60-90

                         Эрен выходил из агентства в смешанных чувствах.             С одной стороны, последняя неделя прошла активно. Его расписание было забито различными встречами и записями. Даже утвердили кандидатуру в новый сезон проекта, где участвует много знаменитостей различного калибра. Даже пригодилось образование. По знакомству его приставили к музыкальному продюсеру для помощи и набора опыта.             С другой стороны, это шоу ведёт Райнер. И Эрен не уверен, что его старый товарищ по группе очень обрадовался новой совместной работе. Они пять лет не разговаривали, но последний разговор Эрен помнил слишком хорошо. Райнер был убит горем больше остальных. Эрен не мог его утешить, только сделал хуже своими попытками объяснить ситуацию. В итоге Райнер нашёл в нём причину всех бед и их группа распалась. Не из-за этого, конечно, но как факт.             Эрен вышел на парковку и в глаза сразу бросился яркий автомобиль. Порше стоял припаркованный на своём обычном месте, недалеко от дверей, и Эрен разглядел водителя. Жан сидел за рулём и, кажется, тоже его заметил.             «Просил удалить свой номер,» — вспомнил Эрен и отвернулся, понимая, что их взгляды встретились. Ни к чему сейчас с ним общаться. Каждый раз Микаса настаивала на перемирии и выгодном сотрудничестве (а Армин ей поддакивал), но Эрен избегал её в такие моменты. Как и сейчас.             Микаса нашла его возле студии звукозаписи, снова начала говорить про сингл и приплела Кирштайна. Эрен сослался на срочную помощь Зику и скрылся в лифте, пользуясь тем, что Микаса была в одежде для съёмки и не могла броситься за ним.             ♫Я сошла с ума; Я сошла с ума…♫ — на парковке звук рингтона отозвался эхом. Эрен мельком глянул на экран и сразу ответил, снова повернувшись в сторону Жана.             — Зачем звонишь?             — Так и знал, — из телефона голос Жана казался ещё более раздражённым из-за шероховатости динамика. — Я велел удалить мой номер. Почему не сделал? Стирай немедленно.             — Боже, — выдохнул Эрен, когда услышал короткие гудки. Он практически ощущал на себе взгляд Жана, буравящий его насквозь. — Сам-то мой номер не удалил… — пробубнил себе под нос, ковыряясь в контактах. Он отыскал нужный и почти стёр его.             Эрен совсем не ожидал, что к нему впритык подъедет чёрный мерседес. Из автомобиля вышел Райнер, становясь напротив. Вид у него был непонятный. Эрен счёл это за крайнюю степень недовольства, но это был истинный гнев, так как в следующую секунду, Райнер, не говоря ни слова, вмазал Эрену кулаком прямо по лицу.             Удар был ощутимым, но Эрен знал, что в него далеко не вся сила вложена. Вложи он всю силу и мастерство, Эрен б упал и не поднялся.             — Ты кем себя возомнил? — подал голос Райнер. Эрен стоял, держась рукой за щёку и смотрел на него во все глаза. Было странно наблюдать Брауна так близко. За весь рабочий день они не приближались друг к другу, находясь в противоположных концах помещения. Эрен даже счёл, словно так и должно быть. — Ты перешёл границы, Эрен. Ты не должен здесь быть, так что постарайся максимально сократить своё появление на моих глазах. — Райнер сел обратно за руль. Эрен подошёл к нему.             — Подожди, — сказал он. На самом деле, сказать было нечего. Эрену казалось, он всё, что мог, сказал уже пять лет назад. — Райнер, всё так. Я негодяй, я виноват. Но в тот день… Почему вы оказались там?             — Чтобы спасти её, — коротко бросил Райнер, словно это всё объясняло.             — Ясно, чтобы спасти…             Райнер не стал дожидаться, пока Эрен скажет что-то ещё. Он захлопнул водительскую дверь и дал по газам. Шины заскрипели на гладком покрытии парковки, и мерседес скрылся за поворотом. Эрен только теперь заметил, что Жан стоит рядом со своим порше и испуганно смотрит на него.             Эрен отвёл руку от отзывающейся болью щеки и посмотрел на ладонь. На одном из пальцев виднелось небольшое красное пятно. Эрен прикоснулся к лицу ещё раз, провёл пальцем под носом.             «Кровь,» — раздосадовался он.             Эрен вновь поднял взгляд на Жана. Тот то отводил глаза, то снова смотрел на него с нескрываемым беспокойством. А Эрен не знал в какую сторону ему двинуться. Райнер словно выбил из него последние силы.             — Эрен! — разнёсся по парковке голос Микасы. Эрен застыл на секунду, вытянувшись по струнке, а потом ломанулся со всех ног к Жану и спрятался за его машиной. Микаса всё вокруг разнесёт, если увидит Эрена сейчас.             — Довези меня до выхода, — бросил Эрен, заползая на пассажирское сидение, не выходя из позы скрюченной креветки. Он надеялся, что за приборной панелью его сто восьмидесяти сантиметровую тушу будет не видно. Всё равно сливается с чёрным салоном автомобиля (наверное).             — Какого чёрта? — Жан наблюдал за этим всем и не сходил с места. Эрен начал переживать, что Микаса решит подойти к Жану.             — Садись быстрее, — шипел он Кирштайну, — давай же!             — О боже… — закатил глаза Жан и сел.             — Куда же он делся? — услышал Эрен растерянный голос Микасы, перед тем, как Жан захлопнул дверь.

