Угаснуть под одеялом

      Приятную темноту нарушало лунное пятно света на полу избушки, оно дрожало и меняло свою форму от качающихся снаружи веток деревьев. Свежий ветерок проникал внутрь, проскальзывая через щели в стенах и ставнях окон. Он притаскивал с собой звуки ночного леса: тупое птичье кы-кы откуда-то издалека, урчанье лягушек, неустанное гудение насекомых. В какую-то секунду к разнообразной природной мелодии примешалось глухое дальнее лаянье собак, в этот момент и пробудилось сознание Айзека.       С вечера он так и остался в одних джинсах, а на покрытой рубцами груди мирно спала девочка. Как ни странно, Рэй не вцепилась в Зака, как это было в прошлый раз, когда ею завладело желание убить парня, после чего та уснула на нём. Видимо, подсознательно она знала, что теперь юноша не уйдёт, не перестанет ей отвечать подобно тем дорогим Рэйчел существам, которых она “починила”. Айзек её – значит, можно быть спокойной.       Во сне Зак приобнимал стройную талию своей куколки, но, когда проснулся, данное обстоятельство заставило юношу помрачнеть. Он не делал ничего, что не хотел. Стало быть, и обнимать её всю ночь, и целовать её прошлым вечером парень действительно желал, не осознавая этого ранее.       – Вот черт, – шепотом ворчал убийца.       Взглядом, мутнеющим чернее тучи, Фостер изучал умиротворенное лицо Рэй. «Почти улыбается…» – подумал невольно юноша. Уголки рта девочки и правда подрагивали, устремляясь слегка вверх. В отблесках лунного света её розовые губы приняли более бледный оттенок и были покрыты нитями голубоватых бликов. Созерцая эту картину, Зак чувствовал, как нарастает то странное, недавно появившееся в его жизни желание. Пробурчав под нос проклятья, парень отвернулся, ещё больше помрачнев. Все эти изменения были слишком необычны и новы, что и заставляло юношу ворчать и злиться на самого себя. А сдерживать “дурацкую”, как он решил про себя, тягу прикоснуться к Рэй оказалось ещё сложнее, чем убегать от жажды крови.       Убийства… Как же давно Айзеку не приходилось их совершать. И тем не менее холодок, преследовавший его с тех пор, как Фостер стал маньяком, почему-то пропал. Ранее он исчезал только при виде растерзанного юношей трупа очередной жертвы. Видимо… маленькая Гарднер была хорошим и тёплым “одеялом”.       Внезапный лай у самых дверей избушки нарушил мысли парня.       – Тс, уймись, – шикнул на пса знакомый – так показалось Заку – голос.       Айзек задумался, напрягая память, перерывая архивы звуковых данных в своей голове.       – Джейми, ты уверена, что твои догадки верны? – плавно и тихо проговорил где-то рядом молодой человек.       «Вот дерьмо!» – вспомнил наконец убийца. Этот спокойный и бесцветный голос, выдающий холодную рассудительность, принадлежал тому полицейскому, что остановил парня на рынке.       – Рэй! – юноша затряс всё ещё спящую девочку. – Нас нашли, Рэй! Эй, да хватит уже дрыхнуть!       Злобное рычание из-за дверей.       – Я почти настигла Фостера в прошлый раз, но потерпела неудачу, – вещал полицейский своему напарнику, – Но сейчас всё иначе. Спасибо тем, кто дал показания о том, что на них некто напал, но оставил в живых.       Рэй очнулась и спешно зашарила взглядом в темноте. Чуть ли не прислонив свои губы к её уху, Айзек объяснил ситуацию. Сделав так же, девочка сказала, что парню делать, и сама подскочила собирать вещи с осторожностью зайца, пробегающего перед логовом волка.       – Да, знаю, поэтому ты и патрулировала этот городок около месяца, – поддержал слова Джейми юноша.       Зак натянул на себя верхнюю одежду. Рэйчел быстро скидывала в сумку остатки ткани, непроданные игрушки, лекарства Зака. Аккуратно вложила между страниц романа скопленные деньги и спрятала книгу на самое дно.       – Никакого Далласа Рида здесь нет: этот человек давно умер от руки Фостера, а тот по дурости назвал его имя мне, – презрением наполнен был голос полицейского.       Зак уложил все продукты, спички, лампу и банку с керосином в свой рюкзак, буквально на днях приволоченный со свалки. Прихватил косу. Беглецы успели обуться, как под сильным ударом дверь избы распахнулась и, сорвавшись с ржавых петель, с грохотом упала на пол.       – Айзек Фостер, вы арестованы за побег из тюрьмы и похищение Рэйчел Гарднер, – влетела Джейми внутрь с пистолетом наготове. За ней в такой же позе стоял помощник, по обе стороны от которого яростно рычали две поджарые немецкие овчарки.       Прыжком парень подобрался к полицейскому, занёс косу и…       – Зак, не надо! – высоко прозвучал голос девочки.       Руки в чёрной толстовке дрогнули, юноша гневно зашипел – и хотел ударить женщину черенком.       Но разрывая все звуки в округе, страшно прогремел выстрел!       – Хватит тебе бегать на свободе, – выплёвывает слова Джейми, опуская пистолет.       Выстрел.       – Вяжите его, – ствол оружия помощника слегка дымиться.       – Зак… – напряжение и волнение душит девочку, не способную больше ничего сказать.       – Рэйчел Гарднер, пройдёмте с нами, – зовёт женщина.       