Цена жизни

Саске не смог сдержаться, не смог остановиться и впился в его губы. В губы, вкус которых хотел испробовать уже очень давно. Сначала поцелуй был пробным, неуверенным, а потом… Влажные торопливые поцелуи сменяются более продолжительными и глубокими. Одной рукой он тянется к щеке Наруто, поглаживая её, чувствуя подушечками пальцев его шрамы. В то время как другой спускается и берется за поясницу. Нежно, чтобы не причинить ему боль. Брюнет всё никак не мог оторваться от этих припухших от его поцелуев губ, всё полизывал их, пощипывал, прихватывал зубами, а Наруто отвечал ему с той же страстью. Блондин несдержанно мычит ему в рот, когда чувствует насколько крепко они прижаты друг к другу. Мучительное трение отдается гулкой пульсацией в самом низу, заставляя хотеть большего, зайти дальше поцелуев. В поисках занятий для своей руки блондин находит его волосы, что так давно хотел потрогать. Он запустил в них руку, пропуская его мягкие чёрные локоны сквозь пальцы. На ощупь очень шелковистые, как он и ожидал. За этим занятием Саске совсем забыл дышать, и, когда воздух стал заканчиваться, отстранился. Голова кружилась, сердце билось громко и неконтролируемо. В горле сильно першило, хотелось пить. А ещё сильнее хотелось уйти, покинуть это место. Иначе он не сможет больше себя сдерживать. Что он наделал? И главное, почему Наруто позволил ему это сделать? Сам Наруто тоже тяжело дышал, его глаза были распахнуты и казались даже больше, чем были на самом деле. Единственным правильным решением казалось бегство. Так и было решено поступить. Нельзя, чтобы всё так продолжалось. Нельзя закончить начатое. Ведь назад пути уже не будет. С тяжёлым вздохом отстраняется, знал бы Наруто, как ему тяжело дался этот шаг. Встаёт с места и медленным шагом движется к выходу.       — Серьёзно? — Наруто хрипло выдыхает, в голосе слышны нотки разочарования. — Убегаешь? Саске стиснул ладони в кулаки и сжал зубы. Голос Наруто заставил остановиться. Они обязаны поговорить, понять чувства друг друга. Но бегство всё ещё казалось лучшим исходом. Самым лёгким.       — Что… что это было? — Наруто и сам был потерян. Не понимал собственных чувств. Не понимал почему ответил на его поцелуи, почему не прервал их. — Почему ты сделал это? Ему бы и самому знать ответы на эти вопросы. Помочь Наруто понять себя. Но как он это сделает, если сам не до конца разобрался в себе и в своих чувствах? Ляпнуть первое попавшееся уже не вариант. А может..?       — Захотелось, — прозвучало так холодно и так бесчувственно, что и самому не верилось в собственный голос. У него же всё горит изнутри, пылает. Как он смог остаться таким холодным внешне?       — Захотелось..? — удивленно переспросил Узумаки. Распахнув глаза пуще прежнего. — Ты издеваешься надо мной?! — Голос его уже не казался удивлённым, наоборот, раздражённым, а может, обиженным..?       — Ты не остановил меня, — От этого притворного спокойствия тянуло блевать. — Ты сам этого хотел.       — То есть это я теперь виноват?! — прошипел Наруто, и его глаза лихорадочно блестели в жёлтом свете ночника. — Долбанный придурок! Ты настолько жалок, что не можешь взять ответственность за собственные поступки!       — Ты… — Слова жалили, как маленькие стрелы в самое сердце. Они напомнили слова Сакуры в день смерти их дочери. Ответственность... Он не смог справиться с ней ни тогда, ни даже сейчас. Всегда бежал, поджав хвост, и продолжает это делать. Наруто был прав. Чертовски прав. Но Учиха не мог остановить поток движущихся мыслей. Не мог открыто согласиться с ним. Не мог не жалить его в ответ. Такова его натура. Таков он сам. — Ты во всём виноват! Если бы не пришёл тогда в участок со своей идиотской мечтой в руках, ничего бы не произошло! Не нужно было меня спасать! Никто не просил тебя! Я жил себе спокойно, пока ты не ворвался