Цена жизни

За несколько дней до допроса Узумаки Наруто       — Так значит крысой всё это время был ты... Голос капитана звучал подавлено. На следующий день слух о том, что главу Акацуки поймал один из детективов, разлетелся во всём округе. И никто не упустил момент, что преступником являлся одним из детективов, таким же как и они. Разочарованным не выглядел лишь Киба. Тот постоянно задирал нос, а его лицо так и кричало: «А я говорил!»       — Ничего не хочешь сказать, Наруто? Какаши, как и другим, было неописуемо больно. Все они были опустошены. Он ведь считал Наруто их спасителем, единственной лодкой на утопающем корабле. А в итоге оказалось, что тот сам их потопил на дно бездонного океана. Он взирал на Саске и ему становилось лишь хуже. Ведь знал его историю, знал, как ему сложно довериться кому-либо. Также знал, как трепетно и нежно тот старался относиться к Наруто, хоть и выходило у него это с трудом.       — Ваши лица напоминают дешёвый спектакль. С явным сарказмом произносит Янус. Сейчас он находится за решеткой и в наручниках на запястьях. Перед ним стоит вся его команда и смотрит на него то ли разочарованно, то ли осуждающе.       — А вот лицо Кибы мне нравится, — едко ухмыляется и глядит на свои закованные в наручники запястья. — Правда думаете, что это остановит меня? — И выставляет руки вперёд.       — Наруто... Не надо... Макио выглядит так же подавленно, как и остальные. Её лучший друг оказался обманщиком и предателем. Играл роль доброго, понимающего друга, а в конечном итоге оказался безжалостным убийцей.       — О, Макио, ты ведь тоже не знала о том, кто я, — он перевёл взгляд на неё, и по её коже пробежали мурашки. — Если честно, ты всегда была ужасной подругой. Никакой пользы от тебя не было. Никогда. Губы её задрожали, и она отступила на шаг. Привычка, что срабатывает, когда ей грустно или страшно. Либо когда весьма разочарована.       — Заткнись уже, — заступается за неё Шикамару, загородив ту своей широкой спиной. Саске просто стоит и смотрит. Ему плохо. И морально, и физически. Он пребывает в состоянии полусна, он подавлен, у него нестерпимо болит каждая мышца. Сил ни на что не хватает, даже на простые разговоры. Вчерашний всплеск эмоций высосал все его имеющиеся силы и энергию. — Ты хуже ничтожества, Наруто. Казнь станет твоим благословением. При упоминании смерти Учиха ощутимо вздрагивает.       — Казнь? — одними лишь губами спрашивает тот.       — Ты не думал об этом, когда притащил меня сюда? — нарочито удивлённо спрашивает блондин. Голос Наруто в голове замолк, поэтому тот действовал, как считал нужным. Делал всех находящихся своими верными врагами, ненавидящими каждую клетку его тела и души. Звонко смеётся, видя его озадаченное лицо. — Ну же, капитан, объясните Саске про моё текущее ужасное положение, — делает акцент на предпоследнем слове.       — Наруто является преступником мирового масштаба, — Хатаке томно вздыхает, упираясь руками об бока. — От него хочет избавиться даже правительство.       — А это значит, что меня убьют в любом случае, — Саске завис, в недоумении гладя на него. Янус же спокойно продолжил. — В тюрьме уж точно найдется пару-тройку наёмных убийц. Учиха слушает и понимает, что единственное, что ему сейчас хочется — это тишины в полном одиночестве. Потому что всё, чего он сейчас желает, ощущая такой колоссальный упадок сил, — это навсегда перестать мучиться.       — Ну же, Саске, — по-детски дует губы тот. — Хватит выглядеть так раздавлено, будто по тебе проехался трамвай. Не тебя же убивают. Было такое чувство, будто трамвай действительно проехался по нему по несколько раз. Саске едва встаёт со своего места и медленно приближается к нему. Слабость продолжает пульсировать в теле, однако, тот продолжает упорно двигаться вперёд. Сокращает дистанцию до тех пор, пока их лица будет разделять лишь метр. Когда перед ними лишь встанет преграда в виде металлической решётки.       — Правильно. Ведь мертвецов нельзя убить дважды, — через силу двигает уголками губ, имитируя ухмылку. — Не так ли, Янус? Янус ухмыляется в ответ. Никто не может бить словами так же сильно, как Саске.       — Ты не Наруто, — отрицательно качает головой тот. Говорит так, чтобы слышал его лишь Узумаки. С холодным и высокомерным видом истинного дворянина, чеканит каждое слово. — Ты не тот человек, с кем я разговаривал в машине вчера ночью. Янус не знает, как ответить. Но ему эта возможность даже не представляется, ведь Саске продолжает:       — Ты не тот человек, в чьих глазах я видел вину за свои деяния. Не чувствовал то бесконтрольное биения сердца.       — Что ты имеешь в виду? — хмуриться тот, хватаясь за толстые металлические прутья.       — Я не знаю кто ты и что тут вообще творится, но жди. Я обязательно докопаюсь до правды.

