Глава 3. Незримая связь.
23 июня 2022 г., 12:10
Софи
Я не смогла уснуть и пролежала в кровати до четырех часов утра. Из-за такой мертвой тишины я не могла мыслить разумно. Городская и шумная жизнь была для меня привычней, чем печение птичек и запах луговых цветов. Но здесь мне нравилось, даже очень. И это меня пугало. Я все думала о семье Мэри, о ее брате. Я не выпускала его портрет из своих рук и все гадала. Я не знала своих родителей, своих предков. Быть может эта новая страница моей жизни даст мне ответы. Быть может я смогу увидеть его, посмотреть в его глаза? Но я была не Мэри, я Софи. Здесь я чужая. — Дорогая, просыпайтесь, — Марта входит в комнату, держа в руке поднос с завтраком, заметив что я уже не сплю, она раздвигает занавески и тушит свечу, которую я оставила догорать. — Бессонная ночка, мисс? — Вроде того, — я встала с кровати и стала одеваться, не дожидаясь своей помощницы. Она не приняла такой жест самостоятельности и стала одевать меня сама. Корсет сильно сжимал меня в области груди, но я не подавала виду. Я привыкну к этому, к чулкам, к длинным платьям, к этой роскоши на моих ушах и на шее. — Вы совсем не спали, мисс, разве так можно. Она стала заправлять постель и увидела портрет Уильяма. — Вы скучаете по брату? Простите меня. — Где он? — Как не странно, но тоже находится в своем маленьком путешествии по большой земле. Это у вас в крови, судя по всему. Напишите ему письмо, мистер Шаламе хотел написать сам, но решил, что будет правильней, если за него это сделаете вы, его сестра. Его внучка, хотелось мне сказать. Я позавтракала и вышла на улицу. Тимоти нигде не было и я решила собрать цветов, сделать ему приятное. О письме я не думала, не знала, что писать. Если моя правда скроется, меня либо убьют, либо посадят в тюрьму, и сгнию в этом чужом мире. — Мисс! Мисс Бэрроу! Марта забрала цветы и проводила меня в большой бальный зал, который я пропустила во время своей экскурсии по дому. — Это Киллиан Сойер, учитель по танцам. — К вашим услугам, мисс, — Киллиан кланяется передо мной и целует мою руку. Высокий и статный мужчина, с усами, как у Железного человека. Очки падали с его лица, и он каждый раз поправлял его своим средним пальцем, что вызывал у меня маленький смешок. К балу я должна была тщательно подготовиться. Тимоти учел все. Догадавшись о том, что во время моего визита в Индию я позабыла некие приличия и этикет, он составил расписание. — Ну что ж, начнем. Тимоти нас оставил. Мы с учителем остались наедине. — Этот танец я называю Прыг-Скок. Все движения и все прыжки исключительно на носочках. Я покажу вам элементы движения, и вы должны повторять за мной. Ах, а вот и Лилиан, она будет музицировать. Девушка, лет четырнадцати улыбнулась мне в знак приветствия и прошла к пианино. Разложила ноты и по команде стала играть мелодию. — Раз и два, и три, четыре. Прыг-скок, тянем носочки, голову вверх, держим осанку и разворот. Я будто оказалась в детском саду. На утреннике, скоро придут воспитатели и мои родители, будут хлопать в ладоши и говорить, какая я молодец. — Мэри, Мэри, не отвлекаемся. Господи правый, держите осанку, умоляю вас. Для учителя это была болезнь, он как тростиночка ходил вокруг меня и держал мою спину. Спустя два часа занятий я запомнила движения и теперь танцевала без его помощи. — Тянем носочки, голову, Мэри, держите голову, под ногами у вас ничего нет. И раз и два, и три, четыре. — Как успехи, мистер Сойер? Лилиан прекращает играть и я останавливаюсь рядом с ней. — Милорд, у нас все под контролем. Но спешу вас предупредить о том, что через двадцать минут у меня занятие с юной леди в Лондоне, и мне нужно спешить. Мэри способная ученица и я хочу попросить вас об услуге, проконтролировать ее занятия и закрепить танец перед сном. — С удовольствием. — Мисс, я с вами не прощаюсь, завтра мы с вами выучим еще два танца. Он и Лилиан прощаются с нами и уходят. В зале стояла тишина. — Не хотите прогуляться, мисс Бэрроу?! — Конечно. Мы прошли к