Угаснуть под одеялом

      Избегая разговоров с парнем, Рэйчел читала последние три дня напролёт. Их занятия превращались в совместное смотрение в книгу, которое сопровождалось только речью Зака.       – Да Рэй, чёрт побери! Что с тобой? – восклицал юноша: его изрядно раздражало такое поведение куколки.       – Я занята.       На этот постоянный ответ тот гневно ругался и в бессилии уходил непонятно куда. Но Рэй не могла иначе. В голове метались эгоистичные мысли не самого приятного для парня содержания. И, пытаясь их заглушить, девочка глубоко погружалась в роман, забывая о реальности.       … Женщина пригнулась и, скрывшись за кустами от глаз солдат, быстрой перебежкой оказалась возле скамьи, где отдыхал её возлюбленный. Кудрявые рыжие локоны шатались от ветра, как ветки золотых берёз в лесу. Приподнявшись, женщина лёгким движением зарыла пальцы в мягких волосах.       – Бог милостивый! – молодой солдат обернулся. – Как ты сюда пробралась?       На его удивление монахиня лишь приложила палец к своим губам: тот притих. Женщина не сдержала счастливой лучистой улыбки. Как же ей хотелось присвоить этого человека. Любить только его и ощущать взаимное тепло. И для этого… она будет бороться. Прямо сейчас она начнёт действовать. Поэтому женщина протягивает письмо солдату и спешно убегает прочь…       Рэй медленно отвела взгляд со страниц книги. «Она не ждёт…» – думала девочка, уставившись на слабый огонёк, трепещущий в колбе керосиновой лампы. Глубокая ночь не принесла ей сна, поэтому чтение вновь скрасило её муки.       – Сделать своим… – шептала она, не в силах сдержать эгоистичное желание.       Нужно действовать.       Нельзя медлить, иначе… иначе Зак вновь уйдёт, но уже навсегда.       Не вернётся! И будет удивлять кого-то другого, кому-то другому – готовить, кого-то другого – защищать. Кого-то другого лишит жизни.       Действовать. Сейчас.       Сжав шершавую рукоять кухонного ножа в тонких руках, Рэй занесла орудие над сердцем спящего парня. Тьма комнаты сминала его хриплое сопение, превращая в мягкий и приятный для ушей девочки звук. Дыхание её самой слышно не было, словно в этот миг та уже умерла. Два чёрно-синих омута неподвижно следили за колебаниями груди Айзека, ещё тёплой и… не сшитой.       – Ты принёс мне много цветных ниток, – шевелились губы, не позволяющие пропустить через себя хоть какой-нибудь отзвук голоса, способного разбудить юношу.       – Я вышью луну на твоем теле. Она будет настоящей, и шрамы станут искусством…       Рэй опустила руку.       Пронзённый болью парень оглушительно вскричал и лишь после проснулся, распахнув глаза, которые налились агонией и изумлением.       – Промазала, – безразлично вымолвила кукла, заметив, что задела только бок юноши, и замахнулась вновь.       – Эй! Ты что творишь?! – он схватил её за запястье.       – Зак… я хочу, чтобы ты стал моим, – равнодушие в голосе треснуло.       – Ты что несёшь, а?! Опять за старое? – парень выбил оружие, резко дёрнув руку девочки на себя.       – Но я хочу, – не устояв, Рэй упала коленями на кровать и уперлась свободной рукой в плечо Айзека, вдавив его в подушку, – В книге написано, что нужно действовать, если хочешь кого-то присвоить.       – Ц, раз эта дерьмовая книга такая умная, то почему там нет инструкции, как это сделать? – выпалил юноша, устремляя взгляд, наполненный испугом, беспокойством и гневом, ей в душу.       Девочка поменялась в лице.       – Твои методы, Рэй, полная… – он выругался, – Если я подохну, то не отвечу тебе даже с зашитым сердцем.       – Зак…       Больше его куколка ничего не могла сказать. Наваждение сошло. Прошлая личина Рэйчел вернулась на некоторое время, и это вымотало новую, более живую, версию девочки до предела. Она уронила голову на грудь Айзека и вся обмякла в бессилии, накрыв парня собой подобно одеялу. Когда дрожь худощавого девичьего тела унялась, Рэйчел уснула.       Растерянный Зак просто накрыл светлые волосы рукой и бессознательно начал гладить спящую куколку. В голове прыгали, как кузнечики, клочки сознания. Парень знал, что уже принадлежал когда-то людям, тем, которые купили его. Но так же понимал: Рэй имеет в виду нечто иное, более возвышенное, не требующее денег. Сути, конечно, Айзек не знал, но почему-то совсем не хотел сопротивляться желанию Рэйчел.       Пусть она присвоит себе никому ненужного убийцу.