60-90

                         Жан столкнулся с Райнером совершенно случайно. Он просто зашёл к Ханжи, чтоб присесть на излюбленное место на диване и приступить к работе, а тот уже был там.             — Я профессионал, и сделаю всё, что пойдёт на пользу шоу, — сказал Райнер. Ханжи кивнула, и он спокойно вышел из помещения, не взглянув на Жана. Будь Жан собакой, он бы не удержался и порычал ему вслед. Откуда взялась такая внезапная неприязнь к коллеге по цеху, Жан подумать не успел.             С тех пор Кирштайн не вспоминал ни про Райнера, ни про свои странные ощущения. Он оказался слишком занят и погружён в работу. Во-первых, прокат фильма. Во-вторых, новые переговоры с авторами зарубежного проекта. В третьих, Армин со своим неравнодушием к Йегеру и неумолимым желанием помочь универститетскому другу посредством перманентного подкладывания Жану предложений, так или иначе связанных с данным неудачливым кадром. Жан всё с ним связанное старательно игнорировал, ссылаясь на более важную работу. (Хотя, с барского разрешения, Армин всё же выложил на аккаунте Жана пост в поддержку Эрена на предстоящем выступлении.)             Так продолжалось пару дней, ровно до дня благотворительного концерта. Именно в это утро Кирштайн увидел, как группа, в которой промелькнули и Браун, и Йегер, скрылась в микроавтобусе и отправилась на концерт. Именно тогда Жан отчего-то особенно занервничал, припомнив и Райнера, и свои странные ощущения.             Жан поспешил завершить свои дела и даже разнёс встречи так, чтоб не пропустить одно конкретное выступление. Он сидел в своей гримёрке в перерыве между фотосессией и интервью, и делал вид, что погружён в изучение сценария, когда Армин на минимальной громкости смотрел прямой эфир, сидя неподалёку.             — И много там народу собралось? — протянул Кирштайн, переместив взгляд от строчек текста на Арлерта.             — Да, и толпа всё прибывает, — с искрой в глазах ответил тот, лишь на мгновение оторвавшись от экрана. — Уже собрали половину намеченных денег, а ведь ещё даже не середина!             Жан не стал отвечать. Он посматривал на часы и всё ждал, когда же выйдет Эрен. Стоило ему начать переживать, что Райнер нашёл какую подложить свинью и не пустить Эрена на сцену, как Армин чуть прибавил звук.             — Эрен выходит, я не буду мешать? — уточнил он.             — Нет, смотри, — изображая безразличие бросил Жан, хотя дыхание на секунду перехватило от нетерпения. Он пользовался тем, что Армин не отвлекается от экрана и сам неотрывно смотрел на планшет, прислушиваясь к бурным аплодисментам. Эрена встречали с любовью, а Жан этому радовался, словно сам находился там. Не успел он переварить и осознать свои переживания, как Эрен запел, толпа взревела новой волной, узнавая позабытую песню. Пульсометр резко напомнил о себе. Жан дёрнулся, удивлённо глянул на экранчик на руке и не сразу выключил звук.             Он продолжил сидеть на месте, прикрывая рукой предательский приборчик.             ♫Выключается свет, я куда-то лечу…♫ — доносилось из динамика планшета. Толпа подпевала.             ♫Без тебя меня нет, ничего не хочу…♫ — Жан широкими шагами вышел из гримёрки. Он не знал, куда он собирался идти, так что остался стоять по другую сторону двери. Мысли роились, не приобретая конкретных очертаний. Лишь образ Эрена крутился в голове, да голос отзывался где-то внутри.             Жан не понимал себя. Он не впервые слышал эту песню. Но в этот раз она отозвалась у него каким-то особенным образом.             Он вернулся в гримёрку, предварительно навернув по офису пару кругов, чтоб наверняка пропустить оставшееся выступление. Армин сидел, заинтересованно разглядывая что-то в планшете. Было тихо.             — Когда интервью? — спросил Жан, вырывая Армина из раздумий.             — Через час, — отозвался он. Жан присел рядом и с интересом на него уставился.             — И чем ты так занят?             — Тут есть голосование. Зрительские симпатии. Нескольким особо удачливым проголосовавшим вышлется мерч с автографом, но я не могу выбрать, за кого проголосовать. Как друг, должен за Эрена, но я бы очень хотел выиграть автограф от другой группы, — было видно, как Армина разрывает на части. — Я такой фанат со студенческих времён, аж ладошки потеют.             Жан поморщился от непрошенных подробностей, но задумался о своём. Неужели он тоже фанат со студенческих времён?             — Эрен не обидится, — прошептал Армин себе под нос и с чувством приложил палец к экрану планшета. Жан не ожидал почувствовать разочарование, но почувствовал. Отчего-то хотелось, чтобы Эрен тоже набрал достаточно голосов.             — Армин, ты отметил все мои реплики в сценарии?             — Да.             — А документы подготовил?             — Сегодня не было в планах…             — Хочу заняться ими вечером.             — Понял, — Армин стал собирать в кучу оставленные на журнальном столике бумаги с обрисованным рамочным соглашением, чтоб пойти к Ханжи и обсудить окончательные условия.             — Оставь планшет.             — Хорошо, — он не стал задавать лишних вопросов. Армин, конечно, мог устроить Жану вынос мозга, но только по делу. Когда Кирштайн находился в подобном неблагоприятном расположении духа, Армин предпочитал быть тише воды, ниже травы.             Стоило Арлерту покинуть помещение, как Жан схватил планшет и принялся рассматривать страницу благотворительного фонда с активным голосованием. Он выискал среди участников Эрена и завис. Он некоторое время рассматривал буквы, складывающиеся в его имя, растеряв все мысли. Устав от звенящей в голове пустоты, Жан проголосовал.             Интервью прошло несколько сумбурно и дольше необходимого. Жан отвечал на вопросы слишком размыто, интервьюеру приходилось задавать ряд уточняющих вопросов, а Жан (впервые за много лет) терялся и не полностью улавливал суть. Интервью решили перенести; Армин как-то отмазал, ловко вывернув из положения. Жан не знал как, да и не задумывался. Все его мысли возвращались обратно к Йегеру, а перед глазами стояла кнопка голосования. И какой чёрт его дёрнул? Но голос уже не отменить.             Жан шёл по длинному коридору в сторону выхода из агенства и словно впервые замечал вещи вокруг. На стенах висели афиши новинок, скоро выходящих на экраны.             «Мне что, нравится Йегер?» — пульсировало под коркой у Жана. Внутренний голос, игнорируя голос разума, поддакивал паталогической пульсации в голове.             «По велению сердца.» — бросилось в глаза название одного из сериалов, постер которого висел на стене.             «Бред,» — противился Жан и шёл дальше.             «Абсурд.» — поддакивало ему название картины на следующем постере. Кирштайн усилием воли напомнил себе, что никогда не был склонен искать знаки свыше и пошагал дальше, но уже медленнее, чтоб успеть прочитать, что написано дальше.             «Любовь без права передачи.» — Жан закатил глаза. Он точно не будет сниматься в мелодрамах, их тут и без него развелось. Не успел Кирштайн додумать мысль о том, что Эрен говнюк и нахал (и не важно, что эти мысли перекрывались воспоминаниями о заботе в больнице и несправедливой пощёчине на парковке), как глазами уткнулся в название следующей новинки: «Вы мне подходите.»             — Издевательство, — пробубнил себе под нос, — быть того не может. Он же совсем…             — Жан? — первое, что бросилось в глаза — тяжёлый букет ярких алых тюльпанов, а уже потом — фигура Эрена за ним. Жан растерялся. Первая мысль — бежать. И как можно скорее. Но Эрен стоял прямо перед ним (вероятно, только приехал с концерта) и перекрывал дальнейший путь.             Жан невольно засмотрелся. Он не видел Эрена на сцене, так что совсем не ожидал увидеть его с причёсанными волосами, в подпоясанных широких чёрных брюках и чёрной майке. Жан и не замечал раньше, на сколько у Эрена широкие плечи, да и в целом одежда, подобранная стилистом, хорошо подчёркивала фигуру. Точнее, не скрывала её достоинств.             Кирштайн откровенно залип на сильные руки, удерживающие букет алых тюльпанов. Пока молчание не слишком затянулось, Жан отвёл глаза в сторону.             «Красавчик.» — резал по живому безжалостный постер, на который упал взгляд.             — Уже вернулся, — выдавил из себя Жан. Тон вышел крайне недовольным, но сейчас это был момент, который Жан не в силах проконтролировать. Всё, что он мог — ровно стоять с максимально спокойным выражением лица. Эрен же выглядел возбуждённым и не сдерживал улыбки.             — Меня задарили цветами, — он решил поделиться радостью. — Стоило закончить выступление, как Райнер вынес от фанатов… вот…             Неправильность ситуации душила Жана изнутри, а накапливающийся с утра ком противоречивых мыслей сдавливал горло. Эти чувства резко переросли в раздражение и гнев — единственные эмоции, которые Жан наверняка знал как выпускать.             — Неверится, — злобно выдал он. Кирштайн действовал быстрее, чем летела его мысль. — Это абсолютно неприемлимо, как такой мерзкий тип как ты… — продолжал Жан под непонятливый взгляд Эрена.             — Да что не так? — Эрен был в растерянности. Начинал злиться. Жан читал каждую эмоцию на его лице и распалялся из-за этого ещё больше. — Почему ты постоянно ищешь повод поссориться?             — Не могу видеть тебя таким счастливым! Это бесит!             — О, как жаль, — тон у Эрена сменился, и черты лица огрубели. — А я вот словно в раю после выступления. Люди меня любят, Райнер передал мне такие прекрасные цветы. Вот, полюбуйся, — он перехватил букет поудобней, обхватив ладонями стебли, и направил Жану в лицо. Сладкий запах тюльпанов и алый цвет перед глазами, вкупе с бурей неукрощённых эмоций, подействовали словно тряпка для быка.             Жан замахнулся и ударил по алым бутонам. Лепестки ковром осыпались, закрывая светлый пол, а стебли, выпущенные из рук, веером свалились под ноги. Жан смотрел на эту картину, словно заворожённый. Стоило это сделать, как его перестало колотить. Через пару мгновений он поднял взгляд на лицо Эрена. Оно всё ещё было невыразительным, но глаза… В этих побитых зелёных глазах Жан тонул.             — Мудак, — бросил Эрен и двинулся вглубь здания, оставляя Жана в россыпи алых лепестков.             «Мудак,» — согласился Жан, совестливо глядя Эрену вслед.

