Путь славы: Гилдерой Локхарт

Храм или Я настолько велик…

- Иииииии.

Издав последний писк, развороченная взрывным проклятием эндриага затихла и перестала двигаться. Обойдя остатки её сородичей, что едва не сожрали одного члена гильдии чародеев, я посмотрел на знакомую поляну и каменное строение в её центре, вокруг которого стояли каменные колонны. Знакомые воспоминания вновь начали наполнять разум, вызвав раздражение. Прошло двое суток с тех пор, как экспедиция вошла в лес, и, к счастью, потерь среди группы не было. В немлой степени из-за самого Астареса, что нас вёл. Кентавр знал, где находятся угодья магических созданий и флоры, с которыми лучше не сталкиваться, и провёл нас окольными путями. Конечно, в прошлый раз я сам смог добраться до убежища древнего мага куда быстрее. Но мой самоубийственный спринт через волшебный лес из всей нашей группы смог бы благополучно повторить только капитан ордена. А засовывать всех в чемодан с незримыми чарами расширения пространства и самому добираться до этого места было рискованно. Эта тварь так напоминавшая мне дементоров из Лондона вполне могла устроить засаду на пути к этому месту или потревожить окружающих магических тварей вроде того же смеркута, отчего те начали бы нападать на любой источник раздражения поблизости. Я уже и так достаточно раздразнил судьбу, отчего теперь живу в теле мошенника в чужом но так похожем на мой мире, зная что все мои прошлые близкие либо мертвы, либо в виде нежити бродят по разрушенному катаклизмом миру. - Курва. С раздражением посмотрев на строение, которое я уже хотел подорвать к мерлиновой матери, я крепче сжал магический проводник, настраиваясь на проведение ритуала. Позади раздался плач с причитаниями, пока с моей палочки срывались золотые полосы света, что начали кружить в воздухе. Проклятие “Безумной Луны” уже начало действовать в полную силу под солнечными лучами, продавливая защиту талисманов членов экспедиции, сводя их с ума посредством негативных воспоминаний и расстройства души. В этот раз я не подготовил специальных кольев и меч для ритуала, да и их можно было только использовать ночью, когда структура проклятия накапливала лунный свет. Впрочем, это не значило, что у меня нет альтернативного решения проблемы. - Капитан. Одетый в модифицированную под движение в лесу мантию волшебник бросил мне железную флягу с водой. Поймав её свободной рукой, я пальцами открутил крышку, поднеся флягу к лицу. В нос ударил запах чистой родниковой воды, частиц минералов, через которые прошла водная стихия, и терпкий чем-то напоминающий аромат приготовленного без всякой магии дедовского пирога запах эманаций солнечного света. Вода с горного родника близ лей-линии, на который большую часть дня падает солнечный свет, известная среди зельеваров как “солнечная вода”. С губ начали срываться слова мертвого наречия. - *Развейся туманом и запри свет луны. Лиши его власти и покори зло.* С перевернутой фляги полилась прозрачная вода, что вместо, чтобы пролиться вниз согласно всем законам физики, тонкими ручейками устремилась к ставшему видимым благодаря полосам золотого света магическому куполу древнего строения. С тихим шипением ручейки воды обратились в густой серебристый туман, окутав купол неправильной формы. Позади раздались облегченные вздохи и шуршание сумок, из которых явно собирались достать успокаивающие зелья. Не отвлекаясь, пока проклятие “Безумной Луны” и короткий ритуал “Запрета Проклятий” вместе с древним заклятием боролись между собой, достаю зачарованный рубин вместе со свитком из пергамента, на котором был ритуальный круг. Мысленный посыл с выпуском магической силы, и трава на земле передо мной обратилась в горячий пепел, на который сразу же лёг пергамент. - Satus По воздуху пробежали красные молнии магии, сходясь в драгоценном камне цвета пламени, что повис над свитком. Спустя мгновение концентрированный луч алого света пронзил магический купол и разнёс на куски один из каменных столпов. Вспыхнувшие на трёх других столпах лунным сиянием руны быстро погасли под опустившимся серебристым туманом, что разъел магический купол. Глубоко вдохнув и выдохнув, чувствуя упадок сил и легкую головную боль, я посмотрел на простое каменное строение с треугольной черепичной крышей и входом, который ранее закрывала каменная плита, что сейчас летела в меня. - Курва! Вылетевшие из-под полы пальто зачарованные лезвия ударили по плите, что имела высокое сопротивление магии, сбив траекторию снаряда. Поморщившись от лязга клинков, что явно потрескались или погнулись из-за этого столкновения, я перекатом ушел в сторону, когда вытянувшиеся в форме копий сгустки тьмы пронзили пронеслись в воздухе. Полетевшее прямо вслед за плитой порождение Герпия скрутилось в воздухе клубком, из которого во все стороны вытянулись тонкие иглы из мрака. - Liens de Aurora (Звезда Авроры) - Princeps Pressura (Высокое Давление) С яркой вспышкой света цвета звёзд и отталкивающей искажающей воздух силой тварь отлетела прочь под действием заклятий членов ордена Утренней Зар и мастера разрушения проклятий, пока остальные разрушители проклятий творили чары Патронуса и экзорцизма, а чародеи накладывали защитные барьеры. Из глубин каменного строения хлынула тьма, поглотив откинутое порождение Герпия, и устремившись к нам подобно приливу моря. Движением магического проводника направляю на перехват остатки серебристого тумана, пока капитан ордена снимал с предварительно вытащенного артефакта экранирующую ткань. Спустя секунду, когда прилив мрака переборол серебристый туман и волны Патронуса, яркий ослепляющий свет заполнил пространство, вынудив меня закрыть глаза, сквозь которые всё равно был виден белый заполняющий всё свет. Шелест тьмы пропал, а количество ругательств увеличилось, вслед за чем пропал и свет. Проморгавшись, дабы избавиться от бликов в глазах, я бросил взгляд на капитана, что уже заворачивал в ткань свой артефакт, чья вытянутая вверх ручка напоминала металлическую ручку старого свечного фонаря. Руками отряхнув землю со своего пальто, я посмотрел на напряженных волшебников, что сейчас водили волшебными палочками по воздуху, хотя сама тварь уже скрылась в своём убежище, а все окрестные животные окромя откровенно туповатых эндриаг держаться от этого места как можно дальше. - Дамы и господа, поздравляю с прибытием к убежищу древнего темного волшебника и благополучным отпугиванием твари. Теперь никто не хочет пообедать? Уже двенадцать часов дня, а я, жуть как хочу, съесть наваристой похлебки нашего многоуважаемого мастера зелий. - … - Как вижу, у вас нет возражений. Делакур, Фридрих, вы отвечаете за внешнюю охрану. Капитан, приглядите за входом в катакомбы, я затем вас сменю. Остальные могут разбить лагерь, как мы уже это делали. Не спим, двигаем ножками. Великий волшебник Локхарт за вас всё не сделает. Громко проговорив безмолвным волшебникам свой приказ, я уже начал доставать из сумки заготовленные дрова с котлом и мисками, чувствуя раздражение из-за изнеженности этих людей. После смертельной схватки у нас появилось время поесть, а они просто стоят, упуская столь драгоценное мирное время.

