Путь славы: Гилдерой Локхарт

Бог и Свет

- Обидеть поэта может каждый, Не каждый может поэтом быть…

- Мы выпустим вас, как только будет устранена угроза, и выплатим вам компенсацию, согласно 666 статье международного акта “О чрезвычайных положениях, и мерах принимаемых во время оных”.

- Вы забыли назвать дату принятия этого акта.

- …

Полностью перестав меня слушать, капитан ордена закрыл дверь камеры временного задержания аврората министерства магии Египта. Осмотрев свои новые “хоромы”, что представляли собой небольшую комнату с кроватью, столом, стулом и дверью ведущей в уборную, я решил, что это значительно лучше проклятых мэноров, в которых мне приходилось ночевать в прошлом, и прыгнул на кровать. Конечно, мне больше всего сейчас хотелось броситься к той пирамиде, и провести экстренный “демонтаж” сего исторического памятника, дабы спасти Марию. Но бороться против члена ордена Утренней Зари на подготовленной местности было просто глупо. Я не был вампиром, что мог отрастить конечность за минуты и голой плотью бороться с заклинаниями с первой по третью категорию. Впрочем, мои опасения насчёт угрозы жизни волшебнице также уменьшились, так как неизвестный противник потребовал моего прибытия, используя девушку в качестве шантажа. Кто-то явно успел просчитать меня. Но эти действия не были характерны для кланов вампиров. Слишком “шумно” и высокий риск сорвать последний “лавровый листок” с договора о перемирии между волшебниками и вампирами. Кровососы стараются проводить свои дела через посредников и так, чтобы потом можно было свалить вину на других, стараясь избегать привлечения внимания ордена. Культа Конца… мог такое провернуть. Но я не мог отделаться от ощущения, что за этим стоит что-то другое. Запах тысячелетий и лучей жаркого солнца был слишком силен и уникален, явно отличаясь от вони безумия и фанатизма культистов. Не говоря уже о том, что сама нежить была нетипичной для современных темных волшебников. Некроманты поднимают нежить тремя способами. Анимационными чарами, приводя труп в движение с помощью магических плетений, что быстро и надежно, но в целом это же может сделать любой квалифицированный чародей. Магией призыва голодных духов, что подразумевает собой мучительную смерть человека, независимо от давности лет, после которой привлеченные негативными эмоциями и магией духи войдут в труп, превращая его в нежить, на которую некромант уже может накладывать чары контроля. Нежить сильнее и более самостоятельна, но необходима подпитка магией и регулярная проверка чар. Третий способ создания нежити даёт гарантию на последующую казнь после ареста аврорами, так как представляет собой магию заточения души. Ведь человека не просто мучительно убивают, но и запирают его душу внутри тела, заставляя испытывать её бесконечные страдания, вырабатывая тем самым энергию для поддержания существования, а при подпитке магией возможна даже “эволюция”. Этот способ используется для создания высшей нежити. А для низшей современные темные волшебники стараются использовать второй способ, более “экономичный”, так как низшая нежить не может реализовать весь потенциал заключенной души, не говоря уже о рисках потери контроля над нежитью с заключенной внутри душой. Захваченная орденом низшая нежить обладала душой. И, если это не был уникальный экземпляр, то вся эта орда мертвецов сравнимая по количеству с населением иного города древности представляла собой такую “ценность”, которую Культ Конца не мог выделить для моего убийства или пленения. Впрочем, вполне возможно, что я не вижу всей картины, да и неизвестный враг имеет неизвестный мне способ восстановления нежити, сравнимый с выкрутасами твари из Фолойского леса. Это явно похоже на способности темных тварей, которые больше похожи не на живых созданий, а на магические феномены вроде проклятий, для разрушения которых нужно использовать методы сложнее обычной бомбарды. А так, как никто из властей не хочет с помощью запретной магии превращать окрестности Лукроса в запретную для жизни зону, то орден вскоре должен отправить команду специалистов к пирамиде, дабы разобраться с этим катаклизмом. - Эх. Рефлекторно начав в уме просчитывать, какие реактивы и заклятия из репертуара старика Тао могут мне пригодиться, я ощутил подступившую усталость. Переход от выматывающего эксперимента к суматошной поездке в другую страну явно измотал меня. И хоть мне раньше приходилось сражаться в гораздо худшем состоянии, но для будущей аванттюры мне лучше быть выспавшимся и полным сил. - Horologium (Часы) Сверившись со временем показанным беспалочковыми чарами, я погрузился в сон, из которого спустя несколько часов меня вырвал звук открываемой двери. - Мистер Локхарт, пора на выход. Одетый как сотрудник департамента правопорядка вошедший мужчина протянул мне волшебную палочку и чемодан, которые у меня ранее отобрали члены ордена. - А вы раньше, чем я думал. - У Романа есть пара должников в министерстве магии Египта. - А где у него их нет? Открыв чемодан, я молча выложил запасной комплект одежды на кровать и скинул своё пальто, начав натягивать на себя мантию сотрудника министерства магии. Пара мазей с тушью придали мою лицу характерный загар местных, подготовленный парик скрыл заметные волосы, а вставленный в рот протез изменил форму моего лица. Проговорив пару слов, настраивая иное произношение, я направился к двери. - Спасибо, Нио. - Какая Нио? Я - Гилдерой Локхарт, всемирно известный писатель, борец с темными силами, носитель ордена Мерлина второй степени и пятикратный обладатель премии Ведьмополитена за самую обворожительную улыбку. Полностью скопировав мою внешность с помощью родовой способности метаморфа, Ниополитан улеглась на кровать, раскрыв оставленный мной блокнот, в котором было записано всё, что ей нужно знать, дабы подменять меня.

