Омут разума

19 ноября 2021г. 08:16 — Ричи, как продвигается расследование? — голос Малкольма звучал приглушенно. В начале я хотел спросить - в каком подвале он сидит, и лишь потом, с опозданием, до меня дошло, что сегодня пятница, а это значит – собрание у мэра. Явно разговор зашел за убийства и стоит ли называть убийцу – серийным. И дураку понятно, что моему другу нужны самые свежие новости по этому делу. — Пока профиль остаётся тот же. Ничего добавить по нему не могу. Есть два следа: викодин – а соответственно и клиент Реи, который мог видеть убийцу и найденная, между телефоном и чехлом, визитка Рассела Рэдклифа. Он солгал нам, и теперь нужно понять, где ещё он сказал неправду. Сейчас еду к нему. Лаки занимается викодином. Также я составил список всех, кто жил и работал в приюте с 1980 по 2001 год. Над списком сейчас колдует Барри. Он уберёт тех, кто уехал из города, умер или находится не в том состоянии здоровья, чтобы преследовать и убивать. Припарковав машину возле бензоколонки, направился в сторону касс. Машине необходим был бензин, а мне – кофе. — Лучше, чем ничего. Но Ричи, не мне тебе говорить, — он замолчал, пытаясь подобрать слова. Не для меня, а для тех, кто сто процентов подслушивает его беседу. — Малкольм, я понимаю. По тенденции – ночью было третье убийство. И где-то в городе, меня уже как часов восемь ждёт новая жертва. Хотя, если честно, звонков в диспетчерскую ещё не было. И чёрт возьми, да, я тешу себя надеждой, что этими двумя жертвами ограничивается его миссия и месть. — И при этом ты знаешь, что это не так. Сам сколько раз говорил мне, что полагаться стоит на разум, а не на чувства и надежды, — он тяжело вздохнул в трубку. Невысказанная фраза так и повисла между нами. Но я слишком долго знал Малкольма, мне и так было понятно, что он хотел сказать. К сожалению, труп меня будет ждать ещё не один. Реальных подсказок и зацепок у нас нет, — ладно, мне пора идти. Напиши мне, как поговоришь с этим доктором. — Окей. По дороге в больницу, пытался дозвониться до доктора Рэдклифа, но он упорно не брал трубку. Можно предположить, что у него сегодня выходной или его просто нет в кабинете. Припарковавшись у обочины и включив аварийку, стал искать в интернете номер регистратуры. Прослушав дежурные фразы от ответившей медсестры, перешел к делу. — Доброе утро! Моё имя – Ричард Огастис, старший детектив полицейского участка города Делтон. В среду я приезжал к доктору Расселу Рэдклифу, возможно вы помните меня. У меня появились новые вопросы, и я хотел бы их ему задать. Он в больнице? — Подождите секундочку, — в трубке отчетливо были слышны удары по клавишам, — Нет, вчера утром у доктора Рэдклифа закончилась ночная смена. Вчера и сегодня он выходной. И должен выйти на работу только завтра. — Спасибо, я понял. Не подскажите ли мне адрес доктора? — Вы что! Это же конфиденциально. Я не могу вам дать такую информацию, — дернувшееся веко начинало явно говорить о близкой волне злости. Постаравшись скрыть напряжение в голове проговорил: — Милая, в городе орудует маньяк, который в шаге от того, чтобы пресса и мы стали называть его серийным. Поэтому, ты очень поможешь мне, сохранив моё время, и просто назвав адрес. Я ведь в любом случае узнаю его – судья охотно выпишет мне ордер. Но конкретно в эту секунду убийца решает, кто будет следующим, а возможно даже уже следит за ним. И от его поимки меня отвлекает препирательство с тобой. Так что продиктуй мне, пожалуйста, адрес. Вежливость в совокупности с неприкрытой угрозой, а также давление на совесть творят чудеса. По факту, она обязана была мне отказать. Ведь доказательства того, что я являюсь детективом у неё не было. Многие преступники пользуются такими же методами, чтобы получить информацию. Практически все люди расскажут и сделают всё, что угодно, чтобы избавиться от душевных терзаний. Но на самом деле, я знаю, что мог не давить на неё. У меня был номер Арии, которая могла бы назвать мне адрес своего старинного друга. Вот почему нельзя давать волю чувствам, они заглушают разум. Дом доктора Рэдклифа находился недалеко от больницы. Видно, что он любит свою работу, раз поселился в пятиминутной доступности. Или он не любит долгие поездки с работы, на работу. По внешнему виду жилища можно было сказать, что владелец не бедствует. Изящно, красиво и при этом не кричаще пошло. Он не вопил о своём богатстве, но показывал его в выгодном свете. Подъездная каменная дорожка без единой травинки, гладкая и ровная, одно удовольствие ехать по такой. Хозяин не хотел допустить, чтобы машины его гостей оказались в пыли, как и его ступеньки. Небольшие колонны поддерживали козырек, перед входной дверью висела музыкальная подвеска, которая звенела от