*** *** *** *** *** ***

            Эрен говорил с Микасой по телефону. Он делал такой странный голос, что Жан не мог поверить, что Микаса купится на его слова.             — Да, Энни пригласила на обед, — это имя Жан вспомнил. Значит, с другими участниками группы Эрен общается хорошо? — увидимся позже. И Зик там, ага. Обязательно обсудим. Да. Передай, если хочешь. Пока, ага, — Эрен сбросил звонок и выдохнул.             Жан перевёл на него взгляд. Удар на лице Эрена за это время уже налился ярким цветом малины. Этот придурок продолжал размазывать пятна крови по лицу. Молчание затянулось.             — Красивый автомобиль, — протянул Эрен, оглядываясь по сторонам.             «Ты в нём уже был!» — негодовал про себя Жан, сетуя на неловкость. — «Даже водил!»             А Эрен тем временем продолжал:             — …и цвет мне нравится. А салон из натуральной кожи или эко?             — Заткнись, — бросил Жан и передал зелёноглазому придурку пачку салфеток. Потом подбросил на колени ещё и влажные. Эрен молча их принял, опустил козырёк и осмотрел себя в маленьком зеркальце. Он стёр кровь, в нос запихнул свёрток из сухой салфетки и в целом выглядел нормально. Если бы не малиновая щека.             Жан протянул Эрену прохладную воду в стеклянной бутылке. Эрен тупо на неё уставился.             — Спасибо, — в итоге выдавил он из себя и приложил бутылку к лицу. Жан разобрал облегчённый выдох. — Ты пьёшь только то, что рекламируешь? — спросил Эрен, убрав бутылку от щеки. Он разглядывал этикетку с лицом Жана. — Это странно.             Эрен снова приложил бутылку к больному месту, но тут Жана уже перекосило. Он смотрел, как его фотография трётся о лицо Эрена, и в нём поднималась волна раздражения.             — Не делай этого, — сказал Жан. Эрен отвлёкся от предельно увлекательного вида автострады за окном и с непониманием уставился на Кирштайна. — Не води моим лицом по своему. Это странно.             Жан готов был поклясться, что чёртов Йегер закатил глаза, но спустил это, потому что тот без промедлений отвернул фото Жана от щеки и теперь охлаждался той частью, что с текстом.             Они уже съехали с трассы. Жан вёл машину, не совсем понимая какого чёрта. Эрен просил довезти его до выезда из агентства, а Кирштайн на каком-то автопилоте поехал в сторону дома. Он уже готов был остановиться и, наплевав на состояние Эрена, высадить его при первом же подвернувшемся случае. И тут Эрен внезапно сказал:             — Я возьму такси. Высади меня здесь.             — Хорошая идея, — Жан подъехал к тротуару и включил аварийные огни. Вот только двери не разблокировал.             — Ну? — нетерпеливо сказал Эрен, подёргав за ручку.             — Хочу кое в чём убедиться.             — В чём же?             — Дай мне свой телефон, — Жан протянул руку. Эрен нахмурился. — В прошлый раз я сказал тебе стереть номер, ты этого не сделал. Я должен проверить.             Эрен смотрел на него посмеиваясь, но телефон дал.             — Тут нет моего имени, — нахмурился Жан. Он быстро перепечатал запрос в поисковой строке. — И фамилии.             — Я записал под вымышленным именем, — отозвался Эрен. Этот говнюк смотрел в окно, пока Жан пролистывал все его контакты, заподозрив неладное.             Жан пролистал список контактов дважды и, кажется, даже немного покраснел от негодования.             — Жопан?!             — А что? Звучит похоже, — Эрен повернулся. Он в открытую смеялся, пока лицо Жана вытягивалось. Жан стёр свои данные из телефона Эрена и разблокировал двери.             — Уходи, — сказал он, возвращая телефон.             — Обиделся? — недоверчиво протянул Эрен, выходя из машины. — Это ж мой телефон, что хочу, то и делаю, — бросил он напоследок. Стоило Эрену выйти из порше, Жан сразу заблокировался и сидел, буравя взглядом спину в чёрном кардигане. Эрен не ушёл далеко, он ждал такси.             Жан смотрел на его несколько ссутуленную фигуру, на малиновую щёку, которую Эрен попытался спрятать под распущенными волосами. Он всегда выглядел взъерошено и как-то неаккуратно, но именно сейчас Жан почему-то его жалел. Вся эта ситуация на парковке отзывалась в Жане с оттенком несправедливости. Эрен даже не ответил Брауну на удар, лишь погрустнел.             В какой-то момент Кирштайну показалось, что Эрен специально тут встал, повернувшись ударенной стороной к нему. Жан и без того уже был весь в сомнениях. Он не злился. Да, Эрен постоянно вызывал в Жане вспышки какого-то негодования, но они быстро сходили на нет. И сейчас Кирштайн думал только о том, что не надо было высаживать Эрена в таком состоянии. Смотреть на его малиновую половину лица было особенно совестливо.             Он уже разблокировал двери и почти нажал на гудок, чтобы привлечь внимание, как перед ним остановилось такси. Эрен быстро скрылся в жёлтой машине, и она тронулась с места. Через минуту и Жан вырулил в общий поток.

*** *** *** *** *** ***

            Кирштайн уже с утра находился в агентстве. Он читал сценарий, на котором настаивала Ханжи. Да, не боевик, но и не романтическая комедия. Жан решил дать шанс жанру приключений. Но в кабинете на соседнем диване сидели Арлерт и Зоэ и нескончаемо разговаривали.             — Эрена вчера ударил Райнер, — сказал Армин. У Ханжи округлились глаза.             — Но они же были в одной группе, — сказала она, не до конца понимая причину конфликта. — Да и когда мы сообщили о кандидатуре Эрена, никто не высказывал протестов. Райнер в том числе.             — У них к распаду группы произошёл конфликт, — Армин приблизился к начальнице поближе и зашептал. — Эрен говорил, что они даже подрались.             — Почему ты шепчешь? — в тон спросила Ханжи.             — Жан не любит, когда я разговариваю об Эрене, — ещё тише сказал Армин. Жан и не заметил, как почти перегнулся через журнальный столик чтоб расслышать его шепот.             — Тише! — рявкнул Кирштайн, откидываясь на спинку дивана. — Я тут читаю сценарий, а вы мне мешаете, — он уткнулся взглядом в буквы перед собой, но все мысли уже покинули его голову.             — Пойдём, мне нужно услышать твоё мнение, — сказала Ханжи, не обращая внимание на Жана.             — Да, мэм, — шутливо бросил Армин, закрывая за собой дверь. Жан не заметил ухмылок на их лицах. Он был погружён в мысли об Эрене.             Сингл уже вышел, и для его продвижения Эрена пропихали как одного из участников благотворительного концерта. Планировалось спеть новую песню и парочку из старого репертуара группы. Но если Райнер будет мешаться, то всё пойдёт псу под хвост.             Жан не хотел признавать, что переживает за этого неудачливого придурка, но не мог врать сам себе. Тем более после того странного разговора с Ханжи.             Он, конечно, попытался подать свой интерес к чувству влюблённости как один из аспектов актёрской работы, Ханжи даже подыграла ему, но они оба понимали, о чём и, возможно, о ком идёт речь. А Армин всё утро намекал Жану на помощь Эрену в создании альбома. Или ещё лучше — клипа к синглу. Это бы подняло интерес и к Эрену, и к Жану, и к агентству в целом.             Жан прекрасно понимал, что Армин пытается помочь другу посредством всех своих возможностей, так что игнорировал намёки. А когда Армин переходил на открытый разговор, то огрызался и уходил. Однако Армин каким-то образом решил, что Жан не против поспособствовать продвижению Эрена и даже рассказал о таком прекрасном раскладе Микасе. Микаса, в свою очередь, даже легонько улыбнулась Жану при встрече, хотя до этого вела себя очень сухо, тем более после искусственного разрыва их искусственных отношений.             