***

Саске уходит, не в силах больше смотреть на него. На его неживой вид. Полностью уверен, что выглядит точно также. Собственная злость вновь сменилась тоской, и старые раны опять кровоточат. А в голове сплошное отрицание своей неугасшей любви. Не в силах думать о том, что собственноручно привёл Наруто к палачу. Привел на верную гибель. Интересно, сколько ещё крови любимых людей будет у него на руках? Когда-нибудь жизнь станет хоть капельку проще? После его ухода, спустя пару мгновений, капитан просит всех покинуть это место. Оставить его с бывшим товарищем один на один. Когда за Кибой закрывается дверь, никто из них не двигается. Изучают друг друга. Рассматривают каждую мелочь в друг друге.       — Я всё никак не пойму, — взъерошивает свои пепельные волосы и отводит взгляд, — как ты смог так всех обмануть. Обмануть Учиху, в первую очередь. Обнаружить ложь всегда было трудно. Одна из проблем — это обвал информации. Слишком много информации приходится рассматривать сразу. Слишком много её источников — слова, паузы, звучание, голоса, выражение лиц, движения головы, жесты, поза, дыхание, испарина и так далее. Однако с опытом всё становится легче, ведь лжецу также сложно уследить за всеми аспектами своего поведения. Но Наруто ещё ни разу не ошибся. Нигде. Так, в чём же кроется тайна?       — Я и не обманывал, — частично говорит правду тот. — Просто вы всегда слишком слепы и самоуверенны, — Узумаки подходит ближе к прутьям, и ядовитая улыбка расцветает на его лице. — Проще всего удалось обмануть именно Учиху Саске. Ведь он поддался своим чувствам и ослеп. Видел теплоту, однако, отнюдь не пламя, готовое сжечь его дотла. Какаши чувствует, как медленно разжигается его собственное пламя ненависти. Просунув руки через прутья, хватает того за ворот одежды и грубо притягивает к себе. Слышится, как чужое тело ударяется о твердый металл, однако, ожидаемого сопротивления в ответ Хатаке не получает. Янус слегка поворачивает голову, машинально, чтобы хоть как-то облегчить боль от удара. Но взгляда не отводит. Непрестанно смотрит в глаза капитана, чьё лицо продолжало выглядеть беспристрастным, однако, недетский огонёк в очах выдавал его злость и ненависть. Какаши Хатаке также пал из-за своей товарищеской любви. И в такие моменты абсолютная бесчувственность и пустота кажутся подарком свыше.       — Не смей обесценивать чувства и эмоции других! — говорил он тихо, но такой тембр голоса всегда звучал яростнее и страшнее. — Иначе я собственноручно прикончу тебя, Наруто.       — Мы оба понимаем, что это не в твоих силах, и уж тем более не в твоей власти, — тот лишь хмыкает. Говорит спокойно, размеренно, будто ведёт светскую беседу в доме аристократа. — Хатаке Какаши, бывший военнослужащий, оказавшийся тут из-за ошибки, допущенной во время миссии в Ираке. Погибли все, за исключением одного лишь тебя, — смотрит и сжигает своим взглядом мужчину. Руки невольно отпускают его. Капитан же вглядывается в него растерянно, не понимая откуда у него эта информация. — Какого это оказаться в самом дне из-за решения, принятым не умом, а сердцем? — делает паузу, чтобы пепельноволосый осмыслил все его слова. — Твои чувства тебя подвели тогда. Подвели и сейчас, — показывает на себя. — Со мной.       — Что ты несёшь...       — Иронично выходит, — задумчиво протирает подбородок. — Каждый раз тебя подводят именно чувства и эмоции, но ты рьяно продолжаешь цепляться за них. Почему? Чуть подумав, понимает, что скрывать и дальше эту причину смысла нет. У каждого свои скелеты в шкафу, которые, похоже, Наруто перебрал ещё в самом начале своей службы.       — Меня попросил об этом друг, который умер из-за меня в том задании.       — И всё? — флегматично сдвинул бровь Янус. — Только из-за этого?       — Мне жаль тебя, Наруто, — хмыкает и грустно улыбается, вновь упираясь о бока. — Ведь полное одиночество сожрало всё хорошее что было в тебе. Ты стал одержим этими чувствами.       — Одержим? — недоумевающе переспрашивает глава, а капитан, вернувший былое обладание над собой, медленно приближается к нему.       — Да, именно так, — довольно хмыкает ему в лицо. — Ты боишься. Настолько, что в конечном итоге стал одержим. Янус не успевает раскрыть и рта, как в комнату врывается очередной детектив с просьбой незамедлительного вмешательства капитана. И тот уходит, не удосужившись даже на мимолётный взгляд.       — Чёрт тебя дери! — раздражённо рыкает и пинает решётку тот. Недоумевает, как такое ничтожество посмело выдать нечто подобное.       «Ты бесишься, потому что знаешь, что он прав».