***

- Он - гребанный псих.

Стоявший рядом с Делакуром разрушитель проклятий невольно кивнул, стараясь остановить дрожь рук. Члены экспедиции несколько потерянно посмотрели на спокойно начавшего готовить всё к обеду британца, который, казалось, забыл о том, что не более пяти минут назад его чуть не убила сверхильная тварь. Другая волшебница, что прямо перед этим рыдала, несколько испуганно сделала шаг назад, вглядываясь в лицо Локхарта, пытаясь найти следы напряжения или страха из-за прошедшей близко смерти, но не находя их. Задумчиво глянувший на Локхарта капитан ордена направился ко входу в строение, пока остальные волшебники несколько заторможенно приступили к обустройству лагеря. Приступивший же к охране нового лагеря Джулиан почувствовал зависть и страх, смотря на Локхарта иным взглядом. За пару дней чистокровный волшебник был вынужден признать, что британец оказался гораздо могущественнее, чем он мог думать. Начиная с внешности заканчивая своим нечеловеческим самообладанием, Гилдерой был настолько лучше его, что это сводило с ума. Страх начал охватывать его душу при мысли о том, что Локхарт обнаружит его участие в будущем покушении, а затем отправит его за решетку, воспользовавшись своими связями с орденом Утренней Зари. Или просто расправиться с ним посреди этого леса. Тряхнув головой, Делакур попытался вернуть своему разуму спокойствие. Возможно, предыдущее воздействие того ужасного проклятия, что заставило его вновь вспомнить о своём унизительном поражении Локхарту, оказало на него гораздо большее влияние. Как бы силен и умел не был Локхарт, он всё ещё остаётся человеком, которого можно убить. Отойдя к краю поляны и убедившись, что его напарник не обращает на него внимания, явно думая о горячей похлебке, которая будет ждать их при смене охраны, розоволосый мужчина засунул ладонь в карман, сжав связку бусин, которую получил от Долохова. С усилием сжав одну из них, Джулиан почувствовал, как она разломилась на куски, которые бесследно растворились в воздухе. Глубоко выдохнув, Джулиан вновь сосредоточился на наблюдении за окрестностями, зная, что вскоре на его счёт в банке переведут крупную сумму галеонов. Однако, французский волшебник не знал, что в этот момент за ним незаметно наблюдал один из членов ордена Зари.