*** *** *** *** *** ***

            — Он просто невыносим сегодня, — вздохнул Армин, откладывая телефон. Три пары глаз с любопытством уставились на него в ожидании пояснений. — Жан решил доконать меня. Как только узнал, что мы будем праздновать успех Эрена, так отпустил пораньше. А теперь написывает.             — И что написывает? — спросила Энни. Она сидела сбоку от Армина и незаметно (нет) пялилась на него. Потом Энни отворачиалась и они менялись. Эрен с Микасой, сидящие напротив, игнорировали происходящий тихий фарс. Говори им — не говори, всё равно продолжают играть в недогляделки.             — Сначала просил прислать сканы документов, — выдохнул Армин, начиная перечислять. — Зачем, когда у него на руках распечатки?             — Лично мне удобней с телефона просматривать, — пожала плечами Микаса. Она нарочно не придала подобной просьбе особого значения, в надежде, что Армин подуспокоится.             — Ладно, но зачем спрашивать какую выбрать тренировку? Кардио, силовая?.. Он же вообще не занимается по вечерам…             — А при чём здесь тренировки? — не понял Эрен.             — Чёрт его разберёт, — раздражённо бросил Армин, с опаской поглядывая на вновь оживший от уведомления телефон. Он перевёл аппарат в тихий режим и уведомления перестали беспокоить. Говорить о работе и о Жане совсем не хотелось.             Дальнейший вечер пошёл веселее. Ребята поздравляли Эрена с успешным выступлением, читали отзывы к концерту, просматривали уже выложенные фотографии в сети. На одной из фотографий Райнер вручал Эрену цветы. Алое пятно приковывало взгляд к снимку.             — А где цветы, кстати? — спросил Армин. — Я думал, ты хотел оставить их в офисе.             — Я и оставил, — отозвался Эрен. Ему не хотелось упоминать о том странном инциденте с Жаном. Эрен надеялся, что их странной затянувшейся войнушке пришёл конец, когда увидел пост на аккаунте Жана в свою поддержку. Он даже оставил комментарий с благодарностью. А после концерта увидел, что именно под публикацией Жана фанаты сговорились подарить Эрену весенние цветы в честь его возвращения на сцену. Это было так же приятно в моменте, как и разочаровывающе в последующем.             — Значит, я проглядел, — сказал Армин.             Они вкусно ели и праздновали ещё следующий час, пока не раздался звонок. Армин дёрнулся. На входящие от Жана стоял особый рингтон. Со вздохом он принял вызов. В потоке «окей» и «ладно» Армин один раз уточнил: «А можно это сделать завтра?» — после чего его лицо отразило в край замученное выражение. Энни положила Армину в тарелку ещё один кусок пиццы.             — Как же я сегодня с ним устал, — закончив телефонный разговор, пожаловался Армин. Всё те же три пары глаз уставились с неприкрытым любопытством из разряда «Что на этот раз?». — Хочет спортнапиток.             — А воды у него нет, — саркастично бросила Энни, явно не желая отпускать засобиравшегося Армина.             — Давай ключ, — сказал Эрен, поднимаясь с места вперёд Армина, — я ему куплю.             — Правда? Спасибо, Эрен, — с облегчением сказал Армин и передал другу ключ-карту. Эрен махнул рукой, мол, не стоит благодарностей, спрятал ключ-карту в карман и направился к выходу.             — Эрен, — его догнала Микаса, — я с тобой.             — И оставишь их одних? — он перевёл заинтересованный взгляд на столик, где остались сидеть два блондина. Армин сосредоточенно печатал Эрену сообщение с алгоритмом дальнейших действий, а Энни упёрла свои голубые глаза в стол и молча жевала. — Они ж весь вечер как подростки просидят.             — Ну да. Случайно прикоснутся — Кондратий хватит, — Микаса скрыла умиление в смешке и вернулась на своё место.             Эрен только сейчас осознал, что ресторан Энни, в котором они отмечали сегодняшний концерт, находится в пешей доступности от дома Жана. Точнее, ему об этом подсказал навигатор в телефоне, но не суть важно.             В ближайшем магазине обнаружилась целая полка, выделенная под спортивные напитки. Армин скинул Эрену в сообщения название того, что предпочитает Жан. Но Эрен же не из доброты душевной вызвался принести Кирштайну попить. Стоило заметить рядом с нужным голубым напитком яркую красную бутылку с улыбающимся лицом Порко Галлиарда — того самого футбольного нападающего — на этикетке, как мстительный план родился сам собой.             