Цена жизни

      — Синоптики сегодня обещали снег. Запах кожаного салона, легкого и дурманящего одеколона Саске, декабрьского воздуха, поступающего с приоткрытого окна смешались воедино. Сидеть вот так рядом с ним, безо всяких причин и ссор, без каких-либо недопониманий, казалось таким нереальным. Наруто не шевелился, думал, если сдвинется, всё это исчезнет, испарится, словно дым от сигарет. Глядел на Саске, на его идеально ровный профиль, на отросшие волосы. Интересно, как он будет выглядеть, если собрать их в низкий хвост. Едва удерживается, чтобы не прыснуть в кулак, представляя брюнета с хвостиком. Его недовольное и раздражённое лицо, глубокую морщинку, пролегающую меж нахмуренных бровей.       — Ты любишь снег? — спрашивает блондин и опускает взгляд на руки, ловко маневрирующие рулём автомобиля, на крупные кисти рук с выпирающими венами.       — Никогда не думал об этом, — прилетает ему в ответ. Учиха мельком всматривается в лицо попутчика и спрашивает. — А ты?       — Обожаю! — чуть подпрыгнув на месте, словно дитя малое, радуется Наруто. Брюнет усмехается, будто знал ответ уже заранее. Несколько дней прошло со дня неудачной операции. Саске, по его словам, достаточно пробыл в этой больнице и больше нет никакой пользы от этого. Сколько бы врачи не твердили остаться хотя бы на день подольше, тот был непоколебим. Скрипя зубами, врачи всё же выписали его с наставлением не перенапрягаться. Наруто дал им обещание приглядывать за ним. Все эти несколько дней они провели вместе, пытались понять чувства друг друга. И вроде бы у них что-то да получалось. Узумаки разузнал про операцию, про Гермеса, и его ловушку. Хотелось бы позабыть о работе хотя бы на несколько дней, развеяться, но работа не выходила из головы. Идентичные мысли преследовали и самого Учиху. Это был уже второй раз, когда из его рук выскальзывал преступник. Он был зол на самого себя, собственную беспомощность и невнимательность. Адреналин грядущего так сильно хлынул в голову, что тот попросту позабыл про элементарные вещи, такие как: оглядывание по сторонам. Однако одновременно был и рад: кроме него никто не пострадал. Брюнет вновь не стал посредником чей-то жизни.       — Эй-эй, Саске! Гляди, — потряхивая брюнета за плечо, Наруто буквально подпрыгивал на месте, и указательным пальцем указывал на какое-то свечение за окном. Благо они стояли на месте, дожидаясь зелёного проблеска светофора.       — Ну, что там? — устало вздохнув, тот наклонился и присмотрелся. Яркие фонари загорались вдоль всей улицы. По всей видимости неподалеку был фестиваль.       — Пошли туда! Это наверняка в честь начала зимы!       — Ты серьёзно?       — Вполне, — яркий огонек уверенности в глазах подтверждал его слова. Слышится ещё один усталый выдох, а затем водитель паркует машину на обочине.

***

      Здесь было светло. Уютно. Много гирлянд в виде лампочек, развешанных между деревьями; много снующих в разные стороны людей с теплыми улыбками и такими же голосами. Центральная улица порядком изменилась: из узкой дорожки тротуар превратился в широкую дорогу, аккуратно обустроенную лавками. По обеим сторонам выстроились шатры, совсем как на ярмарках, каждый из продавцов завлекал людей разными играми и развлечениями, вкусностями, горячей едой и напитками в столь холодную ночь. Наруто подходил к каждому с неподдельным энтузиазмом, облизывал губы и тёр ладони друг об друга при виде еды. Саске же плёлся за ним словно тень, держа руки в карманах. Брюнет не переносил зиму, он был мерзляком. Недалеко был тир. На удивление, шатер был пустоват: лишь парочка подростков настырно старались попасть в мишени, подбадривая друг друга колкостями. Как же давно он не был в тире. Шатры остались позади. По пути они всё же купили каждому по тайяки и, медленно прожевывая, пошли дальше. Дорога закончилась перекрестком, в центре которого высился нерабочий фонтан. Пусть воды в нем не было, всё же он выглядел опрятным и вычищенным, совершенно не портя окружающий вид. Со всех сторон звучали людские голоса, слышались веселые возгласы, все пестрило яркими красками. Они даже потерялись от такой красоты, потеряно оглядываясь вокруг. Руки уже онемели.       — Как же круто! — Учиха уже перестал считать воодушевлённые возгласы Наруто. Так много прекрасного, так много ужасающего и в то же время восхитительного, что захватывает дух. Но всё казалось таким, всё это имело краски для Саске лишь благодаря Наруто. Лишь благодаря его присутствию, нахождению рядом, под самым боком. Бродили они долго, постоянно оглядываясь по сторонам. Каждая локация была необычайна по-своему. Наруто о чём-то воодушевлённо лепетал, Учиха же внимательно слушал и лишь редко вставлял слова. Они бродили бы ещё долго, если бы Наруто случайно не коснулся лица Саске в результате эмоционального жестикулирования во время рассказа.       — Боже! Да ты весь ледяной!       — Ничего. От этого ещё никто не умирал. Но Наруто уже было не остановить. Он приложил свою ладонь поверх его щеки, и подушечкой большого пальца начал гладить по ней, даря своё бескрайнее тепло. Как он и думал. Наруто оставался тёплым даже при такой температуре. Незаметно для него, другая рука Наруто обхватывает за запястье и вытаскивает руку из ледяного кармана пальто. Саске не сопротивляется. Не сопротивляется даже тогда, когда пальцы переплетаются с друг другом.       — Так будет теплее, — и мягко улыбается, продолжив идти. Саске не в силах отвести взгляда. Чем дальше они уходили в парк, тем больше убеждались в волшебстве этого места. Неподалеку играла живая музыка. Музыканты, играющие незамысловатую мелодию на музыкальных инструментах, расположились дальше фонтана. Гитара, барабан, саксофон — чего здесь только не было. Смотря на их раскрасневшуюся кожу: на щеках, фалангах — Саске лишь жалел их, однако, они не выглядели жалкими или уставшими, наоборот, с улыбками на лицах им удавалось играть гармоничные и прекрасные мелодии, разливающиеся в воздухе словно пение птиц. Они словно светились. Собственная игра приносила им тепло.       — Вот бы быть вместо них, — слышит мечтательный голос Узумаки под боком.       — Ты не знаешь через что они прошли, — бесстрастно отвечает Учиха, — Может, их жизнь гораздо хуже твоей будет.       — Может, — беззлобно говорит Наруто, — но сейчас они по-настоящему счастливы. Пройдя мимо изгороди, Саске обратил внимание на то, насколько здесь тихо и немноголюдно по сравнению с предыдущей частью парка. Лампочек стало не так много: все они, обвивающие редкие деревья и не горящие фонари, словно нити паутины вели к мостику, перекинувшемуся через озерцо, которое уже успело покрыться тонкими корками льда. Лужайка заканчивалась деревянным небольшим мостиком, перегнувшимся через спокойное озеро. Они наконец остановились.       — Тебе стало теплее? — спросил Наруто и встал лицом перед Саске, а спиной слегка упёрся об перила. Учиха лишь кратко кивает и отводит взгляд. Впервые за многие года он смущается. Благо, его щёки и так были нежно-розового оттенка из-за холода. — Спасибо тебе, Саске. Сегодня был лучший день в моей жизни. — Видит, что тот смущается в ответ, трёт шею и избегает прямого контакта глаз. Пальцы всё ещё крепко переплетены. — Спасибо, что был рядом сегодня.       — Я… — Брюнет хочет согласиться. Сказать, что это был его лучший день в жизни тоже. Но его перебивают. Может оно и к лучшему.       — Саске! Саске, смотри! — брюнет поднимает голову вместе с блондином. — Снег! Это снег! Крупные редкие снежинки медленно кружились, как бы высматривая, куда лучше упасть. Саске опускает взгляд и буквально замирает. Наруто, следящий взглядом почти что за каждой танцующей снежинкой, улыбается так свободно, так чисто… Щуриться и тихо хихикает, когда первая снежинка падает на горячую кожу. И не замечает ничего вокруг. А Саске замечает лишь его. Сердце в груди бешено колотится, отбивает непривычный ритм. Такой свободный…Он никогда не чувствовал себя столь свободным. Брюнет не моргает, продолжает смотреть, боясь упустить хоть что-либо. Да, определённо. Саске очень сильно любит снег. Когда Наруто возвращает лучезарные глаза обратно на него, лишь говорит:       — Пойдем домой, Наруто.