***

- Ты уверен, что нас не снесёт взрывом вместе с этой грудой камней?

- Нет.

- Что?

- Что?

- Я тебя сейчас ударю!

Взвесив в руке посох, Медея пристально посмотрела на золотоволосого волшебника, что ухмыльнулся ей, прежде чем вновь посмотреть на каменное строение, оставшиеся три каменных столпа вокруг которого уже снесли, а вход закрыли каменной плитой, которую притащили назад. В данный момент двое чародеев из гильдии под руководством Локхарта, отдохнув до этого несколько часов после прибытия в это место, возводили вокруг сооружения магический барьер, что должен был блокировать последствия взрыва и при этом не дать порождению Герпия вновь их атаковать. Впрочем, сама волшебница, подавив желание ударить пошутившего в это время британца, не могла не беспокоится о другой проблеме. - Когда ты взорвешь ту тонну зелья, разве все эти катакомбы под нашими ногами не рухнут? Может нам лучше заранее отойти подальше? - Хм. Ты ещё не поняла? С видом человека, для которого эта тема даже не стоит времени на объяснения, словно это очевидно каждому, Локхарт посмотрел на ведьму. - О, тогда, великий чародей Локхарт, просвети эту необразованную ведьму. С неприкрытым сарказмом и желчным ядом в голосе полудриада ответила британцу. - С радостью. Мне напомнить тебе про чары хранения на различных помещениях? - Ты имеешь ввиду чары, которые отправляют созданные магические лакуны на более глубокие слои пространства, где течение времени идет с иной скоростью? - Да. Тогда при разрушении защитных чар я также частично разрушил якоря, к которым они были привязаны, отчего комнаты слуг, ритуальный зал и иные помещения появились не на своих местах, а спальня вовсе не смогла попасть в наше пространство, застряв в глубоких слоях пространства. Тебя не смутило то, что все эти помещения имеющие разный размер в первый раз смогли встать на другое место, при этом не сломав стен и не вызвав обвала потолка? - Значит, эти помещения всё ещё являлись изолированными отдельными пространствами, даже при разрушении якорей. - Не совсем. Тут дело в том, что всё подземелье является одной искусственно созданной лакуной, втянувшей в себя всё подземное сооружение, а также крепко связанной со всеми этими помещениями, что даже при разрушении якорей всё равно попадали именно в эту лакуну, а не в Китай или Америку. В этой лакуне законы реального мира довольно изменчивы, отчего коридор может растянуться до нескольких километров, а стены буквально разойтись при добавлении пространства. По сути, у нас под ногами нет гигантских подземных помещений, ведь всё подземелье в реальном мире - это вот это сооружение. Этот храм, памятник гениальности Герпия Омерзительного, также зачарован восстановительными и защитными чарами, отчего даже заклятиями пятой категории его полностью не уничтожить. Но если нам удастся его разрушить грубой силой, то находящаяся внутри тварь вместе со всем подземельем будет размазана по всей бесконечности пространства. - Это больше похоже на русскую матрешку. С головной болью Медея тихо пожаловалась, чувствуя лёгкое бессилие при попытке осознать всю сложность создания такой магической структуры с множеством пространственных карманов, взаимосвязанных чар, проклятий и заклинаний с массивами рун. Она была мастером зелий, а не магистром чар, артефакторики и ритуалистики. Решив сейчас не забивать голову этим и почувствовав досаду из-за вида горделивого Локхарта, волшебница перевела взгляд на стоящий рядом рыцарский доспех. Уже зачарованный анимирующими чарами доспех должен был пронести внутри себя тонну зелья “Дикого Пламени” с огненным камнем в качестве детонатора внутрь сооружения. А чтобы сама тварь не сбила доспех ещё около входа в подземелье капитан ордена ненадолго посветит внутрь своим артефактом, чей вид сама ведьма так и не смогла рассмотреть из-за яркого света. Приблизительно представляя себе мощь взрыва такого количества боевого зелья, ведьма ранее полагала, что разнести это место по прибытии удастся без проблем. Но, услышав от Локхарта признание гениальности Герпия на поприще магии пространства, девушка начала больше переживать о том, что всё может пойти не так, как планировалось. Особенно из-за того, что сам этот придурок на её первый вопрос ответил “нет” и до сих не произнёс ничего об успешности их затеи. - Ладно. Пора. Хлопнув в ладоши, золотоволосый волшебник кивнул двум чародеям, закончившим возводить барьеры. Члены экспедиции расположились вокруг каменного сооружения, следя за окрестностями, а сама Медея отошла от Локхарта, импульсом магии приведя посаженные вокруг поляны магические растения в активного состояние. Не произнеся слов, капитан ордена подошёл ко входу в сооружение, гранитную плиту которого уже сдвинули в сторону. Изолирующая ткань была снята с артефакта, и всё заполнил яркий ослепляющий свет. Спустя десять секунд артефакт был вновь скрыт под тканью, а рыцарский доспех, издавая лязг сталкивающихся между собой сочленений, быстро зашагал по каменной лестнице вниз во тьму подземелья. - Закрывай. Задвинув назад гранитную плиту, члены экспедиции отошли к краю поляны и начали возводить перед собой защитные чары, пока отвечающие за поддержку барьера волшебники встали на своих местах в узлах питания, готовые направить свою магическую силу в чары. Спустя долгую минуту волшебники почувствовали дрожь земли, вслед за чем увидели, как черепичная крыша в всполохах изумрудного пламени разлетелась на куски, а каменная плита вылетела подобно пробке шампанского, ударившись об вспыхнувший синим светом цилиндрический барьер. Яркое бушующее изумрудное пламя заполнило всё пространство внутри барьера и затем устремилось ввех, поднявшись на сотню метров в виде огненного столба. Заткнувшие уши из-за грохота волшебники завороженно смотрели на результат творения человеческих рук, чувствуя благоговение перед видом этой мощи.