Рабочий день прошёл своим чередом, но Жан ни разу не выцепил Эрена хотя бы взглядом. Кажется, Армин ещё шептал что-то о том, что Йегер сегодня отлёживается дома и сводит звук с личного компьютера. Жан подумал, что сегодня щека Эрена из малиновой стала, скорее всего, ярко-лиловой. А если Браун вдарил ему со всей силы? То ведь мог и скулу сломать.             Отчего-то Кирштайн по новой распереживался. Он застал Ханжи перед выходом из кабинета.             — Ты хотел поговорить? — спросила она, возвращаясь внутрь и приглашая Жана за собой.             — Да, — он вёл себя как можно уверенней. Сел на диван напротив, положив одну руку на спинку. — По поводу того нашего разговора.             — Про любовь? — её очки блеснули от света лампы.             — Предлагаешь мне романтические сюжеты… Тебе нравятся мелодрамы?             — Да, конечно, — без промедлений отозвалась Зоэ.             — Просто мне такое непривычно, так что я хотел уточнить, — Жан скрывал свою нервозность. — Как это должно ощущаться? Ты говорила утром про переживания и всё такое, концентрация внимания на том человеке, но… физически же тоже есть какие-то ощущения?             — Конечно, — Ханжи села, оперевшись локтями в колени, и внимательно смотрела на Жана. — Дыхание учащается, пульс увеличивается, бросает то в жар, то в холод, — театрально начала она.             — Больше похоже на болезнь, — проворчал Жан.             — Ладно, я, конечно, несколько преувеличиваю, но в этом есть доля правды. Когда тот человек рядом, то сразу как-то спокойно, но при этом сердце стучит быстро, а когда ждёшь встречи, то дыхание перехватывает от нетерпения. Пропадает аппетит. Тянет, как магнитом, хочется, чтоб этот человек был рядом с тобой, а не с другими…             Жан провёл рукой по лицу. Начальницу понесло.             — Хорошо, я понял. Всё же эти мелодрамы не для меня.             — Ты просто ещё не до конца прочувствовал. В мелодрамах нет ничего плохого, — улыбнулась Зоэ и поднялась с дивана. Разговор окончен.             Жан уже приехал домой, но всё ещё не находил для себя спокойствия. Он мысленно возвращался к разговору с Ханжи и малиновому лицу Эрена.             Кирштайн открыл холодильник, выбрал один из заготовленных контейнеров с едой и разогрел в микроволновке. Даже еда не помогла. Он всё ещё чувствовал то ли раздражение, то ли волнение, и кусок в горло не лез. Он передумал ужинать сегодня и тупо уставился в свой телефон.             — Позвонить ему и спросить о самочувствии, — начал Жан, прислушиваясь к своим ощущениям, — в этом нет ничего такого, — продолжил он, чувствуя, что услышь он как дела у этого придурка Йегера, стало бы проще.             Кирштайн принял свою защитную позу: поджал плечи к шее, скрестил руки на груди и продолжал крутить телефон в сомнениях.             «Лучше это сделать, пока ещё не слишком поздно,» — подумал Жан и нажал на контакт Эрена. Пошли первые длинные гудки.             Жан сидел так некоторое время, ожидая ответа. Он даже набрал его номер повторно, а потом вдруг понял, что трубку на том конце поднимать не собираются.             Теперь он правда разозлился. Нога сама собой задёргалась, демонстрируя раздражённость пустой квартире. Жан посидел так какое-то время, даже не пытаясь успокоиться, а лишь накручивая себя ещё больше.             — Подождите… — прошептал Жан сам себе, уставившись в экран телефона. Раз Эрен не отвечает на звонок, значит он знает, кто ему звонит.

