2
27 мая 2022 г., 01:43
Силко медленно приходил в себя. Судя по всему, он лежал на спине в весьма удобной кровати, поэтому только глубоко вздохнул, собираясь и дальше оставаться в такой позе.
Он еще не успел открыть здоровый глаз, но разум и тело были безумно измотаны после вчерашней ночи. Ему никак не припоминалось, убил ли он свою жертву, но уже много лет Силко снимал стресс таким вот не самым обычным образом и ни разу не налажал, так что, судя по всему, все получилось.
А еще вспомнился этот самый сюрреалистический сон о Джинкс, и Силко не был уверен, надо ли считать его кошмаром или эротическим сном. Возможно, наконец пора было признать, что она казалась ему... привлекательной. Он часто фантазировал о Джинкс, но всегда в той обстановке, с которой она у него ассоциировалась; в школьном классе, всегда просто разговаривая с ней.
Иногда она сидела за одной из передних парт рядом с его столом, болтая без умолку о своем дне. Еще чаще, особенно в последние несколько недель, ему снилось, что она сидит у него на коленях, свернувшись клубком, пока он рассказывает о своих любимых морских существах или же просто о работе. После этих снов Силко просыпался с чувством одиночества и возбуждения.
Вопиющая жажда его психики к простым обыденным сценариям, намекающим на близость с молодой девушкой, не только настораживала, но и озадачивала. Силко уже давно забил на близость с кем-то ради своего собственного благополучия; люди, которым удавалось заглянуть за маску и увидеть его настоящего, очень быстро умирали.
Естественно это желание могло быть лишь односторонним. Конечно, Джинкс смотрела только на него, находясь рядом, но это ни разу не означало, что она тосковала по нему так же, как он по ней.
Что-то пощекотало его живот. Он лениво почесал его, но ощутил только обжигающую боль в запястье. Похожую на... ожог от веревки.
Силко открыл глаз и увидел потолок, которого раньше никогда не видел. Он приподнял голову и почувствовал, что задыхается от паники из-за того, что попал в совершенно незнакомую комнату. Руки и ноги были привязаны к кровати, а еще он оказался полностью обнажен. Детали того странного "сна" внезапно пробились сквозь плотную пелену сонливости, и Силко полностью вспомнил, что конкретно случилось после его первого пробуждения в багажнике.
Где, блядь, он оказался? Куда подевалась...
— А ты вовремя проснулся.
Он резко обернулся на голос и чуть не проглотил собственный язык при виде Джинкс.
Девушка с синими волосами откинулась в кресле рядом с кроватью. Толстовка и джинсы, которые вроде бы были на ней, пропали; вместо этого Джинкс была одета в одни только нежно-розовые кружевные трусики и его парчовый жилет. Вместо двух привычных кос — одна, толстая, небрежно перекинутая на одно плечо.
Вид столь манящей бледной кожи, выставленной на всеобщее обозрение, недолго сдерживал его.
— Джинкс! Какого дьявола ты творишь? — прорычал Силко. Он сосредоточился на своем гневе вместо того, чтобы думать о том, что его стареющее, худое тело точно так же было выставлено напоказ. Обычно его не заботило, как он выглядит, но из-за Джинкс ему внезапно стало стыдно, что он так мало питался и забил на беговую дорожку дома.
Она ничего ему не ответила, только спрыгнула с кресла и растянулась на кровати рядом словно кошка, ухмыляясь.
— О, я наконец последовала вашему совету, мистер Силко, — Джинкс замурлыкала, водя ногтями по его груди.
Его взгляд переместился следом за ее пальцами, добравшимися до его левого соска, а затем вернулся к к ее лицу, когда Джинкс потянулась к нему.
— Я беру, что хочу... — выдохнула она рядом с его губами.
На осознание сказанного у Силко ушла секунда, и кровь прилила к члену, хотел он этого или нет, при виде ее полуобнаженной красоты.
— Ты про мою вступительную речь в начале года? Дьявол, Джинкс, тебе должно быть прекрасно известно, что я имел в виду совсем не это! — ему хотелось наорать на нее, схватить за плечи и как следует встряхнуть, возвращая в реальность. — Ну и как по-твоему это все закончится? Что, планируешь унизить меня перед тем, как убить? А что потом?
Джинкс наклонила голову, так и не отрывая взгляда от его лица:
— Надеюсь, убийства — не все, о чем ты думаешь, Силли.