в мою жизнь. Уходи уже с моего сердца, Наруто! Ты безумно раздражаешь! Всё в тебе раздражает! Саске растерянно моргнул. Он тяжело и прерывисто дышал, едва понимая, что только что сбрендил. Никто из них не обратил внимания на его признание. Обида от произнесённых слов полностью заслонила его. Он не кричал, но и спокойным его голос отнюдь не казался. В очередной раз сделал только хуже. Брюнет не понимал взгляда Наруто. Не понимал, что глаголят его растерянные глаза. Всё это казалось очередным кошмаром. С самого начала всё казалось неправильным. Начиная с поцелуя и заканчивая их разговором. Не так должно было всё закончиться. Определённо не так.       — Я… — Он было начал оправдываться, но Наруто прервал его.       — Вот что ты думаешь обо мне, — Его голос звучал так подавлено, что Саске едва сдерживал несносные порывы послать к чёрту всё и обнять его, а затем углубиться в очередной поцелуй. — А я думал… Надеялся, — Наруто грустно усмехается и опускает взгляд . — Опять… Саске не знал, что ответить. На что надеялся Наруто? Он не мог понять его интонацию, его мысли. Не мог даже спросить. Хотел оправдаться. Сказать, что не хотел задевать его чувства. А были ли они вообще? Он уже ничего не понимал.       — На что ты надеялся, Наруто? — спросил Учиха без единой доли насмешки в голосе.       — Это уже неважно, — буркнул себе под нос блондин и отвернулся, избегая любого зрительного контакта.       — На что ты надеялся, Наруто?! — Более настойчиво переспросил брюнет, делая шаг вперёд.       — Я сказал уже не важно! — повысил голос Наруто, вернув зрительный контакт.       — Чёрта с два! — шикнул он и шагнул в сторону блондина. Если это поединок упорства, то он определённо выиграет его. Саске не сомневался в себе. Он подошел близко и наклонился к нему. Упираясь коленом об мягкий матрас, а ладонями по обе стороны от головы Наруто. Расстояние их лиц разделяли никчёмные сантиметры. Каждый из них чувствовал горячее дыхание другого на себе, на своих губах. Не отрывая взгляда от лица Наруто, прошептал. — Что ты скрываешь, Наруто?       — Уходи отсюда, Саске, — так же прошептал Наруто, бегло осмотрев на расположение рук Учихи и вновь возвратил потерянный зрительный контакт. — Убегай. Убегай, как и всегда. Он бы с удовольствием, но не мог отстраниться и на сей раз. Что-то определённо мешало сдвинуться, отойти от него. Нежно-голубые глаза впивались в душу, словно читали вдоль и поперёк. Именно они не давали сдвинуться. Не давали покоя с самого начала их знакомства.       — Не могу… — хрипло произносит он и сбивчиво выдыхает. Заметно, как дергается его кадык, когда пытается сделать с собой хоть что-то.       — Вечно ты… — устало выдыхает Наруто, и в следующий миг Саске вновь чувствует тёплое прикосновение чужих губ на своих. Он сам потянулся к нему. Сам проявил инициативу. Значит ли, что он чувствует к нему что-либо? Мысли улетучиваются, когда блондин больно кусает его за нижнюю губу, призывая ответить на его поцелуй. И Саске отвечает. Узумаки целовался ненасытно, жадно, и Учиха отвечал ему тем же. Каждый раз, когда они касались и тёрлись языками, по позвоночнику Наруто пробегали обжигающие электрические искры. Было жарко, очень жарко, словно и не было того омерзительного холода в сердце после слов Саске. Наруто и сам не верил, что влюбился. Не мог понять, Учиха действительно не понимал его чувств или попросту не признавал их? Они оторвались друг от друга, когда воздуха стало категорически не хватать, и тут же снова целовались, будто так нужный им кислород был лишь в чужом рту. Наруто вновь схватился за его волосы, словно боясь, что вновь убежит. Постепенно они замедлились, первый порыв угасал, поцелуй становился всё более чувственный, пока они не разъединили губы, вдыхая колючий воздух. Саске во все глаза смотрел на Наруто. На его приоткрытые, опухшие от бесчисленных поцелуев губы, на расширенные то ли от темноты, то ли от возбуждения зрачки. Это вновь возбуждало, но он заставил себя остановиться.       — Нужно остановиться, — Наруто почувствовал чужое дыхание на своих губах. Все мысли были словно в тумане. А голос Саске казался таким отстранённым. Недовольно промычал, когда брюнет отстранился, оставляя лишь пустоту и холод после себя. — Не нужно любить меня, Наруто. — Произнесённые слова вернули его в реальность. Они подействовали хуже хлёсткой пощёчины. Отвратительные чувства. — Твоя любовь принесёт лишь боль. Останавливать его Наруто больше не собирался. Саске дал понять свою точку зрения. Узумаки поклялся больше не бегать за любовью других людей. Больше никогда.       — Тогда уходи, — собственный голос показался чужим. — И больше не возвращайся. И Саске ушёл. Ушёл, не оглянувшись.

***

На следующий день в участке был полный бардак. Капитан до последнего умалчивал причину незапланированного визита ФБР во главе с Ямато. Они долгое время что-то обсуждали в его кабинете и никак не могли прийти к должному пониманию. Саске понемногу начинал понимать происходящее, но спешить с выводами не стал. Вчерашняя ссора вместе с поцелуем не давали полностью сосредоточиться на работе, заполнить завал бумаг или хотя бы думать о происходящем хаосе. До его чувствительного слуха доносились постоянные перешептывания коллег-бездельников, что постепенно начинало раздражать. Сколько бы он не пытался вслушаться в их сплетни, всё без толку. Повторную безуспешную попытку прервала открывающаяся дверь кабинета капитана. Он созвал всех детективов причастных к этому делу в отдельную комнату. Эта комната использовалась в редких случаях. Обстановка накалялась. Найдя непримечательное место где-нибудь сзади, Саске стал ждать дальнейших указаний.       — Перед тем, как начнется наше совещание, — подождав пока все рассядутся, подал голос Хатаке, — попрошу вас положить в данную коробку ваши мобильные устройства, — и взглядом указал на небольшую коробку в руках Ямато. Нескончаемый гул поднялся над толпой: недовольных принятым решением капитана оказалось немало.       — Не волнуйтесь, в конце рабочего дня мы вернём их в целости и сохранности, — попытался успокоить негодующих Ямато.       — Это вторжение в личное пространство! — закричал один из них, а другие поддакнули, утвердительно кивая головой. — Вы не имеете право!       — Вы не так поняли… — Саске усмехнулся. Никогда не доводилось видеть Ямато таким растерянным. Тот попытался вновь объясниться, дать понять, что их не так поняли, однако, встревоженный гул никак не умолкал. Взглянув на капитана, Учиха ничуть не удивился, похоже, капитан отнюдь не собирался вмешиваться. Это дало понять, что идея по устранению телефонов принадлежала Ямато, а также то, почему они никак не приходили к общему согласию. Входная дверь открывается, и в проходе виднеется женская фигура. Цокот каблуков выравнивается, спина выпрямляется, глаза отсвечивают оттенком карамельной конфеты.       — Ну вот и настал конец их песенки, — прошептала Аоки, наклонившись поближе к Учихе. Один лишь грозный взгляд Цунаде, и гул утихает мгновенно. Саске хочет спросить, что делает Макио рядом с ним, как раздраженный голос Цунаде заставляет замолкнуть:       — С каких это пор вы так поднялись по карьерной лестнице, чтобы противоречить своим боссам?!       — Но это ведь вторжение в лич… — голос того парня звучал уже не так уверенно. Попытки возражения вновь были отрезаны голосом Сенджу.       — Никто не будет лезть в ваши телефоны, — строгим, не терпящим возражения тоном добавила она. — Это делается лишь в мерах безопасности.       — В нашем отделе может быть крыса, — встрял до сего момента молчавший Хатаке. — Чтобы не допускать утечки информации, мы забираем гаджеты. Вернём после окончания смены.       — Тогда в чём смысл данной меры предосторожности, если крыса сможет проинформировать и после работы? — подняв руку, подала голос Макио.       — Хороший вопрос, — усмехнулся Какаши. — Однако это уже не будет иметь никакого значения. — Макио вопросительно вздёрнула бровь, и Ямато поспешил ответить вместо Хатаке. — Мы поймали стрелявшего в Узумаки Наруто преступника. — Аоки могла поклясться, что всем телом почувствовала возрастающую напряжённость Саске. — Любая информация важна, и чтобы крыса не успела проинформировать Гермеса об этом, мы придумали такой способ. — Он сделал шаг вперёд и протянул временно пустую коробку. Постепенно она заполнялась телефонами, а к концу уже была собрана небольшая горка. «Чертов Какаши, — чертыхнулся про себя Гермес, отдавая телефон. — Умный ход. — Едва сдержал ухмылку, чтобы не нарваться на вопросительные взгляды. — Но недостаточно. Хатаке ощутил, как покалывает затылок. Так всегда случалось, когда кто-то пристально, либо ненавистно взирал на него. Данную способность он приобрёл ещё во времена службы в спецназе. Определенно, крыса Гермеса находится в этой комнате. Дышит одним и тем же воздухом и придумывает новые пути отхода. Оглядывает комнату, но ничего примечательного не видит. Похоже, крыса попалась опытной. «Ты можешь чувствовать мой взгляд, но источника ты не найдешь. — Он чуть приспустил голову и прощупал тайный карманчик куртки. Усмешку на сей раз скрыть не удалось. — Неужели ты думал, что я приду лишь с одним телефоном?»       — Допрос будут проводить Ямато с Хатаке, — строго и по делу проговорила Цунаде, вырывая из пучин мыслей. — На этом заседание окончено. Через полчаса можете присутствовать на допросной. Макио беззвучно охнула и мельком, стараясь быть незамеченной, взглянула на брюнета. Тот сидел с понурой головой, мрачнее тучи, а лицо его казалось бледнее обычного. Она знала его любовь к допросам, видела его за этим столом, за местом, где он казался по-настоящему счастливым. Это место делало его значимым, дополняло душу.       — Мне жаль, — слетело с ее губ прежде, чем она успела подумать.       — Не нуждаюсь в твоей жалости, — отрезал в ответ Саске, поднимаясь с места. «Был бы тут Наруто…», — хотела сказать, но остановила себя. Она не знала какие у них сейчас отношения, но догадывалась — явно непростые. Саске и до решения Цунаде был мрачен, словно находился не здесь, не в этой темной комнате, словно летал в облаках ещё с самого утра. И стоило ей уйти оттуда, до ушей донесся голос Учихи:       — Я могу участвовать в допросе, — в голосе сквозила явная уверенность. Он не спрашивал дозволения, он говорил как есть. Как подобает не обычному детективу, а человеку явно рангом выше.       — Я не могу дозволить тебя к этому допросу, — спокойно ответил Хатаке. В его голосе не присутствовали ни гнев, ни жалость, лишь толика усталости.       — Почему? — раздраженно выдохнул брюнет. — Я ведь один из лучших в этой сфере.       — Дело не в том, лучший ты или худший, — терпение капитана подходило к концу. Он понимал рвение Саске, но именно поэтому не мог допустить его к допросу. Личные чувства будут лишь мешать. — Дело в том, кого ты будешь допрашивать. Ты не сможешь холодно рассуждать, обдумывать последующие вопросы, оставаться бесстрастным будучи в одном кабинете с тем, кто чуть не убил дорогого тебе человека.       — Я справлюсь! — Не унимался тот.       — Это приказ! Непослушания я не потерплю, — холодно отчеканил капитан, давая понять, что дружеский разговор окончен. Добавил уже спокойнее. — Не заставляй меня отстранить тебя от дела, Учиха. Саске не проронил ни слова, пропуская вперёд капитана. Раздражает. Все до единого раздражают. А больше всех раздражает он сам. Он ненавидел подчиняться чьему-то слову, словно он был куклой, живой марионеткой в руках кукловода.

