Чужой мир

      После ядерной катастрофы мир устоял, но сильно изменился. Земля на многие столетия потеряла свой облик, погружаясь во тьму. Голод, холод и болезни обнимали планету. Как удалось выжить людям? Понадобилось много времени, чтобы человек поднялся с колен. Это было долгим, трудным и мучительным рождением нового мира и новой цивилизации. Какой по счету? Точно никто не знал.       Но ничего даром в этом мире не даётся, и за всё рано или поздно приходится платить. Изменение в ДНК повлияло на человека, гомосексуальность стала процветать, и в мире всё чаще появлялись однополые браки. Путём исследований учёные выяснили, что за сексуальное влечение отвечают две области. Первая расположена между тринадцатой и четырнадцатой хромосомами. При этом гены семейства кодируют трансмембранные белки в нейронах головного мозга. Эти гены активны в коре больших полушарий и промежуточном мозге, размеры которого различаются у людей в зависимости от сексуальной ориентации. Вторая область находится рядом с геном тэтчер, кодирующим белок, связанный с активностью щитовидной железы. Ген тэтчер был открыт ещё до катастрофы и успел мутировать, из-за чего человечеству грозило вымирание. Учёные долго искали выход. И нашли.       Прошло много времени, и люди забыли, какими были до ядерной зимы. А образы Адама и Евы остались на уровне наскальных рисунков. История прошлого покрылась пылью и плесенью. Да и саму историю переписывали и подстраивали под современный мир. И когда-то выдуманное объяснение, что детей покупают в магазине, стало актуальной реальностью.       Весна близилась к своему завершению, рывками переходя в лето, накрывая землю розовым и белым покрывалом из лепестков; всё давно отцвело. Назвать природу скудной не поворачивался язык, но те деревья, что цвели, не плодоносили. Всё, что появлялось в магазинах, выращивали либо в теплицах, либо искусственно в лабораториях. Конечно, и вкус был соответствующий — искусственный. Но весна радовала глаз. Человек долго шёл к этому разнообразию цвета. Голубое небо немного хмурилось, грозясь пролиться дождём. Зелёные деревья, шелестя листвой, вторили в такт ветру, а водная гладь озёр отражала золотое светило.       — Привет, Марк, — молодой человек с улыбкой на лице, поднимаясь по широким мраморным ступеням, приблизился к товарищу и протянул руку. Тот стоял недалеко от входа в учебное заведение, облокотившись на белую колонну, летая в своих мыслях. — Чего такой хмурый?       — Вчера повестку прислали из ИСКа, — ответил темноволосый парнишка и пожал протянутую руку.       — Так ты стал взрослым мальчиком! Поздравляю!       — Да иди ты, — буркнул Марк.       — Хочешь, схожу с тобой? Подержу за ручку, может, чем и помогу, — он приподнял дугообразно брови, одновременно сморщил лоб и расплылся в ехидной улыбке.       — Иди к чёрту, — парень немного отстранился. — Я в няньках не нуждаюсь, и тем более в помощи.       — И ты решил в честь этого прогулять лекцию? — положил руку на плечо другу, тот ещё больше нахмурился. — Эй, да ты чего? Все через это проходят. Пошли, уже скоро занятия начнутся.       Ребята молча поднялись в аудиторию и заняли свои места. Всю лекцию Марк нервно крутил в руках ручку и гипнотизировал доску, но мысли явно были не на уроке. Сейчас его больше волновала неприятная процедура в институте по изъятию биологического материала, в его случае — спермы. Ещё в школе, в старших классах, молодому поколению тщательно разжёвывали, для чего это всё. Марк в этот момент мучился вопросом: почему он? Как они выбирают доноров? Слово «донор» прямо застряло в голове. Из его клетки может появиться новый человек. Вот зачем он об этом думает? Этот человек никогда не узнает о нём.       