- @#₽#”&_₽&₽₽#

Пока знакомый резкий скрежет металла о стекло с криками сотен людей не раздался из разрушающего храма, чьи стены было полностью оплавились. Изумрудное пламя, земля, стены, сгораемая в жаре, контуры барьера утратили краски, став серым “наброском” на картине окружающего мира. Спустя неуловимое мгновение алхимическое пламя опало безвредными искрами, магический барьер беззвучно рухнул, а стены храма прямо на глазах начали возвращать свой прежний облик, словно кто-то взял и обратил поток времени вспять. Когда с щелчком последняя плитка черепичной крыши встала на место, а каменные столпы вновь возвысились над ними, Гилдерой Локхарт неуловимым движением вытащил меч с кристальным лезвием, воткнув его в цепочку рун на каменном столпе, не дав активироваться защите и проклятию “Безумной Луны”. С безучастным выражением лица он посмотрел на храм нерожденного бога. Отряхнув пыль со своей одежды, Медея с разочарованием посмотрела на каменное сооружение.

- Может у тебя есть ещё одна тонна “Дикого Пламени” и мы взорвем ещё раз эту груду камней?

- Смирись. Я настолько велик, что мои враги должны быть как минимум полубессмертными, полубожественными существами, чтобы считаться моими врагами, отчего их практически невозможно убить обычными способами. Я уже привык.

- А я - нет! Почему они стали также моими врагами?

Выйдя из своего образа интеллигентной леди, Медея подобно подростку жалобно проныла в воздух. Золотоволосый волшебник с утешающей улыбкой погладил её по голове, прежде чем наклонить голову, увернувшись от посоха расстроенной ведьмы. Собиравшийся обратиться к британцу капитан ордена безмолвно уставился на эту парочку.