Пройти мимо охранника на входе оказалось проще простого. Эрену даже подсказали нужный этаж.             — Кирштайн? — позвал Эрен, заходя в квартиру. Никто не ответил. В помещении царил полумрак, горели лишь вечерние встроенные вдоль плинтусов лампочки. Пройдя чуть дальше по коридору, Эрен увидел свет за одной из дверей. Он направился туда, параллельно осматривая всё вокруг.             Новая квартира; интерьер в стиле неомодерн, с преобладанием светлых оттенков и древесной фактуры, создающий уют. Приятный запах чистоты с какой-то цитрусовой отдушкой. Порядком обжитое пространство: то там, то сям по углам и на полках валялась различная мелочь в виде ключей, коллекции солцезащитных очков и других аксессуаров; из приоткрытой дверцы шкафа торчали рукава верхней одежды, а пара кожанных туфель приютилась в углу, рядом с комодом для обуви.             Эрен оказался в кухне. Светлая чистая кухня, ничего необычного. Плита, духовка, микроволновка, холодильник. Последнее и нужно было Эрену. Он подошёл к холодильнику и открыл дверцу. Планировалось просто забросить упаковку на шесть бутылок на полку и уйти, но внутренний вид холодильника обескуражил. Внутри контейнер стоял на контейнере, и на каждом был стикер с надписью. Что больше удивило Эрена, надпись была не о качественном содержимом контейнера, а его энергетической и макронутриентной составляющей. Подписи сделаны рукой Армина, в этом не было сомнений.             «Селеба,» — с усмешкой подумал Эрен, разглядывая такую скрытую за маской успеха, закомплексованную сторону Кирштайна.             Он разорвал пластиковую упаковку, высвобождая бутылки, и начал выкладывать их на полку стройным рядком, предварительно немного откручивая крышки. План заключался в том, что Жан схватит бутылку, а через ненадёжно закрытую крышку обольётся.             Внутри квартиры хлопнула дверь. Эрен через дверной проём увидел Кирштайна, в одних трусах и с полотенцем на плечах. Он скрылся в соседней комнате, не обратив внимания на приоткрытую дверь в кухню. Эрен поспешно вышел в коридор с намерением побыстрее свалить, пока его не заметили, а на последнюю бутылку в руках он обратил внимание перед самым выходом. Не желая заходить обратно глубоко в квартиру, он быстро потставил бутылку на ближайшую полку в коридоре и в этот момент зазвонил телефон.             ♫Я сошла с ума; Я сошла с ума…♫ — Эрен неловко выхватил орущий его голосом аппарат из кармана и тот выпал на пол.             ♫Мне нужна она; Мне нужна она…♫ — он поспешил поднять телефон и нажать кнопку отмены звонка, но задел полку и неплотно закрытая бутылка упала на пол. Попавшись в свою же ловушку, Эрен поднял бутылку обратно на полку, а с комода в коридоре схватил ближайщую тряпку и принялся вытирать образовавшуюся лужицу на полу.             Включился верхний свет. Жан в халате выпрыгнул в коридор, держа в замахе внушительный томик с тиснённым золотым названием «Работа над собой», как раз в тот момент, когда Эрен развернулся к двери в надежде всё ещё успеть выскочить незамеченным.             — Какого чёрта?! — недоумение Жан выразил с ненаигранным надрывом, а потом узнал вторженца. — Эрен Йегер? — уточнил он как-то неверяще, хотя своими глазами смотрел на него во плоти. — Ты чего здесь забыл? — продолжал вопрошать Жан, опустив книгу и взгляд с лица Эрена на его руки, в которых тот держал телефон и перепачканную в красном напитке белую ткань, которая оказалась трусами Жана. Эрен растерялся, позабыв зачем пришёл и почему торопился сбежать.             Раздался звонок в дверь и Эрен поспешно отшагнул от неё.             — У вас всё в порядке? — раздался мужской голос с той стороны. Эрен растерянно глянул на Жана. Тот уже положил книгу на комод, быстро натянул пижамные штаны, запахнул халат и вышел на лестничную клетку, минуя Эрена.             — Да, здравствуйте, всё в порядке, я случайно нажал на кнопку, прошу прощения за беспокойство. Мне показалась, она не сработала, — объяснился Кирштайн.             — А-а, понятно. Нет, у нас всё работает, не беспокойтесь! Вы всё-таки лицо нашей охранной компании, не можем позволить себе ударить в грязь лицом, — ответил мужчина. Жан вежливо посмеялся, попрощался с охранником и вернулся в квартиру.             — Спасибо, что не сдал меня, — выдавил из себя Эрен через секунду, стоило Жану закрыть за собой дверь. Жан глянул на него нечитаемым взглядом.             — Эрен Йегер проник в квартиру Жана Кирштайна и по тревоге был пойман за кражей его нижнего белья охранной компанией, услуги которой рекламирует Кирштайн. Прекрасный вышел бы заголовок для завтрашего утреннего тиража.             — Я не крал твои трусы! Я просто принёс спортнапиток! — возразил Эрен, не желая признавать себя виновником всей ситуации.             — Тогда почему я застал тебя как вора? — Жан говорил спокойно. Слишком спокойно, даже подозрительно.             — Ты вышел голым и… ну… я решил побыстрее свалить…             — Я не мог быть голым.             — Ты был в одних трусах! — настоял Эрен.             — Так ты смущаешься мужчин в трусах? — не понял Жан.             — Я не смущаюсь мужчин в трусах, — передразнил Эрен, — я не ожидал увидеть тебя в трусах.             — О-о, так ты смущаешься моего тела? На телефон успел нафоткать?             — Чего? Я ж не сталкер какой-то! Где вообще логика?             — Давай сюда телефон, — нахмурил брови Жан и выхватил телефон у Эрена из рук.             — Что у тебя за манера? — раздражённо бросил Эрен, но сопротивляться не стал. Всё равно у него в телефоне ничего такого не было. Но рыться в фотографиях Жан не хотел. Он увидел пропущенный от Микасы и полез смотреть список контактов.             — «Жопана» больше нет. Как я у тебя записан?             — Не брать трубку, — Эрен закатил глаза.             — Такого тоже нет.             — Значит, переименовал.             — Как? — нетерпеливо спросил Жан. Эрен не ответил. — Тут есть «Конченный придурок», это мой номер.             — Нет.             — Ты, идиот, думаешь, я свой номер не узнаю? — Жан нажал на вызов с телефона Эрена и спустя несколько секунд из глубины квартиры раздался звонок на телефоне Жана. — Я что, по-твоему, конченный придурок? — на лице Кирштайна аж жевалки загуляли.             — Ты назвал меня мерзким типом!             — Стоишь тут с моими трусами! В чём я неправ?             — Тогда ты конченный придурок, — настоял Эрен, вырывая свой телефон обратно себе. — Удалю твой номер вообще. Не звони мне больше. О, Микаса звонила…             — Ага, пока она звонила, я думал, скончаюсь со страха от твоего воя, — съязвил Жан.             — Прости, не знал, что ты такой трус, — не упустил возможности Эрен.             — Я?! — чуть повысил голос уязвлённый и оскорблённый Кирштайн. — Я б на тебя посмотрел, ворвись тебе кто в дом! Тут у кого угодно пульс скакнёт, — Жан продемонстрировал экран пульсометра, — больше ста десяти.             — Ладно, прости, — Эрен видел, что Кирштайн и правда очень переживает из-за этого и не хотел продолжать конфликт. — Зачем тебе вообще эта штука? Ты болеешь?             — Я особенный человек, — Жан сразу подобрался и заважничал, — и ношу это специальное устройство, чтобы осуществлять контроль за своим разумом.             — Ага, только толку от него, кажется, маловато, ты себя не особо контролируешь.             — Это всё ты! — резко ответил Жан. — Мой пульс всегда между шестьюдесятью и девяносто, но стоит тебе появиться, как сердце выпрыгивает из груди! — на этих словах он заговорил тише и выражение лица поменялось на подобие смущённого, но Эрен не верил, что Кирштайн умеет смущаться. — Зачем ты вообще сюда пришёл?             — Уже ухожу, — бросил Эрен и направился к двери.             ♫Я сошла с ума; Я сошла с ума…♫ — Эрен быстро ответил на звонок.             — Да, Микаса, я уже возвращаюсь, — сходу сказал Эрен в трубку. Жан старался прислушаться, но не мог разобрать слов на той стороне звонка. — Закажите и мне тоже! Я тоже хочу отметить! Мой повод, в конце концов.             — Положи моё бельё и иди! — громко сказал Жан, чтобы его было слышно на том конце провода. Эрен замолчал и распахнутыми глазами воззрел на Кирштайна. — У тебя в руках мои трусы! — не сбавляя громкости, продолжил Жан.             — Да, юмор у него странный, я скоро приду, — сказал Эрен в телефон и с замахом бросил в Жана его же трусами. Те прилетели в коленку Жана и приземлились на пол. Жан пальцами ног подхватил ткань трусов и бросил обратно в Эрена, попав ему в плечо. Эрен удивлённо посмотрел на Кирштайна.             — Сначала постирай! — продолжал Жан. — И убедись, что от них не воняет этим напитком! — Эрен завершил звонок, продолжая пялиться на Жана, словно на умолишённого, но стоило Жану включить охранную сигнализацию на входной двери, введя код на специальной панели, как взгляд Эрена сменился на гневный.             — У тебя с головой всё в порядке? Ты не можешь меня здесь удерживать, придурок!             — Я не держу, постирай трусы и иди, говнюк!             — Зачем вообще держать их на комоде в коридоре, придурок?             — Зачем хватать чужие трусы, умник?             Эрен раздосадовано прорычал:             — Ты и правда невыносимый! — он прошёл мимо Жана в ванную с трусами в руке, специально побольнее сталкиваясь плечом.             «Он даже надевать их сейчас не будет!» — думал Эрен, полоща в раковине белые в розоватых разводах трусы, — «Мудак придурочный.»             Он не стал выстирывать ткань, лишь выжал от воды и повесил на батарею в ванной рядом с полотенцем, после чего вернулся в коридор, где Жан стоял, роясь в телефоне, уже полностью переодетый в молочного цвета хлопковую пижаму.             «Мажор,» — продолжал мысленно закатывать глаза Эрен.             — Постирал и повесил. Я ухожу. — Жан поднял на него взгляд. Если бы Эрен не был знаком с Жаном, то решил бы, что он смотрит на него растерянно. Но с чего бы Кирштайну быть в таком смятении?             — Йегер, — обратился к нему Жан, — я, Жан Кирштайн, особенный человек… скажи, как ты смог, — он делал паузы, словно не до конца понимал, что в итоге хочет сказать, — войти в мою… квартиру?             — Да, я уже ухожу, открывай дверь.             — Нет уж, я не тот человек, который позволит тебе ходить-уходить когда вздумается, просто не получится, — голос Жана звучал ниже, чем обычно.             — Просто выпусти уже, — начал раздражаться Эрен, не понимая, что хочет донести Кирштайн. Он подошёл к панели сигнализации на стене, — можешь сказать мне код и я сам уйду.             — Ты совсем идиот? Думаешь, я скажу тебе цифры, которые меня защищают?             Эрен стоял у панели и раздражённо смотрел на Жана, пока тот продолжал свою пламенную речь:             — Я то и делаю, что забочусь о своей безопасности, чтоб жить спокойно, так что я не позволю тебе ходить-бродить туда-сюда!..             Жан явно не договорил, но решил прерваться и отвернулся. Планировал уйти вглубь квартиры, но услышал характерный звук отключения сигнализации.             — Ты реально придурок, — сказал Эрен, указывая пальцем на панель с цифрами. — Зачем делать код и говорить о нём? Шестьдясят-девяносто? Это несерьёзно, смени его. Пока, — бросил он напоследок и закрыл за собой входную дверь. Жан был на столько обескуражен, что даже не догадался обозвать его как-нибудь в ответ. Он лишь припал плечом к стене.

*** *** *** *** *** ***

            Следующим утром Жан несколько раз проходил по коридору и останавливался у панели сигнализации. Он гипнотизировал её около минуты, после чего продолжал идти мимо. Он так и не сменил код.             В очередной раз, когда Жан стоял, задумавшись о сигнализации, коде и Эрене, зазвонил телефон. Он поторопился ответить на звонок.             — Здравствуйте, я звоню по поручению продюсерской компании…             — Продюсерской? — не понял Жан. — Звоните в агенство, а не на личный номер, — раздражённо бросил он и уже был готов повесить трубку, но расстерянный женский голос затараторил:             — Но я обязана с вами поговорить!             — Кто вы? Продюсер? Директор компании?             — Нет, я помощник менеджера продюсерского центра, — также расстеряно ответила она.             — Помощник менеджера? — не верил Жан, разглядывая экран телефона и не понимая, что происходит. Чтоб ему на личный номер звонили какие-то помощники? Не успела в голове оформиться мысль о том, чтоб нажаловаться Ханжи и прекратить сотрудничество с этой компанией, как девушка продолжила:             — Да. Я работала над организацией благотворительного концерта, я звоню по поводу одного из артистов, Эрена Йегера.             — Йегера? — не сдержал удивления Жан. Он прижал телефон к уху.             — Да, вы выиграли приз. Вы проголосовали за своего любимого участника, верно?             — Ах, это… — растерянно протянул Жан. Он внезапно испугался, что девушка прекрасно осведомлена о том, кому звонит. Учитывая ещё его поведение. И что скоро все узнают, что он проголосовал за Эрена…             — Вы голосовали за Эрена Йегера, верно?             — Да…             — За него проголосовало сто четыре человека, но приз достался именно вам!             — Я что? Победил? — Жан не мог поверить в происходящее. Походило на какой-то сюр. И какой чёрт дёрнул его нажать на ту кнопку?             — Ваша фамилия Кирштайн? Прямо однофамилец знаменитого актёра! — Девушка на том конце телефонной линии явно улыбалась. — Какое совпадение!             — Да, — задумчиво протянул Жан, зажав нос, чтоб изменить голос, — многие замечают, аха-ха!             — Мы вышлем подарок от Эрена Йегера по указанному вами адресу. Не забудьте забрать! Ещё раз поздравляю! Получить подарок от любимого артиста — настоящее везение!             — Спасибо! — вежливо сказал Жан и завершил звонок. Ему потребовалось немало воли, чтоб не отбросить в порыве эмоций телефон в сторону, да посильнее, да об стенку.             Вскоре до Жана дошло, что посылку, по сути, отправлять никуда и не надо, ведь адресом получения был указан офис. И формировали посылки там же. Так быстро до места работы он никогда не добирался. Бесячий лифт останавливался на каждом этаже, развозя сотрудников по отделам. Жан не выдержал и вышел не на своём этаже. Он взлетел по лестнице и столкнулся с Армином. Тот испуганным зверьком отскочил на шаг.             — Где моя почта? — без приветствий на выдохе спросил Жан.             — Разбирают, наверное, — ответил Армин. Он осмотрел Жана, не понимая его спешки. Он должен был появиться здесь только через пару часов на встречу с Ханжи. — Посмотри в общей гримёрке, сначала туда всё свозят.             Жан не стал ждать, пока Армин перейдёт с ответов на вопросы, и поспешил в гримёрку. Войдя внутрь, он увидел пару сотрудников, разбирающих письма, а также Эрена, Микасу и Сашу, которые сидели на диванчиках. Пространство на журнальном столике и вокруг него заполняла различная почта.             Кирштайн явно помешал какому-то обсуждению. Но его это не волновало. Он сразу увидел в загребущих руках Йегера приметную коробочку с эмблемой благотворительного концерта. Так же Жан, как белоголовый орёл замечает свою жертву, выцепил взглядом свою фамилию в строчке получателя. Он в миг преодолел расстояние до Эрена и вырвал коробку у него из рук.             — Кто давал тебе право брать чужие посылки? — нарушил Жан немую сцену, не выдерживая наплыв стеснения. Вдруг они уже успели что-то увидеть? Что-то понять?             — Это посылка от организаторов благотворительного концерта, — слишком спокойно ответил Эрен. — Я решил, что это мне.             — Нет, не тебе… — Жан указывал на Эрена пальцем. Этот жест у него был неконтролируемый. Он так подсознательно направлял свой гнев по адресу. — Почему ты вообще здесь? Я надеялся, ты больше не будешь маячить перед глазами.             — Это и моё агенство. Я здесь работаю, не забыл?             — К сожалению, об этом сложно забыть, — Жан не скрывал раздражения.             — Зачем вообще тебе послали посылку от благотворительного концерта? — не сдержала любопытства Саша.             — Письмо с благодарностями, — на ходу соврал Жан, даже не задумавшись, — я внёс определённую сумму пожертвований.             И он, не дождавшись ответа и какой-либо логической оценки своего очевидного вранья, удалился из помещения. Уже заперевшись у себя в гримёрке, Жан распаковал посылку и увидел там белую кепку с небрежным росчерком на козырьке. Он в задумчивости провёл пальцем по буквам, складывающихся в имя.             — Эрен… так и будет здесь работать? — через час Жан уже сидел в кабинете Ханжи. — Нельзя просто разорвать контракт?             — Он же здесь благодаря тебе… — не поняла Ханжи. — Что-то не так? Он тебя раздражет? Провоцирует неприятные воспоминания?             — Просто не хочу его видеть, — максимально нейтрально ответил Кирштайн, не до конца понимая тон начальницы. Она вроде спрашивала серьёзно, но с какой-то игривостью в голосе.             — Не обращай на него внимания, — махнула она рукой в итоге и положила на стол папку. — Вот, смотри, ещё один сценарий. Основан на старом сериале. Хорошо адаптирован.             — Я же сказал, что не возьмусь за мелодрамы, — открыв папку, Жан первым делом увидел розовый листок с названием «Жоркины рассветы» и этого ему хватило, чтоб скривиться от приторно-сладкой картинки.             — Так это скорее романтика, — с надеждой в глазах возразила Ханжи, но понимала, чтоб Жана переубедить, надо ещё постараться.             — Нет, не моё.