Его, как и других детей, искусственно рождённых, выращивали, словно овощи в теплице, в инкубаторе. Достигших годовалого возраста распределяли в семьи. По каким параметрам это происходило, Марк не знал. Но ему достались замечательные родители — Фред и Алан. Оба не сильно отличались телосложением друг от друга и были привлекательными внешне. Хотя, как потом узнал Марк, именно Алан настоял на малыше, ему захотелось полноценной семьи. Фред отличался от супруга жёстким характером, но в просьбе уступил. На что только не пойдёшь ради любви.       — Ты чего, уснул, что ли? — голос Тэда выдернул из размышлений. Марк поднял василькового цвета глаза и отрешённо посмотрел на друга.       Аудитория опустела, и лишь пожилой профессор возился с бумагами на своём столе и изредка поглядывал на двух студентов.       — У вас всё там хорошо? — послышался хриплый уставший голос.       — Спасибо, профессор, всё нормально, мы уже уходим, — ответил Тэд, нависая над Марком.       — Дашь потом переписать? — наконец-то изрёк Марк и получил в ответ кивок.       Тэд не понимал причины переживания. Процедура была неболезненной, немного постыдной, но не до такой степени, чтобы из-за этого убиваться и паниковать.       Ребята молча покинули институт и направились на остановку. Всю дорогу Марк молчал, а Тэд не собирался лезть в душу. Ничего, переживёт, все проходят через это. Именно эти процедуры позволяли выжить человеческому роду.       — Вот, держи, — кареглазый парень протянул тетрадь. — Не забудь завтра вернуть.       Марк машинально сунул тетрадь в рюкзак и кивнул. В это время к остановке подъехал автобус. Двери плавно открылись, впуская пассажиров. Усевшись на мягкое сиденье, Тэд приобнял друга:       — Да не переживай ты так. Это же честь — стать донором! Ты подаришь кому-то жизнь.       Тот тяжело вздохнул. Опять это слово: «донор». Является ли один из его приёмных родителей его биологическим отцом? Навряд ли. Марк не был похож ни на Фреда, ни на Алана. Может, большую роль сыграла женская клетка? Кто она? Кто та женщина, чьи гены он носит? Мысли о женщине немного сконфузили. Как в прошлом их называли дети? Лишь слово «мать» крутилось в голове, он знал точно, что есть ещё какое-то, но вспомнить не мог.       Женщины также являлись частью этого мира. Подобно мужчинам, они создавали семьи и более охотно брали приёмных детей. Женский организм давно позабыл, что в состоянии произвести на свет потомство. Да и ни к чему это было. Учёные и без них с этим отлично справлялись, при этом контролируя рождаемость, заботясь о здоровом поколении. И какая женщина захочет тратить здоровье и время, вынашивая в себе девять месяцев плод? Да и плодом любви назвать ребёнка было сложно. Ни о какой любви между полами не шло и речи. Это было за гранью понимания. А представление, что когда-то мужчина и женщина могли произвести дитя сами, естественным путём, вызывало отвращение и презрение. Влечение к противоположному полу преследовалось законом. «Вся рождаемость под нашим контролем!» — такими лозунгами были увешаны улицы города.       На следующей остановке в автобус вошло несколько рослых парней, они что-то бурно обсуждали и неприлично смеялись. Один из них зацепился взглядом на Марке, внимательно рассматривал тонкую фигуру парня.       — Вы только посмотрите, какие у нас тут голубки, — тот самый рыжеволосый с мускулистым телосложением будто невзначай бросил реплику вошедшим с ним парням. Те обратили внимание на сидящих ребят. Марк тут же чуть отстранился. Тэд продолжал обнимать друга и не собирался убирать руку. Он был крупнее и более уверенным в себе, ему часто приходилось заступаться за тихого и спокойного Марка.       — Что, на неприятности нарываетесь? — моментально среагировал Тэд.       — Я не понял, что сказала эта девчонка? — со стёбом в голосе поддержал друга другой парень в толстовке с капюшоном на голове, и общий смех разрезал накалившийся воздух.       — Хулиганы, — послышался голос пожилой женщины, сидевшей возле окна.       — Видимо, до тебя доходит не сразу, — не заставил себя ждать Тэд.       — Ты желаешь, чтобы тебя прямо тут нагнули? — продолжил скалиться тот же парень.       — Ты что — рыбка, чтобы желания исполнять? — презрительно усмехнулся Тэд. — Как бы тебя самого не поставили в естественное положение.       — Бесстыдники, — высказалась вслух старуха.       — Это молодость, — грубо ответил парень, обращаясь к пожилой женщине.       — Как же вам не стыдно, — вступился мужчина.       — Папаша…       — Эй, все сели и заткнулись, — послышался грубый голос водителя. — Одно слово и я выставлю вас из автобуса. Мне не нужны неприятности. Я ясно излагаю?       Компания, возмущаясь себе под нос, расселась на свободные места. Рыжий сел напротив через одно сиденье и не сводил глаз с Марка. Такой взгляд двадцатидвухлетний парень ловил на себе часто. Лишь Тэд относился к нему не как к объекту «любви», а как к другу.       — Я тебя уже где-то видел, красавчик, — не выдержал рыжий и расплылся в улыбке. Глаза блестели как у кота, сидящего перед миской жирных сливок.       — Отвали от моего друга, — обрезал все поползновения Тэд.       Тот прищурил глаза и с ухмылкой продолжил: — Друг — это ещё не любовник.       — Почём тебе знать?       — Да у него на лбу написано, что он девственник.       — Тэд, не надо с ним говорить, он этого и добивается, — тихо шепнул Марк.       — О-о-о-о, райская птичка умеет петь, — всё никак не мог успокоиться сидящий напротив.       Тэд послушал совета товарища и не стал провоцировать на продолжение разговора. Рыжий молча сверлил объект взглядом. Через пару остановок группа поднялась, бугай подошёл к Марку и протянул визитку.       — Позвони мне, — на ходу сунул карточку и вышел.       — Запал, что ли? — послышалось с остановки, и тут же общий смех. Рыжий проводил взглядом уезжающий автобус.       Марк, замерев, смотрел на полоску из чёрных цифр. Зачем он взял этот глянцевый прямоугольник? Он не собирался никому звонить. Но, благодаря парню, Марк на короткое время забыл о предстоящем походе в ИСК.       — Твоя остановка, — тихо над ухом послышался голос Тэда.       От неожиданности Марк дёрнулся, резко поднялся и вяло произнёс: — Ладно, до завтра, — и покинул автобус. На остановке он отпустил маленький прямоугольный кусок картона в свободное падение в мусорный бак. «Прошли и забыли», — подумал Марк. В надежде, что больше они не увидятся.       Двухэтажный небольшой свежевыкрашенный дом встречал своего жильца светло-сиреневым цветом. Фреду не нравился этот цвет, но Алан убедил, прочитав целую лекцию о влиянии цвета на настроение человека и не забыл сравнить с чакрами. Что бы эти двое ни говорили, а именно он являлся хранителем очага и «шеей» в их семье.       — Алан, я дома, — бросив на пол рюкзак прямо в коридоре, он, положив ключи на полку, разулся и надел домашнюю обувь.       — Как учёба? — откуда-то сверху послышался дежурный вопрос. — Обед на столе, я работаю.       «Вот и вся любовь», — подумал Марк. Ты словно игрушка из магазина, тебя купили для развлечения, чтобы им жилось весело, лучше бы собаку завели. Настроение и так ниже плинтуса. Не собираясь отвечать на вопрос — ответа всё равно никто не ждёт, — парень прошёл на кухню.       — Не забудь вымыть руки, — послышалось продолжение речи.       Включив телевизор и согрев в микроволновке оставленную на тарелке еду, Марк сел за стол. Готовить Алан любил, особенно любил удивлять самолично придуманными блюдами. Он брал любой рецепт и добавлял своё, тем самым создавая новый кулинарный шедевр.       В это время по ящику шло реалити шоу «Как выбрать партнёра». Шесть участников с завязанными глазами выбирали спутника для первого свидания. Передачу вел брутальный молодой человек с осветлёнными волосами и в ярком пиджаке.       — Ты руки помыл? — мужской голос заставил обратить на себя внимание. В кухню вошёл среднего роста сорокапятилетний мужчина в свободном домашнем костюме и взглянул на оппонента сквозь очки.       — Конечно, вымыл. Я что, маленький?       — Ты не маленький, ты безответственный. На какое время у тебя завтра визит?       — В 4:35, — хмуро ответил тот. Ему так не хотелось возвращаться к этому вопросу. — А если я не пойду?       — Ну не ходи, — спокойно ответил Алан. — Тогда тебя ждут исправительные работы в течение месяца, а после в сопровождении конвоя тебя доставят в ИСК, но процедура уже будет в присутствии доктора. Тебе выбирать. И ещё, на будущее: детей дают только тем парам, кто сдал в своё время биоматериал.       — А это страшно?       — Очень, из тебя высосут всё, что можно, — улыбаясь, ответил Алан. — И в кого ты такой трус?       — Точно не в вас с Фредом. Ты случайно не знаешь, кто мои биологические родители? — как-то резко спросил Марк. И почему его раньше это никак не интересовало?       Алан тут же потемнел лицом, голос дрогнул: — Ты знаешь, что нет. Никто не знает, кто предоставляет биологический материал для нашего рождения. — Он достал из шкафчика стакан и налил воды. — При рождении мы имеем лишь порядковый номер. — Ему хотелось заорать на сына, что не он один хотел бы узнать эту тайну. Но тут же взял себя в руки и продолжил: — Тебе разве плохо с нами?       — А какой у меня был номер?       — Я не помню, это надо искать в документах. Да и что он тебе даст? В них не пишут имён доноров.       — А как тогда пару выбирать? А если мы окажемся родными братьями?       — Этого просто не может быть. В ИСКе все строго и вся информация засекречена, совпадения равны нулю. И ещё, — уже на выходе из кухни Алан внимательно посмотрел на сына, — мы всё равно не производим детей.       — Да, их покупают, — буркнул Марк. — Как картошку в магазине.       — Не покупаем, а оплачиваем появление.       Марк чувствовал, с каким грузом на душе ушёл родитель, или правильнее назвать — воспитатель, раз детей отдавали на воспитание. Он чувствовал, насколько тяжёлую поднял тему. И понимал, что таким отношением обижает Алана. Они вырастили и воспитали его, и что главнее: родить или дать должное воспитание? Все так живут. Но почему он не хочет так жить? Какая программа в его голове дала сбой? Зачем он пытается выяснить, кто его биологические родители? Чего он добьётся? Ну, увидит он их лица, и что? Нужен он им? В то время они были такими, как он, — молодыми донорами, не думающими о детях. И скорее всего, как и большинство людей, их никак не трогало, кто и как появится на свет.       Все эти терзающие мысли родились в его голове из-за этой проклятой процедуры. Он хотел бы знать того будущего человека, кому подарит свою клетку. Будет ли он или она похожим на него? «Она». Это слово яркой вспышкой полыхнуло и потухло. При помощи его спермы может появиться девочка.       В его классе, конечно, учились и девушки. Общество не разделяло человека по половому признаку. За него это делали ДНК-гены, которые отвечали за влечение к своему полу. Воображение тут же нарисовало образ Тэда. Широкоплечий, высокий, атлетического телосложения тёмно-русый кареглазый красавец с покладистым, по мнению Марка, характером мог бы стать отличным партнёром в семейной жизни. Но почему он его не привлекает в сексуальном плане? Да и Тэд не проявляет к нему такого интереса тоже. Неужели он непривлекательный?       Марк подошёл к зеркалу, что висело в прихожей, и взглянул в два голубых зеркала своей души, прошёлся взглядом по всей фигуре. Из-за поджарого тела он носил вещи на размер больше. Как бы он ни старался, но набрать вес у него не получалось. «Наверное, гены», — делал он вывод. Поправив чёлку, он растянул на лице улыбку. И эти гены завтра насильно он подарит ИСКу и забудет об этом раз и навсегда.