***

      — Не думал, что ты привезёшь меня к себе домой, — Наруто озадачено посмотрел на Саске, пока тот доставал из кармана пальто связку ключей.       — Ты ведь сам обещал врачам ухаживать за мной, — тот ехидно усмехается и переводит взгляд на связку ключей, перебирая их, находит нужный и с первой попытки попадает в дверную скважину. Открывает дверь и говорит. — Обещания нужно выполнять.       — Что это с ним? — задаётся вопросом блондин, ошарашено смотря в спину брюнета. В доме Саске чувствовался запах пыли и деревянной мебели с примесью горького кофе от неубранных на столешнице кружек. Расположившись на диване в гостиной, Наруто стал ждать возвращения Саске из кухни. Поблагодарил за принесённый чай, но не дотронулся до него.       — Сегодня было прекрасно, не так ли? Что тебе понравилось больше всего? — Не дождавшись ответа, продолжил. — Мне вот больше всего понравился конец: когда снег пошёл. Этот момент имел такую волшеб… Довершить предложение не дало невесомое прикосновение к его губам.       — …ную атмосферу… Наруто продолжал чувствовать чужое дыхание на губах, пытался взглянуть в его омуты, но тот не смотрел на него. Ненасытно взирал лишь на его губы.       — Что ты… Ещё одно прикосновение чужих губ прервали его. Указательным пальцем Саске прикрыл собственные губы, призывая замолкнуть. Брюнет проводил пальцами по чужому лицу, по чужим губам, не контролируя себя. Наруто же расслабился, дал право трогать его и дальше, дольше положенного. Когда Саске вновь потянулся к его губам, Наруто сделал то же самое. А в следующий миг их губы сплелись в обжигающем поцелуе, наполненным огненной страстью. Сплелись воедино, вкушая сладкий поцелуй длиною в вечность. Наруто ведёт рукой выше, по его плечу, шаркает босыми ногами об паркет, пробираясь чуть вверх, и, обвив ногами, садится Саске на бёдра. На миг прерывает поцелуй, чтобы заговорить. И видит, как глаза Учихи широко распахнуты, рот приоткрыт; видит тонкую нить слюны, протянувшуюся между губ.       — Это… это мой первый раз… — выдыхает тот и неосознанно трётся об его бёдра. Саске прошибает током, а в штанах становится невыносимо тесно. Дрожащими от нахлынувшего возбуждения руками Саске хватается за край футболки Наруто и сдирает её. Упускает момент, когда рубашка слетает и с него. Учиха приникает к горячей шее, повторяя намеченный путь губами. Он нетерпеливо прикусывал и посасывал мочку уха, прошептал, когда начал хоть как-то соображать:       — Всё будет хорошо. Слова Саске, его горячее дыхание помогли. По крайней мере, тот перестал быть таким скованным. Он выгибался в руках и шипел, когда Саске не осторожничал с засосами на шее, на груди, на ключицах(фантомную боль он смело игнорировал), которые к утру превратятся в багряные синяки. Синяки, похожие на весеннюю сакуру, напоминающие весну. Наруто в отместку стискивал в кулаке волосы, но не пытался оттянуть от шеи. Стискивал их из-за новых, невиданных ощущений, пытаясь передать собственные эмоции. Брюнет мягко скользнул рукой по спине, сжал бёдра и притиснул их ближе к своим. Потянулся к губам, вновь увлекая в продолжительный поцелуй, где страстно сплетались их языки. Новый взрыв чувств нахлынул, когда Наруто толкнулся навстречу, потёрся стоящим членом о живот. Одежда дико мешала и сковывала движение. Приняв решение, он схватился за бёдра Узумаки посильнее и встал с треклятого дивана, намереваясь продолжить эту ночь уже в спальне. Наруто охнул от неожиданности и крепко вцепился одной рукой в волосы, а другой в шею. Учиха с едва слышным рыком опрокинул блондина на кровать, чтобы стащить, наконец, с него и штаны. Он дёрнул ногой, помогая Саске в своём раздевании, а сам же потянулся к его ширинке, жадно нашаривая ползунок и вжикая змейкой. Справившись с одеждой без происшествий, блондин склонился над разведёнными ногами Саске и замер, уставившись на член. Тот приподнялся было на локте, как Наруто взял в руку его член — ладонь казалась прохладной по сравнению с пылающей кожей. Он медленно провёл ею вверх-вниз, оттягивая крайнюю плоть и равномерно размазывая смазку по стволу от головки до основания. Учиха блаженно выдохнул, прикрыв веки от сладостного и тягучего наслаждения, что принесли ему какая-то пара движений. Он распахнул глаза, когда Наруто склонился совсем низко, облизывая губы и продолжая медленно надрачивать у корня, не доходя до головки. Не успел удивиться проявленной