*** *** *** *** *** ***

            — У тебя телефон звонит, — заметила Микаса, хотя в этот раз телефон Эрена стоял на беззвучном режиме. Она в очередной раз мазала Эреновскую щёку неприятным, по его мнению, аптечным гелем.             — Забей, — бросил Эрен, немного отстраняясь от её прикосновений. — И так заживёт.             — Тебе ещё выступать на концерте, да и на работе завтра лучше бы появиться…             — Микаса, — выдохнул Эрен, прося, — я всё это знаю.             Он не переставал думать о том, что сестра о нём беспокоится. Даже слишком беспокоится. Однако, мыслит она рационально и заботится не очень назойливо, за что ей большое спасибо.             — Снова звонит, — сказала она и протянула Эрену телефон. — Это Кирштайн?             — Угадала.             — Может, он по поводу клипа? — не унималась Микаса. Эрен не понял как, но Армин уговорил Жана на сотрудничество.             — Да конечно, — телефон полетел на диван и мягко там приземлился. — Скорее просто хочет повыносить мне мозг. Теперь понимаю, почему ты о нём ничего не рассказываешь. Как ты вообще могла с ним встречаться?             — Я ничего не рассказываю, потому что ничего не знаю, — голос у неё немного зазвенел. — Наши отношения были фикцией, которые нам обоим пошли на пользу. На этом всё. У нас просто мало общего.             — Да что ты мне, как маленькому?             — Потому что ты как маленький, — Микаса вышла из комнаты, прихватив с собой тюбик с мазью. Она положила его на место и включила в кухне чайник.             — Зик привёз машину? — крикнул ей Эрен. Он сел на диван и посмотрел на себя через фронтальную камеру телефона. На нём всегда быстро заживали ушибы, а синяков, порой, даже не появлялось. Последствия удара к вечеру уже начали сходить на нет. Эрен ожидал проснуться завтра вместо лилового с желтушным оттенком, который было бы легко замазать тональным кремом.             Микаса вернулась в комнату:             — Нет. Я вообще его сегодня не видела.             — Опять пропал… — то ли факт, то ли вопрос.             Микаса не ответила. Она села рядом на диван и погрузилась в свой телефон.             — Работаешь? — уточнил Эрен спустя время.             — Угу, — она кивнула, не отрываясь от экрана.             — Думаешь, мне правда стоит петь старые песни? — этот вопрос мучал Эрена с тех пор, как его утвердили участником концерта.             — Надо напомнить о себе, — ответила Микаса. Она продолжала что-то печатать в телефоне.             — Может, будет достаточно сингла?             — Эрен, — она всё же подняла на него свой взгляд, — у тебя на сцене десять минут. Ты же не будешь петь сингл по кругу? А прошлогодний альбом у тебя провальный. Так что вспоминай текст и репетируй старый репертуар.             Имир, конечно, сказала, что хочет сжечь все мосты и отказалась от прав на песни. Но помимо Эрена оставался Райнер.             Он не выходил у Эрена из головы. Когда-то близкий друг, почти брат, пример для подражания, который защищал его когда-то, пришёл и без лишних слов дал по лицу. Эрен держался при Микасе, но стоило ей уйти и оставить его одного, как Эрен не мог себя заставить ничего сделать. Еду, которую она принесла, он выбрасывал или оставлял котам у подъезда, а сам только лежал под одеялом. Он даже не сделал обещанную работу, которую взял на дом.             Эрен думал, что давно вышел из этого странного состояния. В конце концов, закончить учёбу и пару проектов, а также написать альбом, сил ему хватило.             — Ты куда? — удивлённо спросила Микаса, отвлёкшись от телефона. Эрен встал с дивана.             — Репетировать, — ответил он ей скрылся в комнате с гитарой. Микаса убедилась, что он правда репетирует, проверила наличие еды в холодильнике и уехала к себе.