Что-то внутри его замерло от ее тона. Губы Джинкс дрогнули, а синие глаза затуманились от эмоций, которые ему было сложно распознать.
— Кроме того, когда это я вообще говорила, что хочу тебя убить? Мне казалось, ты у нас умный, преп.
Силко открыл рот для гневной отповеди, и в этот момент Джинкс окончательно сократила расстояние между ними. Ее горячий маленький язык нагло вторгся в его рот, зубы больно клацнули, стукаясь о его собственные, но это все было тут же забыто, когда она принялась облизывать каждый зуб, каждую щель в его рту, до которой могла достать.
Он застонал, когда она провела кончиком языка по его нёбу; его никогда еще не целовали так страстно. Ну или вернее было бы сказать — агрессивно. У Джинкс не было какой-то особенной техники, она просто действовала с напором и наглостью, и выходило у нее — стыдно признаться — отменно. Силко отказывался целовать ее в ответ, не важно, как бы ни игрался ее язык с его, какими божественно приятными ни были звуки, которые она издавала. Тяжеловато было сосредоточиться, но возможно она реально не собиралась его убивать.
Когда Джинкс немного отстранилась, чтобы прильнуть к нему под другим углом, Силко дернул головой, уклоняясь от ее губ. Он стиснул зубы, тяжело дыша через нос, когда она коротко хохотнула, а затем лизнула грубые шрамы, испещрившие его лицо и сунула язык ему в ухо. Он вздрогнул от этого ощущения.
— Ну и что дальше? — Силко задохнулся, когда острые ноготки заскребли по правой стороне его груди. — Твой план — изнасиловать меня? Я думал, ты тоже у нас умная, дитя.
Он зашипел, когда Джинкс прикусила мочку его уха перед тем, как отпрянуть. Она ухватила его за челюсть и рывком дернула его голову назад, отчего мышцы шеи заныли.
— Откуда такая внезапная невинность? — прошипела она сквозь стиснутые зубы. Ее глаза горели яростным огнем. — Мы оба знаем, что рано или поздно это все равно бы случилось, — выплюнула Джинкс, не отводя от него взгляда. — Я просто надеялась, что будет раньше.
Все предыдущие предположения о том, были ли его желания взаимными, внезапно стали поразительной реальностью.
— ... о чем ты говоришь? — Силко спросил тихо, стараясь сохранять стоическое выражение лица.
— Прикидываться тупоголовой сучкой тебе не идет, так что хватит так себя вести! — она внезапно выкрикнула ему в лицо, ногтями болезненно впиваясь в его щеки. — Думаешь, я не вижу, как сильно ты меня хочешь? Что, думаешь, — голос Джинкс снова стал низким и интимным, в нем послышалась тоска, — я такая слепая, что не вижу как легко и просто быть настоящей рядом с тобой?!
Его расстроенное сердце заколотилось, когда Силко увидел, как Джинкс поднимается на ноги и смотрит куда-то в потолок, по видимости пытаясь успокоиться. Она делала глубокие медленные вздохи, и он не знал, что делать, если она заплачет.
— Джинкс... — начал Силко, но остальные слова застряли в горле, потому что она снова посмотрела на него.
— ...плевать. Я тебя сюда притащила не для разговоров, — ответила Джинкс; к счастью, ее глаза были сухими. Она перекинула изящную ногу через его торс и уселась верхом. — Наконец-то сделаю тебя своим.
Силко зарычал, зажмуриваясь, когда ее рот сомкнулся на его соске.
— Я твой учитель!
Она сосала и покусывала его в ответ.
— Я такой старый, что гожусь тебе в отцы!
В ответ Джинкс принялась ерзать задницей по его животу и присосалась ко второму соску, облизывая и слегка прихватывая зубами.
Ему было все труднее сглатывать, не то чтобы вспоминать, что именно он вообще хотел сказать. Она даже не дотронулась до его члена, а тот уже стоял колом, тыкаясь в ее обтянутый кружевом зад.
Силко рвано вздохнул и попытался снова:
— Джинкс, немедленно развяжи ме... Блядь!
Она оставила в покое его грудь и переключилась на горло, больно впиваясь зубами. Боль была сильной, но короткой. Джинкс лизнула языком место укуса и двинулась вверх по шее к челюсти. Как сегодня вечером, возле багажника, только в этот раз ей удалось украсть настоящий поцелуй прежде, чем она всем телом свесилась через край кровати в поисках чего-то на полу. Одной рукой Джинкс цеплялась за его предплечье для равновесия, и Силко машинально согнул его, поддерживая ее.