***

- Капитан, всё готово.

- Передай остальным, что выходим через полчаса.

- …

Молча кивнув волшебница покинула палатку с нежитью, пока капитан ордена Утренней Зари продолжал смотреть на обездвиженную нежить, чувствуя поднимающийся изнутри гнев. На службе в ордене волшебнику приходилось сталкиваться на постоянной основе с мрачной стороной магического мира. Рабство с последующей продажей людей из Европы в Африку, где пользующиеся слабостью министерств магии темные волшебники без всяких ограничений используют “мясо” для исполнения своих омерзительных желаний. Бордели с несовершеннолетними детьми, один из которых может превратиться в обскура прямо посреди дня. Кланы Поднебесной, что, по иронии судьбы, доставляют на короткое время повышающие магическую силу наркотические вещества в Европу, хотя около века назад как европейцы травили опиумом жителей китайской империи династии Цин, что в начале двадцатого века рухнула. Непонятные массовые смерти множества людей, что, как выяснилось позже, были вызваны интригами двух французских родов волшебников, что в своих попытках проклясть друг друга зашли слишком далеко. Старые единомышленники Гриндевальда, что не смогли бросить своих извращенных магических исследований даже после падения своего лидера. Члены ордена не были героями из приключенческих книг, что с голой волшебной палочкой побеждали драконов и спасали красавиц. Скорее они были военными костоправами, что ампутировали пораженную конечность, дабы она не утянула вслед за собой всё остальное тело. Магия, как и человеческая злоба с глупостью, не имела предела, отчего МКМ приходилось проводить границы, за пресечением которых следили министерства магии, а с теми, кто заходил слишком далеко, приходилось разбираться ордену. За годы службы в такой среде даже сильные личности невольно теряют веру в человечество и становятся черствыми к чужим переживаниям, не испытывая юношеского пыла и злости на несправедливость. Но в данный момент мужчина испытывал гнев. Гнев и отвращение к той нелюди, что наложила свои отвратительные лапы на души тысяч людей. Капитан ордена в прошлом сталкивался с высшей нежитью и прекрасно осознавал, что такое существование приносить душе боль сравнимую с постоянным использованием круциатуса, вызывая у создания крайнюю зависть с последующей ненавистью ко всем живым существам. Но волшебник впервые столкнулся с нежитью, которая, судя по диагностическим заклинаниям, просуществовала более трех тысячелетий. Вместо того, чтобы уйти за грань, души практически целого города людей были заключены в своих мертвых оболочках и просуществовали более тридцати веков, став лишь жалкой бледной тенью прошлого, но при этом продолжая испытывать боль. Можно ли осознать всё то море страданий, через которое они прошли? Если бы христианского ада не существовало, то им капитан ордена мог бы назвать ту пирамиду, что проливала на пески пустыни обманчивый солнечный свет. И его долгом было сравнять это место с землёй, дабы дать покой остаткам душ тех несчастных, что вынуждены вновь и вновь подниматься из песков. Взмахом палочки развеяв нежить, чья душа тут же полетела к пирамиде, несмотря на чары окружающие палатку, капитан ордена развернулся. Рука, покрытая оставленными одной из темных тварей шрамами, которые были скрыты одеждой, отодвинула в сторону ткань, открыв вид на закрывшие небо чернык облака дыма, из которых вниз лился огненный град. Ставший привычным за последнее время запах серы и паленого мяса донесся до него вместе с иссушливым знойным ветром. Посмотрев в сторону, группы разрушителей проклятий, что недавно прибыли и сейчас ошеломленно взирали на происходящее, мужчина направился к своим подчиненным, дабы проверить их подготовку к предстоящему проникновению в логово врага. В назначенное время объединенная группа из членов ордена Утренней Зари и разрушителей проклятий, которые имеют опыт работы с египетскими захоронениями фараонов и жрецов, уже стояла около барьера окружающего местность вокруг пирамиды. Темные тучи уже начали рассеиваться в небе, открывая вид на утреннее небо, а парящий над пирамидой солнечный диск вновь начал набирать силу для выпуска света, когда к капитану ордена поднесли длинный ящик покрытый бумажными лентами исписанными молитвами и благословениями. Без всяких колебаний, волшебник достал из него старое потрепанное знамя с красным крестом на белом фоне, от которого не исходило ни капли магии. На лице пары разрушителей проклятий промелькнуло сомнения, которые тут же исчезли, когда волшебник воткнул знамя в песок. - Haec est terra Dei. С еле слышным треском видневшийся вдали солнечный диск распался на части, а вместе с ним и массивный барьер с личными защитными чарами присутствующих. - У нас есть лишь пять часов до того, как всё вернется в норму. Обратите внимание на то, что произношение заклинаний в это время будет затрачивать втрое больше сил, чем обычно, а аппарация вовсе не будет работать, как и большинство зачарованных вещей, включая метлы. Холодный голос капитана ордена заставил волшебников сосредоточиться и отбросить мысли о странном знамени. Обходя остывшие куски магмы и впадины, группа двинулась к пирамиде. Через час получивший из Каира сообщение о том, что один из разрушителей проклятий в группе на самом деле был найден пьяным и голым в номере гостиницы, а пришедший в лагерь вместе с группой волшебник оказался самозванцем под оборотным зельем, заместитель капитана оставшийся в лагере мог лишь беспомощно смотреть в сторону пирамиды, в которую уже проникли люди.

