Чужой мир

      Двери в приёмное отделение бодро распахнулись, впуская новых поступивших пациентов. За это время Луиза так и не пришла в себя. Врач в машине пояснил Джеки, которая тревожно сжимала холодную ладонь женщины, что она крепко спит.       Оформление заняло некоторое время. Молодая женщина за стойкой регистрации задавала вопросы и быстро вносила информацию в компьютер. После она протянула каждому из ребят браслеты для идентификации пациентов.       — Вас сейчас проводят на осмотр, посидите минуту, — увидев растерянность, она указала на кресла.       Как только все документы и отчёт скорой были переданы дежурному врачу, Луизу увезли в другую часть крыла. Джеки рвалась пойти с ней, но её грубо остановили, закрыв перед ней двери, над которыми горела табличка «Посторонним вход воспрещён!».       — Марк, она хотела тебя задушить? — робко спросила Джеки, боясь услышать правду.       — Не думай об этом, всё обошлось. И не смей винить себя в этом, — он словно прочитал её мысли. Она, тяжело вздохнув, опустила голову.       — Джеки Леони? — к ним подошла медсестра с папкой в руке. Та кивнула. — Головокружения есть? — Девушка взглянула на женщину и ответила, что нет. — Пойдёмте со мной.       — Жди меня тут, не хочу тебя потерять, — крикнул Марк.       Через пять минут за парнем также пришли. Доктор осмотрел и обработал синяки, задал вопросы о самочувствии, послушал дыхание, померил температуру и давление, что-то записал.       — Когда вы должны посетить ИСК? — как будто между прочим спросил мужчина, закрывая папку.       — Двадцать пятого августа, — не понимая вопроса, ответил Марк. При чём тут ИСК?       — Хорошо, будьте осторожны со здоровьем. Мы больше вас не задерживаем.       Марк вышел из смотровой комнаты. Джеки сидела на том же кресле, сжимая в руках лямку рюкзака, что лежал на коленях. Увидев друга, она поднялась и слегка улыбнулась: — Завтра разрешили навестить Луизу.       — Пойдём, — Марк подтолкнул девушку к выходу.       Когда ребята вышли из госпиталя, сумерки уже опустились на землю и потихоньку начинал накрапывать дождь — тихий, неторопливый, даже не дождь, а морось, дождевая пыль, рассеянная в воздухе.       Марк включил телефон. Три пропущенных звонка и одно сообщение: два звонка и сообщение были от Тэда, один звонок от Алана. Скорее всего, в помещении не было связи. Написав смс другу, он быстро набрал Алана. Пару гудков, и в телефоне ответили.       — Я скоро буду… Нет, телефон не отключал, не было связи… Приду, расскажу… Да что со мной может случиться?.. Да ел я… Алан, сейчас приеду.       Пока они шли до остановки, сверкнула молния, а через несколько секунд невдалеке пророкотал гром, подтверждая своим ворчанием, что вот-вот на землю обрушится ливень. И вот первая капля, вторая, третья, их становится всё больше и больше, они сталкиваются друг с другом боками, суетясь и толкаясь, стремясь поскорее упасть на поверхность земли. Будто это было их целью и смыслом жизни.       Оставшуюся часть пути ребятам пришлось бежать. Укрывшись под козырьком остановки, насквозь промокшие, они больше походили на двух мокрых птенцов.       Одежда облегала тело, вычерчивая женские рельефы. Появились талия и маленькая грудь. Марк неприлично рассматривал девушку, но, поймав на себе её взгляд, смутился.       — Ты такая смешная, — Марк щёлкнул Джеки по носу и задорно рассмеялся. Она, долго не думая, шлёпнула его по руке.       — Эй, кто это руки распускает? Сам на себя посмотри, — засмеялась она, но тут же улыбка спала с её лица. — Марк, как ты считаешь, они мне её отдадут? Ты не думай, она очень хорошая. Просто… — По влажным щеках потекли слёзы. — Прости, пожалуйста...       Он положил руку ей на плечо и только хотел её обнять, как к остановке подъехал автобус. Они вошли в полупустой транспорт и тут же сели. Какое-то время оба молчали. Что он мог ответить на её вопрос? Ведь жить рядом с душевнобольным человеком — это тяжёлое испытание. Сколько же в ней силы?       — Как ты собираешься добираться до дома? Метро уже закрыли. Телефона у тебя нет. Я даже не смогу позвонить и узнать, как ты доехала.       — Такси к нам в такое время не ездят, — ответила она. — Мне надо было остаться в госпитале. Ну, я что-нибудь придумаю.       — Что придумаешь? Посмотри, ты насквозь мокрая. Я хочу, чтобы ты переночевала у нас.       — Это неудобно.       — Чего? А заболеть после дождя — это лучше?       Препираться не имело смысла, одежда неприятно липла к телу, и она согласилась. С Аланом она уже была знакома, он очень ей понравился. Переночует, а утром уйдёт.       Выходить из автобуса совсем не хотелось, так как дождь всё лил и лил. Его так прорвало, что казалось, боги решили устроить потоп и залить некудышных соседей снизу. На дорогах моментально образовались огромные лужи. Сливные сооружения не справлялись с таким объёмом воды.       — Наша остановка, — Марк поднялся.       До дома им пришлось бежать, благо остановка располагалась не так далеко.       — Проходи, — Марк распахнул входную дверь и впустил гостью.       — Ой, с меня же всё течёт, правильнее было ехать… — она хотела сказать «на вокзал, и там в зале ожидания провести ночь».       — С меня тоже течёт, и что?       — Я вижу, у нас гости?! — в холе с чашкой в руках появился Алан. Джеки, смущаясь, поздоровалась. — Здравствуй, Джеки! И на кого вы похожи? Быстро переодеваться, иначе насморк вам обеспечен. Марк, покажи Джеки гостевую и дай что-нибудь из вещей. И как вас угораздило попасть под ливень? Я жду обоих в столовой. — Он грациозно развернулся и ушёл.       Марк проводил девушку в одну из свободных комнат, показал, где ванная и полотенца, пообещал принести сухую одежду.       Когда Джеки вышла из душа, на краю кровати лежала фланелевая пижама, а рядом с кроватью стояли тапочки. Через минут пятнадцать в дверь постучали.       — Ты готова? — послышался голос Марка. Джеки вышла. Увидев её, он застыл. — А тебе идёт, — улыбаясь, продолжил. — Её подарил Алан, когда мне исполнилось пятнадцать, вот как чувствовал, что пригодится, хранил как реликвию. — В ответ девушка мило улыбнулась.       — Она такая тёплая.       Алан за это время разогрел ужин, порезал салат и заварил чай.       — Ну, рассказывай, где тебя носило? — он строго обратился к сыну, потом перевёл взгляд на гостью: — Присаживайся, будь как дома, — и указал Джеки на стул.       Как только эти двое появились в дверях дома, он сразу обратил внимание на синяки и ссадины. Марку не было смысла лгать, и он рассказал всё как есть. Алан внимательно слушал, как его ребёнка чуть не задушила сумасшедшая женщина. Он с сочувствием взглянул на гостью, но в голове не укладывалось, как он мог принять её за мальчика? Его сын дружит с девочкой. Мир сходит с ума. Хотя... А может, он делает круг и возвращается к точке отсчёта? Что на это скажет Фред? Джозеф тоже предпочёл всем мужчинам-сиделкам женщину. Когда Алан спросил его почему, тот ничего не ответил. Дело в характере? Или в подходе? А может, ещё что? Его старик всегда являлся для него загадкой.       — Мне очень неудобно за Луизу, — виновато вставила Джеки.       — Ты не виновата, не мы выбираем родителей. — «У Джозефа тоже могло снести крышу после того, как его бросил Майкл. Причин было достаточно, чтобы развестись, но главная в том, что они перестали друг друга слушать и понимать», — подумал Алан. — Всё, а теперь отдыхать.       — Спасибо, мистер Кассио, было очень вкусно, — стесняясь, поблагодарила она и встала из-за стола.       