***

Тем же временем на крыше участка       — Ты звал меня, — поправляя ворот зимней куртки, говорит девушка. Саске стоит к ней спиной и на её голос внимания не обращает. Макио внимательно вглядывается в его спину, изучает каждую складку болотно-зелёной куртки, смотрит на легко завивающиеся смоляные волосы на ветру. Лицо Учихи спокойно и сосредоточенно, руки обыденно лежат в карманах, и он твёрдо смотрит вперёд, не отводя глаз от знакомого оживлённого города. Оба молчат, будто пришли сюда лишь для созерцания этого чудесного вида. Она отчётливо чувствует холод, исходящий от него. Помнит вчерашнюю боль в его омутах. Не может забыть его разбитое состояние. Видя сейчас его таким, не понимает как. Как он может продолжать стоять тут так стойко. Будто вчерашний день не опечатался в его сердце и в памяти навсегда. Будто слова Януса ни капли не разбили, не втоптали в грязь его сердце. Будто не он направил на него ствол и не доставил на верную смерть.       — Как... — слово врывается со рта раньше, чем она успевает опомниться.       — Почему? — вопросом на вопрос отвечает Учиха и наконец поворачивает голову в её сторону. Она ошиблась. Боль всё ещё отчетливо просачивалась сквозь его красные, опухшие от слёз глаза. — Ты ведь знала, не так ли?       — Я не могла сказать... — глаза практически сразу наливаются слезами и она кусает себя за нижнюю губу, играется с кольцами на руках. Привычка, что срабатывает, когда сильно нервничает. Привычка, которая всегда остаётся незамеченной. — Мне жаль...       — Тебе жаль, — грустно усмехается и вновь смотрит на родной город, на людей, проживающих свою мирную жизнь. Проживающих её благодаря жертвам таких, как он. — Пока я ждал тебя, много думал. Обо всём, — намеренно делает паузу и продолжает. — Например о том, почему же ты не раскрыла его личность. Одинокая слеза скатывается по её щеке и она замирает, выдыхая пар в чистый воздух. Видит растущий с каждой секундой гнев в его глазах. Не успевает ничего понять, как её хватают за бледную от природы шею и начинают душить. Не понимает, однако, рефлекторно хватается за худое запястье Учихи, дабы ослабить хватку руки.       — Два друга, пришедшие вместе, устроившие целый спектакль, разбившие сердца своих товарищей, разбившие их доверие, — Янус и Гермес. Девушка задыхается. Ещё чуть-чуть и либо она потеряет сознание, либо умрёт на месте. Её тело трясётся в судорогах, она бьет Саске, пытается донести, чтобы отпустил. И Учиха отпускает. Не в силах удержать себя, Аоки падает на колени. Хватается за шею и судорожно кашляет. Глотает недостающий холодный воздух, который сильно колется и жжёт горло.       — Камера сюда не достаёт, поэтому никто пока не знает, кто ты, — не обращая внимание на её состояние, продолжает. — Я буду молчать, но взамен, ты скажешь правду о Наруто.       — Наруто... — с трудом начинает Макио. Горло всё ещё сдирает и першит. — Он любит тебя.       — Хватит нести чепуху! — повышает голос тот, не в силах больше сдерживать свой гнев и отчаяние. Он давно уже истратил свои силы. — Предупреждаю в последний раз, — он садится на корточки и хватается за её плечи, сдавливая их. Вновь не придаёт значение тому, как та шипит от боли. Чеканит каждое слово. — Мне нужна правда о Наруто. Лишь она!       — Он правда любит тебя, — в её карамельных глазах Учиха видит некую пелену, будто вот-вот Макио потеряет сознание. — Однако Наруто сейчас в клетке...       — Что ты несёшь? — Саске продолжает её трясти.       — Наруто не здесь... Из-за меня...       — Что... Что это значит? Макио! Девушка начинает трястись и без помощи брюнета.       — Я выпустила монстра наружу! Это была я. Я! Я во всём виновата!!! Аоки повышает голос, вопит от собственной боли, вопит от безысходности их положения. Кричит от того, что годами боролась ни за что. Гналась за своим несчастьем. Саске отстранённо выпускает её из своих рук. Хочет засмеяться, но не выходит даже кривая усмешка. Он молча смотрит на скорчившуюся от боли девушку, и думает, как жестоко иногда бывает время ко всему: к людям, судьбам, чувствам. Брюнет устремляет взгляд на пасмурное небо, такое же как и его жизнь. Часто моргает, кое-как сдерживая слёзы, и медленно выдыхает, считая про себя в быстром темпе. Слёзы не помогут. Никогда не помогали. Сдавать Макио полиции сейчас не имеет смысла. Она сама уже покончила с собой. Получила своё наказание.       — Ты должен пойти в детдом. Там ты точно узнаешь всю правду о нём, — спустя некоторое время слышится её охрипший, тихий голос. Саске кивает и уходит, не намереваясь больше с ней беседовать. Однако застывает на полпути, поворачивается корпусом и напоследок говорит:       — Уходи из полиции, Макио. Уходи пока не поздно.

***

За два дня до допроса Узумаки Наруто       — Да как вы смеете нам такое предъявлять! — яростно кричит женщина с пшеничными, завязанными в два низких хвоста, волосами. — Вы хоть сами себя слышите?! Макио смутно помнит вчерашний день после позорного разговора с Учихой. Она постоянно чувствует себя как на иголках. Ожидает, когда же её схватят и посадят за решётку. И с каждой пролетевшей свободной минутой всё сильнее недоумевает, не понимая причину, почему Саске её не сдал. Сейчас же в кабинете совещаний на иголках находились все. Слушали разгневанные речи Цунаде-самы и облегчённо выдыхали, ведь обращены они были не к ним. Женщина гневалась на двух агентов ФБР, что решили бесцеремонно забрать преступников к себе.       — Это наш детектив поймал его! Мы больше вкалывали над его поимкой! Так какого хрена вы решили без предупреждения заявляться и украсть его у нас! — о своем бестактном выражении вовсе не волновалась.       — Да, мы не отдадим вам ни Узумаки Наруто, ни Хидана Мацураси, — вступил в «диалог» капитан. Остальные просто наблюдали, стараясь дышать как можно тише.       — Послушайте, — уже в который раз томно вздыхая, заговаривает Ямато, — нам не интересно ни то, как вы пахали над этой миссией, ни то, что именно вы поймали преступников. Узумаки Наруто и Хидан Мацураси являются преступниками национального масштаба! — голос его с каждым произнесённым словом становится всё стальнее. Похоже, у него имеются «стальные яйца», раз смеет так разговаривать с Цунаде Сенджу, имеющей должность генерала-лейтенанта полиции. — Поэтому им положено находится под стражей у нас! Допрос тоже должны провести мы! Макио ненароком вспоминает слова Януса в тот день.       «Эти остолопы будут днями напролет спорить о том, где же меня должны допрашивать и держать до самого суда. Им важны лишь формальности, а не я сам. Мы воспользуемся этим шансом». Всё идёт ровно по его плану. Даже вмешиваться не приходится.       — Узумаки Наруто являлся нашим товарищем, и мы не можем отдать его вам так просто. Макио оглядывается и видит кривые лица при упоминании слова «товарищ». Ей больно от того, что те блуждают в безызвестности, что не может осведомить их, вмешаться в ситуацию. Её словно держат в кандалах, а ключ лежит прямо перед ней. Однако она не может дотянуться до него. Никак не получается сделать это.       — Тогда у нас остаётся лишь один выход.       «Тогда у них останется лишь один выход, — упираясь ладонями об расшатанный стол, осматривает всех вокруг и продолжает. — Это...       — Нейтральная территория, — как один, произносят они.       — ...нейтральная территория. Они всегда прибегают к этому способу, когда не приходят к общему согласию.       — И что это за место? — опережает вопросом других Какузу.       — Засекреченный объект за городом, — ухмыляется тот. — Лишь очень немногие знают об этом объекте, и вам повезло, что я вхожу в этот список».       — Тогда через два дня мы увезём преступников в данный объект, — согласно кивает Ямато.       — Простите, — подаёт голос один из сотрудников. — А что это за место?       — Это информация останется засекреченной, дабы избежать утечки информации. Всего лишь два дня. Всё вершится через два дня. Всё или ничего.