— Хм-м-м, и куда же я тебя задевала... — пробормотала она себе под нос, оглядываясь по сторонам. Силко не мог оторвать от нее глаз ни на секунду. Недостаток крови в мозгу, прилившей сейчас в другое место, делал его слегка неадекватным. Скажи ему кто-нибудь 24 часа тому, что он окажется в таком положении сейчас, Силко бы выпотрошил его как рыбину за подобную насмешку.
— Ага! Вот ты где, — Джинкс поднялась, и единственно видящий глаз Силко расширился от шока, потому что в ее руке был его собственный нож. Она посмотрела на Силко, снова уселась поудобнее и постучала плоской стороной узкого лезвия по пухлым губам. — Можно, я одолжу его на немножко? — спросила она и подмигнула.
Силко молчал. Он вспомнил,что его уже заперли в машине, где оказался его собственный баллон с парализующим газом, и что Джинкс надела его же кислородную маску. Она прибрала к рукам его инструменты. Его инструменты!
Она знала.
Джинкс игриво приподняла бровь и провела лезвием по своему телу, заставляя его сердце биться сильнее по совершенно другой причине. Силко ежедневно натачивал свой любимый нож и знал, насколько острым тот был. Надави она сильнее обычного, и получила бы глубокую рану.
— Осторожнее! — резко окрикнул Силко, следя взглядом за тем, как лезвие гуляет по ткани жилета. Джинкс плевать было на его предупреждения, лезвие добралось до верхней пуговицы и срезало ту словно горячий нож масло.
— Упс! — хихинула Джинкс, рассеянно стряхивая пуговицу на кровать. Жилет слегка приоткрылся, обнажая ее ключицы и мягкие выпуклости груди. Силко с затаенным дыханием следил за тем, как Джинкс опустила нож к бедрам и взялась за кружевную резинку трусиков, чтобы срезать их.
Он выдохнул сквозь зубы, когда девушка слегка приподнялась с его живота, всего на пару сантиметров, спуская разрезанные трусики с одной ноги. С отчетливым "плюх" те приземлились куда-то на пол. Ее промежность была гладкой и практически блестящей от смазки.
Джинкс довольно вздохнула, усаживаясь обратно, только теперь ее голое, увлажненное тело соприкасалось с его кожей. Господи, какая же она была мокрая. Она снова начала елозить по его животу, и тихие вздохи удовольствия от трения сопровождали звуки хлюпанья.
У Силко голова шла кругом от этой стимуляции. Слишком многое происходило одновременно; Джинкс знала, что он был убийцей, и при всем этом она осталась, более того собиралась оттрахать его против его же воли. Член ныл от боли, таким твердым он был, и Силко начинал терять остатки контроля. Он откинул голову на подушку, так и не отрывая взгляда от стройной фигурки, усевшейся на нем. У него никогда не было женщины, настолько мокрой от него, и все из-за ничего. Джинкс искренне хотела его, старого, жалкого человека, убивавшего ради забавы.
Она открыла глаза и посмотрела на него, потом закусила губу, слегка сильнее сдвигая бедра, и они оба рвано вздохнули, когда ее голая попка столкнулась с головкой члена.
— У меня так и не было шанса... — пробормотала про себя Джинкс, заглядывая назад через плечо. Она снова прикусила нижнюю губу, и ее рот растянулся в поистине дьявольской ухмылке. — А я бы попробовала, каков падший ангел на вкус.
У Силко была ровно секунда, чтобы осознать это, а потом она скользнула вниз по его телу, становясь на колени между его раздвинутых ног, и сомкнула губы на головке его члена. Он задохнулся от внезапного влажного тепла и почувствовал, как сгорают остатки самообладания.
Силко дернул бедрами, пытаясь вогнать как можно больше члена в ее горячий рот, простанывая ее имя, и ему удалось пропихнуть его на несколько сантиметров прежде, чем Джинкс закашлялась и отпрянула.
Силко просто лежал, ожидая, пока Джинкс придет в себя. Он опустил голову на подушку, следя за нею, и не смог удержаться от самодовольной усмешки от выражения ее лица.
— Что такое, девочка?
Ее широко-раскрытые глаза поднялись на него.
— Мой член слишком большой для твоего ротика?
Из ошеломленного выражение ее лица стало решительным.
