Привидение

      Наконец-то! Шэнь Юань собирается сделать это: переехать в свой собственный дом и начать самостоятельную жизнь.       После более десяти лет охоты за призраками и порождениями потустороннего мира, помощи людям, путешествий по всей Поднебесной, жизни с братом и человеком, который с тем же успехом может считаться вторым братом, настолько Юэ Цинъюань близок и долго с ними.       Исследования. Ловушки. Талисманы. Ритуалы изгнания. Мечи — его прекрасный Шуйцэ, даже если Шэнь Юань и предпочитает стоять двумя ногами на земле, а не летать.       У Шэнь Юаня неисчерпаемый интерес ко всему «необычному, мистическому и причудливому» («обязательно нечеловеческому, как можно уродливее и тому, что обязательно может откусить тебе голову» — со слов брата), но Шэнь Юань устал.       Правда.       Ему тридцать два года, и что он видел в жизни?       Конечно, «переехать в дом» — это не в буквальном смысле, но он очень доволен своим выбором квартирки в тихом районе города возле университета, где лишь гул студенческой жизни и шум листвы: красных кленов под окнами, которые сейчас цветут, потому что конец мая. Квартирка старинная — когда она появилась на свет, еще не действовали новые правила строительства жилья, — и Шэнь Юань никогда не жил один, но лучше поздно, чем никогда, да?       — Спасибо, сюэди, что согласился помочь перетащить вещи, — Шэнь Юань вытаскивает из машины картонную коробку, подталкивает коленом под низ и несет в дом. К счастью, его квартира находится на втором этаже, потому что вопреки тому, чем занимался Шэнь Юань столько лет, нормальными мышцами он так и не обзавелся. Эй, он не слаб, просто призраки редко требуют спаррингов.       Хотя его дорогой друг, который сейчас несет впереди горшок с лимонным деревом и будто не замечает его веса вовсе, явно не согласится.       С Лю Цингэ они познакомились случайно во время охоты за одним и тем же существом. Существо на самом деле было неагрессивным, просто пугало своих бывших хозяев, потому что те похоронили его месяц назад: так уж получилось, что домашние животные тоже иногда становятся призраками. Шэнь Юань почесал слишком маленького из-за болезни восторженного щенка за ухом и освободил его дух.       После оказалось, что Лю Цингэ учился у одного из тех же людей, у которых когда-то они с Цзю-гэ искали наставления. К сожалению, в таком востребованном, но специфичном мастерстве, как экзорцизм, настоящие школы остались в те времена, когда »заклинательство» в первую очередь считалось совершенствованием духа и прямой дорогой к бессмертию и Небесам.       — Не проблема, — Лю Цингэ пожимает плечами, на самом деле ради этого он взял выходной на работе в спортзале и машину у своей сестры, это вызывает у Шэнь Юаня маленькую нежную улыбку, его сюэди хороший друг. — Твой брат не захотел помогать.       Это не вопрос.       Шэнь Юань раздражено пыхтит.       — Цзю-гэ дуется, надо же, такая зрелая рассудительная реакция, — он тоже дуется, и что, ему простительно, Шэнь Юань никогда не хвалился, что он рациональное звено между ними двумя. — Он думает, что я не смогу о себе позаботиться.       Шэнь Юань на самом деле не против жизни с братом, они выросли в интернате, потом соседствовали в общежитии, прежде чем смогли получить жилье по социальной программе. А потом к ним окончательно переселился и Юэ Цинъюань — втроем, конечно же, легче содержать свой угол и встать на ноги, когда вы сироты — и хорошо готовил, поэтому Шэнь Юаню нечего было жаловаться. Может, только иногда он хотел побыть один. Или не иногда. Квартирка слишком маленькая для троих. Шэнь Цзю — педант и сторонник чистоты, в чем они никогда не могут сойтись. Хронический жаворонок, что на самом деле главное преступление брата в глазах Шэнь Юаня: а кто ожидает подобной «подлости» со стороны родного человека? И не ценит его вкус в литературе от слова совсем.       Ну, последнее объективный камень в огород.       Шэнь Юань просто действительно устал охотиться и хочет свое место. Хотя бы узнать, на что это похоже.       И может, отсутствие Шэнь Юаня под боком, наконец, прервет эту странную игру в «холодно-горячо» между Цзю-гэ и Ци-гэ, и они сделают следующий шаг в своих отношениях. Например, переспят. Им это явно нужно.       — В конце концов, мы ведь одного возраста!       Лю Цингэ в ответ на жалобу Шэнь Юаня только бросает на него короткий взгляд и издает неопределенный звук, равнодушный, хотя обычно они и не ладят с Шэнь Цзю, как кошка с собакой. На самом деле Лю Цингэ был свидетелем нескольких последних раз, когда Шэнь Юань травился, потому что съедал то, что съедать не стоило. Поэтому, да, ему определенно есть, что сказать, но он не говорит. Шэнь Юань уже говорил, что у него хороший друг?       Лю Цингэ ставит цветок на пол в гостиной и стучит по ближайшей стене. Отслоившаяся краска мелкой крошкой осыпается на пол.       — … — красноречивее любых слов.       Шэнь Юань прикрывает лицо рукавом водолазки и машет другой рукой:       — Легко устранимый дефект, бывшая владелица сделала за него скидку, — крыша пострадала во время недавней грозы, а вода просочилась сверху аккурат вдоль стены, но крышу уже перестелили, так что все в порядке. — И я буду признателен, если ты не будешь громить мой дом.       Шэнь Юань не требователен. Он отказывается смущаться. Какая разница? Это собственная квартира, на которую он заработал сам, мотаясь по стране и не один раз рискуя жизнью. Их с Цзю-гэ и Ци-гэ что-то вроде «экзорцистского бюро» сперва едва привлекало людей, пришлось самим изрядно побегать в поисках потенциальных «дел» и порекламировать свои услуги то тут, то там, но потом полностью окупилось. И постоянно экономная, полуголодная жизнь превратилась в по-настоящему успешную и комфортную. Имя Шэнь Юаня, например, даже напечатано на нескольких полу-автобиографических книгах. И он пару раз мелькал на телевидении, хотя с известностью своего брата, конечно же, никогда не сравнится.       Поэтому, да, Шэнь Юань отказывается за что-либо смущаться или извиняться сейчас.       — Я разберусь с этим первым делом, — хлопает в ладоши, завершая «спор». Он сам выбирал себе будущую квартиру, поэтому дайте ему самому иметь дело с проблемами, хорошо?       Они с Лю Цингэ возвращаются еще раз семь, прежде чем Шэнь Юань забирает последнюю коробку. У него на самом деле не так много вещей, да? На улице солнце уже поднялось в зенит, но день пасмурный, свет проходит сквозь полупрозрачную дымку облаков, будто через слои невесомой ткани. Свежо и пахнет озоном в воздухе.       Шэнь Юань замечает через открытые подъездные двери, как в угловую квартиру на первом этаже возвращается пожилая женщина в местами выцветшей, но все равно яркой желтой панамке и с садовыми перчатками в руках. Это она высадила все эти цветы во дворе? Шэнь Юань кивает новой соседке, к сожалению, не способный сейчас должно поклониться.       — Сюэди не стоит волноваться, видишь, какие хорошие люди здесь живут? — весь этот переезд и правда волнует Шэнь Юаня. Волнение, нервное, возбужденное, почти электрическое, проходит под его кожей и вызывает улыбку и неспособность долго стоять на месте. — А если сюэди все же волнуется, то ему просто стоит чаще меня навещать, — маленький безобидный упрек.       Видят Небеса, вытаскивать Лю Цингэ куда-то «на люди» или просто вместе повеселиться — огромный труд. Более тяжкий, чем даже справиться с разгулявшимся в мире людей демоном. Сюэди одержим поиском сильных противников и начисто лишен навыков социального взаимодействия.       Вот и сейчас тот скрещивает руки на груди и упрямо отводит взгляд.       — Хн, — на его симпатичном хмуром лице есть легкая тень смущения. — Хорошо.       Удивительное согласие.       Шэнь Юань запрокидывает голову вверх, закрывая багажник машины — вот и закончили, — и с чувством вдыхает свежий дождливый воздух. Небо кажется таким низким и доступным. Вдруг в отсвечивающем окне подъезда на втором этаже он сталкивается с лицом, которое с любопытством смотрит на него, прежде чем человек — на вид молодой парень, задорные темные кудряшки и высокий рост — скрывается из вида.       Зеленые глаза Шэнь Юаня распахиваются.       Электричество в самом деле будто пробегает по его позвоночнику и щекочет затылок.       Слишком самонадеянно ли надеяться — уйти от всего сверхъестественного и свернуться в своем теплом укромном уголке, когда сверхъестественное повсюду?