Там, где цветёт сирень

«Что здесь происходит?». Пронеслось в моей голове. Я стояла как вкопанная, не зная куда двинуться. Я отчаянно искала что-то в стенах кабинета; ноги подкосились, а руки дрожали. Прошло ещё несколько секунд до того, как я смогла выдавить из себя тихое хриплое: «Зачем я здесь?» Гробовая тишина. Директор Ким смотрел то на меня, то на учителя, то на моих родителей. или только одного родителя? Всё как в тумане. В голове кучу вопросов. На лице страх и отчаяние. Не прошло и секунды, как я уже сижу в кресле и реву. Учитель Чан пытается меня успокоить, Директор в недоумении, а отец… тоже плачет? Что? Я никогда не видела как он плачет. А мама? Она просто сидела, плача, повторяла одно и то же: «Теперь я рядом с вами, всё будет хорошо». Прошло ещё немного времени с того момента, когда все успокоились. Я начала: ­­– Ну… Зачем я тут? — Недолгое молчание. Я продолжила, — Хотя я догадываюсь. Но всё же, дайте мне, пожалуйста, адекватное объяснение всего происходящего. Отец лишь посмотрел в мою сторону. Так холодно, аж мурашки по телу, его типичный взгляд, впрочем ничего нового. А мама, словно ангел, смотрела на меня с таким теплом, ох, как же мне не хватало её. Директор Ким прервал наши гляделки: — Что ж, Лин, ты в порядке? Я вижу, ты очень шокирована происходящим. Но я собрал вас тут не просто так… Есть одна проблема. Я прервала Директора: — Извините меня, но как моя мать оказалась тут? Она же умерла… На их лицах расплылось недоумение. — В смысле умерла? Я же просто за границу уехала, к родителям, — Недоумённо сказала мама и покосилась на отца, — Ты чего ей наговорил, придурок?! «Когда мне исполнилось 13 мамы не стало, Отчим убил её». Единственное, о чём я подумала в тот момент. Да, я не была свидетелем, но и никаких обрядов упокоя не было. Отчим сказал мне об этом. Мне всё это время врали? – То есть, хотите сказать, что я как дура каждый год, 4 года подряд, ходила к этой чёртовой сирени в 6 утра?! Да вы издеваетесь надо мной? Я всё это время жила во лжи? — Моему гневу не было предела, я была готова рвать и метать. Мой почти монолог прервал кто-то, кто ворвался в кабинет. Минхо влетел так быстро, словно пуля. Не успев отдышаться, он начал что-то объяснять. – Там Хёнджин и Феликс, они… они дерутся! — Крикнул Минхо, и чуть пошатнувшись, опёрся о дверной косяк. – Чего? Ну-ка веди меня к этим оболтусам! — Буквально прорычал Чан. – Я пойду с вами, — Спохватилась я. Мы мчались по коридорам.И вот в одном из них мы увидели ужасающее зрелище: Хёнджин сидит над Феликсом и замахивается. Тот же, в свою очередь, держал Хёнджина за воротник и тоже замахивался. – Молодые люди! Школьный коридор не место для ваших драк! Прекратили сейчас же! Бегом в кабинет Директора. Оба! — Никто и никогда ещё не видел Учителя Чана в гневе. Все были в ступоре. Красивые лица парней были в садинах и ушибах. «Что же они не поделили? Зачем нужно было драться?», единственное о чём я думала. «Мда… Что на них нашло, они и дня друг друга не знают, а уже такое. Сначала Хо, теперь Хёнджин, что же не так с Феликсом? Я думаю, они просто начали спорить, хотя навряд ли. Хёнджин такой тихий, а Ликс просто лапочка. Или я опять ошибаюсь?..». Мой монолог оказался недолгим; мы снова оказались в кабинете Директора, где меня ждали мама и отец. Вопросов было ещё много, но мы просто молча поехали домой. Никто не проронил ни слова. – Вы ничего не хотите мне объяснить? — Начала я, — Какого чёрта? Мама лишь обеспокоенно посмотрела на меня и виновато опустила голову. – Обсудим это дома, хорошо, малышка? — Сказал отец и включил радио.