Марк проводил Джеки до комнаты и пожелал спокойной ночи. Она в ответ мило улыбнулась, но на душе висела большая глыба. Если ИСК не вернёт ей Луизу, она останется совсем одна. Родителей у Луизы и Сандры не было, их, как бракованных детей, не выбрали в своё время, и они росли в приюте, там и познакомились, став друг для друга опорой. Со временем аналитический ум и коммерческая жилка Сандры позволили создать свой парфюмерный бизнес. Она добилась больших высот, но полного чувства удовлетворения никак не приходило, и они с Луизой решили взять на воспитание девочку — такую же, из отказанных. Обе мечтали о полноценной семье. И с появлением Джеки мир окрасился во все цвета радуги. Если бы не трагедия, которая произошла пять лет назад…       Шум с первого этажа разбудил Марка. Родители о чём-то громко спорили. Он встал, оделся и вышел. Подойдя к двери гостевой комнаты, постучал и заглянул. Джеки спала, обнимая вторую подушку. На спинке кровати висела выстиранная и выглаженная одежда. Марк заметно хмыкнул: какой же Алан заботливый.       Будить гостью он не стал: пусть ещё немного поспит, как он понял из рассказа Джеки, она не спала двое суток. Он тихо прикрыл дверь и спустился в столовую.       — Чего вы так орёте с утра?       — И тебе с добрым утром, — буркнул Фред, намекая на манеры.       — Что-то на доброе не похоже, — Марк налил стакан воды и тут же осушил его.       — А ты чего ожидал? — мужчина строго свёл брови. — Ответь мне: сейчас мода ходить с синяками?       — Фред.       — Молчи, Алан. Кто-то вчера отметелил Рафаэля. Теперь ты… — он взглянул на сына. — Может, ты мне скажешь, зачем тебя понесло в тот район? Искал приключения на свою задницу?       — Фред.       — Что? — он резко повернул голову в сторону супруга, потом на Марка. — Рафаэль, видите ли, не в его вкусе. А кто в твоём вкусе? Кто-то из той помойки?       «Так весь сыр-бор из-за рыжего. Конечно, знаю, с кем он подрался», — подумал Марк.       — Помойки? Кто сотворил эту помойку? Почему люди там так живут? Всему виной власти.       — Замолчи, щенок.       — Фред, успокойся.       В это время в столовую вошла Джеки: — С добрым утром.       — С добрым, — ответил Алан. — Как спалось? Присаживайся и позавтракай. Марк, поухаживай.       — Это ещё кто? — Фред оценивающим взглядом посмотрел на девушку, но произнёс это очень спокойно.       Алану пришлось вкратце рассказать о приключениях Марка. Фред всё равно узнал бы, так лучше пусть услышит от него. Но, конечно, рассказал не всё. Он боялся его реакции.       — Это Джеки, я тебе говорил. Новый друг Марка, они учатся вместе. Вчера забрали одного из родителей в госпиталь, и наш сын предложил своему другу переночевать у нас, — пояснил Алан.       — Хорошо. Вечером договорим. — Фред пронзительно взглянул на девушку и направился из столовой. — Проводи меня, — обратился он к супругу.       — Что приготовить на ужин? — на ходу спросил Алан.       — Без понятия. Ты же знаешь, я обожаю любую твою стряпню, — уже более мягко ответил Фред. Алан знал, когда и на какие точки надо давить.       — Я некстати? — тихо обратилась Джеки к наливающему ей кофе Марку.       — Всё нормально. Что ты обычно ешь на завтрак? Я могу быстро приготовить.       — Ничего не надо, хлеб с сыром вполне меня устроит.       Марк кивнул и пододвинул нарезку: — Ты не ответила, как спала?       — Хорошо, но мне так неудобно. Алан постирал мою одежду.       — Он очень заботливый.       В столовую вернулся тот, о ком они говорили. Джеки поблагодарила за вещи. Алан отмахнулся и, пожелав хорошего дня, ушёл в кабинет.       После завтрака Марк достал из кладовки свой старый рюкзак и предложил Джеки, объясняя тем, что он хотя бы сухой. Приняв дар, она переложила свои тетради и книги. Уже на улице он протянул ей телефон.       — Вот, возьми. Конечно, не супермодель, но зато мы всегда будем на связи.       — Я не могу это взять, — она помотала головой.       — Джеки! — он сунул его ей в руки. — После вчерашнего я не отпущу тебя. Пойми… — Марк не знал, как объяснить те чувства, что он испытывал. Он сам не мог в этом разобраться. Но опекать и заботиться ему хотелось на уровне инстинкта. Да и не знал он, какая последует реакция. — …я буду волноваться за тебя.       — Это неправильно. — Она думала о том же, но боялась своих чувств. — Ладно, если тебя это успокоит. Как только куплю себе телефон, я сразу его верну. — Она взяла аппарат и сунула в карман.       Доехав до института, они разбежались по разным аудиториям. Марк вошёл в класс. Тэд уже сидел на их месте.       — Чего опаздываешь? Ого. Это у тебя откуда? — он коснулся синяков на шее, хотя Марк тщательно замазал их тональным кремом.       — Ты как дикий, синяков не видел, что ли? В зеркало посмотри. Или только ты один можешь носить такие медали?       — Хорош бурчать, не выспался, что ли? Шрамы украшают мужчину. Зато мы с Рафаэлем во всём разобрались. Кстати, ты нашёл вчера Афродиту?       — Нашёл. — Марк вытащил тетрадь и положил перед собой. — А что это вчера было за «мы»? — в голосе прозвучали ноты ревности.       — Святые небеса, ты ревнуешь? — Тэд приобнял товарища и прижал к себе. В ответ Марк надулся: он сам не знал, но как-то делить лучшего друга ему не хотелось. — Позволь спросить: ты ревнуешь меня или Рафаэля?       — Идите вы оба…       — Доброе утро! — послышался голос профессора Дулоса, того самого, которого заменяла Мария. Увидев не того преподавателя, Марк тяжело вздохнул. — Давайте отложим телефоны и начнём писать контрольную. Удивите меня своими знаниями…       Выйдя из аудитории, Марк набрал Джеки, ему хотелось узнать насчёт госпиталя, во сколько она собирается ехать к Луизе.       — Я уже уехала, — ответила она. — Не смогла ждать, я потом тебе позвоню.       В приёмном отделении Джеки узнала, что пациентку Луизу Леони сегодня днём перевели в специализированную клинику под наблюдение ИСКа. Эта новость ещё больше её испугала. Ей дали адрес и расписание посещений. Долго не думая, она поехала всё узнать.       Клиника находилась далеко за городом. За высоким забором, сверкая в лучах солнца, пряталось большое белое здание. Вокруг был разбит живописный парк из сосновых и лиственных деревьев, асфальтовые тропинки убегали в глубь, ажурные металлические лавки приглашали присесть, но решётки на окнах заставили Джеки побледнеть.       Охранник в дверях проверил её металлоискателем.       — Сумку на ленту, — он показал на сканер. Джеки положила рюкзак. Осмотрев содержимое, он указал, куда пройти. После регистрации её попросили немного подождать. Пока Джеки писала сообщение Марку, пытаясь поделиться новостями, к ней подошли.       — Джеки Леони?! Пойдёмте со мной, — обратился к ней высокий мужчина в белом халате. — Я доктор Морис. Как я понимаю, вы пришли навестить Луизу? — Девушка кивнула. — Луиза поступила в тяжёлом состоянии, ей вкололи успокоительное, и она спит. У неё сильнейшее истощение нервной системы, психическое расстройство, которое обычно сопровождается серьёзными нарушениями мозговой активности.       Джеки от неприятного предчувствия затрясло.       — Как долго она в таком состоянии? Хотя можете не отвечать.       Они шли по длинному светлому коридору. Стены и двери палат были из стекла, и пациенты находились словно рыбы в аквариуме.       — Вы сами как себя чувствуете? — доктор как-то пристально посмотрел на девушку. Ему не требовалось объяснять, откуда у неё на лице и теле побои.       — Спасибо, я в порядке.       — Не желаете пройти обследование?       — Со мной действительно всё нормально. Скажите, она так и не приходила в сознание?       — Она сейчас крепко спит. Сон для неё — лучшее лекарство. — Доктор указал на нужную палату.       Джеки примкнула к толстому стеклу. По ту сторону стены на кровати, подключённая к аппаратам, лежала Луиза. Вокруг было всё белым, от этого лицо женщины казалось бледным и неживым.       — Вы её вылечите?       — Всё зависит от неё самой. Не хочу давать надежду, она в тяжёлом состоянии. — Доктор не стал рассказывать подробности о том, что при транспортировке пациентка пришла в себя и с ней случился очередной припадок. И сейчас решается, что с ней делать. Увидев потерянный взгляд девушки, доктор продолжил: — Я постараюсь сделать всё, что от меня зависит.       Эти слова никак не тронули Джеки, она понимала, что виновата в состоянии Луизы, надо было раньше отправить её на лечение. Но она боялась, что больше её не увидит. ИСК не возвращал в семьи таких больных, и от её семьи уже ничего не осталось.