*** *** *** *** *** ***

            — Что? Ещё разок, — Жан никогда не считал себя заторможенным по утрам, но сейчас явно не поспевал за мыслью.             — Я подумал, что ты будешь не против заехать за Эреном по пути, — переформулировал Армин, — вы живёте почти рядом, а его машина так и осталась на парковке.             Жан уселся на заднее сидение своего автомобиля и принял из рук Армина свой утренний капучино без сахара. Армин сидел за рулём и смотрел на Кирштайна в зеркало заднего вида.             — Нет, — коротко ответил Жан, отпив кофе.             — Но вы же живёте рядом!             — Нет.             — Рядом, — настоял Армин. — И у Эрена нет машины.             — Есть.             — Она на парковке в офисе.             — Нет.             — Да.             — Придётся делать крюк, — продолжал протестовать Жан.             — Не переживай, мы не опоздаем ни на какие важные мероприятия, — то, как прозвучал голос Армина, Жану не понравилось. В нём присутствовала некая ирония; что-то такое, от чего Кирштайн насторожился. Скорее всего, Арлерт уже придумал Жану различные пакости, которые будут сводить его с ума в случае отказа.             В прошлый раз Армин выделил все важные моменты в договоре вырвиглазным жёлтым текстовыделителем, а не привычным пастельно-голубым. Жана выводил этот мерзкий жёлтый цвет, а Армин продолжал так делать целую неделю, игнорируя просьбы и мольбы. Также Арлерт умудрялся менять мелодию будильника на грузовой гудок; а иной раз приносил продукты, которые рекламировали конкуренты Жана. Что он мог выдумать в этот раз, Жан даже знать не хотел.             — Хорошо, раз ты говоришь, что мы всё успеваем, то почему бы и нет, — неохотно сказал Жан и привычно открыл свой аккаунт, чтоб почитать новые отзывы о себе и хоть немного поднять настроение.             — Всегда уважал и ценил твою доброту, — разулыбался Армин и завёл машину. До дома Эрена оказалось всего десять минут езды (которые Жан скрыто нервничал), и то за счёт небольшого утреннего затора при выезде на главную дорогу.             Эрен выглядел помято, но в бо́льшей степени, чем обычно. Он снова стоял в своём потрёпанном кардигане, с растрёпанными волосами, собранными в неаккуратный пучок, и абсолютно невыспавшийся. Единственное, что Жан видел впервые — из-за спины Йегера торчал гитарный чехол. Жан ещё раз напомнил себе о том, что этот придурок ещё и музыкант.             Эрен недоверчиво оглядел подъехавший к нему карминово-красный автомобиль и помялся перед тем, как сесть на заднее сидение к Жану.             — Когда ты сказал, что заедешь, я не думал, что ты это имел ввиду, — голос Эрена был напряжён. Армин лишь улыбнулся в зеркало заднего вида и тронулся с места.             — Доброе утро, — ворчливым тоном напомнил о себе Жан. Он искоса поглядывал на гитару, которую Эрен устроил у себя между ног и аккуратно обхватил.             — Ага, доброе, — отозвался Эрен. Он мельком оглядел Жана и отвернулся к окну.             Жан несколько стушевался под, как он для себя решил, придирчивым взглядом, но успокоил себя тем, что всегда выглядит потрясающе. Он вернулся к просмотру фанатских комментариев, но по правде продолжал поглядывать на Эрена. Жан сидел на месте за водителем, так что Эрен был повёрнут к нему той ушибленной щекой, на которой, к удивлению Жана, за пару дней не осталось никакого следа. Присмотревшись, Жан разглядел слой тонального крема.             — Почему ты не отвечал на телефон?             — Ты поэтому согласился меня подвезти? — после недолгой подзагрузки спросил Эрен.             — Ты не ответил на мой звонок, потому что знал, что это я, так? — продолжал Жан. Судя по реакции Эрена (отвёл взгляд и поджал губы) можно было догадаться, что так оно и есть. — Я не удалял список исходящих и ты…             — Как я буду не отвечать тебе на звонок, когда не буду знать, что это ты звонишь? — перебил его Эрен. — Ты приехал, чтоб повыносить мне мозг?             — Это ты сидишь в моей машине и я подвожу тебя до работы, — напомнил Жан. Эти слова отозвались в нём волнительно и он механически глянул на пульсометр. И почему он так переживает, разговаривая с Эреном или о нём?             Кирштайн отвернулся к окну и принялся пить свой кофе, Эрен тоже отвернулся. Жан надеялся, что некомфотная атмосфера в салоне распространяется и на Армина. Просто как маленькая месть. Чтоб больше не заикался о дружбе с Йегером.