— Ну, он определенно больше чем тот, с которым я практиковалась, — Джинкс снова наклонилась к его паху, и его член вздрогнул от ее жаркого дыхания. — Не привыкла к тому, что я сосу то, что движется, так что просто придется научиться, — она снова взяла его в рот, в этот раз водя губами и языком по головке. Силко вздохнул, удовольствие огнем неслось по позвоночнику от ее нежных поцелуев и вылизываний.
Он снова дернул веревки; хотелось запустить руки в ее волосы, схватить Джинкс за затылок и оттрахать ее рот. Если бы она хотела попрактиковаться в сосании члена, Силко с радостью обучил бы ее. Мысль о борьбе казалась такой глупой сейчас, и было сложно понять, а зачем вообще сопротивляться. И что, что она была подростком? Джинкс насадилась еще на несколько сантиметров, и Силко постарался больше не дергаться. Кому какое дело, что я ее учитель? Она обхватила рукой основание члена, старательно водя губами по стволу. Я убиваю людей каждый день, могу ли я осуждать Джинкс за то, что она хочет? Внезапно головка уперлась ей в горло, и Силко застонал, чувствуя, как Джинкс сглатывает.
— Вот так, — Силко наконец оторвал от нее взгляд, глаза закатились. — Продолжай... — простонал он, чувствуя, как Джинкс языком старательно проходится по венкам, и, не удержавшись, снова толкнулся бедрами. Она подавилась и приняла его член глубже, но в этот раз не попыталась сбежать. — Ты такая хорошая девочка, Джинкс...
Ее ногти впились в его бедра, и он продолжал толкаться в нее, пока она старательно сосала, вылизывала его член, иногда задевая зубами. Он почти кончил; еще чуть-чуть, такая старательная, прилежная...
Внезапно Джинкс полностью скатилась с него, заставив Силко застонать от отчаяния.
— О, да ты был готов кончить, Силко? — она улыбнулась ему. Их взгляды встретились, и она дразняще облизнула губы, ухмыляясь.
Вот же маленькая бестия. Он зарычал, когда Джинкс снова уселась на него. Влажная, гладкая, она терлась об него половыми губами, дразнясь манящим отверствием, но затем ускользая.
— Я так долго об этом мечтала, — Джинкс прикусила губу, глядя на Силко сверху вниз. — Как мы вместе сидим так в твоем кресле, — она прошептала так тихо, словно они и в самом деле были в классе, и ей не хотелось, чтобы кто-то другой услышал.
Мысленный образ наложился на вид члена, касающегося ее разгоряченной плоти, и огонь охватил его тело.
А затем Джинкс рывком опустилась на него, вгоняя его член в себя до упора.
Они оба вскрикнули от внезапного ощущения соединения, Силко выругался от тугой хватки, обхватившей его член. Джинкс откинула голову назад, и ее ногти впились в его живот. Силко совершенно позабыл о разнице в их возрасте, когда почувствовал, как она еще сильнее сжимается, и ее шелковистая плоть трепещет, сокращаясь, вокруг его члена. Он глянул на Джинкс, и понял, что ее трясет от оргазма.
Никогда в своей жизни он не слышал о женщинах, кончающих от одного только проникновения, но сейчас перед ним было прямое тому подтверждение. Ему хотелось увидеть ее лицо, как она выглядит сейчас, когда краска возбуждения окрашивает ее кожу.
— Джинкс, — позвал ее Силко хрипло. Она не повернулась, только вздохнула и снова задвигала бедрами. Он полностью приподнял голову с подушки, но вожделение тут же угасло, стоило увидеть кровь.
— Джинкс, у тебя кровь! — Силко выдохнул, не отрывая взгляда от красных струек, стекающих на его темную кожу. — Нельзя было насаживаться вот так сразу! — не удержавшись, он снова выругался и сильнее задергал веревки, обхватившие запястья. Изголовье кровати надсадно заскрипело, но ему было страшно отвести взгляд от Джинкс.
Она наконец посмотрела на него, в ее глазах плескался безумный голод.
— Я в порядке, Силли, — Джинкс позволила себе снова насадиться на него, заставив Силко застонать от удовольствия. — Просто не ожидала, что... бывает так круто, когда теряешь кое-что невинное, — она засосала губу и принялась медленно раскачиваться, улыбаясь от его довольных вздохов.
Господи, так она была девственницей? И она решила сорвать свою вишенку таким образом?!