озеру и присели на траву. Как бы мне не хотелось сесть в позе лотоса, я не могла нарушать свою тайну. Мои ноги стали неметь и я легла на праву, глядя на синее небо, по которому плыли облака. — Я еще не писал вашему брату, думал, что будет правильней. — Я не против, мистер Шаламе, напишите ему от моего имени. — Хорошо, быть может вы составите мне компанию? В его кабинете стоял запах свежих ландышей. Я села у окна и смотрела, как он писал письмо, как изящно держал перо в руках. Уловив солнечные лучи на его лице и эту позу, я тут же схватила альбом с чистыми листами и карандаш, что лежали на столике, рядом со мной. — Мистер Шаламе, не шевелитесь. Он понял мой замысел, и лишь улыбнулся в ответ. Первые штрихи легли на пожелтевшую бумагу. Она была грубой и тяжелой. Не то, что наша белоснежная бумага. Я рисовала быстро, и на моей бумаге я изобразила пять миниатюр, каждая из которых выглядела по своему. На первой он смотрит на бумагу, на второй в окно, на третьей на меня, что заставил смущаться и краснеть, на четвертой он выглядел задумчивым и на последней радостно улыбающимся. — Не возражаете, если я подпишу этот шедевр? — Я буду только рада. Внизу легли его инициалы и подпись. Сердце так стучало, мне хотелось сказать ему правду, не лгать и не врать. Он помог мне, приютил у себя и казался мне четным и добрым человеком. Он мне нравился. Как человек. — Вы красиво рисуете. — Спасибо. К вечеру мы решили закрепить наш танец. Прыг-скок был парным танцем и мои руки легли на плечи Тимоти. Он прижал меня к себе и теперь наши лица были так близко друг от друга. Я вспомнила все уроки и теперь мы кружились по залу, прыгая и смеясь над названием и над учителем. — Я наступила на ваши ноги раз пять, наверное, простите. — Это ничего. Вот ваши глаза, мисс. — А что с ними? — Вы выглядите грустной, это все из-за… — Я просто скучаю по дому. Для него мой дом был здесь, а для меня-будущее. Я постаралась убрать грусть со своего лица и сосредоточиться исключительно на Тимоти. Передо мной стоял живой пример прошлой истории, далекого человека. Я смотрела на него как на статую, как на экспонат. — Спокойной ночи, Мэри. — Спокойной ночи, милорд. Он целует мою руку и возвращаюсь в свою комнату. Сон никак не шел и я решила пройти в библиотеку. Мне необходимо было занять мысли чем-то другим, не думать о нем. Он был для меня под запретом. Мои чувства становились лишь сильней от того, как он смотрит на меня, даже мои собственные мысли вызывали трепет сердца и души. — Вам не спится? — мысли прервал он, стоя в дверном проеме. Тимоти держал свечу и медленно прошел в библиотеку. Я стала слезать с лестницы и поставила книгу на стол. Ночной ветер проскочил сквозь открытое окно и стал теребить мою сорочку, а луна освещала мой силуэт, давая Тимоти различить все мои прелести. Он постарался отвести свой взгляд, но ничего не получилось. — Мне лучше уйти, — я прохожу мимо него, но он хватает мою руку, мою голую руку и начинает ее поглаживать. — Простите, — отпускает ее и отворачивается. Тупая гордость и все эти приличия. Почему он не может прикоснуться ко мне, обнять меня через эту сорочку или платье, все это так, не современно. Я закусила нижнюю губу, я не должна себя так вести. Он не поймет, подумает, что я распутная девка. — Спокойной ночи, мистер Шаламе. — Нет, стойте. Его резкие движения хватают мою руку и разворачивают к себе. Я утыкаюсь своим носом в его и наши дыхания учащаются. — Я не должен. Я джентльмен, Мэри. Софи, меня зовут Софи. — Я не…я не могу…я хочу вас, и я не знаю как обуздать эту жажду. Я не смею, нет. — Тимоти. Никакого мистера, никакого милорда или сэра. Он кажется не заметил это и поднял на меня свой взгляд. Я накрыла его пылающую щеку своей ладонью. — Я не смогу уснуть, Мэри, не получив от вас поцелуй. Его глаза метались, он понимал, что ляпнул лишнего, что это не в его духе. — Я вся ваша, милорд. Теперь уже уверенными движениями пальцев он берет мое лицо в свои руки и целует мои дрожащие губы.