инициативе, ведь по его словам — это был его первый раз, как чувствует, что Узумаки губами прихватил блестящую от смазки головку и языком несколько раз прошёлся по щёлке, прежде чем заглотить член глубже — и в голове прострелило от наслаждения вслед за этими движениями. Саске чувствовал, что близок к концу, но не понимал, почему пара движений привело его к эрекции. Тем временем, Наруто продолжал свои сладкие пытки над Учихой. Будто медленный темп был местью за всю причинённую боль. Его лицо было сосредоточенным и красным, но глаза закрыты, словно блондин полностью отдался ощущениям. Он видел и чувствовал, как член всё глубже заходит в рот Наруто, как будто тот решил проверить, сколько вообще способен заглотить. Наруто равномерно двигал головой и выпускал член изо рта, чтобы отдышаться. Но Саске было мало этих движений. Он хотел больше страсти, больше грубости и власти. Он обхватил рукой затылок и надавил вперёд, входя в глотку, несколько раз подкинул бёдра, вгоняя член ещё глубже. Наруто дёрнулся и промычал что-то невнятное. Саске чувствовал, как головку несколько раз прижало в спазмах от рвотного рефлекса. Вынул член изо рта раньше, чем кончил. Оба хрипло и надрывно дышали, но им этого было мало. Хотелось большего, чем минет. Брюнет надавил ладонью на грудь, заставляя лечь на спину, а сам навис сверху. Он неистово накинулся на губы, покусывая и посасывая, вырывая тихие и сладкие стоны изо рта. Наруто сердито и жарко отвечал, посасывая его язык в ответ. Блондин сжимал на затылке его волосы, и казалось это было его любимым занятием, всё теснее прижимал к себе, тёрся своим членом об чужой. Саске прошёлся рукой по рёбрам, по бедру, протиснул её между телами и сжал член Наруто. Тот в ответ протяжно простонал, откидывая голову на подушку и выгибая спину, от этого движения он гораздо теснее прижался животом к Саске. Столько эмоций сразу ещё никогда не ощущались так сильно. Брюнет заторможено скользнул свободной рукой в ближайший комод и оттуда вынул лубрикант, который неподвижно лежал там уже очень давно. Он видел, как Наруто затуманенным взглядом из-под прищуренных век следил, как его руки откручивают упрямую крышечку, как выдавливают из тюбика гель, чтобы распределить ладонью по всему члену. Дёрнув Наруто за ногу, Саске подтянул его ближе к себе и наклонился к лицу. Его ладонь всё ещё блестела от смазки, он скользнул рукой вниз и резко ввёл палец в анус — тот вошёл легко, ведь Наруто был расслаблен. Брюнет чувствовал напряжение Наруто, тот шумно дышал, мышцы ануса тесно обхватывали его палец, пытаясь не пустить ничего внутрь, но смазка всё равно позволяла скользить туда и обратно. Пытался отвлечь его непрекращающимися поцелуями, когда ввёл ещё один палец, и кажется, это срабатывало. Тот громко дышал и часто сглатывал — Саске губами чувствовал, как двигался его кадык — и явно стискивал зубы, удерживая в себе стоны.       — Не нужно себя сдерживать, — прошептал он, и пальцами вновь протолкнулся вглубь. Тихий стон прошёлся по небольшой комнате. Когда уже три пальца стали скользить внутри совсем свободно, Саске понял, что уже можно действовать. Саске приподнял зад Наруто, коленом раздвигая ноги сильнее. От открывшегося вида в паху заломило от возбуждения. Терпение полностью и бесповоротно иссякло. Дышали они тяжело и шумно, по лопаткам скатывались капли пота, оставляя за собой мокрые дорожки. Растёртый анус был приоткрыт и блестел от лубриканта, Саске смотрел на него, как загипнотизированный. Однако отверстие казалось таким маленьким, что он даже представить не мог, как его член там поместится. Звучало это как вызов. Саске потёрся членом о взмокшую от смазки ложбинку, и Наруто вздрогнул, и шумно выдохнул, окончательно теряя остатки здравого смысла. Хоть на улице была зима, бескрайний холод, а снежинки продолжали танцевать на ветру, в комнате они чувствовали себя словно в духовке. Во рту было жарко, а поцелуи уже не приносили влагу. Не теряя времени, одним движением Саске вошёл внутрь. Ноги Наруто разъехались, а спина напряглась, было тесно и больно. Но Саске не спешил, давал Наруто возможность привыкнуть к себе. Когда Наруто привыкает, Саске начинает двигаться. Вначале медленно, боязливо… Сложно различить, чей стон звучит громче, едва член входит до середины, блондин зажмуривает глаза и запрокидывает голову, пронизанный сладкими судорогами. Внутри становится невероятно тесно, и