Пальцы на ногах подогнулись, Силко сжал кулаки, чувствуя, как ее тугая, девственная плоть обхватывает его. Он не был маленьким в этом плане; ей наверняка было больно в свой первый раз, но какая-то часть него урчала от удовольствия, потому что он был первым, кто ее поимел. Она навсегда это запомнит. Как и он — определенно и до самой смерти.
Раскачиваясь на нем в медленном, ровном ритме, Джинкс расстегнула последние две пуговицы на жилете и сорвала с себя, обнажая грудь. Силко был зачарован татуировками в виде облачков, украсивших правую сторону ее тела, особенно одним из них, чем завиток указывал на розовый ореол соска. Его взгляд пытался охватить ее гибкое тело, оседлавшее его, навсегда оставив обнаженный образ в разуме.
Молочная кожа так красиво контрастировала с темно-оливковым тоном его тела, и Силко это нравилось. В теле Джинкс было больше углов, чем мягких изгибов, однако ему все равно хотелось ухватиться за ее бедра. Джинкс выглядела такой хрупкой, нежной, и он мог бы поклясться, что на ее коже синяки будут выглядеть просто очаровательно.
Ему все еще казалось несправедливым то, что он не видел ее первый оргазм на члене; его члене. Так что, стоило Джинкс опуститься на него, Силко толкнулся изо всех сил, на которые был способен в этой неудобной позе.
Ее словно ударило током. Джинкс выкрикнула его имя, слегка наклоняясь вперед, упираясь ладонями в его грудь. Ее лицо исказилось от удовольствия.
— О боже, да, трахни меня, Силко! Трахни меня, пожалуйста, трахни меня...!
Они двигались в унисон, ускоряя темп с каждым стоном, что срывался с ее губ. Джинкс словно была рождена для него, она принимала его в себя с таким усердием, наслаждаясь каждой секундой этого безумия.
— Каково это — скакать на члене убийцы, девочка? — зарычал Силко, чувствуя, как ее движения становятся все быстрее и неистовее.
— Так хорошо! — Джинкс практически всхлипывала, инстинктивно двигая бедрами, нарушив слаженный темп.
Силко прищелкнул языком:
— Я могу подарить тебе еще больше удовольствия.
Его голос сочился греховными обещаниями.
— Тебе нужно просто развязать меня, моя милая девочка...
Джинкс убрала руки с его груди и обхватила лицо Силко, замирая на мгновение. Она смотрела на него сквозь ресницы, будто обдумывая это предложение.
Он даже не пытался изображать что-то, Джинкс и так скорее всего видела, до чего же ему хотелось дотронуться до нее. Ее взгляд шарил по его лицу, словно все темные желания были написаны чернилами на коже.
Руки сводило от желания схватить ее.
— Нет, — выдохнула Джинкс, наклоняясь так близко, что ее напряженные соски царапнули его грудь. — Что-то мне не хочется...
Его реакция была моментальной. Силко уперся пятками в матрас и выгнулся с такой силой, что ее швырнуло вперед. Джинкс только успела отвернуть голову, чтобы не столкнуться лбом ко лбу. Стоило ей оказаться рядом, как Силко прошептал ей на ухо:
— Ты обещала развязать меня, Джинкс, — его губы скривились в ухмылке, и она вздрогнула.
— Знаю, — прошептала Джинкс, сжимая бедра. Силко загудел от удовольствия.
— Тогда почему бы не отпустить меня? — спросил он, снова двигаясь с ней в едином темпе. Дай мне коснуться тебя...
Джинкс затрясла головой в знак отрицания, поднесла ладонь к его лицу, поднимая за щеку так, чтобы уткнуться носом во впадинку под его горлом. Она забормотала что-то, продолжая раскачиваться все в том же медленном темпе.
— Говори, — приказал Силко спокойным, но строгим тоном, словно они снова были в классе. Джинкс вечно подтрунивала над этим, но он всем телом чувствовал, как ей нравилось, когда с ней говорят во время секса.
— Ты меня бросишь, — прошептала она ему в шею дрожащим голосом.
Силко удивленно хмыкнул. Она боялась, что он уйдет. А не того, что отпустит на свободу серийного убийцу и тот прикончит ее в отместку за похищения и унижения.
Джинкс отпрянула от него, укладывая руку ему на лоб в качестве опоры.
— Думаешь, это смешно? — выплюнула она, и место похоти в глазах заняла обида и злость.
