Станешь моей болью..?

В ответ лишь слышен тихий выдох, напряжение между ними растёт. Он не хочет удручать Вову ещё больше, наоборот, хочется дать ему надежду, что и в его жизни будет сплошной солнца луч, а все плохое когда-то и закончится. Воротник рубашки начинает словно немного душить, как и собственные размышления, которые летают от одной стороны в другую. — Как прошёл твой день? — Губанов начинает издалека, чтобы отвлечь и себя, и Семенюка от этой больной темы. Он замечает, как тот до сих пор подрагивает, и списывает на холод в кабинете, но и парнишка-то перед ним в одной футболке, — как я понял, ты сам сегодня сюда пришёл, без отца? Лёша на мгновение взгляд уводит на дверь, дабы разглядеть, стоит ли мужчина у проема, чтобы убедиться в собственном утверждении. Вова кивает. -День прошел как-то обыденно- сказал парень чуть поглаживая живот,ведь он с утра ничего не ел. А вчера выпил только йогурт. Он почесал затылок не зная,что ещё добавить. Затем парень поинтересовался как прошел день у мужчины. Наверное это был глупый вопрос но Вове было правда интересно,вдруг у него было что-то интересное сегодня. Он опустил глаза,а затем снова взглянул в голубые омуты. Тот отвернулся к окну,ожидая когда Лёша начнет говорить,ему не очень нравилось называть того по отчеству и полным именем,поэтому в голове у него не было формальностей. -З..задолбался только получать Пиз..по полной программе просто ни за что - ухмыльнулся парень. Губанов подпирает щеку ладонью, слушая парнишку, и удивляется, слыша вопрос. Это, кажется первый клиент, который спросил у психолога что-то. Он лишь пожимает плечами, уводя глаза в стол, рассматривая мелкие царапины на белоснежной поверхности. — Выписал сегодня одну клиентку, боролись с её состоянием около полугода, — кратко отвечает психолог, резко поднимая взор на Вову. Он смотрит на него так, будто вселяет надежду на то, что и его ментальное здоровье они подправят и все будет намного стабильнее чем сейчас. Губы поджимаются в тонкую линию, в глаза округляются, когда Семенюк вновь упоминает о насилии, — тебе же скоро восемнадцать, верно? ты сможешь переехать, поступить наверное в какой-нибудь вуз, в общагу переехать?- Вова слушает Лёшу. Затем кивает на то что ему скоро 18,а потом мотает головой на другой вопрос. Он собирается переехать,но ему не дают этого сделать. Он прислоняется к спинке и смотрит вверх. Ему всё ещё стыдно за тот случай,что он позорно убежал от мужчины. Затем ухмыляется и снова убирает улыбку. Ему хотелось поддержки,хотелось друга,самого верного. Хотелось прижаться просто к чьему-либо плечу и зарыдать во весь голос,выплеснуть эмоции,но такого человека у Вовы к сожалению не было. Ему хотелось объятий,пусть даже от самого незначительного человека,его раздирали эмоции ,а сердце разрывалось от боли. Губанов застывает, принимая немые ответы, а после и замечает улыбку на лице Вовы. впервые. Впервые за месяц сеансов, он наблюдает такое перед собой. В груди, кажется, теплеет, осознавая то, что что-то да у них и получается. Лёша думал эмпат из него никакой, в итоге его стойкий холод к людям слегка становится теплее. Он чуть ли не тянет руку, чтобы просто коснуться чужого плеча в знак поддержки, но тут же убирает её на стол, вспоминая что так нельзя. Во всех параметрах, Губанов не может нарушать границы клиента, и уж тем более травмированного человека. — Я просто хотел сказать, что... надежда есть всегда, выход есть всегда, — Лёша откидывается на спинку кресла, жестикулируя тонкими ладонями, — нужно лишь время, время может открыть возможности, а может и залечить раны. Оно будет способствовать движению жизни... и это не так плохо, как могло казаться.- Говорит голубоглазый.