Вш-ш-ш. Ха-а-а.       – Вы нас слышите?       Выстрел!       – Что?! – слагается в одно единственное слово возглас помощника.       Выстрел. Выстрел!       – Зак, ты как? – Рэй бежит к юноше, распростёртому на полу.       Запнувшись о непослушные немеющие ноги и выронив свой пистолет, девочка начинает ползти к парню. Со сбитым дыханием она бережно переворачивает тело лицом к потолку и кладет голову парня на свои бёдра. Два каменеющих от страха пальца ложатся на шершавую от ожогов кожу в поиске пульсирующей артерии.       Тук. Тук. Тук. Жив…       Облегченный выдох вырывается из груди девочки. Взгляд шарит по телу Зака, находит две дырочки в его одежде: одна – на правом плече, другая – на бедре. Рэй ничего не остается, как спешно достать бинты, пинцет и кровоостанавливающие препараты.       – Зачем… – слышится хрип Джейми, вернувшейся в сознание. В нижней части её живота зиял тоннель проделанный пулей из пистолета Гарднер. Эта рана не была смертельной.       Не обращая внимания, Рэйчел ревностно латает своего защитника и убийцу. Первого человека, которого она могла назвать своим.       – Ты сумасшедшая, ясно… – шепчет слабый голос женщины, прежде чем та вновь ударится головой о деревянные доски пола, потеряв связь с реальностью.       Жалобно скулят овчарки, обнюхивая тело молодого человека, прилипшее к полу благодаря вязкому темно-красному клею. Под руководством этого полицейского они были готовы разорвать любого, но теперь им оставалось лишь надеяться, что пули мелкой девчонки не достали сердца их хозяина. Рэй поджимает губы. Она такая же, как эти псы. Различие только в том, что Гарднер может хоть чем-то помочь раненному.       – А-а-арх… – приглушенный стон ознаменовал возвращение сознания к парню.       Поспешно зацыкав, Рэй крепко зажала ему рот рукой, чтобы тот не тратил силы на напрасные слова и ненароком не привлёк внимание псов. Зак устало запрокинул голову назад, ощущая, как нежные и морозные руки девочки накладывают повязку на тело.       – Мы слишком расслабились, пора бежать ближе к аэропорту, – прошептал Айзек слишком спокойно, что, казалось, в эту минуту его подменили.       – Сказала молчать, – приказала Гарднер и ткнула пальцем в бок парня.       – Ай!..       Где-то через минут пять Рэйчел поспешно сложила все медикаменты в сумку, подхватила Зака и помогла подняться; парень заскрипел зубами, но больше ничего не выдало то, какую боль он сейчас испытывал. Дуэт преступников аккуратно направился к двери, стараясь не привлечь к себе внимание псов. Однако жалобно скрипнувшая дощечка порога заставила овчарок молниеносно устремить расширенные от ярости зрачки в сторону проёма. С утробным рычанием одна из них разинула пасть – и, громко залаяв, бросилась на беглецов. Преступники рванули.       Они гнали себя с неестественно быстрой для человека скоростью, буквально перелетая через бугорки муравейников и низкие кусты колючего репейника. На ходу Зак подхватывал девочку за талию, помогая перебраться через поваленные стволы деревьев. Закрывая руками лицо от острых веток, оба беглеца разодрали кожу на ладонях. Низенькой и менее выносливой Рэйчел приходилось, несомненно, тяжелее. И в какой-то момент слабеющие ноги девочки запнулись о корягу, опрокидывая её с высоты собственного роста на жёсткую подстилку из жёлтых сухих иголок.       В эту же секунду одна из овчарок настигла преступницу и, брызжа слюной, вцепилась клыками в тонкую голень Рэй. Та с силой зажала рот рукой, сдерживая крик: от резкого шума пёс мог усилить хватку. Заметив боковым зрением, что солнечное пятно волос Рэйчел пропало, Айзек резко остановился, повернул голову назад. Лишь парень увидел картину, как девочка, лёжа на земле, бьёт ботинком морду овчарки, которая вцепилась в её ногу, так сразу же метнулся тенью к спутнице. В руках сама собой оказалась гладкая рукоять косы, неосознанно занесённая для удара. Через миг жалобный визг разрубленной надвое овчарки взмыл ввысь, разогнав чёрных птиц с верхушек елей. При виде столь быстрой и кровавой расправы с сородичем другой пёс начал отступать, спрятав хвост под себя и прижав уши к голове.       – Рэй?.. – выдохнул юноша, клокочущий в груди которого гнев мигом сменился на растерянность.       Одна из штанин бежевых брюк Гарднер была пропитана кровью, а сама девочка уже потеряла сознание. Коса выпала из рук Айзека. Тот замедленно, будто двигался под водой, подошёл к спутнице и нерешительно взялся за её сумку с аптечкой. Впервые парню приходилось не принимать помощь, а – оказывать её самостоятельно. Поднимая из памяти моменты, когда Рэй спасала его жизнь, он судорожно читал названия препаратов и делал всё, что помнил.       Просто невозможно и недопустимо было, чтобы Зак потерял эту милую куколку. Сейчас Фостер наконец вполне осознал, что не желал отдавать хладным рукам Смерти свою девочку. Она, возможно, когда-нибудь умрёт, но только от его косы. А случится это, когда столь резко и легко испарившаяся жажда крови вернётся к Айзеку…