Силко не ответил сразу, просто смотрел в ее выразительные глаза. Хотелось поцеловать ее, но он был уверен, что за такое Джинкс его укусит.
— Хочешь знать, сколько человек я убил, девочка? — вместо это он спросил ее так, как будто они болтали о том, где провели выходные.
Джинкс моргнула непонимающе, гнев утих.
— Не знаю... много?
— Сто три, — ответил он, наблюдая за тем, как она вздернула брови. Все еще не та реакция, которой он добивался.
— Большая часть из них — взрослые, мужчины и женщины.
По взгляду Джинкс было понятно, что она не так давно узнала о его хобби, и не шпионила за ним.
— Но некоторые были детьми примерно твоего возраста.
Силко наклонился ближе, и их носы соприкоснулись.
— Все еще боишься, что я уйду, если меня отпустишь? А ведь я могу вместо этого вспороть твой живот и показать тебе твои собственные внутренности, если освобожусь...
Силко не собирался потрошить ее, но Джинкс нужно было увидеть его настоящим, развеять дымку подростковой похоти. Если они и собирались трахаться, то ему хотелось бы, чтобы между ними не осталось никаких недопониманий. Ее лицо оставалось пустым, безэмоциональным, и Силко ждал, пока до нее дойдет смысл угрозы. Вот так. Бойся меня, я хладнокровный убийца.
Возможно Джинкс и влюбилась в него, считая обычным учителем, а потом подавила страх и отвращение, увидев темную сторону, но сейчас ей нужно было очнуться.
Джинкс уложила обе руки ему на грудь, принимаясь быстро и жестко скакать на нем, заставляя Силко хрипеть от удовольствия и неожиданности.
— Не такие грязные разговорчики я себе представляла, но и так сойдет! — она захихикала, практически прыгая на нем.
— Джинкс! — Силко застонал и со всей силы рванул веревки, не обращая внимания на боль в запястьях. Эта мелкая соплячка только смеялась над его борьбой. Он чувствовал, как нарастает напряжение внизу живота перед оргазмом, и знал, что с этим новым темпом долго не продержится. Хотелось увидеть, как она снова кончит, как задергается в судорогах, скача на его члене. До этого момента Силко должен был продержаться.
Он не мог бы дотронуться до Джинкс, но все равно знал ее. Долгие месяцы обучения, когда все ее внимание было сосредоточено на нем и наоборот, когда он наблюдал за нею. За тем, как загораются ее глаза, когда она просила помочь с презентацией, как пылают щеки от похвал за правильные ответы на его вопросы.
— Ты само совершенство, — хрипло прошептал Силко, не отрывая взгляда от ее лица. — Я хочу, чтобы ты кончила для меня, Джинкс.
Ее горло завибрировало от отчаянного стона, движения стали еще более неистовыми. В ответ он ухмыльнулся во весь рот, словно акула.
— Ты же моя славная малышка, да? — Силко вбивался в нее на полную силу. — Да, моя самая лучшая на свете девочка, моя Джинкс...
Джинкс выкрикнула его имя, застывая в напряжении, бедра задрожали. Силко задохнулся, чувствуя, как тугие, шелковистые стенки смыкаются вокруг члена, и выгнул спину, чувствуя, как напряжение внизу живота начинает спадать.
Член пульсировал, заполняя ее всю до краев его спермой. Джинкс рухнула Силко на грудь, издавая глубокий вздох удовлетворения.
Он сморгнул, отмахиваясь от пятен перед глазом, понимая, что это был один из сильнейших оргазмов в его жизни. Да, надо бы побеспокоиться о возможных последствиях незащищенного секса, но не мог заставить себя. Джинкс хотела этого, и если не подготовилась к возможным последствиям, что ж, это было на ее совести.
Запоздало Силко понял, что она что-то шепчет ему в шею, и напрягся, прислушиваясь.
— Я люблю тебя люблю тебя люблю тебя...
Он сглотнул комок в горле, услышав, как она почти лихорадочно вдыхает эти тяжелые слова в его потную кожу. Не могла же она в самом деле любить его; в конце концов, с чего вдруг? Силко не был уверен, что случится завтра, но точно знал, что пока что даже и близко не был к тому, чтобы закончить то, что хотел сегодня.
И если же она собиралась покончить с ним, как насытится, то теперь он собирался получить не меньше.
С этой последней мыслью он освободил запястья от веревки, достаточно скользкой от крови, и оскалил зубы.