холодного ноябрьского ветра. Я постучал в дверь, и только потом заметил звонок. «Ну да, верно, вряд ли стук можно услышать из дальних комнат.» Повторив звонок, начал понимать, что вряд ли мне кто-то ответит. «Ричи, ты начинаешь параноить. Он мог просто поехать за покупками или отправиться к кому-то в гости.» Обойдя дом с правой стороны, увидел гараж, в котором находился черный внедорожник. «Гараж рассчитан на одну машину, так что вряд ли Рассел сел в маленький комаро и поехал по делам. Погода и температура не вызывают желания насладиться пешими прогулками.» Обогнув дом, я подошел к задней двери. Для приличия – постучал и лишь потом попытался открыть. Но и она оказалась заперта. Подняв голову, я заметил красный огонек. «Хм, да это же домовая сигнализация! И судя по красному огню, она включена. Либо он реально куда-то ушел. Либо он всё ещё в доме, и не спешит к своей двери.» Интуиция вопила, что тут не всё так просто. Достав телефон, я быстро пролистал контакты до имени «Мэгг». — Привет. Скажи, пожалуйста, если происходит взлом дома, где установлена сигнализация, сигнал же сразу попадает к тебе в отдел? — Ну практически верно. В начале он попадает в компанию, которая предоставила свои услуги. А они передают сведения нам. А что случилось? — Проверь, пожалуйста, по адресу улица Северная дом семнадцать – никаких сигналов не было? И какая компания производила установку сигнализации? Мэгг быстро что-то проговорила остальным, спустя пару секунд я получил подтверждение своей догадке. — Спасибо. Следующий звонок уже был адресован Барри. — Привет, ты можешь отключить домовую сигнализацию, если я назову тебе адрес и компанию установщика? — Это совсем не то, что я ожидал от тебя услышать… Ричи, это… — Да или нет? Последствия беру на себя. Если что я заставил тебя под страхом отпуска, который ты должен будешь провести в компании беременной жены, тёщи и ребёнка. — Это откровенная угроза и шантаж. Ты же знаешь, что перспектива камеры меня тешит больше, чем общение с матерью моей Рози. Ладно, манипулятор, говори свои данные. Но учти, говорить Малкольму и объяснять ему будешь сам. Без обид. — Заметано. Северная семнадцать. Компания SmartHouse. Спустя пятнадцать минут непрекращающегося бубнежа Барри, он всё-таки взломал их систему и отключил сигнализацию. — Не забудь сказать мне, когда вернуть всё обратно. Я продолжу шифровать от их айтишников и системы тот факт, что дом незаконно снят с сигнализации. — Спасибо большое, дружище. Глядя на труп Рассела, мне оставалось только сжимать ладони в кулаки. От чего латексные перчатки скрипели на моих руках. Единственное, на что мне пока хватило душевных сил – это позвонить Джону и попросить собрать всю команду, для сбора улик на новом месте преступления, а также позвонить Барри и попросить снять дом полностью с сигнализации. И обговорить открывшиеся новые факты с компанией. Я подошел к доктору Рэдклифу. Теперь ты уже не сможешь ответить на мои вопросы. Как твоя визитка оказалась у Реи? На счет чего ты ещё мне солгал? Почему ты стал третьей жертвой убийцы? Остановившись у окна, я силился понять мотивы. «Убийца не чистильщик. Такие убивают только тех, кого принято называть людьми из социального дна. Наркоманов, проституток… и если первые два убийства подходили для такой теории, то убийство богатого и преуспевающего психиатра явно не вписывается. И при этом нет никакой сексуальной составляющей. У него есть чёткий план и список тех, кого он хочет убить. Он убивает не из-за желания испытать власть и предвкушение. Им двигает необходимость, ярость и ненависть. Все убитые были раньше знакомы с друг другом, все жили в одном приюте и судя по возрасту в одно и тоже время. Значит Вильям, Рассел и Рея что-то сделали убийце во времена их проживания в приюте. А меньше недели назад произошел фактор его срыва, и он пошел мстить. При этом Арию убийца тоже знает, но не убивает, хоть и оказывается в её доме. Напротив, именно ей он оставляет ребёнка. Значит достаточно хорошо её знал и знает. Именно, что знает. В настоящем времени. Она работает с детьми и даже первому встречному понятно, что любит их. Именно такому человеку не страшно доверить ребёнка. Либо он за ней также следил, либо они общаются в настоящем времени. На записке было написано «твой» - писал мужчина. Он гетеросексуал – такие вряд ли будут писать от женского лица. Им это даже в голову не придет. Мужчина. Возрастом от тридцати пяти до сорока пяти. Ария его знает. Возможно его сокращенное имя или прозвище начинается на букву Л. И она также была оставлена подсказкой для неё. Не фамилия. Фамилии более общественное обращение. Записка была написана явно с личным посылом.» Мне не хватает лишь одного кусочка. Если я узнаю, что