***

За день до допроса Узумаки Наруто Отдав пропуск охраннику, Саске получает штамп, и системные двери открываются перед ним. Из коридора веет мерзким холодом, а тёмно-голубой цвет совокупно с плохим освещением лишь сильнее отталкивает. Нижние этажи всегда были таковыми: никогда не располагали к себе. Невзирая на всё это, Учиха быстрым шагом двигается по коридорам. Он хочет поскорее добраться до тюремных камер, где держат заключённых до заседания суда. Гоняет прочь тревожные мысли о блондине. Зайдя в комнату, наконец находит Наруто, сидящего на твёрдой скамье, в своей персональной «клетке». Сидел он, опираясь локтями об колени, с приспущенной головой.       — Даже не посмотришь на меня? Никакой реакции в ответ не получает. Когда же их отношения успели ухудшиться до такой степени?       — Я пришёл сказать, что...       — Саске, — встревает Янус, наконец, подняв взгляд и показав свои серые очи, — почему ты считаешь, что это должно меня интересовать? Ему холодно. Брюнет успевает это понять лишь за доли секунды. Понимает это по его слегка подрагивающему голосу и скорчившемуся виду. Однако попыток согреть не предпринимает. Даже не пытается.       — Потому что я вторгнусь в твоё прошлое.       — Вторгаешься в прошлое? — он смотрит на Саске недовольно, хмурит брови и сильно сжимает челюсти. — Что это значит? — Теперь же всё его внимание было обращено лишь к брюнету.       — Я поеду в приют, где ты вырос.       — Зачем мне это знать, Саске? — он вскакивает с места и приближается к детективу, что беспрерывно озирается на блондина.       — Я хотел просто посмотреть на твою реакцию, — говорит спокойно, не разрывая зрительного контакта. — И я доволен результатом.       — Каким ещё результатом? — грубым тоном спрашивает Янус.       — Ты взволнован, — усмехается своей маленькой победе Саске. — Значит там действительно что-то есть.       — Эта сука, Макио...       — Наруто никогда бы не позволил себе такого обращения к противоположному полу, — встревает в ещё не начатую истерику Наруто, продолжая смотреть в его разгневанные глаза. — Ты постоянно твердишь, что чувства и эмоции пустая трата времени и сил, однако, ты злишься, — злость мгновенно стирается замешательством, и Учиха не останавливается. — Злость тоже считается эмоцией. Ты не знал? — он криво, издевательски улыбается.       — Даже если ты что-то там найдешь, — собравшись с мыслями, спустя некоторое время молчания подает голос блондин, — интересующие тебе вопросы будут находиться лишь здесь, — ухмыльнувшись, указательным пальцем тыкает себе по макушке.       — Ответь на мой самый первый вопрос, — глава Акацуки непонимающе вздёргивает бровью, и Саске спешит задать вопрос. — Кто ты?       — Зови меня Янусом, — он протягивает руку для рукопожатия сквозь прутья. — Наруто был всего лишь пустой оболочкой моего сознания. Яркой иллюзией для ваших глаз. Саске смотрит на протянутую руку, и та остаётся висеть в воздухе нетронутой.       — Ведь вам так не хватало этой спасательной лодки.       — Что? — он едва заметно хмурится, но возвращает лицу прежнее спокойствие.       — Брось, — возвращает руку и закатывает глаза. — Четыре года как ты тонешь в этом вязком болоте, и вдруг, появляется солнечный мальчик с синдромом спасателя, — эмоционально жестикулирует, беспрерывно взмахивая руками. — Ты ведь только этого и ждал, Саске! — хитро улыбается и заканчивает, разбив Саске на ещё мелкие кусочки. Практически стерев его душу в пыль. — Ты ведь только и ждал, когда тебя уже спасут! Неважно уже какой ценой.       — Прекращай, — почти беззвучно говорит он. Так и стоит, как застывшая статуя, не имея возможности сдвинуться с места; его будто прижимает к полу неведомой силой.       — Однако цена твоей жизни могла окупиться лишь ценами жизни других, — Саске вновь забывает, как дышать. Он четко помнит лишь как задыхаться. — Но ты выбрал свою. И я не виню тебя. Ведь я бы выбрал то же самое.       — Наруто... Он бы никогда не выбрал свою жизнь, — у него безбожно дрожит голос, пусть он и пытается показать, что абсолютно спокоен. А ещё у него немного слезятся глаза, несмотря на то, что он старательно это прячет, моргая слишком часто. Янус поворачивается к нему спиной. Не может больше видеть его лица. Не может показать собственное. Крепко сжимает зубы, чтобы подавить собственный крик отчаяния. Ему не нужна эта жалкая жизнь, если постоянно будет чувствовать лишь эту боль. Саске прав. Наруто никогда бы не выбрал свою жизнь. Поэтому вместо него решения принимает он — Янус.       — Уходи, — еле слышно говорит Янус. — С завтрашнего дня наши пути окончательно разойдутся, Учиха Саске.       — Даже не посмотришь на меня? — мычит тот. Оба задыхаются. В комнате становится слишком тесно и жарко. Бывалый холод куда-то испаряется, оставив за собой одну лишь духоту, безвыходность. Янус не осмеливается обернуться, увидеть, как гаснет его взгляд, как лицо становится неживым. Ещё тише добавляет:       — Я умру, а ты, прошу, живи. Живи ради нас , Саске.       — Ты должен мне обещать! Обещать не сдохнуть, пока я не вытащу тебя оттуда. Я уверен, тут что-то не так! И ты это знаешь! Даже услышав эти крики мольбы, Узумаки так и остается стоять к нему спиной. Не двигается. Снова повторяет:       — Уходи. Обещание не даёт. Ведь знает, что сдержать не получится. Когда слышит звонкий хлопок двери, падает на колени, безжалостно стискивая одежду возле груди.       — Я больше не в силах тебя защищать, Наруто. Больше не могу терпеть эту боль.

***

Выезд

Ноги и руки были крепко сцеплены в наручниках. Его держали фбр-овцы по обе стороны за локти и заставляли двигаться быстрее, совершенно не волнуясь о его положении. Впереди его дожидалась Цунаде с остальным отрядом во главе с Ямато. Она стояла неподвижно, презрительно рассматривала блондина с ног до головы.       — Узумаки Наруто твоё время пришло, — говорит она стальным тоном. — Ямато ты уже знаешь. Он возглавит спецгруппу, которая будет сопровождать тебя до самого объекта.       — И это всё? — оглядевшись вокруг, удивлённо спрашивает Янус. — Вы настолько меня недооцениваете?       — Не зазнавайся, мальчик, — фыркает женщина. — Это лучшие из лучших в своём деле. В добавок, — она насмешливо поднимает уголки рта, — к отряду присоединится и твой капитан — Хатаке Какаши. Стоит ей заговорить об этом, как из-за угла выходит Какаши, одетый в полную экипировку ФБР. Янус едва заметно хмуриться, понимая, что с ним придётся повозиться.       — Мы позаботились обо всём, — вдруг послышался голос Ямато из-за спины мужчины. — Уверяю, мы готовы предотвратить любую возможную угрозу. Громкий смех Януса эхом раздаётся по помещению. Тот делает резкий выпад головой и ударяется об чужую.       — Предотвратил, идиот?! — Ямато едва позорно не падает на пол. Он был ошарашен и настолько подавлен столь корыстным приёмом, что даже не обратил внимания на обильно хлынувшую из носа кровь. В ответ на свою выходку, Узумаки получает коленом в живот. Он сгибается пополам от резкой боли.       — Ещё одна подобная выходка и ты умрешь ещё не добравшись до суда! — гневно выкрикивает Цунаде, силой поднимая того на ноги. Укоризненно смотрит на спецагентов и говорит. — Чего встали?! Время не резиновое! И Януса вновь начинают толкать до самого бронированного фургона. Когда его закрывают в маленькой камере в машине, до его ушей доносится знакомый, запыхавшийся голос:       — Стойте! Стойте! Саске бежит, а в руках сжимает бумаги, взятые из приюта. Дорога заняла у него слишком много времени, однако, хоть и в последний момент, но он успел.       — Что такое, Саске? - первый к нему подходит Какаши. В глаза практически сразу бросаются скомканные листья бумаг. — Что это такое?       — Наруто не тот, за кого себя выдает! — протараторил мужчина, не успев перевести дух. Он подсунул бумаги в руки Хатаке, и пальцем указал на нужные строки. К ним подошли и остальные, образовав некий круг. — Диссоциативное расстройство личности — это психическая болезнь, которая проявилась у него ещё в раннем детстве. Эти бумаги обязательно должны быть использованы как на допросе, так и в суде! Закончив объяснять, Учиха принялся жадно глотать воздух. Слишком долго бежал. Слишком сильно боялся опоздать. В помещении воцарилась давящая тишина. Такого поворота не ожидал никто. Это стало понятно по их нахмуренным бровям и морщинам на лбу.       — Так выходит, — капитан сделал паузу, чтобы обдумать последующие слова, — Наруто, находящийся сейчас в машине, вовсе не Наруто?       — Да, — согласно кивнул брюнет, — у него две личности. Каждая из них не помнит, что делает вторая...       — Так, — пальцем указав остановится, Цунаде задумчиво протерла лоб. — Так как ты единственный знаешь, что происходит и в твоих руках неопровержимые доказательства, вместо Какаши поедешь ты.       — Слушаюсь! — Учиха был бескрайне рад, ведь не пришлось уговаривать взять его с собой. Какаши безотказно снимает экипировку и отдаёт Учихе. В глубине души он был бескрайне рад сложившимся обстоятельствам. Выходит, Наруто не притворялся всё это время. Он был настоящим. Когда в машину вместо капитана лезет Саске, Янус заметно нахмурился. Это не входило в его планы.       — Что ты здесь делаешь?!       — Я откопал правду о тебе, Янус, — сев чуть поодаль от его решетки, делает акцент на его имени. Янус заметно вздрагивает, нахмурив брови. Значит, Учиха теперь знает про его проблему?       — Это тебе ничего не даст. Их заметно потряхивает, когда фургон начинает езду. Спереди и сзади его сопровождают внедорожники. Им предстоит долгий путь, ведь предполагаемый объект находится далеко за городом. Хоть задание являлось сверхсекретным, дороги были расчищены от посторонней езды. Янус усмехается, видя, как спецагенты нервничают, сжимая оружия, как можно сильнее. Выходит, его не недооценили. Видит засохшую рану на носу Ямато и улыбается пуще прежнего. Спустя час безостановочной езды они наконец выбираются из города. Янус это понимает, когда бесчисленные высоченные строения сменяются голыми ветками деревьев. Снег вновь растаял, не успев как следует укрыть землю. Янус разразился звонким хохотом, и шесть пар глаз недоуменно уставились на него. Зная его тайну, у Саске образовалось ещё больше вопросов, чем было до. Но он держался, чтобы поговорить с ним уже в предполагаемом объекте без лишних ушей и глаз. Однако нынешнее поведение блондина казалось очень подозрительным.       — Почему ты смеешься?       — В мои планы не входило то, что ты поедешь с нами, — что-то попало под машину, и их сильно качнуло. Янус сцепился за лавку, чтобы не упасть. — Однако план пройдет успешно с тобой или без тебя.       — Какой ещё план? — нахмурился брюнет.       — План побега, — говорит и ядовито усмехается. Начинают хмуриться все, настраиваясь на внеплановую атаку. И Учиха видит, как одними губами Янус произносит слово «бум». И что-то под фургоном взрывается, заставляя оного взлететь на воздух.