересы – женщины. Она спиной ко мне, и я продолжаю смотреть за ловкими движениями её рук, которые жмут на разные кнопки и рычажки, в то время как из какого-то отверстия в кофемашине вырывается пар, как из трубы паровоза. И когда она ставит передо мной кружку и сэндвич на тарелке, я открываю рот, чтобы озвучить своё предложение, но… В итоге просто расплачиваюсь, киваю и с идиотским выражением на лице возвращаюсь за свой столик. Господи. Да что с тобой не так?! Вкусный сэндвич чуть не встает комом в горле, пока я жую, негодуя на саму себя. Я обычно более смелая. По крайней мере, была раньше. Может, всё дело в том, что была? Я уже давно не проявляю инициативу в знакомствах, может, я просто разучилась? А может, подсознательно я боюсь, что она мне откажет? Ответит, что я не за ту её приняла, и я перестану ходить в это чудное место, потому что сгорю со стыда, если увижу её вновь? Дожевываю бутерброд и вздыхаю. Но я же не в постель её приглашаю! Скажу, что у меня давно не было новых знакомств, особенно с читающими людьми, а она, по всей видимости, как раз из них. И… предложу просто выпить кофе вместе и поболтать. Да. Вот кофе ты ее точно удивишь! Черт. И я настолько погружаюсь в свои мысли, что не замечаю, как она снова оказывается рядом. — Могу забирать? – она стоит рядом в ожидании ответа. — Да, конечно, — киваю я, глядя на пустую тарелку из-под обеда, на которой лежит скомканная салфетка. — Еще кофе? — Пожалуй, нет, — качаю я головой, как заводная игрушка. И когда понимаю, что выгляжу довольно глупо, поднимаю на неё глаза. – А вы… Вас Дарья, да, зовут? Она опускает взгляд на свой прямоугольный металлический бейдж с закруглёнными краями, и уголки её губ чуть приподнимаются. — А вы догадливы, — бросает она с усмешкой. — Да, это мой скрытый талант, — тоже улыбаюсь. – Нечеловеческая интуиция. Угадываю имена. — Здорово, — кивает она, забирая кружку и тарелку. — Меня, кстати, зовут Саша, — тут же добавляю, намекая на то, что не прочь познакомиться. Обычно такое срабатывало. Мы с какой-нибудь девушкой жали друг другу руки, слово за слово, и вот мы прогуливаемся по набережной на прохладном воздухе под луной. Но Дарья оказывается не из простых. Ее губы растягиваются в легкой кривой улыбке, и она снова кивает: — Я это запомню, Александра. И, развернувшись, она просто уходит. Я же остаюсь с растерянным видом и кучей вопросов в голове. Может, она всё-таки не из наших?