сделали все трое убитых. Я пойму не только, что их связывало, но и выйду на других возможных жертв. Пойму мотив и фактор срыва, а также сразу открою имя убийцы. Нужно будет допросить Арию ещё раз, она явно должна знать, что произошло. Как раз я просил её написать тот список, что же есть предлог поехать к ней. Хотя, думаю, об убийстве её друга тоже необходимо сообщить. — Джон, у меня задание для тебя. Выясни всё про эту сигнализацию. Узнай, когда и как она включалась, выключалась за вчерашние и сегодняшние сутки. Мне важно понять, как убийца смог проникнуть в дом и после покинуть его, оставив при этом включенную сигнализацию. Возможно, он, как и Барри, смог вырубить сигнал ненадолго. Если это так, найди следы взлома и незаконного проникновения. — Это будет легче. Одно незаконное проникновение со взломом у нас уже есть. Ваше, детектив. Он пытался шутить, но я видел, что ему, как и всем нам неприятно осознавать своё бессилие. Он запустил ладони в свои кудрявые каштановые волосы и слегка растрепал их. После чего посмотрел мне прямо в глаза и чётко произнёс: — Я выясню всё и даже больше. Что-то ещё? — Да, созвонись, пожалуйста, с опекой, Кэсси Боуэн и родителями Элеоноры Грибс. Уточни у всех сторон как происходит усыновление детей. Я хочу получить хоть какие-то радостные новости. Кивнув на мои слова, он сразу пошел выполнять поручения. Уже в коридоре было слышно, как Джон разговаривает с представителем по соцзащите. Я же повернулся к Лаки. — Смогла что-то выяснить, допрашивая проституток и их сутенера? — Никто ничего не знает, и никто ничего не видел. И я им верю. Сутенеру и его охранникам всё равно кто, где и как. Лишь бы не убивали, сильно девушек не портили и платили. На всё остальное они закрывают глаза. Думаю, веселье с викодином и другими препаратами для них не новинка. Вряд ли они обратят на такое внимание. Тем более, Рея не была среди элиты, за ней не следили пристально. Кики, девушка, рядом с которой она стояла, была на заказе, как и Рея. Видела её уже после, когда она отправлялась домой. Не думаю, что клиента мы сможем найти через них. — Вынужден согласиться с тобой, Лаки. Что твой друг – дилер? Он дал зацепку? При этих словах она слегка отшатнулась от меня. Неужели думала, что я не узнаю, что он не просто информатор, а друг? — Лаки, пока он приносит нашему участку пользу. Я только поддержу твою дружбу с ним. Сейчас для меня главное то, что он нарыл по своим каналам. — Лойд не торгует викодином. Слишком много проблем, чтобы его достать, а как такового кайфа, которые ищут наркоманы этот препарат не даёт. Он пообещал, что поспрашивает остальных. — Занимайся и дальше поиском поставщика викодина. Опроси крупные аптеки, торгующие им. Может кто-то пытался купить сверх выписанного рецепта. Или наоборот, пытался приобрести без него вообще. Кивнув на мои слова, она, как и Джон, удалилась из дома убитого доктора. Разговор с Эдмундом и его ребятами ничего не дал. Всё в точности, как и в предыдущих убийствах. Что только подтверждает ранее выдвинутую гипотезу. Убийца тщательно готовится, продумывает всё, чтобы не оставить улик. Такие как он с каждым убийством только больше учатся и поймать их становится всё сложнее и сложнее. Парень не совершит ошибку из-за нахлынувшего желания. Стоя возле своей машины, смотрел на серое и пасмурное небо и впервые радовался такой погоде. Было бы несправедливо, свети сейчас солнце во всю. Моё внимание привлекла камера на столбе. Если я не ошибаюсь, она смотрит прямо на дом Рассела. «Нет. Да не может быть. Неужели ошибся всё-таки?» В третий раз за сегодняшний день я набрал номер Барри. — Даже не проси меня нарушить ещё раз с десяток законов в один день! Это слишком даже для тебя! — Барри, у тебя же есть доступ к городским камерам? И ты можешь к любой подключиться онлайн? — Да, сам ведь знаешь. Это сделали, чтобы мы могли отслеживать в реальном времени того, кто пытается сбежать от полиции. — Возле дома доктора Рэдклифа есть камера, и она смотрит в эту сторону. Скажи мне, что она рабочая. По идее, ты должен увидеть меня или хотя бы часть моей машины. Время, которое понадобилось Барри для проведения компьютерных манипуляций, я потратил на молитвы. Я молился удаче, чтобы камера оказалась рабочая. Кому как не мне знать, что далеко не все они рабочие и висят чаще для устрашения, а не для реальной записи происходящего. — Ужасно выглядите, детектив Огастис, — пришлось постараться, чтобы сдержать радостный возглас. Подняв руку, приветливо махнул компьютерному гению. — Они должны хранить запись трёх дней. Просмотри всё, что сохранилось. Есть огромный шанс, что убийца засветился на ней. — Будет сделано, капитан. А если серьезно, Ричи, когда ты спал в последний раз?