Чужой мир

      Проводив Джозефа до дома, Марк предложил Джеки прогуляться по набережной. На что девушка с охотой согласилась. Вечер плотной завесой спускался на землю. На небе появлялись первые звёзды.       — Как ты думаешь, люди, что жили до нас, тоже любовались ими? — Джеки, смотря на мерцающие звёзды, тяжело вздохнула.       — Я думаю: конечно, любовались, но скорее всего многих звёзд уже нет, остался лишь свет, что доходит до Земли. — Марк тревожно взглянул на девушку: — Тебя что-то беспокоит? — Он любовался её профилем: аккуратным носиком, пухлыми губами, пушистыми ресницами. Несмотря на разделение по сексуальному влечению в их мире, мужчины не красилась, не носили женской одежды и оставались мужчинами.       В ответ девушка помотала головой. Раскрывать свои мысли ей было страшно. Хорошо ли она знает этого парня? Но за последнее время ближе, чем он, у неё никого не было.       Фигурные столбы располагались вдоль тротуара, теплый жёлтый свет, похожий на больших солнечных зайчиков, ложился пятнами на асфальт под столбами. Ажурные кованые скамейки манили присесть и снять усталость или просто насладиться пейзажем реки, по берегам которой росли декоративные камыши. Лёгкий ветерок нёс прохладу и запах воды и разнообразных водных растений. Пара белых лебедей грациозно скользила по серебряной глади реки.       — Удивительно, что они живут в наше время.       — Ты про птиц?       — Да. Впервые я увидела их в зооленде.       — Я тоже часто бывал там. Алан в детстве устраивал культурные походы в разные места, — парень улыбнулся, вспоминая то время.       — Мне казалось, что им обрезают крылья, чтобы птицы случайно не поранились о купол дворца. — Джеки подошла ближе к воде. — Они такие красивые и так изящно сгибают шеи.       — В природу их выпустили примерно сто лет назад и то под присмотром орнитологов. На лапке каждой птицы имеется датчик.       — Интересно, у них есть птенцы?       — Честно, сколько себя помню, я ни разу не видел; в детстве мы часто тут гуляли с Джозефом, когда меня отправляли к нему.       — А зимой?       — А в зимнее время их просто увозят. Про крылья ты, скорее всего, права, они либо не умеют летать, либо им их обрезают.       — Знаешь, а у тебя замечательный дед, — Джеки посмотрела в глаза парню. Взгляд зацепился, и ей показалось, что она увидела в них маленький тёплый огонёк. Будто Марк смотрел с нежностью, а может, разговор навеял такие впечатления или обстановка подыграла фантазии, и ей очень захотелось погреться в его взгляде.       — А у тебя есть родственники кроме Луизы? — он осторожно поменял тему, хотя прекрасно понимал, насколько она болезненная.       — К сожалению, нет. Сандру с Луизой в детстве никто не удочерил, и они выросли в приюте.       — Ты их любишь?       — Очень! Я купалась в их заботе. Они дарили мне то, чего были лишены: любовь и ласку родителей. Называли меня маленькой принцессой, — Джеки слегка улыбнулась.       — Мне неловко спрашивать, но очень любопытно, что подарила тебе Маргарита? — Марк вспомнил момент, когда женщина шепнула что-то на ухо девушке.       «Вот, возми на память, — она вложила ей в ладонь необычный овальный предмет. — Когда-то мне его подарили, хочу отдать его тебе, я верю, он принесёт тебе удачу».       Джеки молча вытащила из сумочки подарок и протянула Марку. Это был гладкий камень яйцевидной формы. Марк взял его в руки.       — Интересное решение формы. В ней есть символизм. Учёные до сих пор спорят, что первым появилось: курица или яйцо? — он добродушно засмеялся. — Им же не всё равно…       — А может, динозавр и яйцо, — Джеки поддержала юмор. — Как ты думаешь: если учёные вернут на планету этих монстров, смогут ли они сосуществовать рядом с нами?       — Я думаю — нет, атмосферное давление не позволит жить таким гигантам, хотя если только в специализированных парках. Но взглянуть было бы любопытно. — Марк, покрутив яйцо, вернул его хозяйке. — Интересный подарок! А как вы попали в Лусик? Я бы назвал этот город городом для избранных.       — О-о-о, совсем просто. У Сандры с детства был уникальный нюх. Она легко могла отличать оттенки и запахи. Её это сильно забавляло, но и пугало. Представь, ты чувствуешь то, что тебе бы и не стоило. Ей даже это в какой-то степени мешало, но потом она увлеклась химией. Создала первые духи в шестнадцать. Ты слышал о фирме "Элегия", а про духи «Северное сияние»? — кстати, для мужчин? — Марк кивнул: Фред пользуется именно этой парфюмерной маркой. — Она работала на эту компанию, и это её духи, но, когда заработала достаточно денег, открыла свою фирму. А Луиза была её музой и дизайнером, вместе создали коллекцию женских духов. Они всегда были одним целым. — Она на минуту закрыла глаза, и по щекам потекли слёзы. — Но потом начались проблемы с фирмой, и вот авария…       — Прости, — он коснулся её плеч и притянул к себе. Это вышло само собой. Она прижалась к его груди, словно ребёнок, ищущий защиты и ласки. Погладив её по голове, он замер от желания поцеловать. Тепло растеклось по всему телу. Он машинально перебирал шёлковые пряди её волос, всё так же прижимая к себе.       — Мне очень страшно остаться в этом мире одной, — она подняла глаза на парня и тут же утонула в этом омуте голубых озёр. — Марк…       — Ши-и-и, ты не будешь одна, — прошипел он, не позволяя нарушить эти волшебные мгновения, и коснулся пальцами её губ, которые так сладостно манили.       С минуту они смотрели, не отрывая взгляда, но им казалось, что прошла вечность. Он нежно заправил прядь волос ей за ухо, тем самым открывая красивый овал лица и линию шеи. Невесомо коснулся мочки уха. Джеки вздрогнула, но приятное касание не позволило отстраниться. Наоборот, ей хотелось большего. Марк не спешил, он сам не понимал, кто сейчас им руководит, всё делал медленно, пытаясь насладиться каждым моментом. Ему хотелось сказать слова любви, но он не посмел.       Мягкие и пухлые губы всё больше манили к себе, он слегка наклонился, в этот момент Джеки встала на цыпочки и также потянулась к нему. Что это было? Химия чувств? Их губы встретились в робком поцелуе. Он чувствовал сладостный вкус малины. Тепло волной накрыло обоих. Марк сжал её плечи. Никогда в жизни он не испытывал ничего подобного.       В семнадцать лет в туалетной комнате его как-то попытался поцеловать его же одноклассник, который давно положил глаз на парня. Этот поцелуй стал роковым, он был настолько омерзительным, слюнявым и больнючим, что отбил всякое желание на близость. Ему казалось, что парень хотел сожрать его губы. После Марк долго чистил зубы и полоскал рот, пытаясь смыть следы этого происшествия. Но и одноклассник долго ходил с фингалом, так как в этот момент в туалет вошёл Тэд.       Отстранившись от губ Джеки, Марк прижал её к своей груди, как что-то самое дорогое, самое желанное. Девушка слегка подрагивала, то ли от вечернего ветерка, то ли от происходящего.       — Тебе холодно?       — Немного.       — Хочешь, вернёмся?       Она нерешительно кивнула, пытаясь от неловкости спрятать глаза. Что бы сказали её подруги, увидев сцену с поцелуем? Наверняка презирали бы и фыркали при каждой возможности. Но все подруги остались там, в городе её детства. А тут… тут у Джеки не было друзей. Марк стал первым и самым близким для неё. Она сама не поняла, как решилась подойти к нему в библиотеке. А как заинтересованно он смотрел на неё, посчитав за мальчика, а после на лице читалось разочарование. Она даже мечтать не смела, что будет вот так стоять и обнимать этого мужчину. Это противоречило всему миру, но в эти минуты ей было всё равно. Почему не поймать момент и не насладиться? — думала она. Познать то, чего, может, больше никогда и не будет. Марк обязательно найдёт своего любимого, а она… она отпустит его и унесёт эти волшебные воспоминания с собой в свой женский мир. Джеки тяжело вздохнула.       Марк нежно взял её за руку и направился к дому. Всю дорогу они молчали наслаждаясь тёплым прикосновением. Перед калиткой он отпустил её, пропуская вперёд. Как только они вошли в дом, из столовой послышался голос Джозефа:       — Ну как река? Понравилась? Идите пить чай.       — У вас река — красавица! — ответила Джеки, слегка смущаясь, и опустила глаза, лишь бы мужчина не заметил в них счастливый блеск.       — Я тоже так думаю, — ответил дед.       — А ты чего не лёг? — присаживаясь за стол, спросил Марк.       — Вас ждал. Первые впечатления самые ценные. — Слова деда Марк воспринял скептически. — Я не о твоих впечатлениях. Ты-то реку знаешь, — ответил Джозеф, поймав взгляд внука. — Я о впечатлениях Джеки. Знаешь, а ведь этот мальчик чуть не утонул в ней. Пока я был занят в саду, он сбежал на речку, хорошо, сосед проходил мимо, вытащил его. Этот мелкий разбойник решил научиться плавать. Алан меня чуть не съел тогда.       При имени родителя у Марка в голове всплыли три первые цифры его номера. Неужели он его биологический отец? Это было настолько желанно, что в горле заметно спёрло, и он тяжело задышал.       — Научился? — девушка заинтересованно подняла брови.       — Научился, после того случая он быстро научился, только в бассейне. Алан его записал в секцию по плаванию, — дед рассмеялся. — А то было бы два трупа: мой и его, — Джозеф кивнул на внука.       — А я не умею плавать, — заявила Джеки, пододвинув к себе чашку чая.       — Марк тебя научит, — дед улыбнулся.       — С радостью научу. Брошу в воду и стану ждать, пока ты выплывишь, — Марк рассмеялся. Дед улыбнулся.       — А лучше на лодке отвезти на середину реки и столкнуть, потом ждать, когда научится.       — Я бы до этого не додумался, — понимая юмор старика, Марк довольно растянул губы. Джеки наслаждалась и завидовала тому, как эти двое разных по возрасту людей гармонично вписываются в общую картину семейных отношений.       — Ладно, уже поздно, пойду-ка я спать. Вы тоже не засиживайтесь. Завтра Алан обещал приехать. Какая нелёгкая его несёт?       — А Фред?       Джозеф пожал плечами: — Ему то что тут делать? Хотя кто его знает, — сказав, старик вышел из столовой.       Лёжа в постели, Марк думал о Джеки, мысленно касаясь её губ, сравнивая с лепестками роз, волос, что были нежнее шёлка, бархатной кожи с ровным загаром; думал о глазах, в которых хотелось утонуть; о теле, которое хотелось крепко прижимать к своей груди, и о запахе её духов, что до одури проникал в лёгкие… Он закрыл глаза и нарисовал всю эту картину. Кровь моментально прилила к детородному органу, который увеличился в размере, парень часто задышал и томно простонал, коснувшись себя рукой. Образ девушки сводил с ума.       Марк перестал истязать себя сомнениями в неправильной ориентации; он хотел её. В эти минуты ему было всё равно, кто и что скажет и подумает. Единственное, чего он боялся, это реакции Джеки. Одно дело поцелуй, другое — близость. Как это происходит с женщинами? Чтобы отвлечь себя, он быстро набрал номер Тэда. Долго не отвечали — наверное, спит, — и только он хотел отключиться, как в трубке послышался голос запыхавшегося, будто за ним гнались, друга.       — Алло! Что опять у тебя случилось?       — Ничего, я просто так. А ты что, до сих пор на тренировке? — сделав выводы о пыхтении, спросил Марк.       — Ты идиот, какая тренировка, ты на часы смотрел?       — А чего ты тогда так дышишь?       — Марк, у тебя всё? Ты не вовремя, спи, завтра поговорим, — в трубке раздались гудки.       Марк замер: что это было? Он не вовремя?! Догадка осенила парня, чем Тэд мог заниматься в такое время. Он покраснел от злости, его реально передёрнуло, он никогда не слышал, чтобы друг так эротично пыхтел. С кем он? Ему казалось, что он только что выпустил из рук нить Ариадны и теперь его ждёт гибель в этом чужом мире. Но мысли о Джеки вернули из лабиринта; резко поднявшись с постели, он словно маятник начал метаться по комнате. Эрекция давила и сводила с ума, требуя разрядки, мозг отказывался соображать. Эротические фантазии навязчиво лезли в голову. «Душ», — подумал Марк и направился к выходу, но, открыв дверь, столкнулся с Джеки. Та от неожиданности ойкнула.       — Прости, мне приснился страшный сон, — растерявшись, в оправдание сказал она, обхватив себя руками. — Можно, я побуду с тобой?       — Проходи, — парень впустил ночного визитёра, хотя желание сходить в душ не отпускало, в штанах продолжало давить. — Хочешь, ложись, а я посижу в кресле. Может, воды принести?       — Марк, — она подняла на него глаза. — Ты, наверное, посчитаешь меня ненормальной. Я очень боюсь… — она запнулась, — …боюсь спятить, как Луиза, — произнеся имя, заплакала, прикрыв руками лицо. — Она приснилась мне и просила забрать её из больницы.       — Мы не родные дети, тебе такое не грозит. — «Как бы я хотел в этом ошибаться», — подумал Марк об Алане.       — Этот поцелуй не даёт мне покоя, а если нас кто-нибудь видел и заявит на нас? — она продолжала сильно всхлипывать. — Я боюсь…       — Тебе было неприятно? — увидев её сомнения, он вздохнул, и настроение тут же упало.       — Наоборот, — она убрала руки от лица и посмотрела на парня.       — Не бойся, никто не узнает, — он подошёл и обнял, положив подбородок ей на макушку. Она обняла в ответ и прижалась к груди, вдыхая его запах. От прикосновений её маленьких ладоней по спине Марка прошла приятная дрожь. Он слышал биение её сердца, всхлипы потихоньку прекращались. Машинально перебирал её светлые волосы, в лунном свете казавшиеся серебряными.       — Джеки, если бы ты знала…       Она подняла голову и взглянула на парня. Он провёл рукой по контуру её лица и коснулся уха. От приятных ощущений её слегка затрясло.       — Я понимаю, что это неправильно, но я очень этого хочу, — шептала она. — Пожалуйста, поцелуй меня ещё раз.       Эти слова подтолкнули к действиям. Долго Марк ждать себя не заставил. Сам желая того же, он впился в медовые губы Джеки. Сначала лаская, потом слегка покусывая. Отчего Джеки начала постанывать и пылко отвечать на порыв. Ей хотелось понять, как это — быть женщиной, женщиной, которую хочет мужчина.       Её стоны сводили парня с ума. Подхватив Джеки на руки и положив на постель, он навис над ней. Поцелуи не прекращались. Всё плыло, словно в тумане. Он начал расстегивать пуговицы пижамы. Поцелуями оставляя влажную дорожку, спускаясь к ключице. Тело Джеки горело, она выгибалась навстречу неизвестному. Внизу живота приятно тянуло и хотелось, чтобы он ещё больше касался её.       Марк не спешил, он сам не знал, что и как делать, но инстинкт вёл молодого мужчину. Страсть и желание захватили разум. Он раздел Джеки и любовался женским телом: талия, бедра, маленькая грудь… манили коснуться. Кто мог создать такую красоту? Грудь девушки поднималась при вдохе, хотелось припасть губами и попробовать на вкус каждый сантиметр распалённого страстью тела.       Марк вскочил и быстро скинул с себя одежду. Пока он раздевался, Джеки наблюдала за ним. Она никогда не видела обнажённого мужчину, удивила набухшая мужская плоть. Щёки налились краской, и она прикрыла глаза. Марк лёг рядом и провёл пальцами по груди, очерчивая розовые круги, медленно спускаясь к пупку. Джеки вздрогнула. Только она хотела признаться, что немного боится, как он накрыл её губы своими, одновременно исследуя руками тело.       В голове у Марка крутился вопрос: как женщины себя удовлетворяют? Касаясь Джеки, юноша пытался найти эрогенные зоны, по её стонам он понимал, что на верном пути.       Закончив с прелюдией, он приподнялся и навис над ней. Проникновение оказалось для неё болезненным. Марк наткнулся на невидимую преграду, но инстинкт заставил идти дальше. Джеки дернулась, из-за резкой боли из глаз полились слёзы. Марк застыл в испуге. Он знал, что первый раз всегда больно, но он не знал, как это у женщин. Он не знал, что только что лишил девушку девственности.       Пытаясь успокоить партнёршу, он стал ласково целовать её щеки, впитывая каждую слезинку. Когда она немного пришла в себя, он начал медленно двигаться. Боль отпускала, и Джеки вторила движениям в такт мужскому телу. Она гладила руками его грудь, плечи и руки, слегка выгибаясь навстречу. Марк наращивал темп, оба тяжело дышали. Развязка пришла одновременно, накрыв обоих с головой непонятным блаженством и наслаждением, отчего Джеки ещё сильнее застонала, и Марк закрыл ей рот поцелуем.       Они долго не могли очнуться от нахлынувших впечатлений и молча лежали в объятиях друг друга. Марк с нежностью обнимал хрупкое тело девушки. Каждый думал о своих ощущениях, но вскоре от усталости сон навалился на обоих. Они так и уснули в одной постели, обнажённые, уставшие и удовлетворённые.