он уже не знает, куда деться от этой наполненности. Сама боль приносила дикое удовольствие. Всё было по-новому: новые эмоции, новые ощущения, новый вид боли и наслаждения. Ему остается лишь широко раскрыть рот и вскрикнуть повторно, когда Учиха плавно проскальзывает в него до конца. Обрывая возможность привыкнуть к нему, он резко выходит обратно, а затем снова толкается внутрь, глухо постанывая куда-то в изгиб покусанной шеи. Саске видит, как его член исчезает в растянутом отверстии с влажными, пошло громкими хлопками — и только сильнее от этого заводится, переходя на быстрые и неуправляемые толчки. Наруто рьяно цепляется пальцами за широкую спину, шею, затылок, дергает спутавшиеся черные волосы. Несдержанно ведет руки ниже и впивается в поджарые ягодицы, обнимая Учиху крепче. Сливается с ним воедино. Саске чуть сбавляет темп, видя, как сдержанно мычит Наруто, явно не от наслаждения. Невесомо целует того в щеку и поддерживает, как может, не выходя из него целиком.       — Я в порядке, — спустя некоторое время говорит тот севшим голосом, обводя пересохшими от частых вздохов губами ушную раковину. Постель под спиной нещадно мнется и скомкивается. Брюнет двигается размеренно, пытаясь понять, как нравится ему больше всего, в какой позе ему удобнее всего. Однако сжимающие плечо пальцы напрочь сбивают с толку и подводят к тому, чтобы просто взять его, как ему хочется, и сорваться на жесткий темп. Растеряв остатки терпения, Саске начинается двигаться более резко и смело, прямо как ему хочется. И судя по протяжным стонам и вздохам Наруто в сбитое одеяло, ему хочется такого не меньше. Скорость размашистых фрикций стремительно возрастает. Легкая испарина покрывает кожу, собирается в мелкие капли, щекочущее катится по спине. С каждым толчком внизу живота всё закипает и сводит, им осталось недолго до последней точки наслаждения. Последним долгим движением Саске загнал член внутрь настолько глубоко, насколько мог, притискивая бёдра и натягивая на себя, прикусил кожу около лодыжки. Оргазм накрыл с головой, был такой силы, что зазвенело в ушах, и некоторое время он мог слышать только непрерывный писк на одной частоте. Наруто кончил вслед за ним. Привычный контроль постепенно возвращается, когда Саске смещается вбок и обессилено падает на матрас. Распластанный под ним Наруто со вздохом поворачивает голову набок, открывая вид на тяжело дышащего и уставшего Саске. Сил нет даже на разговоры. Краткое «спокойной ночи» и Наруто впадает в мир сновидений. Брюнет же пролежал ещё пару мгновений в полной тишине, ни о чём не думая. Накрыл их тёплым одеялом и уснул. Уснул до самого утра.

***

Утро следующего дня началось слишком странно и спонтанно. Резкий удар в лицо мгновенно отрезвил разум. Вскочив от резкой боли на носу, Саске с минуту не мог понять причину этой боли. Хмурился и ощупывал нос. Боль постепенно пропадала. Повернув голову, поймал виновника с поличным.       — Вы издеваетесь… — устало выдохнул тот и первым делом посмотрел на часы, было уже девять утра. Едва хотел разозлиться на самого себя, свою несобранность, на Наруто, что всё ещё сладко посапывал под боком, вспомнил, что им выдали пару дней выходных. После попытался вспомнить, когда в последний раз так долго и хорошо спал. Вернув голову обратно на мятую и тёплую подушку, смотрит на спящего блондина. Уже под дневным светом видит такие знакомые и такие любимые черты: растрепанные после долгого сна волосы, пухлые губы, которые так и манят к себе. Поддавшись влиянию момента, наклоняется, чтобы поцеловать, как Наруто вновь поворачивается и продолжает сопеть, однако, уже к нему спиной. Учиха нервно усмехается. Хочет разбудить его, поиздеваться над ним за то, что сам разбудил его ударом в нос, но сдерживается. Вместо этого встаёт и направляется прямиком на кухню за кофе. Сладко потянувшись в постели, Наруто повернулся на другой бок. Однако нехотя открыл глаза, почувствовав жгучий холод. В другой раз он бы обрадовался, но не сегодня. Он помнил прошлую ночь, не смог бы забыть. Не только из-за бушующих эмоций, но и из-за ломающей боли в пояснице. Неужели бросил? Это была первая мысль посетившая сонный мозг. Встряхнув голову и протерев лицо ладонями, полностью отогнал сонливость. Встав с постели, удивился её виду, будто ураган прошёлся по ней. Надев хотя бы нижнее бельё, с трудом шаркая по паркету, направился в гостиную. Там он и застал Учиху: мирно попивающего кофе за столешницей. На щеках вспыхнул румянец, стоило ему только вспомнить, что они вытворяли на этом же диване.       — Проснулся наконец-таки, — продолжая листать панель телефона, подал голос Учиха. Услышав его голос, Наруто стушевался, но скрыл это за интересующим его вопросом.       — Который час?       — Уже полдень, — спокойно ответил брюнет, и Наруто только хотел возмутиться, как тот добавил. — Думал, ты сегодня уже не проснешься.       — Я устал просто…       — Значит, хорошо постарался, — блондин мог поклясться, что в его голосе сквозила ехидная ухмылка. Догадки подтвердились, когда тот повернул голову. И мог снова поклясться, что так оценивающе на него ещё никогда не смотрели.       — Чего?       — Вижу вчерашнего тебе было мало, — Учиха встал со своего места, кинув куда-то вдаль дивана свой телефон, и медленными шагами приблизился к Наруто. — Раз посмел объявиться передо мной в таком виде, — сказав это, кивнул в сторону паха.       — Ты мне лучше одежду подгони, — кое-как стерпев этот взгляд, ответил Наруто. — Мне нужно в душ.       — А если нет. Что тогда? — Остановился тот лишь на расстоянии одного метра.       — Не беси меня, Учиха, — рыкнул Наруто, уничтожая и этот метр. Оба чувствовали дыхание друг друга на своих губах. Саске лишь хмыкнул и усмехнулся, положив руки в карманы спортивок. Наруто должен был заметить, что впервые видит его в домашней одежде. Ночь, когда он пьяный заявился к нему домой не считалась. Узумаки ничего не запомнил из той ночи.       — Ну ладно, — как-то загадочно ответил Учиха. «Что-то замышляет», Наруто был в этом уверен на все сто процентов. Так и произошло. Стоило ему зайти в душ, дверь за ним захлопнулась, и Учиха зашел внутрь. Сколько бы Наруто не препирался, всё оказалось без толку. В конечном итоге в ванной они провели ещё пару часов, одновременно и принимая душ, и занимаясь сексом.

***

Уставшие после «душа» Наруто и Саске располагаются на диване. Ничего не хотелось делать. Ехать домой в первую очередь. Фильм посмотреть было не вариант, ведь Саске считал это пустой тратой времени и детской забавой. Чуть не поссорившись из-за этого, они приходят к единому выводу: просто лежать, обнимая друг друга. Блондин лежал меж его ног, спиной упираясь об его каменный торс. Саске не обнимал его, это было не в его духе. Но едва касаемо, осторожно игрался с его пшеничного цвета волосами. От них исходил запах его шампуня. Чувствовать собственный запах от Наруто казалось таким манящим. Тот лежал меж его коленей, но он не обнимал его. Боялся обнять. Такие моменты казались ему более интимными, чем вся прошлая ночь и последующее утро. Они казались более личными. Это был тот момент, когда ты мог поделиться всем, что таилось в твоей душе. Открыть ему свои двери, которые и сам не открывал уже столько лет.       — Я видел в спальне рамку с фотографией. Там были ты, девушка с розовыми волосами и маленькая девочка, — подал голос Наруто, вырывая его из пучин мыслей. Неосознанно Саске перестал играться с его волосами. Да что уж там, он перестал дышать. — Очень похоже на семейную картину. Кто они?       — Так и есть, — спустя некоторое время отвечает Саске. — Это моя жена и ребенок.       — Что? — Наруто подрывается с места и взволнованно взирает на Саске, ища в его глазах ответы. — Ты женат, придурок?!       — Можно и так сказать, — голос осел, он смотрит на Наруто неотрывно.       — Что это значит…       — Она сейчас находится в психбольнице.       — А ребёнок?       — Мертв, — голос его звучал без интонаций, будто тяжёлые капли дождя падали на жесть. А тишина падала на них тяжёлыми кусками, точно комья земли в огромную могилу.       — Расскажешь? — несмело произнёс блондин.       — Только не смотри на меня… — послышался сиплый голос спустя время. Наруто понимающе кивает и укладывается обратно на него.       — Это произошло 3 года назад, спустя ровно год после смерти Хинаты Хьюги, — её имя вызвало неопределённые чувства в груди блондина. — Её звали Сарада, и я не смог защитить даже её. Собственную дочь. — Ещё никогда Наруто не видел Саске таким подавленным. Голос едва дрожал. — Когда мне было 16, я был слишком самоуверен и глуп. Я не предохранялся, и однажды это всё же обернулось мне боком. Сакура, так звали девушку на фото, была без ума от меня. И я использовал это в своих целях. Но она забеременела. С испугу, со зла на себя, я вылил желчь на неё. Сказал сделать аборт. Со слезами на глазах она отказалась. Это был её первый отказ мне. Наруто не знал, куда себя деть. Разговор о прошлом Саске будоражил, но знание плохого конца вгоняло в некий ступор. Хотелось комментировать, сказать, каким он глупцом был, но слова здесь излишни. Они сильно могли ранить Саске, чьи раны и так сильно кровоточат.       — Взвесив все за и против, поговорив с родителями, с братом, я решил взять ответственность за свои поступки. Было сложно, очень сложно. Но родители много помогали. Когда Сарада родилась, мы были на последнем году старшей школы. Сакура перешла на онлайн обучение, я же продолжал учиться.       — Когда вы учились, ваши родители приглядывали за ней? — впервые за всё время подал голос Наруто, не смея прерывать Саске. Было чувство, что если бы он не лежал на нём, тот бы трусливо сбежал.       — Не только. Они наняли няню, и нам немного, но стало легче. Я никогда не отвечал Сакуре взаимностью, но Сараду я полюбил всем сердцем в первую же секунду, когда взял на руки, когда почувствовал её запах, — сделал паузу, чтобы выдохнуть и продолжил. — Каждый пошёл своим путём карьеры, но нам пришлось пожениться, чтобы Сарада росла в полной семье.       — Сакура тоже?       — Да. Я ещё никогда не видел столь сильного человека, как она. Она окончила медицинский университет с отличием, несмотря на загруженность, всегда находила время на Сараду. Мы делили обязанности пополам, поэтому всё шло хорошо. Я окончил университет и начал работать. Всё было хорошо впредь до того дня…       — Смерть Хины сильно повлияла на тебя? — голос дрогнул.       — Да. После длительных судебных процедур я вернулся на работу и буквально жил там. Домой так редко заходил, что бывало забывал путь к собственному дому. И однажды… 3 года назад       — Может ты уже пойдешь домой? — проговорил Хатаке, приблизившись к его столу. — Тебя ведь дочь и жена ждут дома. Небось забыли как ты уже выглядишь.       — Я в порядке, — на автомате ответил Саске. Тот выглядел сильно уставшим, с заметными синяками под глазами, будто не спал уже которые сутки. — Скоро пойду уже. Нужно найти Хидана.       — Когда ты уже сдашься? — выдохнул Какаши, протирая глаза от усталости. — Уже год прошёл, Саске. Ты не сможешь его найти.       — Я смогу! — рыкнул на капитана Саске и вернул взгляд потухших глаз обратно на компьютер. Он смотрел какие-то видеоматериалы. — Я обязательно найду его. Жалостливо посмотрев на брюнета, капитан с очередным тяжёлым выдохом возвращается в свой кабинет. А Саске продолжает искать. Он уже сам не знал, что искал, но остановиться уже не мог. Прерывает его лишь звонок телефона. На панели высвечивается имя дочери, а также время, 9 часов вечера. Взяв трубку, говорит:       — Слушаю.       — Пап, привет. Как ты?       — Хорошо, ты?       — Всё хорошо. Пап… — голос её звучит неуверенно, Саске будто видит её перед собой, как от волнения она мнёт подол рубашки. — Нас только выпустили со школы. Были дополнительные кружки и мы сильно засиделись. Можешь отвезти меня домой? Мне страшно идти одной.       — Чего мать не попросишь?       — Она не берёт трубку. Наверное, на операции.       — Ты же знаешь у меня работа.       — Да, но… пап.       — Никаких но. Ты уже большая девочка, добирайся сама. Мне нужно работать.       «Я бросил трубку, даже не удосужившись её дослушать. — Саске был благодарен Наруто за то, что тот не прерывал его, не смотрел и не осуждал. Эта история была самой тяжёлой для него. По сей день ею и оставалась. — В итоге из-за меня она и погибла». Спустя пару часов в участке с Саске остаются лишь пару зевак, у которых сейчас ночное дежурство. Время на циферблате показывало уже полдесятого. Саске продолжал работать на автомате. Домой не хотелось. Не хотелось видеть ни Сакуру, ни Сараду. Из мыслей вырывает служебный звонок. Взяв трубку, принимается слушать:       — Я уходила домой после смены, — голос женщины подрагивал, и она постоянно всхлипывала. Саске терпеливо ждал. — Решила пойти коротким путём и случайно наткнулась на труп ребёнка… Прошу приезжайте… Узнав адрес места преступления, Саске выдвигается в путь.       «Тогда я ничего не подозревал. Ни о чём даже не думал. Очередной труп, очередное дело. Не было ни капли энтузиазма. Даже не помню, как я туда доехал». На месте преступления уже собрались доктора, криминалисты, был даже капитан. Хоть он должен был уже уйти домой. Саске приблизился к нему, но никак не мог понять этот взгляд.       — В чём дело? — нахмурившись, вскинул одну бровь вверх.       — Мне жаль, — только и произнёс он и отодвинулся. На земле лежал труп, что был накрыт полностью белой тканью, предназначенной для мертвецов.       «Даже тогда я не понял, к чему всё шло. Не понял ни взгляда капитана, ни его слова. Профессиональное любопытство овладело мной, и я подошёл к трупу. Уперся коленом о землю, чтобы удобнее было открыть ткань и увидеть труп, как рука Какаши остановила меня».       — Не нужно, — отчуждённо проговаривает Хатаке, продолжая крепко держать за локоть.       — Да что с тобой сегодня!? — вырывает руку из-под его хватки и открывает ткань. Дыхание останавливается моментально. Потом срывается на быстрый ритм. Такой, что он начинает задыхаться.       — С-сарада, — голос дрожал от напряжения и страха, от переполняемых чувств. — Т-ты чего… Очнись. Не замечает, как трясёт её, схватившись мертвой хваткой за плечи. Не замечает побоев на её лице, сломанные очки, неподвижно лежащие неподалеку. Не замечает собственные слёзы, падающие на её израненные щечки.       — Очнись! Очнись! Ну же! Ну же, девочка моя! Очнись же! Порадуй папу! — беспрерывно шепчет он, не контролируя себя. Не перестает трясти её. Вырывается и кричит, когда его пытаются оттащить от неё. — Отпустите меня! У меня там дочь лежит без сознания! — продолжает кричать и вырываться ещё тогда, когда его всё же оттащили. — Ей наверняка холодно там на земле! Отпустите! Я вас прикончу! — мгновенно вырубается, когда его ударяют в шею.       «Просыпаюсь я уже в больнице. Вижу, что в соседней койке сидит капитан с понурым лицом. В тот момент я подумал, что мне снился лишь кошмар, что я перетрудился, поэтому попал в больницу. Однако Какаши безжалостно рассказывает причину. Причину, почему я был там и почему Сарада умерла. — Тот набирается смелости, закрыв глаза, выдыхает. — Изнасилование. — С трудом продолжает. — Она яро сопротивлялась, поэтому всё её лицо было в побоях, на теле практически не осталось живых мест. Последний удар в голову был решающим. — Саске жадно глотал воздух, наполняя лёгкие новой жизнью. — Ей было всего одиннадцать, Наруто… — голос вновь дрожит, как тогда, в тот роковой день. Но на этот раз Саске чувствует, как его обнимают, сильно-сильно. — Всего одиннадцать…»       — Сакура знает? — в голову приходит лишь это.       — До неё невозможно дозвониться, — практически сразу отвечает Хатаке. Почему он всё ещё здесь? Спрашивает сам себя Саске.       — Наверное, ещё на операции…       — Ты должен навестить её, — продолжает после небольшой паузы. — В последний раз. Он лишь кивает и уходит. В нос ударил резкий запах сырости, ещё более сильный, чем в коридоре. В глаза бросается труп, неподвижно лежащий на столе, накрытый белой тканью. Закрыв за собой дверь, несмело подходит ближе. Пальцы на руках мелко дрожали, а дыхание повторно сбилось со своего привычного ритма. Схватив за край ткани, не осмеливается стащить её. Не хочет видеть мертвецки бледное и холодное тело собственной дочери. Боится. С трудом глотает вязкую слюну и с закрытыми глазами отодвигает ткань. Ноги подкашиваются, он едва удерживает себя на ногах, когда видит лицо дочери. Дыхание участилось пуще прежнего, голова кружилась. Он не терял сознание лишь благодаря силе воли.       — Прости меня… — трудом проталкивает он слова сквозь ком в горле, нежно дотронувшись до её щеки. — Я виноват… Усаживается на край стола и хватает за плечи, но не трясёт. Не на сей раз. Он поднимает её бездушное тело и обнимает, что есть силы. Сколько бы он не ждал, не надеялся, никто не обнимает в ответ. Тело лишь отдаёт холодом и запахом смерти.       — Я не чувствую твой запах… — шепчет он и утыкается в её волосы. Плечи начинают подрагивать. — Запах, когда ты родилась. Я не чувствую его…       — Я не хочу тебя терять, Сарада. Только не тебя, — слёзы продолжают беспрерывно течь из глаз, а голос и плечи дрожат. — Не уходи, пожалуйста. Не оставляй меня! Я обещаю тебе, я всегда буду приходить домой после семи! Ты только вернись ко мне. Он прервался, казалось, только чтобы грудь набрала новую порцию воздуха, однако, выпускает его обратно истошным воплем боли и страдания.       «Тогда, я впервые заплакал. Моральная боль ощущалась физически. Я вопил от этой боли. Молил вернуться ко мне. Рыдал и молил».