*** *** *** *** *** ***

            Эрен полдня просидел, перебирая присланные письма и просматривая активность в соцсетях. Он не ожидал, что этот благотворительный концерт подарит ему такой выхлоп. Конечно, за раз у него фанатов не особо прибавилось, но тенденция намечалась положительная.             Он так замотался, обсуждая хорошие новости то с Микасой, то с пойманым в проходе Армином, то с другими знакомыми, что пропустил время сдачи своего проекта и задержался в офисе. Когда он уходил, в половине здания уже выключили свет, а на его этаже лампочки горели лишь в конкретных офисах. Подходя к лифтам, он услышал то, что заставило его остаться в тени.             — Имир! — позвала Ханжи. Силуэт в тёмном остановился и обернулся на зов. — Вы забыли свой экземпляр.             — А, точно, — равнодушно отозвался знакомый Эрену голос. Имир приняла из рук Ханжи документ, сложила пару раз и сунула в карман толстовки, не особо переживая за его целостность.             — Ещё раз спасибо за выделенное время.             — Ага, до свидания, — проявила вежливость Имир, вышла на свет в лифтовой холл и нажала на кнопку вызова. Эрен думал подойти, поздороваться, но вспомнив последнюю встречу, осадил себя.             — Эрен? Ты какого чёрта здесь? — Кирштайна услышать Йегер никак не ожидал. Он заметил, что Имир обернулась в их сторону.             — Она не должна меня увидеть, — тихо проговорил Йегер, не зная, что делать. Он был готов бежать. Жан вышел на свет, загораживая его собой и уверенно заговорил:             — Добрый вечер. Всё в порядке?             — Ага, — протянула Имир, разглядывая высокого мужчину в классическом летнем костюме. Белая кепка на голове явно выбивалась из лощёного образа. — Ты меня не видел, красавчик.             — И ты меня. И того, с кем я, — заговорищески продолжил Жан, пряча кепку в карман пиджака. Глаза Имир сверкнули, она весело усмехнулась. Приехал лифт, она кивнула на прощанье и механические двери закрылись.             Жан развернулся к Эрену и уже хотел было спросить, что за шашни у него с этой непонятной девушкой, как послышались голоса других задержавшихся работников. Имена, которые они произносили, заставили Жана присоединиться к Эрену в тени за стеной.             — Мне кажется, ты преувеличиваешь, Жан не такой, — скептически сказала одна девушка, вызывая лифт.             — Это ты не до конца понимаешь, — отозвалась её подружка. — Я не знаю точной причины, но Кирштайн явно тупее, чем себя подаёт, раз общается с таким скандальным типом как Йегер.             Эрен потянул Жана за рукав, когда понял, что тот был готов выйти на свет, чтоб глянуть этим сплетницам в глаза.             — Ты и правда не будешь умником, если выскочишь сейчас вот так. Пусть говорят, а ты прикрой уши и не слушай эти бредни, — прошептал он с лёгкой улыбкой. Жан бы хмыкнул, но это бы выдало их присутствие. Он остался стоять. Сплетницы не унимались.             — Да что такого скандального в Йегере? Поёт он очень даже, остальное не важно, — сказала первая. Вторая обречённо вздохнула.             — Ты что? Он ж с мафией крутится! Наркоман он. Точно тебе говорю. Можешь к нему подойти и спросить, уверена, он знает у кого взять веселья для тусовки.             — Правда? А не похож...             — Много ты наркоманов знаешь! Он ещё и бабник. Про шашни с женатой не слыхала?             Эрену было неловко от пронзительного взгляда Жана, поэтому продолжал слабо улыбаться. Ситуация балансировала на грани. Сплетницы продолжали, лифт всё не ехал, а ноги Эрена словно вросли в напольное покрытие. Прикосновение тёплых рук к голове вывело его из погружения в зыбкую пучину.             Жан молчал, смотрел с вниманием и (Эрену не кажется?) лаской, закрывал ему уши ладонями.             — Пройдёмся пешком, — услышал Эрен тихий голос Жана и его повели в сторону лестницы. Эрен был благодарен Кирштайну. Просто за то, что молча и спокойно вытянул его из этой отвратительной ситуации и не оставил одного. Он провёл Эрена до машины и был готов попрощаться, но Эрену надо было что-то сказать. Что-то, чтоб потом он смог смотреть в глаза Жана без стыда.             — Из-за меня тебя обозвали тупым. Прости за это. За меня не переживай, мне не в первый раз приходится слушать такое.             — Не надо смеяться, когда плохо, — с полной серьёзностью в голосе ответил Жан. Эрен надеялся облегчить ситуацию, а этот наглец продолжает смотреть на него этим взглядом. — Сделай двойной вдох. Вот так, — Жан шумно вдохнул носом, после чего сделал ещё один вдох до упора, затем медленно выдохнул весь воздух. — И длинный выдох. Помогает успокоиться.             И Жан ушёл. Не попрощался, даже рукой не махнул. Просто сел в свой порше и уехал, а Эрен так и стоял на месте у своей машины. Он достал телефон и написал сообщение.             «Энни»             «Не начни мы выступать, а устроились бы на обычную работу. Та ситуация уже бы давно забылась?»             «Не обросла бы новыми слухами»             Ответ от подруги не заставил себя долго ждать: «Поэтому я и ушла из группы. И выбрала спокойную жизнь»             Эрен сделал двойной вдох. Выдохнул. И ещё раз. Работает.