***

Нахождение по ту сторону стекла чувствовалось… Необычно. Будто это не его место, будто всё это мираж, будто он до сих пор в палате Наруто, страстно впивается в его губы и руками скользит по шершавой коже, приподнимая больничную одежду. Словно не он, поджав хвост, трусливо сбежал оттуда, и они продолжили, зашли дальше поцелуев. Перешагнули красную линию невозврата. Но это не мираж. Он не в палате Наруто, не целует его, рука не скользит по его коже. Он находится в участке, по ту сторону зеркала допросной, где ему и место. Дверь в допросную открывается, и туда заходит мужчина, на вид средних лет. Его держат за локти по обе стороны рук, запястья сковывали наручники, а лицо выражало некую степень тревоги. И именно в этот момент Саске понял решение капитана. Понял, как он был прав. При мысли о стрелке, что ранил Наруто, при мысли о том, что он здесь, в нескольких метрах от него, по ту сторону этого чёртового зеркала, злость вспыхнула сухим хворостом и обожгла своим ярким пламенем. И только сейчас он понял, как нелепо выглядел последние несколько минут: тело подано вперёд, глаза опасно блестят, ладони сжаты в кулаки. И если бы они были в перчатках, ткань грозилась бы лопнуть. В попытках успокоиться, Саске пропустил начало допроса. Так сказать, знакомство с преступником.       — Аюдзава Судзаку, вы обвиняетесь в попытке преднамеренного убийства члена полиции, в ношении при себе огнестрельного оружия без лицензии и в попытке бегства от правоохранительных органов, — монотонно говорил Хатаке, будто читал очередную свою книжицу. Ни единой эмоции в голосе: ни гнева за своего подчинённого, ни сожаления в сторону обвиняемого. — Вам есть что сказать в своё оправдание?       — Почему вы не предоставили мне адвоката? Это ведь входит в мои права, — игнорируя Хатаке, спросил стрелок.       — Вы правы, — встрял Ямато, смотря прямо ему в глаза. — Но это пока неофициальный допрос. В адвокате пока нет необходимости.       — Но если вы так хотите адвоката, мы вам его предоставим, — добавил в конце Какаши.       — Нет необходимости, — неожиданно произнёс обвиняемый, ввергая в оцепенение практически каждого. — Я готов признать свою вину и сесть за решетку.       — Почему вы так быстро сдались? — не скрывая своего удивления, спросил Ямато. Хатаке выглядел так, будто происходящее его не волновало. Будто он знал, что так и должно было произойти. Стрелок не пытался оправдаться, найти ответа на его вопрос. Однако ответил за него Какаши. — На вас объявлена охота, не так ли?       — Откуда..? — глаза его были расширены в немом удивлении.       — Всё очень просто, — закинув одну ногу на вторую, капитан расслабленно откинулся на спинку стула. — Вы бы не сдались спустя столько времени, будучи спокойным, что вы проживёте долгую и счастливую жизнь. «Какаши…» — заскрипев зубами, гневно процедил Гермес в своих мыслях. Глаза его метались то на Аюдзаву, то на Какаши. Не знал, кого ненавидел больше. Собственного капитана, который оказался хитрее или мерзкого предателя, чья клятва служить верно оказалась пустым трепом.       — Вы оказались довольно умным человеком, — чуть задумавшись, добавил, — Умнее, чем я предполагал, — стрелок тоже откинулся на спинку стула, но выглядел более напряжённо.       — Вы мне льстите, — Ямато чувствовал себя здесь лишним. — Мы можем заключить сделку.       — Сделку?       — Вы нам информацию, а мы в свою очередь — безопасность, — не стал молчать Ямато.       — А разве это не ваша прямая обязанность? — усмехнулся стрелок.       — Какой наглый, — прокомментировала Макио, следя за процессом по ту сторону зеркала.       — Но нам повезло, — невзначай высказался Шикамару.       — По его лицу понятно. Он бы раскрыл их секреты даже без сделки, — сказал Саске, хмуро вглядываясь в лицо стрелка. Непонятно, был ли рад он такому повороту событий.       — Вот как, — кивнула Макио. — Однако мы не знаем, что знает он.       — Тут я с ней согласен, — подал голос до сего момента молчавший Киба и поежился при взгляде трёх пар глаз. Обстановка была довольно напряжённой. Детективы надеялись, что наконец будет внесена ясность в это дело, которое уже долгое время держало в некой неопределённости. Все эти поджоги, убийства, засады и их источник, Гермес, не давали вздохнуть полной грудью, облегчённо. Нужно было с этим уже заканчивать. И почему-то, у Саске было чувство, что если и сегодня они останутся ни с чем, то ещё одного шанса у них попросту не будет. Что Гермес окончательно ускользнёт из их лап. Усмешка трогает его губы. Он там никогда и не был.       — Я согласен на эту сделку, — наконец изрёк преступник, глядя прямо в лицо Хатаке. — Но я обязан остаться в живых.       — Расскажи всё, что знаешь, — без излишних церемоний подал голос Хатаке, принимая прежнюю сидячую позу. Теперь он был на полном серьёзе.       — Я немногое могу рассказать, — осунувшись, начал он. — Гермес один из самых скрытных людей, что я когда-либо видел. Он всегда ходит в своей оранжевой маске со спиралью.       — Опиши его отличительные черты: рост, походку, голос, примерное мышление или хотя бы поведение, — спокойно перечислил капитан. Кажется, он единственный оставался спокойным.       — Он… — чуть призадумался и продолжил, — Не очень высокого роста, маска искажает его голос, но такое чувство, будто… будто это не его настоящий голос. Словно скрывает и это...       — Ненастоящий голос? — изумлённо приподнял бровь Ямато. — Как это понимать?       — Не знаю… — былая уверенность стрелка испарилась. — Просто такое чувство…       — Что ещё?       — Он... — вновь задумался и оживился, словно вспомнил что-то важное. — Он курит! Макио мельком взглянула на Кибу. Неосознанно. Ведь вспомнила, что спалила его недавно за курением. Киба выглядел вполне спокойно, внимательно наблюдая за допросом.       — Откуда ты знаешь это, если тот всегда в маске? — недоверчиво сузил брови капитан.       — Когда Сасори допустил ошибку с видеокамерами, в гневе Гермес достал пачку сигарет, но вернул обратно…       — Вспомнив, что у него маска, — закончил за него Ямато. «Так ты там был… — продолжал наблюдать за ними Гермес. — «Пока нет причин для паники. Факт того, что я курю, ни капли не опасен».       — Расскажи про других главных лиц из Акацуки, опиши их внешность, — задал очередной, но очень важный вопрос Какаши. «Чёрт! Какаши… — руки невольно сжались в кулаки. — Это уже проблема».       — Капитан-то не промах, — высказался Киба, почесав затылок.       — Он даже не старается, — усмехнулся Сай. — Ему скучен этот допрос.       — Скучен? — удивлённо переспросила Макио.       — Да, — ответил Нара вместо Сая. Саске продолжал молчать. Все его чувства смешались в одну кучу. — Он никогда не любил болтливых преступников. Всегда любил допытывать информацию самостоятельно.       — Я лишь видел Какузу и Дейдару, — вдруг послышался голос Аюдзавы через динамик на столе. — Не уверен насчет подлинности их имён…       — Опиши их внешность.       — Дейдара ещё молод. У него пшеничного цвета волосы, глаза голубые, — сердце Саске ухнуло вниз.       — Он же будто описал Наруто… — поражённо тихо проговорил Шикамару. По нахмуренному лицу Хатаке и остальных было понятно, что все в полнейшем ступоре.       — Не несите бред, — возмущённо отозвалась Аоки.       — Волосы… — выдохнул Саске едва уловимо. И накинулся на стол, сталкивая на своём пути попавшихся детективов. Включил микрофон и нервно произнёс. — Какие у него волосы?!       — Я же сказал…       — Опиши длину! — злобно рыкнул Учиха.       — Очень длинные… — на выдохе произнёс тот, не понимая злобу в свою сторону. — У него всегда конский хвост. Саске облегчённо выдохнул и блаженно закрыл глаза. — «Не он…»       — Я же сказала! Это полнейший бред! — выкрикнула Макио, видя облегчённость в глазах у каждого.       — Дальше, — чуть склонив голову, напомнил значение нахождения в данной комнате Хатаке. Он бы солгал, если бы сказал, что его чуть было не застали врасплох. Должен позднее поблагодарить Саске за его находчивость.       — Какузу уже взрослый, — чуть позже добавил. — Взрослее меня. У него смоляные волосы, довольно крупное телосложение. И многочисленные шрамы на лице. Он пугает больше всех…       — Я думаю, на этом пока всё, — внезапно оборвал его Хатаке, вставая со своего места. Брови Ямато и Аюдзавы приподнялись, а рты приоткрылись в немом удивлении. Ямато хотел что-то сказать, возмутиться, но Хатаке наклонился к нему быстрее.       — Разузнай от него отдельно местонахождение складов или предполагаемых баз, — почти шёпотом произнёс он, чтобы услышал его только он. — Мы должны действовать скрытно, чтобы наша крыса не успела проинформировать босса. «Что ты задумал, Хатаке?» — возмущался не один Гермес. Как только капитаны вышли из допросной, детективы последовали за ними. Ямато отвёл стрелка вместе с собой. Ещё не начавшиеся расспросы или возмущения Какаши отрезал заданной командой следовать за ним, однако, лишь Наре и Учихе. Остальные так и остались стоять в коридоре в полном ступоре и непонимании.       — Что происходит? — сразу прозвучал вопрос стоило двери захлопнуться. — Почему вы резко прервали допрос? — Саске явно был недоволен.       — Информатор мог быть с вами, — через некоторое время прозвучал приглушенный ответ Какаши. Он глядел в окно, а руки спокойно лежали в карманах его брюк. — Я вам доверяю больше всех, поэтому и говорю, — мельком взглянул на брюнетов и продолжил. — Я попросил Ямато узнать о местонахождении их баз. И как можно меньше распространяться об этом. Мы должны успеть захватить их базы до того, когда они поймут это и прикроют улики.       — Вы ведь не только из-за этого остановили допрос, не так ли? — скрестив руки за голову, устало произнёс Нара. Учиха молча наблюдал за ними со скрещенными руками на груди, а Хатаке лишь усмехнулся.       — Я не сомневался в вас. Вы ведь это тоже поняли? — Хатаке повернулся к ним лицом. — Учиха?       — Вы про то, что Гермес и есть та самая крыса? — спокойно изрёк Учиха, будто сложил два плюс два. Слишком просто.       — Верно, — усмешка вновь тронула губы капитана. — И скоро это крыса попадёт в нашу мышеловку.