***

- Хасим, это слишком странно. Здесь нет ловушек и проклятий.

- Возможно, то знамя рассеяло их, Руберт.

- Возможно. Но это слишком подозрительно.

Кивнув на слова русоволосого волшебника, что часто любил повторять слово “слишком”, я продолжил внимательно смотреть за окрестностями, держа волшебную палочку настоящего Хасима. После нахождения спустя половину часа скрытого песком входа группа проникла в пирамиду, идя по запутанным коридорам, в которых не было толп нежити, ловушек и проклятий с запутанной магией гелметрией пространства. Словно мы шли по привычному туристическому маршруту. Жаль, что из-за своей маскировки под другого вызванного волшебника, которого я опоил и лишил пучка волос нужных для оборотного зелья принесенного Ниополитан, мне было рискованно применять более сложные чары поиска и определения. С помощью легилименции считав поверхностные воспоминания и поведенческую модель, я мог на короткое время прикинуться этим разрушителем проклятий, но при тщательном опросе или в напряжённом сражении моя маскировка будет раскрыта. У нас просто слишком разный стиль сражения и уровень сил, а пытаться ограничить себя ради маскировки в сражении с неизвестным врагом было бы чистым самоубийством. - Нашли центр магической структуры? - Это не совсем магия, но, судя по характерным шаблонам и узлам циркуляции энергии, нам следует идти к королевской палате, где предположительно может находиться захоронение фараона. Слушая речь разрушителя проклятий впереди, я вновь прокрутил в голове странные особенности всего окружения. На самом деле пирамид было куда больше, чем думали маглы, но многие из них были сдишком опасны для людей и замаскированы магией. Но все они были построены с учётом верований в обычный пантеон египетских богов. Культ Атона, что отрицал иных богов, явно не имел никаких отношений к пирамидам, и его последователи в основном строили открытые для солнца храмы. Да и по известным мне историческим хроникам сам Аменхотеп IV, что сменил имя на Эхнатон, не был похоронен в пирамиде. Но если эта пирамида всё же была гробницей, то кто в ней был похоронен? Придаваясь не слишком радужным думам, я почувствовал жжение Каз’Гораха. Обычно спокойный камень, что был инертен ко всему, сейчас едва не обжигал мою кожу, пока мы поднимались по коридору всё выше. Вот появилось более широкое пространство, которое можно назвать галереей, а дальше… Яркий цвета песка свет заполнил коридор. Быстро доставший артефактное зеркало и что-то сжавший в руке капитан ордена не успел ничего предпринять, когда свет поглотил его и остальную группу. Созданный мной щит и активированные защитные чары были подобны мыльнуму пузырю для этого света, что явно вышел за пределы обычной магии. Почувствовав смещение в пространстве и резкий запах нагретого солнцем песка, я пару раз моргнул, прежде чем смог разглядеть окружение. Тесный коридор сменился на открытое пространство, что представляло собой пустыню под ногами растянувшуюся до самого края горизонта. Оранжево-желтый свет заполнял всё небо над головой, не давая разглядеть каких-либо небесных тел. Волшебники и волшебницы, среди которых я быстро нашёл Марию, в бессознательном состоянии парили в воздухе вокруг меня. Но всё своё основное внимание я уделил находящейся впереди каменной площадке с колоннами, что могла бы сойти за храм богу, если бы не стоящий посреди неё каменный трон. И существо на нём. - Ммм. Ты наконец-то здесь. Я тебя уже заждался. Загорелый мужчина с золотистыми глазами и темно-коричневыми волосами производил бы царственное впечатление благодаря многочисленным золотым аксессуарам на теле и красивому одеянию. Если бы в данный момент не уплетал гамбургер, который запивал бутылкой колы. - Кто ты? - Минутку. Эта еда смертных действительно вкусна. С широкой улыбкой допив бутылку и отбросив её в сторону, мужчина выпрямился на троне. Яркий но не слепящий знакомый солнечный диск поднялся из-за его спины. - Я - Атон, Великий, единственный истинный бог этого мира, чей свет вмещает всё. Но вот как мне называть тебя, Сбежавший от Смерти? Гилдероем Локхартом или всё же… Гилдероем Гейсеком, наследником рода грешников?